Вечное счастье

I'll keep the secrets of your soul

(Я буду хранить секреты твоей души)

I'll be the only trust you'll know

(Я буду единственным, кому ты сможешь доверять)

I'll be the only thing you'll need now

(Я буду единственным, кто нужен тебе сейчас)

Now

(Сейчас)

      

Forged In Fire — Surrender (feat. SHIM)

      Горячие цвета утра только разлились на земли. Идеальный час для открытия последних поисков. Проходить они, конечно, будут тяжеловато... Уйдёт не день и даже не пять. Но тем не менее каждый из них точно будет наполнен и долей радости. От одного передающаяся к другому. Недалеко от логова Фаер подготавливал своего дракона – поводок одел, осталось седло. Сам же выглядел так, будто собрался на обычную прогулку: никакой брони, плаща – лишь вязаная жилетка, свободные брюки и поясные сумки. Что ведь может в Городе случиться, если рядом сам его защитник? Кстати, а вот, кажись, и он – доносились шаги, точнее, бег. Похлопав любимца по шее, дух обернулся. На лице явилась мягкая улыбка. — Ты смотри, какое солнце, Флейм! — заговорил громко. — Так ярко светит, что ни одно укрытье не поможет! Винд засмеялся. Что, разве не правда? Он остановился перед ним, сияя и улыбкой, и счастливыми глазами. Вылитое солнце. Которому на родине, между прочим, постоянно прохладно, потому к такому же набору одежды, что у Спирита, помимо шарфа ещё и кофту под жилетку добавил. Но всё равно солнце. — Ты такой с момента, как проснулся, — огонёк продолжил, сложил руки. — Щёки не болят? На что парень хихикнул и, подтянув лямки рюкзака, вздохнул: — Нет, я просто... просто соскучился. За природой, животными, красивыми видами! — затем уголки губ и взгляд немного опустились. — За службой... но это пустяки. Да-да, пустяки... А Фаер чётко помнил: это дело долгих лет, может, по факту и всей жизни. И тот до сих пор от него отрезан. Лучник, защищающий стрелами... Очищающий ими. Было раз, вроде, на тренировке: он метнул белую стрелу – это она? И... в Небесном Царстве. Тоже было. Да они использовались с руки, а с обычного лука всегда применялись только те, что к нему и выдавали. Тогда... — А вот... Ты рассказывал, что очищал души стрелами, так? — в ответ изумрудик кивнул. — А лук – он был каким-то особенным? Или тебе для этого любой может подойти? — Вообще, да, он особенный, но... — вскинул вопросительно бровь, — любой тоже можно..? Красные очи притупились где-то внизу в стороне, сам принц слабо кивал. — Мгм... — и усмешка плавно возвращалась обратно. — Мгм. Ага, хорошо, — переключился на Арчера и потёр ему плечо. — Жди тут. После чего рванул к логову. С теми вопросами зеленоглазый предполагал, что тот собирается сделать, поэтому сразу попробовал дозваться: — Фаер! — Жди, просто жди! — оглянувшись, кричал. — Флейм, последи! Существо вдруг обвило Винда головой, её к груди притиснув, и поджало к себе. Ещё хвост у ног закрутило – не пустит. Флейм будто крепко обнимал, даже слегка тёрся мордой об одежду. По такому поведению тяжело сказать, что он дракон... Больше собака или кот. Мужчина улыбнулся с мысли и стал осторожно поглаживать, на что донеслось тихое урчание. Значит, кот. — Хорошенький... И это нисколь не удивительно. Снаружи – опасный дракон, но в дружбе – самый добрый котик, ведь делит со Спиритом одно сердце, он сам таков. Снаружи – дух огня, но в дружбе – самый добрый человек... — Флейм, — Арчер обратился. — А он скоро придёт? Зверь ему кивнул. Тогда, скорее всего, и причину ухода знает. — А скажи честно... Он хочет принести мне лук? Теперь застыл. Уставил очи, не смыкая, что чутка Винда напрягло. Однако за секундами зрачки стали постепенно округляться, и конец хвоста слабо захлопал по земле. То есть... да? Хотя к чему сомнения? Это же Фаер – определенно да. И изумрудик, вздохнув, всё надеялся: — Хоть бы со стрелами... Реликвия сейчас важнее. Нужно искать, а не отвлекаться через каждую... — но дракон вполголоса взревел, подняв главу в сторону логова, и затем спокойно лёг. Он уже явился..? Зелёные глаза присмотрелись вдаль – и правда. Бежит назад к ним, вот только... главная цель полета у него явно потерялась где-то по дороге. Дух встал перед Арчером и, запыхаясь, протянул лук: — Держи. Хух... Хотя... будет лучше нацепить на котомку... — он обошёл его и принялся привязывать. — Ты немного стрелы забыл, — намекнул. — Винди, — тот выдохнул. — Во-первых, у нас есть твои, и они многофункциональны. Из этого во-вторых, тебе же нравилось, для чего ты их раньше использовал? — Ну, да, нравилось и нравится до сих пор, но здесь проблема в том, что так нам будет тяжело с поисками, — парень легка обернул к нему взор. — Они растянутся на недели, а результатов может и не быть, Фаер. Вроде держится крепко. Принц снова стал перед ним и положил ладони себе на таз. Сказал, противореча ласковому тону: — Мне. Чуть-чуть. Плевать, — улыбнулся на последнем, затем махнул рукой. — Найдем мы ту реликвию – никуда она не денется, но я просто понял, чтоб за это время ты и возвращался к своим привычкам. Чтоб ты, понимаешь... привыкал к прежней жизни понемногу. — А... — но к носу прижали указательный палец: — А почему – потому что помнишь, я... — огонёк плавно замолк. Отвёл очи в сторону и нахмурил брови. — А я тебе это говорил вообще..? Нет. Странно, но ладно, в общем, — вернулся к теме, опустив ладонь. — Когда мы всё соберём, я ж тебя отпущу. И тебе за счёт этих полетов будет легче это перенести, согласись же! — расплылись обратно краешки губ. Однако Винд... не особо-то и понимал. Как отпустит? Сам же вернёт потом в Город? Такого искусного бойца, правую руку, товарища во всех былых заданиях – как он... так спокойно сиё заявил? Ему не будет трудно перенести? Конкретно разлуку. Ведь его слово прозвучало двусмысленно: про разлуку и про то, чтобы вновь зажить в родной среде. Или лучнику имелось ввиду оба варианта? За счёт этих полетов... стремиться скрыться в листву и корни и тем самым холодеть рядом с огнём – ох, Святые. Что за бред? У него морально всё в порядке? — Очень смешная шутка... — Ш-шутка? А при чём тут шутка? — и усмешка Спирта постепенно исчезала. — Ты думаешь, я шучу? — Фаер, — под конец позвал, да пропустили мимо: — Я просто не могу понять, с чего ты вообще это взял? Ты мне будто не... стоп, — себя же враз перебил и, положив руку Арчеру на плечо, отвернулся, — стоп-стоп-стоп. Солнце погасло, — уставился в землю, раздумывая... странно. — Я зажёг, я потушил, значит, должен зажечь снова, — и вдруг перевёл свои глаза к зелёным на мгновенья. — Шутка? Хорошо, будет тебе шутка, дай минуту, — следом втупился опять. — Ну Фаер... — ещё попытка, но хотел и взять ладонь с плеча. А в итоге дух переложил её на волосы – гладил. И перебивать тогда стало... неудобно. Хотя вся ситуация была такой. Стрелы, дело, то внезапно про свободу, о которой огонёк просто забыл сказать. Из-за того и шутка... Винд скрестил руки. Вот почему нельзя было подумать дважды и выронить что-то другое? Пусть даже прямолинейно. Не пришлось бы сейчас тут до сих пор стоять и... Фаер. Ты что делаешь? Зачем ему сдался той изумруд? Решил его гладить большим пальцем, ну... ну теперь это смущало. В основном потому, что щекотно, очень причём! Мужчина, сгорая с красными щеками, аккуратно подвинул тёплую долонь выше. Однако тот как раз начал: — Знаешь... — собрав мысли воедино, обернулся к нему и вовсе убрал руки за спину. — Знаешь, почему изумруд дороже, чем природный голубой топаз? Вот и ясно, на кой ему был лоб. Что ж, природный топаз... Тем более голубой – он довольно редок. По ценности, вроде, с изумрудом близок, а то и равный. Сиё зависит от многих факторов. Перечислять их ради шутки... Пускай уже сразу даст ответ — лучник немного наклонил голову. То Фаер продолжил: — Потому что в определённых огранках он отражает больше света, чем в таких же огранках топаз. Взять, например, — поднеся руки к своему лицу, коснулся губ указательными пальцами и мягко поднял уголки со словом: — «полумесяц». А разве..? Если в определенных, то, само собой, больше, но разве может быть, чтоб аж больше топаза? Изумруд же всегда имеет вкрапления, всякие трещинки. Поэтому «полумесяц», как дух примерно показал, – вкрай сомнительная для отражения форма. Дабы камень действительно сверкал ярче, скорее всего, он должен быть идеально чист. Арчер приоткрыл уста переспросить... ... Серьёзно. Он крепко их поджал, отвернувшись, и пытался сдержать улыбку – засияло солнце миловидное! Огонёк, посмеявшись, поддержал: — Вот! И вот с таким настроением дело пойдет быстрее, увидишь! — волосы ему растрепал. Лишь тогда вырвался ласковый смех. Кто знает, а, может, он прав? Хотя от тяжести это всё равно не избавляло, и речь не о сумке. Было какое-то душевное давление. Крутились, конечно, отголоски того, что вернётся свобода, но... нет. Зеленоглазый просто не обращал внимания. Пока не верил. Он посчитал, причина – привязанный лук. Взглянув на него, понял: — Я в долгу перед тобой... — и уже к Спириту склонил голову. Принц моментально захотел убедить в противоположном, однако вытянул губы. Покрутил ими. И вообще, усмехнувшись, решил по-иному: — Я бы мог возразить. Но, знаешь, ты прав. И я даже придумал, как ты будешь мне платить. Изумрудный взор тут же сосредоточился на рубиновом. Весь такой внимательный, ответственный парень... А Фаер всего-то приложил ладони к его щекам и большими пальцами натянул краешки губ. — Просто радуй меня своей улыбкой, — после чего оставил краткий поцелуй на драгоценном камне. Опять взлохматив, он прошёл мимо к дракону, который, хитрюга, втихаря отступил и наблюдал издалека. — Ну что, належался?! Давай сюда! Просто радовать... До чего ж глупо. До чего ж ведёт себя глупо, так глупо, что необъяснимо почему захотелось побыть глупым вместе с ним. Улыбнуться до ушей. Рассмеяться и побежать вслед, ухватиться за протягиваемую руку. Надеясь, что, когда придёт время, отпустить она не сможет.

