Вечное счастье

All I came back for is the same bad story of

(Всё, за чем я вернулся, – это всё та же плохая история)

Dismay and calm

(О смятении и спокойствии)

Naked heart

(Уязвимом сердце)

      

Age of Deficit — Echoes

      Почему они воюют? Они же братья, зачем им это нужно? Хотя выглядело так, будто Ананас не хотел сей войны. Он был обороняющимся. В один миг картинка изменилась, всё оказалось от его же лица. Питайя до ушей улыбался, оскалив острые зубы. Правители отлетели друг от друга, и тогда стороны воспоминания замелькали чаще – от лица то Красного, то Золотого. Однако с трудом прояснялось, как первый поднял свой меч, а второй замахнулся посохом, за которым поднялись горные породы. Оглушающий звон металла.       Винд подскочил с криком. Картинки и голоса продолжали туманить разум, сны будто до сих пор продолжались. Но если прошлую ночь, со дня полёта, ещё можно было вытерпеть, то эту – теперь просто невозможно. Мало того, что суставы крутили доныне – чёртова побочка, так головная боль совмещала все пройденные, они сжирали мозг, подобно дорогому куску мяса. Парень сжал волосы. Он больше не слышал ничего снаружи. Лишь колкий сердцу ритм, тяжёлое дыхание. И голоса драконов.       Лотос пытается донести что-то до Личи. Той, однако, уже надоели пустые слова, поэтому, сонно потянувшись, решила просто закончить разговор своим уходом. Который Голубую немало разозлил. Она заговорила ей вслед теперь на своём родном языке, а под конец повысила в порыве голос. Отчего сестра теряет сознание. Лотос мигом пришла в себя, кинулась будить её, да всё безуспешно. Она плачет, не зная, что делать. Хватит...       Ананас бурно высказывается Питайе. Стыдит, не даёт вставить даже звука. Красный Дракон больше не в силах терпеть его слова. Сорвавшись на крик, хватает брата за шею, но своё недовольство выпустить не успел. Ведь ладонь покрылась пламенем. — Замолчите... Заткнитесь, заткнитесь..! Арчер закрыл голову руками и зажмурился. Опять оружия, приказы драконов, грохоты и голоса. Давление в черепе только росло. — Святые, спасите меня... — шепотом молил, да замычал сразу после. Он здесь сам. Он не может не слышать всё это, как и сдержать свои слезы. Кто-нибудь... спасите меня... Просто заставьте их замолчать... Пожалуйста! Хоть кто-то! ... Глаза широко открылись. Хоть кто-то. Точнее один. Единственный, к кому он может обратиться. Единственный ангел. Пытаясь сосредоточиться на окружении, мужчина болезненно подвелся с кровати и со всех ног выбежал из комнаты.       Факела освещали коридоры достаточно тускло. С каждым метром голоса становились громче и непонятнее, словно надоедливый белый шум. Прямо в конце коридора. Он кое-как нашёл силы, чтобы дойти до комнаты, но лишь прислонился – воцарилась тишина. Причём везде. Головная боль куда-то исчезла, Винд чётко слышал своё сбитое дыхание. Просто смотрел в никуда. ... Я выдумал. Я, наверное, опять выдумал, он... точно скажет то же самое... Немного отошёл, оставив одну руку на двери. Лучше не буду. Только зря разбужу, не хочу. И окончательно ступил прочь. Пока через несколько шагов не услышал голоса Личи с Питайей. «Да ты на себя посмотри, слабачьё!» «Ты это меня ссслабаком назвала?!» По спине мурашки. Ещё один шаг – громче шум. Что ж тогда будет, если вернуться к себе? А если его побеспокоить? Что, если он разозлится? Страшно и представить. Прошлым хозяевам всегда было плевать на проблемы. Но ведь он... совсем не они... Арчер бросил второй взгляд на комнату. Он – не они, правда же? То и решился подойти снова. Очень неохотно, помалу, да шум с голосами уже не стихал – наоборот. Он громче опять, на уши давит, сердце рвёт – стучи, стучи! Постучался. ... — Конечно... — шептал себе. — Весь вулкан сейчас спит... На лице нет ничего, что бы показывало его эмоции – зеленоглазый вправду собрался уйти. Однако в последний момент что-то уловил. Не в голове шум, нет. В комнате. Потом раздраженный голос: — Два часа ночи, кому там, блядь, не спится?! — и шаги. Фаер резко открыл дверь, готовый вызверяться: — А ну!.. — замолк внезапно. Успокоился так быстро, что ту злость слуга даже не заметил, а в голосе до сих пор остались ноты сонливости. — Винди... А ты чего так поздно? Что-то случилось? — скрестил руки. Тот сделал глубокий дрожащий вздох. — Я... — но связал слова до конца, только когда опустил голову. — Уже н-не могу... — Ой-ой-ой, — дух встревоженно ступил ближе и положил ладони ему на плечи. — Тише, ты чего? — Они мне уже