***

      Древний Город. Корни отсюда, прорастая, разносили почву и камни по планете, множество тысяч лет творили территории, на которых далеко потом были построены все условия для полноценной жизни. Ныне эти земли считаются самыми безопасными для любых видов существ. Тут и густые высокие деревья, и реки, озёра, и широкие поля. Здесь не услышать таких слов, как «слуга» или «раб» – все равны. Связаны чувством полной свободы.       Флейм приземлился у границы – там, где начинается живая трава и деревья больше не похожи на одни усохшие ветки. Ещё дальше лес набирал глубины. — Вот мы и прибыли! — Фаер слез с дракона и, улыбнувшись, помог лучнику тоже. — Можешь пока потихоньку идти, я догоню. Но Винд никак не ответил. Сейчас всё его внимание приковано к природе. Шагнув вперёд, смотрел на каждый кустик и едва выглядывающий цветочек внизу, на шуршащую листву вверху. В которой тихо пели птицы. Дух вздохнул: — Что ж... — и перевёл очи на любимца. — На этом пока всё, Флейм. А тот продолжал лежать на траве и вилять хвостом, уставившись куда-то своими широкими зрачками. — Флейм? — помахал рукой перед очами. Ноль реакции. Тогда мужчина сам взглянул в том направлении. Первым бросился... И тут же округлились глаза. Вернув их к зверю, Спирит легонько хлопнул по пасти: — Флейм!.. Зрачки существа вмиг сузились в острые лезвия. Огонёк ощутил жаркий прилив крови к щекам, то и наругал тихо: — А ну. Кончай меня стыдить!.. Давай в сферу и отдыхай. Но, хоть и было сказано таким тоном, Флейм, взревев, послушал со всплеском радостных эмоций: пока рассеивался, пробежался раз вокруг хозяина, завалился перед ним, перекатившись, и довольно заурчал. Через десяток секунд магия впиталась в рубин полностью. Забавненько вышло. Фаер издал смешок и подошёл забрать сферу с земли. — И что со мной не так? — убрал её в сумку. Сзади послышался глухой звук. Как звук падения – принц оглянулся. Арчер сидел на коленях. — Винди! — окликнул и помчал к нему. Сел рядом, положив долонь на плечо. — Как ты? Не плохо, нет? Взор притуплен вниз. Лишь шепот: — Это мой дом... Я дома... Наклонившись, он притиснул голову к траве, сжал последнюю руками. И просто заплакал. Понять его можно сразу: долинский юго-запад же и близко не стоит с этим местом. Только здесь чувствуется истинная связь, по которой Винд так долго скучал. А ведь всё могло бы быть иначе... Еле приподнялся и потянулся к духу. — Иди сюда... — в объятия тот принял. — Если б не в-вы... если б не ты, я... — Винди, прошу. Не вспоминай. Сейчас тебе это не должно быть важно. Сейчас ты тут, со мной... Бедный выбился из сил... Тяжёло огоньку сидеть и наблюдать. Как бы подбодрить? Небось, мысли из прошлого к ему лезут, чем отвлечь? Что-нибудь придумать вряд-ли выйдет – сам на иголках; из окружения – ростки вон какие-то рядом с ним проросли. Стоп, и прямо на глазах распустились в голубые цветки! — Эй, Винди, — почесал он волосы. — Смотри. Лучник вытер кристальные капли, посмотрел – маленькие голубые цветы с жёлтой сердцевиной. — Н-незабудки... — немного отсел. — Они появились тут из-за моих слёз... — Слёз? — вскинулись брови. — И из-за них выросли цветы. — Да, и это м-могут быть не только незабудки, — парень дотронулся лепестков. — Каждый такой цветок несёт в себе эмоцию или чувство... — О, язык цветов, да? — Спирит улыбнулся, аж вспыхнул интересом. — А что незабудки значат? Увы, замешкался. Вглядывался в голубизну, да молчал. Может, подзабыл? Сколько ж времени прошло. Тем более цветов в лесу уйма. Наверное, через минутку вспомнит, всё равно никто никуда не... — Я понимаю твоё любопытство, но нам же сейчас нужно искать реликвию, да? Блин. Фруктовый. Обломал. Фаер враз надулся и опять опустил очи к цветам. Ну нужно... А можно... перед этим кое-что и сделать. Как на память о таком событии! Он вдруг стал осматриваться на все градусы, чем озадачил Арчера. Затем резко к нему и обратился: — Винди! — Д-да? — А лес не будет против, если я сорву парочку цветов? — Думаю, нет..? А что ты... Только услышав ответ, дух быстро, но аккуратно сорвал незабудки, вскочил с травы и побежал куда-то меж деревьев. — Жди! ... Понятно. Снова с сюрпризом. Зеленовласый сложил руки и просто наблюдал за красным образом. Он то за одним деревом прятался, то за другим, то ближе, то дальше. А в руках постепенно вырисовывалось что-то... Не понять, бо Спирит мелькал именно спиной. Пока позже не вышел из укрытия с счастливым лицом, скрывая вещицу за собой. Он поторопился и осторожно сел напротив. Улыбка его расплылась ещё шире, даже приоткрыла зубы, из-за чего Винд тоже усмехнулся, но с долей волнения, слегка наклонив голову набок. Тогда огонёк коротко вздохнул. Наконец показал... венок. Что заменил все эмоции на одно удивление. — С возвращением тебя, — сказал принц. Незабудки, синий барвинок, лён и ромашки. Изделие укреплено ветками с листочками... И Фаер бережно надел его Арчеру. Простой убор. Безмерно милый подарок. А душою ощущался как сплетённые вместе умиротворение природы и беззаботность пламенного сердца – в венке чувствовалось его тепло, в отличие от того пробного первого. Дух отдал частичку себя, не важно, даже если и крошечную. Она есть. Это не могло не заставить улыбнуться так же широко. Хотя... чего уж мелочиться. Лучник привстал на колени, подступил сбоку и, обняв нежно-нежно, притиснул головушку к груди. — Спасибо... Всю жизнь буду хранить. Но его ответ Спирит пропустил напрочь. В один миг разум настолько вскипел, что щёки, казалось, прямо огнем на коже запылали от смущения. Ведь слышал само сердцебиение. Он приобнял, просунув руки под сумку. Быстрый ритм. Не такой, что должен был вчера остановиться. С этого приятно... очень хорошо...       Север. Вода, стекая в озеро с макушки статуи, издавала приглушённое журчание. Вместе с шелестом листвы одинокого дерева и щебетанием сочиняли гармоничную мелодию. И вправду прекрасное место, чтобы успокоиться и побыть наедине с собой. «Тихий Храм», да? Фаер внимательно осматривал той островок, держа руки на тазе. Довольно красиво... Там не только белые лотосы, скалы и статуи в воде, а и прямо полуразваленное сооружение на суше. Какой-то проход вниз, ведущий, наверное, к каменному тупику. Наверху множество птичек сидело, наблюдало. Белые, с отливами зелёного и... слегка прозрачные, что-ли? Парень бы хотел спросить за них, но Винд заговорил первым: — Что-то странное у меня чувство. Будто я был тут недавно. — Стоп, что? — принахмурился дух. — Ты ж в последний раз тут был полгода назад. — В том то и дело... — уставился на цветы. — Дежавю какое-то. Они, скорее, не приносили покой, а... вызывали странное напряжение. Заставляли вспоминать. Арчер был тут... Ощущение, что неделю назад. — А у вас тут много лотосов, — подметил огонёк и усмехнулся. — За всю жизнь я только в Лотосовом Раю их видел. Логично, — пожал плечами. Продолжив шагать вдоль берега, он снова обратил внимание на тех птиц. Что-то чирикали между собой, куда-то вглядывались – крутили головками. Туда, где двое вот секунды назад стояли. Точнее... на оставшегося там лучника. Спирит окликнул: — Винди? Зелёные глаза медленно уставились на него. Круглые, как две монеты. Он вдруг увидел нечто? Или в чём-то прозрел? Подошёл принц обратно: — Что такое? — кивнул вверх. — Я знаю. Когда мы в Лотосовом Раю уже бежали с реликвией, у меня голова прихватила. — Так, — руки сложил. — Тогда я и увидел. Я видел это место, и там, точнее, тут, была сама Лотос. ... Теперь имелись пары круглых и изумрудов, и рубинов. — Серьёзно?! — Честно! Я видел от лица какого-то мужчины, — снова просмотрел островок. — Один лотос был розовым. И из его лепестка он сделал для неё семечко. — То есть ты хочешь сказать, — огонёк чуть приподнял руку, — Лотос вырастила из этого семечка свою реликвию? Да с такой формулировки даже ветерок ослаб. Нависла природная тишина. А двое в ступоре просто уставились друг на друга. Здесь была создана одна из реликвий мира – хорошо. Но что с этой информацией... делать..? Раздумья перебились внезапным шорохом кустов сзади, с которого Фаера передёрнуло. — Какого?! — он оглянулся. На что зеленовласый шикнул. Снял котомку и принялся развязывать лук. Дух встревожился. — Винд? — уже прошептал. Оружие в левую руку, в правой – частицами явилась белая стрела, из-за чего ветер усилился. Лучник прицелился в наново шуршащий куст. Ждал. Очень сосредоточенно. Пока из укрытия не вылетело существо фиолетового цвета. Крылышки летучей мыши, только передние лапы; острые зубы и ярко оранжевые глаза. Первую стрелу Винд пустил слишком поздно, и та впилась в землю, но вот вторая таки попала в цель. Сиё фиолетовое хотело напасть на тех белых птиц, да теперь и само ею стало. Мужчина вздохнул. — С реакцией всё плохо... — надел сумку назад. — Да и с меткостью тоже. — Это что ещё было?.. — Спирит перевёл ошарашенный взор. — То существо – и есть душа, охваченная тьмой. Мы называем их «падшими», — возвысил свободную ладонь, и та птичка на неё приземлилась. — Я очищаю их, и они становятся «чистыми»... Она всё тянулась к его лицу. Улыбнувшись, Арчер поднёс – душа наконец смогла прислонить головку к изумруду. То огонёк поднял уголки губ тоже. Оба выглядят мило. Даже кое-что подметил: — А вы похожи. — М? — посмотрел на него. — Говорю, вы похожи. Не знаю, из-за перьев или ещё чего, но мне так кажется. А тот, видимо, сравнения не ожидал. Обратно взглянул на птицу и, погладив, отпустил в свободный полет. — Мне ещё... никто такого не говорил. Кроме Миллениала. Лишь теперь он пошёл вдоль берега. Однако двое словно поменялись местами – уже Фаер остался стоять. Миллениал же – правитель этих земель. Они знакомы лично? Может, у Винда есть какие-то догадки, и он собирается к ним привести? Принц побежал догонять, да сразу и остановился. Заметил в земле белую стрелу. Тогда Арчер промахнулся... Почему не рассеял? Дух приблизился к ней. Стрела с ветром... И никто не знает. Направил очи на медленно уходящего лучника. Я не думаю. Но стоит попробовать. Вытащил он остриё. Тогда и начало распадаться, сверкающие кусочки впитывались в руку – честно говоря, Спирит даже не успел взволноваться. Стало легче дышать. Ощущение, будто свежесть насыщала не только лёгкие, а и всё тело. — Фаер? — вдруг позвал зеленоглазый. — А? — Ты идёшь? Лес огромный, можно заблудиться. — А, да! Иду-иду, — он подбежал и, когда путь продолжился, спросил, что хотел: — А вот Миллениал – это же правитель Города, правильно? — Верно. — И раз он говорил, что те птицы на тебя похожи, значит, вы знакомы лично, да? А он случайно не говорил тебе, как выглядит реликвия? Увы, тут же помотал головой: — Нет, не говорил. Я знаком с ним только потому, что он отдал приказ. Защищать Город и его самого. Секунды спустя, и Винд выпустил стрелу между деревьев. В небо полетела ещё одна чистая душа. — Ого... — принц усмехнулся. — Слушай. А могут ли они быть носителями Света Жизни? ... — Нет... — помотал головой, — точно нет. Их слишком много. Фаер слегка нахмурился. Пауза показалась ему нечто странной... но он поверил. Может, Арчер и правда ничего не знает, может, просто кое-как вспоминал. Сколько ж не был тут, зачем давить? И так слабые нервы трепать – да огонёк с себя же удивился. К чему такие мысли? Всё. Закрыто. Точка. Которую поставило то, что плечо внезапно сжали. Чистая душа-голубушка. Взяла и спокойно села на него. — Эм... — дух остановился и неловко улыбнулся. — Винди? Интересно, что другие светлые птички тоже занимали места. Пришлось даже руки поднять, чтобы все поместились. И лучника это хорошо рассмешило. Ну хоть не неловко больше – смешно вместе с ним. — Всё в порядке, хе-хе... — парень успокоил, однако, говоря дальше, явно понял одну вещь: — Они считают, что ты... тоже чист душой..? — Но мы оба виновны в том аду на Небесах, да? Именно. Почему так? Винд жестом подозвал к плечу одну из птиц. Он что, умеет разговаривать с ними? Что-то прошептал ей, а она – ему на ушко в ответ. И ведь, судя по лицу, это абсолютно не то, что он предполагал услышать. — Мы сделали много плохих поступков. Но их взял на себя некто иной. — Это ещё кто? — озадаченно свёл брови. — И зачем? Зеленоволосый просто кивнул голубке вверх, прислушался к ответу. Да отрицательно помотал, поджав на момент губы. — Они не могут сказать. Их попросили не говорить, — затем птичка взлетела куда-то в листву деревьев, и все остальные постремились за ней. Спирит наконец опустил руки, наблюдая. — Да уж... А я никогда б и не подумал, что вы друг друга понимаете, — глянул на Арчера с улыбкой. — Они понимают всех, — усмехнулся и он. — Но понять их... могу только я. Их слова и действия, — встретился взором. — Они увидели тебя впервые, но прижались без колебаний. Тем более в таком количестве. Это говорит о том, что ты держишь в себе чистые намерения. Несмотря на содеянное, они почувствовали источник добра. И, растянув уголки губ шире, лучник ступил дальше. Дух огня же последовал с небольшой задержкой – уж сильно его ошеломило. Он ведь не книга, чтоб вот так просто читали. И источник добра... Поразительно.