в-вот тут сидят... — схватился Винд за своё горло. — Я в-вторую ночь н-не могу спать, я... — Чш... — приобнял и погладил спину. — Сейчас всё расскажешь... Разрыдаться теперь захотелось куда сильнее. Глубокая ночь, завтра рано очередной полет, выспаться хотя бы ему нужно в конце концов, а он взял и повёл к себе. На кровать усадил, подсвечник со стола на комод переставил. — Итак... — тогда и подсел, подняв ноги на кровать. — Кто не даёт тебе спать? — Д-драконы, — приковал Арчер к нему очи стеклянны. Потому речь тороплива и нервна. — Новая реликвия – новое лицо, голова пухнет так, что я уже после каждого сна просыпаюсь, но я!.. — запнулся, чтоб набрать воздуха. — Я не хочу терпеть их в реальности! Я не хочу их видеть, не хочу их слышать! Хотя бы сейчас!.. Слёзные капли стали последними для сердца Спирита. Он буквально подтянул парня к себе, в объятья укутал, и тот для его удобства поджал колени и руки к груди. Донёсся бесконечный шепот: — Я схожу с ума... Я с-схожу с ума... — С тобой всё в порядке, — тихо отрицал принц, волосы гладил. — Во всём виноваты реликвии. Он словно так и хочет, чтобы Винд уснул прямо на руках. Да тому страшно и глаз сомкнуть. Во сне же опять заболит. Проснется потом в холодном поту, не понимая, явь то иль уже реальность. Уселся на колени осторожно и обвил шею огонька. — Я хочу спать... — мямлил едва разборчиво. — Но я не смогу... Его прижали сильней. Фаер теперь и сам терял желание спать, бо́льшим горел, чтоб помощник побыл в тишине. Успокоился хотя бы, а это: долгие объятия, как сейчас. Лёгкое покачивание со стороны в сторону. Это... нежное тепло губ на перистом виске, от которых Арчер еле дрогнул, но в сей раз не отпрянул. Тепло слов, куда приятных: — Скоро всё пройдет... Я же с тобой. И сердца. Единственного до сих пор незамеченного обоими, что пылало невольно и просвечивало темную футболку, желая чрез преграду поделиться искренним сочувствием и лаской. — Ты их всё ещё слышишь? — спросил шепотом дух. ... Досиделись. Ладони оставил на плечах хозяина, замер с очами в никуда. И ничего. Разум пуст, ни картин, ни голоса, ни шума, вон только нос свистит. Даже тело больше не ломит. Шмыгнув, перевёл взор обратно к Спириту. — Нет. Не слышу, — наконец он улыбнулся. — И не вижу. Реакция не то что порадовала, а разом вытянула облегчённый смех. Принц взъерошил ему волосы, приложил руки к щекам. — Ну вот. А ты говорил, с ума сошёл... После чего наклонил его голову и... прикоснулся. К изумруду. Лбом ко лбу, впервые за всё время к изумруду – да испуга нет совсем, лишь загнан в ступор, ведь такое... чувство дивное прильнуло. Очень неуловимое. В смысле его достаточно тяжело описать. Оно слегка щекотное, тоже тёпленькое, но не как от огня – это что-то знакомое, а, может, и родное; что-то домашнее и уютное, которое откликается где-то глубоко внутри приятными нотками покоя и сонливости. Как если лежать под ясным небом в безграничном поле и просто наслаждаться солнцем. Его мягкими лучами, проникающими в каждую клетку тела, не оставляя ничего непрогретого. Даже саму душу. Винда отпустили. Чувство начало развеиваться, а так хотелось... Ой. Оказалось, плечи Фаера он вовсе сжал. Это сколько времени прошло? Минуты? Секунды? Надеялся, второе. Отдернул тогда быстро руки к себе, на что тот тихо посмеялся. Улыбка тоже всплыла, правда чётко отражала всю неловкость и стыд. Главное – не смотреть в глаза... А то что ещё за свет? Дух вопросительно наклонил голову набок, когда взор застрял на одной точке, на груди. Однако взглянув, застрял и сам. Никогда, клялся себе, никогда подобного не было. — А, это... у меня это всегда так!.. Я просто редко о ком заботился, вот и забыл об этом. Хе-хе... Боже, звучало нереально неубедительно! Где былая уверенность? Почему из-за какой-то мелочи хочется обернуться сферкой и спрятаться где-то под кроватью? Ужас, ужас, ужас... Но он... что? Кивнул и вернул прежнюю усмешку. Поверил что-ли? Так, спокойно, поверил, глубокий вздох, всё нормально. — Ты теперь... пойдешь к себе? Снова кивок – ну вот и замечательно. Огонёк аккуратно подвёлся, помог ему. — Спасибо, что не прогнал, — промолвил робко слуга. — А с чего я должен был? — подошли к двери, он взялся за ручку. — Я тебе даже знаешь, что скажу? Если опять будет плохо, плевать, день или ночь – не бойся и иди ко мне, мгм? Да только приоткрыл, на его ладонь положили холодные. Очи сразу к Арчеру – и причина налицо. Точнее, на лице. Потерянный стоял, как было перед разговором. Поэтому решил принц взять руки в свои. — Ты их услышал. Молча кивнул. Тогда хозяин взглянул на дверь, после – на замок ладоней. — А вот я тебя держу. Слышишь? Пара секунд. Но Винд головой помотал, отрицая. — Ага, — кивнул Спирит, перевёл внимание на комнату. — И такой тишины до прихода сюда не было, я прав? Теперь вспоминал. От одной из размытых картин уже промурашило, словно от мороза, а их там просто куча... Кивнул ещё раз: — Прав. — Значит, всё как я и думал, — посмотрел обратно на него. — Контакт тебе нужен. Дух отпустил руки и направился к большому шкафу в углу. Оставшийся следил глазами. Честно говоря, едва уловимый шум даже вписывался под ситуацию. Уж идеально передавало атмосферу полного недоумения. — Что? — Физический контакт, — ответил почти что по слогам, взяв с верхней полки немалый плед, затем вернулся с улыбкой. — Или драконы тебе совсем въехать не дают? На... Арчер переключился на врученную ткань. Потом опять на Фаера. По новой заправляет постель... ... Не говорите. К голове мгновенно прильнула горячая кровь, он отвернулся, забегав очами по полу. До сих пор помнит, насколько было неловко ночевать здесь в первый раз, в одиночестве. Что сейчас? Эта же комната, так теперь ещё и, и... Ох, Святые, нет! — Нет, не нужно, я... — протянул в его сторону ладонь. — Я в-вполне справлюсь сам. — Не-не-не, пташка, — Спирит подошёл и опустил её, — Не справишься ни ты, ни уж особенно я, если позволю тебе страдать, давай-давай. Подзывающим жестом он указал на плед, однако забрать его сам не собирался. Ждал. Стоял с приподнятой рукой и никак не торопил, даже когда парень лишь крепче сжал ткань. Будто вариантов выбора всё ещё два – правда остаться или уйти... Изумрудный взгляд неуверенно встретился с рубиновым, из-за чего у принца расплылись краешки губ. Вместе с тем, как скруглялись медленно лезвия. Говорят, глаза – зеркало души. То в них пылало... тихое пламя. Подобно костру, безопасное и спокойное, отдавало бесценную энергию за счёт собственного топлива – стремления. Воплощало разные узоры, желая показать себя с иной стороны. Что это не просто источник жаркого света, но и прекрасный слушатель, способный поддержать абсолютно без слов. Обвивая тем чувством солнечного тепла... Винд наконец заморгал и посмотрел на плед. Ничего же не будет. Ничего не сделает. Он – не они. Ещё раз, не они. Потому со вздохом решился. — Спасибо, — прошептал Фаер и взъерошил ему волосы. Когда расстелил, ткань оказалась не просто немалой. Она рассчитана на всю эту кровать. Дух перетянул плед к одной половине и завалился спиной на другую. — Жуть устал... — после глянул на слугу. Усмехнулся. — Чего стоишь? Ложись, за бок не укушу, — и отвернулся от него как раз на бок. Да то само собой. Сглотнув, зеленовласый осторожно чуть ли не у края занял местечко и укутался до ушей. Тут принца вопрос: — Ты пока так полежишь? — на что угукнул. — Ну смотри, только начнется – буди. Спокойной ночи... Щелчок пальцев – и теперь единственным источником света были огненные волосы. Тишина настала полнейшая. Арчер ещё немного прислушался к себе – воспоминаний тоже никаких нет. Может, зря всё-таки остался? Хотя... какая уже разница. Если попробовать уйти, хозяин точно не позволит. Наверное, обнимет крепко-прекрепко и скажет спать так. Не надо. Глаза его в конце концов сомкнулись. Усталость накрыла настолько, что и пошевелиться больше не было сил. Казалось: вот полежит минуты две-три, и Спирит уже начнёт будить. А на часах пробьёт где-то часиков восемь. Или во сколько они там собираются лететь... ...       «Личи!» Да чтоб их... Очень отдалённый зов Лотос вызвал за собой тихий смешанный шёпот, который помощник старался игнорировать. Так срабатывало иногда. «Сестрица очнись!» Винд накрылся пледом с головой. 1... 2... 3... 4... 5... «Прости меня!.. Прошу!» Со временем счёт сбился, как биение в груди, ведь чисел уже просто не слышал. Особенно после... «Очнись!» Веки распахнулись от испуга. Шум немного стих, да слуга был уверен: раз попробует уснуть снова, закончится всё тем же. Если ещё воспоминания не проявятся. Оглянулся он к Фаеру, внимательно присмотрелся. Он уже спит..? По крайней мере, за те минуты не шевельнулся. Зеленоволосый таки решился принять помощь, но будить не стал. Повернулся к нему, осторожно подвинулся ближе. Хоть бы не учуял – приложил ладонь к спине. И тишина воцарилась вновь. Стук сердца, лёгкий свист в ушах. Это нужно успокоиться. Сделать глубокий вдох, выдох. Закрыть с облегчением глаза...