***

      Вчерашний день оказался полон сюрпризов. Конечно, результатов пока нет, но никто и не сомневался. Продолжая изучать север, двое шли по тропе и вглядывались в каждую деталь. На земле продавлены большие следы собачьих лап, немало деревьев пострадало от когтей. Ну такова дикая природа, ничего не скажешь, кроме как, что выглядело жутковато... Единственное, что разбавляло атмосферу, были деревянные диски-мишени, подвешенные к веткам. Некоторые даже с маленькими пробоинами. И вот, пройдя мимо ещё нескольких, Винд почему-то остановился. Дух заметил это, когда перевёл взор к его стороне, обернулся: — Винди? А он внимательно смотрел на те диски. — Эти мишени... Я снова тут недавно был. — Опять? — подступил. — Ты и это место где-то видел? — Скорее всего. Чувство такое же. Лучник приблизился к ним. За всё время воспоминаний была сотня, если не больше, потому сосредоточиться оказалось куда сложнее, чем в прошлый раз. Ещё и ощущение пристального взгляда... Он подумал, может, то Фаер – оглянулся. Но веки распахнулись, с чего тот занервничал: — Винди. Мне не нравится, как ты на меня смотришь. — Чш-ш-ш... — медленно шагал к нему. А миновал с фразой: — Не смотри назад. Так. Там что, какой-то зверь охоту устроил? Судя по рычанию, волк. Не-не-не, огонёк не вкусный – обожжется. Однако после тихих неразборчивых слов Арчера животное успокоилось. И тогда принц решился взглянуть. Что ж, насчёт волка – да, он был прав. Но точно не ожидал размера в человека! Благо существо уходило прочь. — В этой местности часто водятся волки, — молвил зеленоволосый. — Честно, я думал, магии Сердца во мне не оста... лось... Видимо, напрягло ещё что-то. Спирит подошёл и положил руку на плечо. — Что уже? — Ты был прав... Я видел. Тебя в этот момент не было рядом. — Не было? Боже, а чем же ж я был занят? — Мы были в Пещере. Ты отвлекал Личи, пока я сидел с клеткой в укрытии. — Оу... — опустил глаза. Позже чуть нахмурил брови и ухмыльнулся, вернув взор. — И всё опять из-за реликвии. — Да. Здесь была Личи – как раз мишени и смотрела. А тот неизвестный держал пустую клетку. Там произошло почти то же самое, что и сейчас: он позволил волку напасть на себя, но вовремя отдал приказ. И в клетке образовалось Сердце. — Мгм, — кивнул Фаер и для себя же начал жестикулировать, уставившись в землю. — Значит, у нас как получается. Ты взял цветок, заболела голова – увидел создание. Потом клетка с Сердцем, заболела голова, и ты опять увидел создание. Выходит, про Бусину с Перстнем ты тоже должен знать. — Ну, да, это так, — их очи встретились. В изумрудных несложно заметить долю беспокойства. — Но я не помню. Честно, не могу вспомнить. — Хорошо-хорошо, — мужчина стал поглаживать волосы. — Я верю. Интересно, кстати, что это уже вторая реликвия из Города. Наверно, поэтому Винд и вздохнул тяжко: — Давай... Давай просто продолжим поиски, — осторожно убрав руку, ступил дальше. А чего ж не переживать. Родной дом... Лучник за него всю жизнь стоял, да лишь сейчас узнал одну из тайн, причём довольно опасную. И именно ему дано её знать, что наверняка тревожит сильней. Надо бы правда сменить тему... — Как скажешь, — дух улыбчиво сравнялся с ним. — А я так понял, это место тренировок? — Верно. В прошлом тут тренировались многие защитники Города, — осматриваясь, немного отвернул взгляд. — И я не исключение. Помню, Миллениал сам обучал меня стрельбе... Спирит ему слабо закивал. Индивидуальный подход, полное внимание. Что-то всегда да и откладывается. Если, конечно, учитель нормальный... Стоп, обучал кто? Враз принахмурился. — Сам Миллениал..? А... зачем? И почему ты, а не кто-то другой? ... — Я был сильнейшим среди учеников-гибридов. Ловкий, гибкий, во мне всегда преобладает логика. В конце концов, я владею магией. А ему нужен был такой телохранитель. И я им стал. Быть избранным самим правителем... Вот так честь. Её ещё заслужить нужно. Заслужить его время, которого у настолько высоких лиц обычно практически нет. И древнейшие знания... Сколько ж для этого пришлось вложить усилий? Какому-то мальчику, что был просто сильнее остальных, а сейчас... очень особенному существу.

***

      Хорошо было бы переночевать где-нибудь. Но тогда исчезновение на несколько дней будет вкрай подозрительным для логова... Так что третий день – увы, третий полет. Сегодня – ближе к востоку. Широкая река, берущая начало от самого северо-запада, впадала в огромное озеро средь леса. Зверушки напивались им – тем, что даровала природа. А на уме только один вопрос: и как найти хоть что-то похожее на реликвию? Вдруг это один из зайцев? Вдруг – скала? Или вообще рогатая статуя с факелом? Перед каким-то сооружением прямо... в том озере..? Чего? А что оно вообще там делает? — Винди, — обратился Фаер и указал, — мне же не мерещится? Тот проследил. Узнал буквально за секунды. — Нет, не мерещится. Там Алтарь Звёздного Света, — направился туда. — Алтарь в озере..? — дух огня последовал за ним. — Под озером. За статуями – вход. То есть в отличие от ну очень похожего из Тихого Храма, этот тут стоит на островке не абы зачем. Просто с такой древней архитектурой любой проход можно принять за нерабочую руину. Но если уж Винд снял обувь, закатал брюки и на серьёзе ступил в воду, значит, есть ему, что показать.       Долгие ступени вниз и после них тоннель привели к месту намного красивее, чем ожидалось снаружи. «Золотая Колыбель», по словам Арчера. Факела мягко накладывали пламенный свет, колонны похожи на ещё одни изваяния, а на стенах выбиты старинные рисунки. Последнее глаза-рубины рассматривали с наибольшим интересом. На левой вот – человек с рогами, как та статуя в воде наверху. Люди стояли и молились ему, а он справа чуть к ним наклонён, будто выслушивая. — Винди, — позвал Спирит. — Я так понял, это и есть Миллениал? Да в ответ тишина. Потому обернулся, назвав ещё раз: — Винд? А он стоял рядом, у передней и самой длинной стены – на ней рогатый прямо с нимбом, ему слева молились и стоя, и низко к земле. Но лучник смотрел на собственные руки, что тоже не могло не заинтересовать. Огонёк, подшучивая, пошёл: — На линиях гадаешь? — и лишь когда положил ладонь на плечо, Винд еле дёрнулся и глянул на него. — Что? — Говорю, чего на руки смотрим? — повторил и поднял очи на рисунки впереди. — А... Да так... — тоже перевёл на них внимание. — В этом Алтаре Ананас был. От услышанного Фаер аж замер. Через секунды резко переключился на него: — И ты говоришь «да так»?! — Но в том воспоминании правда ничего такого, — встретились глазами. — Ты меня не знаешь, что-ли? Я ж не успокоюсь, рассказывай давай! Любопытный ребенок... Сложно представить, как пережил его детство Питайя. Наверное, вопросы поступали каждые пары минут. Арчер вздохнул да принялся пересказывать, сложив руки и вернувши взор к стене: — Ананас, как и ты, осматривал рисунки. Я чётко вспомнил: он нашел кусочек камня рядом... — голова застыла едва на правой части изображений. Но сразу повернулась к левой, сам указал на далеко молящихся жителей, — с этими людьми. Потом неизвестный молча попросил помолиться. Камень в руках сломался, ну и... внутри него был агат. — Это объясняет его способность, — Спирит задумчиво приблизился к указанной резьбе и провел пальцами. — Знаешь, мне теперь прям не терпится узнать про Бусину. В лесу же нет места для огня. — Думаю, если мы побродим ещё где-нибудь, — наблюдал за ним лучник. — То, может, и узнаем... Маленькими шагами дух двигался направо. Люди боготворят... — Так ты не ответил, — встал перед рисунком с рогатым. — Это и есть Миллениал? — Да. Еще когда земли только начинали формироваться, он находился внутри древа. — А через несколько столетий корни выпустили его... Знаешь, теперь я не удивлён, что мне в детстве рассказал об этом именно Ананас. И, получается, сюда приходят тоже помолиться? — Как видишь. Даже больше скажу: каждый житель Древнего Города хотя бы раз в жизни должен прочитать здесь молитву. Это накладывает защиту от нечисти и плохой энергии. Меня вот Миллениал привёл сюда, когда я был ещё... ... Слишком громко. Не говоря уже о затронутом опять Миллениале. Фаер обернулся и держал взгляд на себе. Он ждал конца. Такого, что только что сам продолжился в уме. — Учеником, — изумрудных глаз не сводит, руки опустил. На лице позже не дрогнул ни единый нерв. Принц развернулся обратно к стене. Он не лжёт. Он же не лжёт, правда? Он выглядит слишком уверенным, чтобы лгать. Зачем ему лгать, к чему все эти чёртовы подозрения? Не может же подобного быть. Столько произошло... Аж сердце взволновалось. Решил парень досмотреть уже рисунки до конца. Некоторые скрыты за лозами, из декоративных деталей тут вырезаны листья, какие-то квадраты, полосы и прочие фигуры... Но сделал он ещё один шаг, Винд неожиданно тихо спросил: — Ты это слышал..? С чего тревожнее стало в разы. Дух слышал лишь треск факелов, хотя слева и справа в сей стене есть по проходу куда-то. — Слышал что?.. — полушёпотом задал в ответ. — Мы не одни... — тот торопливо подошёл и взял за руку. — Кто-то идёт сюда, нам нужно уходить. Может, его слух куда чувствительнее? Ибо огонёк правда ничего не уловил. Арчер повёл к выходу, постоянно оглядываясь, и Спирит оглядывался с ним. Опасно, не поспоришь, да сколько же всего не рассмотрели... Он успел кинуть последний взор. И прямо перед уходом заметить на той длинной стене единственный рисунок, который не позволили увидеть вблизи.