***

      Ночь прошла без драконов. Впервые в логове. Спалось ну очень сладко – мягенько, тёпленько... Однако часы внутри сказали, что пора вставать. Винд неохотно просыпается. А огненные волосы вполне хороший ночник. Напрягло только, что они довольно близко к голове. Нет, точнее сам Фаер довольно близко к нему. Стоп, да он буквально лежит с ним в обнимку! О, Святые. Святые, как? А как. Мне выбраться теперь? Такая жара по телу хлынула. Шестью одеялами укрой, но сиё ни с чем не сравнится. Мужчина попробовал как-то аккуратно убрать с себя горячие руки и... застыл. Заметил нарукавники. Что получается, Спирит даже спал в них? Это ж неудобно. А может, он настолько устал, что просто забыл снять? Хотя зачем носить в жаркой Долине, ещё и самому духу огня нарукавники – вопрос остаётся открытым. Помощник уселся, набрал полные лёгкие воздуха и с облегчением выдохнул. Пока в голове пусто, в ушах тихо. Наверное, контакт чудным образом утихомирил бушующих драконов. На сколько, конечно, неизвестно, но уйти уже можно со спокойной душой. Что Арчер почему-то не собирался делать, а подумал взглянуть на принца. Благо спит. Интересно, ему сейчас что-то снится? Или там глубокая тьма, как было у слуги? Из-за страшной усталости... Ну вот зачем? Зачем оставил у себя, а? Зачем наградил... такой теплотой, которую хочется испытать снова? Лишь бы понять ее. На что похожа, что собою являет. Откуда она. Винд подсел ближе и потянул руку к его голове. От касаний волосы разгорелись куда больше, а ещё засветилось сердце – словно тогда ночью. И он же спит, да? Может, явился некий сон? Лотос же умеет управлять ими. Какой-то очень хороший сон... На лице Арчера поднялась лёгкая улыбка. Переложил ладонь к щеке, погладил большим пальцем. Раздумывал про ещё кое-что. Не будет ли тот против? Хотя если сделал так сам, то почему должен в случае наоборот? Да и спит он вообще – не узнает никогда. Парень наклонился к нему робко и коснулся губами виска. Это было меньшее, что мог сделать сейчас. В знак благодарности. Перед уходом, стоя в дверном проёме, он посмотрел на огонька ещё раз. Раздался тихий щелчок. Фаер широко усмехнулся.       Надо же, серьёзный и грубый, как всем кажется, сын дракона решил сменить имидж? Причём в светлые тона. Расстёгнутая до груди белая рубашка, жёлтая жилетка, чёрные только брюки да туфли, ну и куда ж без поясных сумок. Ей-богу, на деловую встречу собрался. Хотя почему ей-богу – так и есть. Фаер разгуливал по коридорам пятого этажа с очередными поисками отца. В последний раз он видел его позавчера в тронном зале, когда отправлялся к Ананасу. Не мог же он сквозь землю провалиться? — Бать? Папа! Ответа нет. Вокруг настолько тихо, что он слышал даже собственное сердце. — Питайя! Конец ещё одного коридора. Тогда отвернулся, разведя руки в стороны: — Не, ну это просто охренеть, — опустил их. — Мы, значит, пахали, а он просто смыться решил? — и затем со злостью выкрикнул: — Куда ты делся, слабак?! Внезапная дрожь. От стены за спиной посыпались мелкие камни, а то открывался целый, чёрт возьми, проход! — Ты это меня ссслабаком назвал? — грозно переспросил дракон. Господи помилуй! Спирит сначала и слов подобрать не мог от испуга. — Ты... ты где был?.. И что, блядь, происходит? Питайя нахмурился, выдохнув дым. — Тебе повезло, что я сссюда только пришел. Он шагнул обратно куда-то, Фаер за ним. Как замкнулся вход, глаза округлились монетами. Полнейшую темень освещали красно-зелёные факела, стены максимально неровные, словно не успели обработать. Такими же были и круговые ступеньки, ведущие наверх. — Эта лестница всегда тут была? — наследник спросил. — Нет. Это я её сссделал. — Ты? Интересно, как? Кажется, белобрысого начинают надоедать пустые разговоры. — Перссстень Геба, дурень. А, так он забрал его? Ведь что после полета, что вчера реликвия никуда не исчезла. Лежала в том месте, где огонёк её и оставил – в тронном зале... — То есть ты... сделал всё это за эту ночь? — Фаер... Почему бы тебе не помолчать? Ты начинаешь раздражать не только внешностью, а и глупыми вопросссами. Ладно, нахмурился тоже, но выслушал. До чего ж длинная лестница... Ощущение, будто пока причапали к тому тупику, они поднялись на ещё пять этажей. Уморительно. Красный протянул руку вверх – под ногами опять дрогнуло. В потолке открылся ещё проход, да за ним горел адский огонь. — Ого... — выронил Спирит. — За это месссто никому ни слова, — предупредил отец, сжав ладонь в кулак. Пламя, играющее роль дополнительной защиты, потухло. Двое оказались на улице, а точнее на вершине застывшей лавы вулкана. Это дух понял, когда увидел вверху огромную дыру, через которую виднелось червонное небо. Дракон отошёл к центру и спустился на колени – Фаер, приблизившись, просто наблюдал. Питайя просунул когти в маленькую трещину и резко раскрыл её. Из получившейся дыры достал какую-то пятиугольную пластину из прозрачного наверняка драгоценного камня. Она тускло светилась изнутри, на четырёх вершинах будто впечатаны другие драгоценности. Круглый рубин, светло-розовый камень в форме цветка, ярко малиновое сердце... оранжевый квадрат. Наследник присел, задавшись: — Это что, те реликвии..? — А что же ещё? — ухмыльнулся тот. — Когда я приблизил их друг к другу, они сссами создали настоящий горный хрусталь. Так сказать, в основе остались два места. Вверху пустел круг, который был побольше, чем для Бусины Инферно. Всевидящее Око. А по центру расположится самая главная реликвия – предмет, содержащий Свет Жизни. Его нужно будет... приложить? К трещинам-ответвлениям. — В них таится огромная сссила... — продолжал Красный, растянув улыбку до ушей. — И ссскоро она полностью станет моей. Сын насторожился. Глянул на него и попробовал подправить: — Нашей. Однако тут уголки губ почему-то опустились. Питайя убрал реликвию на место. Хоть и согласился, но с какой неохотой... — Нашей... — после чего камень сомкнулся. Правитель подвёлся и ступил к лестнице, Спирит за ним. Адское пламя горит, проход закрыт, а оба молчали, спускаясь к этажу. С отцом что-то странное начинает происходить. Разговоров почти нет. Точнее, если и есть, то только про реликвии. Он... отстраняется что-ли? Пока огонёк всё ждет. — Слушай... — заговорил, неловко усмехнулся. — Нам было довольно трудно достать тот Перстень. Может, ты хочешь мне что-то сказать? Беловолосый протянул руку к стене, открывая выход. — А должен? ... Вот сволочь. Всё именно так – он уже зациклен на этих реликвиях. Фаер вмиг перестал сверкать улыбкой. Сделал глубокий вдох. Выдохнул дым. Когда они вышли в коридор, внезапно сменил тему, сверля дракона взглядом: — Сегодня мы никуда не летим, — прозвучал серьёзно. — Ссс чего это вдруг? — Питайя принялся закрывать обратно. — Мы устали от такого ритма. Мои силы ещё не восстановились, а Винду ночью вообще стало плохо – он ещё не оправился. Сам знаешь, без него я никуда. Спасибо, — сказав, что хотел, он направился прочь. — Так уж и быть, — к нему не повернулся даже. — Сссчитайте этот день подготовкой. И физической, и моральной. Да наследнику плевать теперь было на реликвии. Не укрепляли они между ними отношения, а лишь наоборот. Он продолжил идти и процедил сквозь зубы: — Чёртов нарцисс...

***

      Время завтрака закончилось уже давно – неудивительно, что столовая немного пустела. Да и это было кстати: чем меньше глаз, тем лучше. Фаер пропустил группу девушек, склонив голову и протянув руку в сторону, на что служанки тихо посмеялись да сразу принялись обсуждать. Сам он прошёл в столовую, откуда девицы и ушли. Парочка человек миновали его, просто кивнув в знак приветствия, и теперь тут почти никого нет. Кроме той приставучей группы. — Кто-то из вас видел его в костюме когда-то? — Бискотто шепнул. — Я тут уже давно, — отвечала Дальгона, — но такое вижу впервые. У кого какие догадки? — Ой, — Клафути махнула рукой, — да тут всё и так понятно. Девушку нашел. — Что-то не уверен я в этом... — Фадж сложил руки. — С такой личностью нужно умудриться что-то построить, — подтвердил слова друга Туррон. Послышался щелчок пальцами. Дух огня с серьёзным лицом приставил указательный к своим устам. По красным очам можно понять – ни слова о его присутствии. Затем жестом сказал им, чтобы продолжали заниматься своими делами и не обращали на него внимание. Раздался низкий мужской смех. Его точно пытались приглушить, но всё было зря. Спирит переключился мигом – звук исходил со стороны прилавка. А когда увидел от кого он, то немедля спрятался за одной из колонн. Бискотто наблюдал. Потом глаза тоже перевелись на прилавок. Что ж, почему принц здесь – неудивительно. Лидер возвысил руку, чтобы его люди притихнули. — А ну цыц. Смотрите.       — Так чтоб ты понимал, — рассказывала что-то светловолосая женщина, посмеиваясь, — из-за маленькой кошечки у меня вся кладовка была в земле! Ещё больше заливался смехом... Винд. Шарф не очень помогал вести себя тише, то мужчина уткнулся лицом в свои руки, лежавшие на поверхности стола. И теперь кухарка смеялась с его реакции. — Мисс Барфи... Перестаньте, бо... хе-хе... — поднял слуга на неё голову, — я сейчас лопну... — У тебя просто очень красивый смех, сынок. Дальше она увидела, как приближались яркие красно-оранжевые цвета за его спиной. И Фаер это заметил. Он быстренько помахал руками и приложил палец к губам, улыбнувшись. — Всё в порядке? — наконец выпрямился Арчер. — А... — Барфи вернула внимание на него. — Да просто задумалась о своём... Огонёк кивнул и скрестил руки, подслушивая их разговор. Тема появилась сама собой: — Слушай, Винд... — продолжила женщина. — Ты ведь слуга наследника, правильно? — Да. А что? — облокотился о стол. — Переживаю просто... К большинству он относится с раздражением и даже грубостью. А что насчёт тебя? Спирит усмехнулся шире и показал два пальца вверх. — По-моему, — Винд наклонил голову набок, — Вы описали другого духа. Потому что Фаер совсем не такой, как Вы сказали. — То есть у него всё-таки есть другая сторона, — кухарка усмехнулась и тоже облокотилась. — Колись, какой он настоящий? — Ой... эм... — очи забегали по столу, пытался подобрать слова. — Он... заботливый. Очень заботливый. — А почему? — Барфи ещё больше растянула краешки губ. Пауза в несколько секунд. Вздохнул парень. — У меня было очень много ран от прошлых хозяев... Ну и Фаер решил взять у Питайи Бусину Инферно и отдать её мне. Я очень удивился тогда. Да и вообще, он частенько за меня переживает. Ему важно знать, как я себя чувствую. — Ой, как миленько! — опустила на ладонь голову. — Продолжай. — Фаер... умеет поддерживать, даже без слов. Просто он часто не знает, что говорить... Ещё он очень много мне позволяет. Недавно вообще сказал, что я могу беспокоить его и днём, и ночью, если мне плохо. От слов улыбка Фаера смягчилась. Ему было так приятно это слышать... — Иногда ведёт себя, как ребенок. М... настойчивый, ласковый, и ещё куча из списка позитивных черт. Одним словом... хороший. Очень хороший человек. Точнее дух. Светловолосая сложила ладони вместе и прижала их к щеке, чуть наклонив голову. Её фокус на секунду перешел назад. А принц-то покраснел... Стоял, положив голову на кулак, и усмехался до ушей. Но когда заметил, что на него смотрят, – замешкался, протёр шею, будто настраивая голос, и шагнул к ним как ни в чём не