***

      Центр, как и в любых других землях, всегда самый интересный. Где-то там находится деревня Чуррос, жители которого – истинные поклонники Тысячелетнего Древа и освободившегося из него Миллениала. Где-то там – Десертный Рай, в котором звери и мухи не обидят. К последнему вот и был проложен путь. Животные с любопытством ходили по пятам, будто провожали в этот свой «Рай». Фаер заметил, что маленький крольчонок пытается догнать. — Постой-ка! — он присел и, взяв пушистика на руки, осторожно подвёлся. — Смотри, какая булочка! — Ему где-то месяц или два, — Винд тепло улыбнулся, погладил зверька. — Ещё совсем маленький, — и парни ступили дальше. Дух пока держал кроля у груди – всё тискал и тискал. — Мила-а-ашка! Прямо как ты! — Так, — чуть поднял руку, нахмурившись. Да как бы ни хотелось вести себя сдержанно, краешки губ всё равно расплылись глупо до ушей. — Это уже лишнее. Да и вообще, отпусти ты его. — Но он всю дорогу за мной скакал, пусть отдохнёт! Ты лучше скажи, а почему именно «Десертный Рай»? Ну хоть тему поменял, можно успокоиться. Лучник облегчённо вздохнул: — Будет правильнее сказать «Молочный Рай». Название «Десертный» эта местность получила в честь острова, из которого её перенесли сюда. — Стой-стой-стой, давай по порядку... Какого острова..? — Парящий остров над облаками с огромной ивой, Десертный Рай. Не слышал о таком? — на что Спирит без раздумий пожал плечами: — Я знаю только про драконьи земли, и то поверхностно. А ты, смотрю, в том Раю был, да? — Да, и не раз. Когда было время. — А сколько туда лететь? — он сразу загорелся. — У нас получится глянуть? — Не думаю... Во-первых, оно дальше, чем Лотосовый Рай, а во-вторых... там все гибриды. И их много – защитники нас очень легко заметят. Улыбку Фаер тут же опустил, промычав расстроенно. Конечно, Арчера ведь знают. Будет столько вопросов: куда исчез, с кем прилетел... где же крылья?.. Лучше и не вспоминать... Слева доносились ближе шуршащие звуки. Ах, оленя – его копыт. Какой красавец... Жёлтые и белые цветы на рогах прекрасно ему подходят. Огоньку это и вернуло усмешку, он решил посадить кроля рогатому на спину. А что, оба зверька были очень даже не против. — Мы почти пришли, — сказал вдруг Винд. Сначала дух посмотрел на него, а уже потом вперёд. Разлилась вдали кристальная река, рядом виднелись не только кролики с оленями, да и коты, утки, даже медведи и черепахи. Некоторые лакомились сладкими с кустов плодами, некоторые – такие же сладкие видели сны. То правда похоже на рай. И «перенесли» его из Десертного, кажется, сложнейшим образом. — Только не говори мне, что этот Рай был создан с нуля, — он изумлённо взглянул на мужчину. — Увы, но ты полностью прав. Шугар Свон вложила всю любовь и душу, чтобы сделать его точно таким, как на своём острове. — Это Десертная правительница, да? Но зачем ей это было нужно? И почему она решила сделать его именно здесь? Однако на вопросы ответом стали шорох леса и журчание воды. Шаг замедлился в разы – остановились двое, когда ощутили медовый запах цветов. Светла от солнца здесь была трава. И от него же, от лучей, белой, как молоко, теперь казалась река. «Молочный» сей Рай, правда «Молочный». А Спириту вся эта красота будто не так уж и интересной оказалась. На осмотр он потратил максимум десяток секунд, после чего притянулись очи назад к Винду. За сдержанной улыбкой скрывалось столько всего... Он смотрел на каждого животного, на каждое дерево, ветку, плод, вспоминая старые счастливые дни. С такой сдержанностью чуть опустил голову... и затем робко направил её к Фаеру. Да тот глядел, усмехаясь. От встречи глаз прокрался жар неловкий, но к одному Арчеру, видать. Он отвернул голову вперёд, а душа почему-то засмеялась – отразилось то на расплывшихся уголках губ. Не думал просто, что всё любопытство будет сосредоточено на нём... — Насчёт твоих вопросов... — заговорил наконец. — Могу ли я доверить тебе маленький секрет? — Ну конечно! Я его прям в сферу запихну, и никто об этом не узнает – смелее! С ребяческого настроения теперь куда спокойней. Если уж они не раз доверяли друг другу собственную жизнь, то какой-то секретик – определенно медовые цветочки. — Дело в том... что Шугар Свон – моя мать, — от слов у Спирита вздёрнулись брови, но не перебивал. Винд продолжил: — Хоть она и Десертная, но... из-за некоторых проблем я родился в Городе. А для полёта в Десертный Рай я был слишком мал, поэтому она воссоздала тут его частичку. Чтоб я не забывал, кем являюсь. — Вау... Честно, потрясающая женщина. А-а кто она? Ну, в смысле, что за существо? Зеленоглазый улыбнулся шире. — Гибрид лебедя. — Ва-а-а-аи! — тот на радостях прижал его к себе, взъерошив волосы. — Теперь я знаю, что ты за пташка у меня такая! Несомненно, догадка верна. Тихий смех рассеялся в Раю, и десертные зверушки рядом прекрасно услышали. Даже узнали его, отчего решили приблизиться. Конечно, пушистые тут не нападают, однако дух огня на всякий случай выпустил парня из рук. В свою ж очередь, он ничуть не волновался. Сделал пару шагов, дабы животные осмотрели получше. А далее приложил ладонь к сердцу и вовсе спустился на колено, склонив голову. Спирит наблюдал поначалу с недоумением. Но когда склонились звери, его удивление на лице нельзя было описать словами. То есть они вспомнили. Даже спустя долгие месяца. — Я тоже рад вас видеть, — лучник промолвил и встал с травы. Тогда пушистики абсолютно без тревог пошли возвращаться к своим обыденным делам. Пока Арчер уже высматривал что-то наверху, в ветвях высоких деревьев. Фаер подступил к нему и, глянув туда же, положил руку на плечо. — Что ищем? — Видишь те плоды? — он указал на бледно-коричневые фрукты, — Раньше я раздавал их всем зверям тут. — Да? А как называются? — Фрукты Тысячелетнего Дерева. Помню, я сам частенько перекусывал ими, — но следом вздохнул: — Теперь буду делать это с трудом... А почему – огонёк всё понял сразу. Теперь попробуй ветром те фрукты сорвать, приземлить, чтоб не разбились. Ещё ж и ноги потом едва ли не откажут... Может, если сделать лишь одну часть работы, то хоть не так сильно? — С трудом, если в одиночку. Но сейчас же ты не один. Тот перевёл взор к нему. Он полностью прав, абсолютно, вот только... — Ты правда хочет потратить время на это? — А мы куда-то спешим, что-ли? — ему улыбнулся. — Пусть милашки поедят, да и мы заодно! Ну... Раз так – и Винд поднял краешки губ. Будет что-то наподобие отдыха. — Хорошо, — он осторожно снял с себя котомку. — Я буду срывать плоды, а... — А я – ловить, — закончил вместо него, — проще простого! Кивнув, зеленоволосый подошёл к древу, оставил сумку у корней. Также развязал шарф, который позже устлал на траве, и по коже пробежался чуть прохладный поток. — Только ты сильно не переусердствуй, ладно? — дух предупредил. — Не переживай, по голове не прилетит, — успел ответить прежде, чем полностью исчез. — Я за твои ноги вообще-то! Ладно, остаётся надеяться, что всё будет нормально. Ветер завитал меж веток, зашуршал листьями так, что вновь привлёк внимание животных. Они дальше любопытно, терпеливо да опасливо наблюдали за мечущимся туда-сюда Спиритом. А шарф в то время наполнялся ароматными фруктами.       