бывало. — Оп, спасибо за комплимант! Арчер дёрнулся и резко обернулся. Очи мгновенно превратились в копейки, а щёки залились краской. Дух огня же вместе с Барфи заливаться начали смехом. Первый кое-как промолвил, схватившись за живот: — Боже, ты бы видел своё лицо, я не могу-ха-ха! Служанка. Она знала, отвлеклась тогда на секунду. Ничего не сказала и предложила тему. Связанную... О, Святые... Пытаясь скрыть смущение, зеленоволосый натянул шарф и отвернулся. Так в столовой никого не было? Кроме тех... — Огромное спасибо, что не спалили меня, мисс Барфи! — поблагодарил женщину Спирит и поцеловал её руку. — Да Вы и так горите, принц, — хихикнула она. Теперь огонёк обратил внимание на своего помощника. — Эй, ты как? Однако Винду было настолько стыдно, что даже на одежду глянуть не мог. — Ну Винди, посмотри на меня, — улыбнулся куда шире и, приложив руку к подбородку, повернул его голову на себя. Зажмурил глаза. Фаер вновь посмеялся да сказал об этом служанке: — Смотри какой! Арчер перетянул шарф ещё выше, скрыв всё лицо, а Барфи поднесла руки к устам – уже чуть ли не плакала от смеха. — Ладно, пойдём мы, — похлопал Спирит мужчину по плечу. — Ещё раз спасибо! — Ой, всегда пожалуйста, — вытерла слезинки и склонила голову.       Что-то он и правда слишком добрым стал. По дороге к выходу успел кинуть на Бискотто свой взгляд. Кажется, улыбка стала больше, кивнул... А потом вдруг переключился на зеленовласого и стянул с лица шарф, громко смеясь. Лидер группы абсолютно не мог понять, в чём дело. Принц весёлый и спокойный только рядом со своим слугой. Неужто между ними действительно настолько хорошие отношения? — Да я говорю вам, — всё твердила Клафути, — девушка у него есть. Только кто? — Дальгона, я тебя умоляю... — приложил ладонь ко лбу шатен, — вправь ей мозги. С ним отношения – самоубийству подобно. — Да, это сложная личность, — поправила та очки. — Но всё возможно. Красноглазый почему-то так не думал. Спирит относится ко всем с раздражением, а буквально только что взял и улыбнулся ему. Потом засмеялся на весь коридор. Из-за того обладателя камня во лбу... Судя по очам, Бискотто понял. — Дело не в этом, — влился в разговор. — И даже не в самом принце. — Да ну? — Клафути наклонила голову набок. — Он осознанно не идёт с нами на контакт, — рыжий сложил руки. — Мы все не виноваты в том, что он так презирает нас. — Всё как раз таки наоборот. Виноваты ещё как. — Это ещё почему? — требовал объяснений Фадж. — Вы же видели, как хорошо принц общался с Барфи? А перед тем, как уйти, он ещё и улыбнулся мне. Мне, понимаете? Это все из-за его слуги. Как он к Фаеру, так и Фаер к нему. — А если быть точнее, — Дальгона задумчиво смотрела в сторону, — ко всем, у кого такой же статус. Думаю, я начинаю понимать... — Ну так объясните что-ли! — надулась блондинка. Бискотто вздохнул, опустив глаза: — А ты вспомни, как мы ко всем относились, когда нас только купили... И вот тут нависла тишина. Они переглянулись между собой – Фадж виновато склонил голову и подправил челку, слегка открывая шрамы от ожогов. Напоминая к чему привела их деятельность... Никто из них уже не поднимал взор. Никто из них не мог раньше остановить то, что они делали... И поэтому тот слуга с камнем тоже попал под их руку. Лидер не выдержал, заявив: — Нам нужно извиниться. — Ого, — удивился Фадж. — Я же правильно услышал? Человек, который никогда не извинялся, всё-таки хочет это сделать? — Представь себе. Если мы извинимся перед ними, лучше станет не только нам, но и всем остальным. Кто со мной? Красноглазый протянул вперёд ладонь. Первая, кто положил свою на его, без лишних колебаний стала Дальгона. — Мы должны были сделать это ещё несколько лет назад. Через пару секунд на её руку положилась долонь Туррона. — Соглашусь... Если добывать информацию, то по-нормальному. Фадж и Клафути переглянулись. Со вздохом парень всё же присоединился: — Ладно. Это и правда зашло слишком далеко. Последней осталась молодая дева. Гордыня той всегда лидировала, даже сейчас. Клафути нахмурилась, отвернула слегка голову. Да в конце концов, хоть недовольно, положила и свою: — Так уж и быть! Бискотто усмехнулся. Теперь их решение правда принесет пользу. Огромную. Он гордо произнёс, а руки поднялись: — Тогда за дело! Хлопки. Чьи-то аплодисменты от прилавка. Команда сразу обернулась на звук. — Вы на правильном пути, дорогие! — похлопала им мисс Барфи. — Только советую поторопиться, пока они опять не улетели куда-то. Боже, точно! Они уже и забыли про это. И пока тут разговаривают, те двое уже могут быть на улице. — Руки в ноги, вперёд! — рванул к выходу лидер. Клафути очнулась вновь последней: — П-погоди, а что мы им скажем?!       — Ты хорошо поел? От вопроса Винд нахмурился и перевёл к нему взгляд. — Зачем спрашиваешь? — Ну как зачем. Я оправдываю твои слова, — улыбка Фаера буквально расплылась по лицу. — Я ж переживаю. Помощник отвернулся и снова натянул шарф, из-за чего тот со смехом приобнял, поджав за плечо. — Какой милашка, у-ню-ню! Дабы хоть как-то сменить эту... неловкую тему, зеленовласый едва слышно задал: — Что тебе от меня нужно?.. — А. Да вот... — притих уже. — Я бы хотел поговорить с тобой про кое-что. Собрались они шагнуть по ступенькам к дверям на улицу, как раздался эхом голос: — Принц! Подождите! Двое обернулись на зов. Опять та группа... Слуги были очень уставшими, будто пробежали целый марафон. Дух насупил брови и скрестил руки. — Надо же, кого я вижу. Бискотто попытался начать: — Мы... хотим сказать вам... — Ну-ну. Я вас слушаю. Манера очень напоминала им Питайю. Неудивительно. Люди выпрямились и после щелчка пальцев проговорили: — Мы просим прощения... Глаза обоих мужчин округлились. Спирит и Арчер переглянулись, первый спросил: — Ты тоже это слышал? Второй кивнул. Они посмотрели на группу обратно. — Мы хотим извиниться перед вами двумя... — добавил Туррон. — Да ладно, — принц усмехнулся. — Честно, не ожидал услышать от вас такое, — и сделал пару шагов ближе. — Спустя столько времени задиры наконец-то поняли свои ошибки. — Да... — Дальгона убрала взор. — Очень поздно, но... лучше, чем никогда. Фаер подумал немного. С одной стороны, не особо-то и хотелось, а с другой – наоборот. Тяжело решить. — Ну что ж... Давайте посмотрим, — он обернулся к своему помощнику – видно отчётливо, нервничает до костей. — А ну, Винди. Ты их прощаешь? Сглотнул и тоже приблизился. Его очи сначала были прикованы к духу огня, потом к этой группе. Особенно к Бискотто. Винд почему-то... не чувствовал рядом с ними опасность, как было раньше. Теперь они и правда чисты в своих намерениях. Потому улыбнулся, посмотрев на Спирита вновь, да кивнул. Тот натянул уголки губ за ним и тогда похлопал светловолосого по плечу. — Ну раз так, то, значит, и я вас прощаю. Поздравляю! — затем вовсе обнял парнишку. От слуг раздался смех, и они все примкнули к объятиям. Арчер в стороне тоже тихо посмеялся, сложив руки. Когда же огонёк отпрянул, продолжил: — Но вы ж учтите. Прощение от нас – это пол дела. Теперь вам нужно извиниться перед всеми другими. — Мы так и сделаем! — решительно сказала Клафути. — Да! — поддержал лидер. — Мы дождемся обеда, когда все соберутся, и всё исправим, мы обещаем! Спирит посмеялся с их настроя. — Горжусь вами! Я б ещё поболтал, но дела, сами знаете. Удачи вам! — он приложил руку к спине помощника и повёл по ступенькам. От той команды пару раз донеслись слова благодарности. Фаер открыл двери и пропустил Винда первого. — Мне кажется, или с тобой я научусь прощать людей? Глубокий вдох свежего воздуха. Сегодня ветер дул с севера, так что температура немного снизилась. — Всё может быть. Что ж... Разговор в принципе можно начать и сейчас, но принц подумал, что лучше сделать это в другом месте. С более приятной атмосферой. — Пойдем на юго-запад? Тебе ж там понравилось? — Так-то... да, но нам же нужно готовиться к полету. — Не нужно. Я выпросил у Питайи ещё один день. — Правда? — Правда-правда. Немного лжи, дыма – и вуаля. Так что не волнуйся, времени у нас предостаточно. Зеленоглазый даже не заметил, как они уже шагнули в путь. Только вот Спирит казался каким-то... встревоженным.