Вот ещё один падает. И ещё. И тут. Быстро в шарф, обратно. И где? Внимательно смотрел на ветви – они колыхались, но плоды больше не падали. Да и ветер стих. Вздохнув в полную грудь, Фаер наконец-то расслабился. Пока в один момент перед ним не явился Винд. Реакция заметно улучшилась за этот сбор, ибо он мгновенно сделал к нему выпад и приобнял, не позволивши упасть. Лучник вцепился за одежду, и двое аккуратно спустились к земле. — Как ноги? — потревожился Спирит. — Очень слабы. Но хотя бы чувствую, — ответил спокойно, однако дрожащий выдох раскрыл его эмоции. — С практикой всё станет лучше. — Конечно станет, чего сомневаться? — улыбчиво поглаживал спину. — Хочешь, я буду помогать тебе с этим? — Ты только и будешь делать, что ловить меня... — собравшись с силами, мужчина попробовал подвестись сам, а помощь тут как тут. — Но падать в тёплые руки лучше, чем на холодную землю, правда? С чего тот застопорился. И каким образом реагировать? Вон даже лицо краской налилось, а слова в голове и не связывались. Наверное, потому что непременно вскипела. Умеет же... Он сделал маленький шаг назад, избавившись так от рук помощи, и сменил тему: — Давай уже поедим наконец... Усмешку принц растянул почти что до ушей. Когда Арчер только направился к вещам, парень сравнялся с ним и поднёс ладонь ближе к талии, словно был готов обхватить на случай падения. Как с хрустальной вазой обращается, ей-богу. Хотя... изумруд – самый хрупкий драгоценный камень, разве нет? Из одного выпало немало плодов, что довольно хорошо. Лучник отложил пять штук на перекус, обернулся к тем наблюдающим зверушкам. Терпеливые ребята. Да из всего Рая они – лишь малость. Огонёк задался, пока Винд разделял фрукты: — Мы будем тащить всё это с собой и кормить всех..? — Нет, — подвёлся. — Я попрошу других сделать это. Он чуть отступил с ним назад, приложил ладони к устам – и от замысловатого свистка разнеслась птичья мелодия... Короткой та была, но услышали многие. Белые птицы, чистые души, зашуршали, заняли места на ветках над головами. А дух заулыбался – всё происходит будто в сказке! Арчер возвысил руку, подозвал одну птичку к себе. Пернатая приземлилась на пальцы, его шёпот слушала очень внимательно. И после цвириньканья-ответа взлетела обратно. Передала сиё небольшим пением – так птицы спустились к фруктам и вправду стали разносить. Пламя восхищения запылало в разы сильней – ребяческий смех вырвался из Фаера, сам мужчина смотрел на картину с разведёнными в стороны руками. — Это невероятно! — на секунды перекинул очи к Винду, из-за чего и он засмеялся. Ну а пока все неспеша получают свои лакомства, можно перекусить и им двоим. Зеленоглазый и котомку надел, шарф сложил на плечо, уже и те пять плодов пошёл в реке помыл. А Спирит расслабленно глядел на чистые души. Некоторые несли командой по два-три, какие-то справлялись и в одиночку. Он даже пропустил, что лучник с двумя фруктами раз его позвал. Услышал второй рядом: — Фаер. — А? — наконец внимание обратил. Божечки, до чего ж приятное сочетание... Его непринуждённая улыбка, сверкающие солнцем глаза. Блики видно всё лучше, разные-разные на округлых зрачках. Огонь души с ними переплетался. Этим и грел. Он будет греть, никогда не обжигать. Хоть в самые холодные негоды. Уголки губ Винда совсем поплыли, сделав усмешку ещё более нежной. — Приятного аппетита, — протянул ему плод. Дух приблизил руку, вроде бы и кивнул слегка, а не мог насмотреться. Под яркими лучами его лес открыл новые цвета. Такие светлые, с мягкими переливами, похожие... прямо на сей Молочный Рай. Отблески смахивали на всплески реки, будто где-то животные радостно играли. Казалась там природа миловидней. Что не особо и хотелось смотреть вокруг. — С... — один раз ладонь промахнулась, но взял, — спасибо. Издав тихий смешок, тот шагнул обратно к реке, где в шарфике лежали остальные фрукты. Сел на траву и похлопал рядом, глядя на Фаера. Ну и он присоединился: подсел и принялся есть. По форме плод напоминает апельсин, но гладкий, как яблоко. На вкус же, оказалось, вообще как мед, отчего вскинулись брови. Мед с лёгким привкусом мяты. — Обалдеть, — откусил ещё. — Эти фрукты очень питательны, — рассказывал зеленовласый. — Мне хватало где-то до восьми штук на день. — Но они же небольшие. Ими особо не наешься. — Для моей службы – как раз. Я ж по деревьям лазил. То я специально держал низкий вес, чтобы ветки не ломались. Специально, не специально – хорошо, что хоть в Долине откормился. Принц потянулся за ещё одним фруктом и, если уж зашла тема, спросил: — Слушай. А ты во время службы не замечал на каком-то животном что-то типа метки? Вдруг это от Света Жизни, а? Да вопрос оставался без ответа. Спирит перевёл взор и заметил, что Арчер не двигался. Даже не моргал. — Винди? Тут резко посмотрел куда-то в сторону. А через пару секунд стянул с-под фруктов шарф и, ухватившись за плечо огонька, торопливо вставал. — Эй, что случилось? — поднялся с ним. Он шикнул. Быстро повёл к лесной глуши, и двое спрятались за кустами. Стали наблюдать издалека. Наверное, опять не одни... Честно, дух начал сомневаться. Пока собственными ушами не уловил мужской голос.       — Кабби! Панди! За ним девчачий, полный волнения: — Ребята, где вы?! Из-за дерева вышел смуглый, на вид крепкий парень с длинными русыми волосами, завязанные в два хвоста. Следом спешила золотистая лисица с белой грудкой. Он осмотрел местность. Вздохнул: — Вот же проказники... — Может, они убежали назад в деревню, пока мы шли сюда? — предположила лиса. Как вдруг раздался звонкий рык, а на лицо мужчины приземлилась... красная панда? Приземлилась, бо на ней был планер в виде кленового листка. Из кустов же вылез львёнок с шоколадной шёрсткой размером в собаку – он тогда и зарычал на весь Рай. А сейчас радостно подбежал к русоволосому и попытался сбить его с ног. Тот снял панду за шкирку и встряхнул голову. — Ну и зачем вам было это нужно..? — Вы напугали нас до чёртиков! — кричала золотая на зверушек. — Это мы и хотели сделать! — гордо ответил львёнок. — И у нас получилось! — тоже гордилась панда. Однако даже после такого «сюрприза» парень мягко улыбнулся, посадив красную на плечо. — Молодцы, что могу сказать. Но, увы, сейчас мы должны вернуться в деревню, — и пошёл в обратном направлении. — Чу-у-урро! — позвал львёнок. — А когда вернётся Винд? Русый остановился. Развернулся к нему. — Да, мы так хотим, чтобы мы сыграли все вместе! — панда потыкала лапками в волосы. — Когда-когда-когда? Лисица же скрутилась в шарик: — Мы так скучаем... Что, если он не вернётся?.. Мужчина отвёл взгляд в сторону. Брови скривило тяжестью... Но присел к пушистикам и погладил. — Он... ещё не прислал мне письмо с ответом, но... я уверен, он обязательно вернётся, — та же улыбка выдавилась на лице. — Обязательно...       