***

      Снова здравствуй, сине-розовый мир. Двое сидели под деревом, чтобы скрыться от солнца. Винд с улыбкой созерцал природу, где-то вдалеке замечал проходящих мимо динозавров. Фаеру нравилось наблюдать за его спокойствием. Жаль, однако... что он может его развеять. — Итак... У меня есть один очень интересный вопрос. Слуга посмотрел, сверкая глазами: — Да? Подготовленный воздух тут же выдохнулся. Ну вот как говорить и глядеть на него такого одновременно? Вдох, попытка номер два: — Наверное, это личное, но... когда мы охотились за Перстнем, в пещере ты говорил за какие-то опыты. О чём речь? Ожидания, увы, оправдались: распахнулись изумруды, а усмешка постепенно исчезла. Сам парень склонил голову, на что дух промолвил, положив руку ему на плечо: — Можешь не отвечать, я всё понимаю, — взгляд упал на траву. — Сам такой же... О чем речь. Он просто переживает. Ему просто важно знать. Подробности. Чтобы не сделать то, что может встревожить, да? Волнуется же за самочувствие. Не станет применять сказанное против. Не станет. С ним же безопасно. Своим телом готов прикрыть, безопасно. Ему можно это доверить. — Опыты... Прошлые хозяева любили ставить над нами опыты. Все пленные были гибридами животных, но нас считали только крысами. Нас проверяли на силу, выносливость, болевой порог. Ещё выдавали какие-то препараты. Вроде бы, они... занималась созданием ядов. Я узнал, что они подмешивали их в еду, поэтому я отказывался есть... Застыл Фаер с полным шоком в глазах. Он не думал. И подумать никогда бы смог, что крылья, следы и шрамы – лишь половина. Из того пережитого. Если не меньше. — Я помню... помню, как стражи выносили тела. Скорее всего, их просто сжигали. А причиной смерти был разрыв сердца, насколько я правильно слышал. Огонёк поджал его к себе и гладил плечо. Нет слов. Под такое их невозможно подобрать, сейчас бы тяжесть ослабить в груди. Если б только не стала она сильней. — Правда, был один случай... когда меня заставили.       — Пей. Та самая торговка стояла посреди камеры и следила за истощённым обладателем изумруда во лбу. На полу – пузырёк с алой жидкостью. Мужчина знал, что произойдёт, если выпьет его. Даже не собирался покидать нагретый собственным телом уголок. Женщина ухмыльнулась шире и щёлкнула пальцами. На потолке открылись два портала, из которых вытянулись большие руки с когтями. Они быстро заставили пленного встать на ноги, схватив за предплечья. Беловолосая подняла бутылочку и вытащила пробку. — Я сказала, пей. Явились ещё когти, что стали держать голову и челюсть – открыли так рот. Из-за чего ему пришлось глотать этот кисло-сладкий гранатовый яд... Когда с пузырька стекла последняя капля, руки отпустили его и исчезли в порталах. Схватился за горло. Всего пара вздохов, и он больше не мог дышать. Сердце окончательно сбилось с ритма. Да в один момент просто замерло. Слуга завалился на пол, бледнел, а мышцы болели сильней с каждым сокращением. В глазах темнело. Расплылось всё от горьких слёз. Но он... лишь улыбнулся.       — Тогда я подумал... Наконец-то я смогу увидеть его. А может, даже и обнять. — Кого..? Винд усмехнулся. — Херба, — однако со словами краешки губ медленно опускались. — Честно, после его смерти я давно хотел уйти в вечный покой. Но он был как ангел-хранитель... Он появлялся всякий раз, когда мне выдавался шанс. Я чувствовал вину и просто... не мог сделать это при нём... Теперь и у самого Фаера сердце болело. Оно не просто горело, а прямо пекло, и сильно. Желанием как-то поддержать. Не сидеть и молчать, а дать понять! Что он больше не один. Принц крепко обнял его и прошептал: — Ты не заслуживаешь всего этого... Ты не виноват в том, что с тобой делали... Арчер положил голову на плечо, прижавшись. С ним тепло, как в той кроватке. Да и спать вполне охота была. Пока гладил волосы, пока целовал бережно висок... Даже на секунды забывалось, о чём был раньше разговор. — А можно... — спрашивал он, — мы будем сидеть так?.. — Да хоть головой вниз. Ты лучше скажи, как ты... выжил? Ты ж сказал, что после яда буквально разрывалось сердце... Молчание. Спирит ощутил – ткань на спине сжалась. — Я... я не знаю... Господи, он же, вероятно, винит себя и в этом. Что другие гибриды погибали, а он – нет. С такой виной, такими воспоминаниями к нормальной жизни уже никогда не вернуться. Разве что... можно попробовать зажить новой. Со всем имеющимся зажить и принять её за новую нормальную. Не зря же говорят: никогда не говори никогда. — Хоть ты и хотел... вернуться к другу, но... я рад, что ты жив. Голова на плече чуть двинулась в его сторону. Потому огонёк улыбнулся и добавил: — Просто... с тобой моя жизнь перестала быть такой скучной, и я не говорю за реликвии. Да и сам подумай... Я волнуюсь, я забочусь. Если бы тебя настигла смерть, ты бы так и не почувствовал этого снова. ... Он прав... Не услышал бы тогда больше греющих слов. Не ощутил бы сии клонящие в сон объятия и... столь ностальгическое тепло... Умер бы в холоде и голоде. Сам. От собственных рук. На одну свою и взглянул дух. Лицо почему-то расслабилось, а сам продолжил шёпотом: — Я помню шрамы на твоём теле. Что ещё они делали? — После того, как я выжил, все тесты ядов перешли ко мне. Но это были цветочки... Ад начался, когда они узнали о форме ветра. Они проверяли, могу ли я выбраться из закрытой комнаты, наручников. Выбраться, если меня душат... Хозяева так расстроились, когда оказалось, что нет. Ещё проверяли, могут ли ноги отказать, если я буду ветром слишком долго... — Всё, — не выдержал. Стиснул куда сильнее. — Хватит... Фаер притупил глаза в одну точку. Ноющая тревога не отпускала ни на секунду, как не хотел отпускать этого парня он сам. Чтобы не дай бог опять попал в плохие руки. Или хуже... в руки той торговки. У которой наверняка есть ещё такие «товары». «Лабораторные крысы», что жили счастливо на своей родине, а потом по чужой воле были вынуждены сидеть неизвестно где. Терпеть зверское отношение. И забыть о том, что значит «свобода». Выдохнул тёмный дым. Убью. И я не успокоюсь, пока не сделаю это.