Фаер медленно повернул голову к лучнику. Тот слушал разговор с распахнутыми глазами... — Винд... Он лжет? Кивнул, не отрывая взор от группы: — Он даже не знает, жив я или нет... Кажется, зверушки попросили русоволосого поиграть ещё немного. Явился шанс узнать про них больше. — А кто они? — спросил огонёк. — Того парня зовут Чурро. Он мне коллега, друг детства. Брат духовный... Вот и началась больная тема... Спирит поджал его к себе за плечо. — А зверушки? — Лиса Викси, лев Кабби и панда Панди. Мы с Чурро нашли их в траве здесь, когда они были совсем малышами. — Очень милые... — пытался, улыбнувшись, подбодрить. Только это особо не помогло. Винд не менял печального лица, а позже вышел из укрытия. Те ребята уже уходят... — Нам... нужно искать реликвию дальше, — ступил к Десертному Раю. Фаер тоже подвёлся, но стоял. Гасло солнце. Опущена голова – он скучает, и безгранично. Прямо в сотне метров его семья... А шаг сдержан, порою даже вял. Ведь ничего не может сделать. Он послушный. Разок хотел уже сбежать – выучил урок, теперь слушает приказы. И сколько б ему не позволяй, какая не была бы дружба, пусть он, вот, даже по родной бродит земле. На ней, в свободном Городе, он всё ещё без свободы. Хоть и друг, но и по прежнему невольник. Один хозяин решает дальнейшую судьбу. Когда от сердца разнёсся волнующий порыв, сорвался с места. — Винд! Зеленоглазый обернулся. Дух положил руки на плечи, правда... стало так тревожно. — Ты бы хотел сейчас... пойти к ним?.. — едва собрал слова. Веки его почти неуловимо, да раскрылись шире. Затем очи опустились, и он прерывисто отвернул голову в сторону, как бы оглядываясь. Стиснул губы. Тоже колебался. Ведь если скажет по-иному... обманет себя же. Так и опущенный взор Арчер направил к мужчине. Полушёпотом: — Честно... — за паузой поднял изумруды к рубинам, — очень. Спирит чуть кивнул и усмехнулся. Хотя тревога уже совсем гложет... Решил осторожно взять его ладони в свои – должно же стать лучше. А голос, напротив, задрожал: — Тогда... Я отпускаю. И на этом лучник пока замолчал. Просто уставился на него, клипал, не понимая. Сделав вид, что всё пролетело мимо чутких ушей. Лишь секунды спустя наклонил главу немного набок, выронив единственное: — Что? — Я тебя отпускаю. Сейчас ты... можешь догнать их. Сказать, что, — тут он даже засмеялся, — вернулся домой. А-а за меня не переживай, хорошо? Я выкручусь, мне... мне главное, чтоб ты был счастлив. ... Очень... смешная шутка... Попытка сделать её серьёзной – это же... невозможно. Это же видно. Он сказал – собрал волю по крохотным каплям и сквозь скрежет зубов – он-то сказал. Но насколько же... он слеп. Закрыл тогда глаза на чувства, кричащие внутри, на те, что называются слабостью. А снаружи. Он, смотря в изумрудные очи, говорил и словами, и абсолютно неосознанно телом. Крепче сжав руки. Наверное, до самых костей. Только Винду совсем не больно, нет. Ему оттого спокойней. Едва ладонями пошевелил, и их моментально освободили. — П-прости... — дух расслабить хотел свои руки, однако Арчер сразу успел обхватить. Его взгляд до сих пор прикован к Фаеру. Всё было ясно ещё с тех слов: за оптимизмом скрытый страх, за страхом – маленький пламень надежды. И оказался он один на двоих. Вот же ведь то время. Да никто не мог отпустить. Лучник ему помотал головой, тихо молвя: — Я не могу. Я не хочу тебя бросать после всего, что мы разделили. Если я уйду, я всё равно останусь несчастным. Принц, однако, никак не ответил. Скорее всего, что случилось так, как и всем сердцем хотел. А очнуться от этого ступора и перейти к простому изумлению помогли лишь сильные объятия. В нем исчезла наконец та страшная тревога. Больше не нужно было думать, чем себя успокоить и что потом делать с отцом. Никто не уходит. Продолжать искать будут вдвоём. Боже, какое облегчение... Он устало приобнял, зарывшись ему в волосы. — И я бы стал таким...       Животных, которых загладили, затискали, уже невозможно посчитать. Они такие дружелюбные, что даже сами в руки просились! Вот Фаер осмотрел ещё одного кролика. — Я думаю, у них должна быть какая-то метка. Свет Жизни должен хоть как-то выдавать себя! Винд же оглядывался по сторонам, прислушивался, чтобы их никто не увидел. — Всё может быть... И тут заметил наблюдающего недалеко оленя. Отличали его от остальных заплетённые на рогах цветы – ромашки и одуванчики. Но они ему случайно не мешают? Потому что, честно, парень видел подобное впервые, тем более именно бутоны. Зверь склонил голову, затем развернулся и пошёл куда-то между деревьями. Хочет что-то показать... Рискованно. Однако лучник решился пойти за ним, пока огонёк увлеченно занят. Животное вело к некому силуэту. Человек, сидящий на траве к ним спиной. Коричневая рубашка, пушистые зелёные волосы... ... Арчер без раздумий побежал, хоть сзади и окликнули.       Улыбнулся, ведь родной образ никуда не исчезал. Он упал к нему на колени, хотел забрать к себе в объятия. Но руки ничего не почувствовали. Открыв глаза, никого уже не видел. Перед ним только алые розы. — Винди! — Спирит догнал его и присел рядом. — Ты куда без меня? А тот сначала и говорить не мог. Был так обескуражен. Он же... буквально сидел тут... — Я... увидел что-то, но мне, наверное, показалось. Прости... — А... да ничего, — улыбнулся. — С кем не бывает. Зато, вон, смотри какие розы красивые нашёл. Да, красивые. Однако чем дольше смотрел – тем больше и... необычны. Зеленоглазый уже измученно выдохнул: — Я тут был... — Что? — сразу к нему уставил взор, потом уселся поудобней. — Так. У нас там Бусина, да? — Да, но... — помотал главой, — не могу пока вспомнить... Прошлые я вспомнил из-за мест, а цветы... Наверно, их я не видел. Было что-то другое. Фаер, задумавшись, вытянул губы. Осмотрелся на все градусы. Да тут... особо ничего и не было. Росли себе спокойно другие цветы. И никого тоже не было. Хотя зачем им кто-то? Речь идёт об исцелении – по-любому должен быть предмет. Может, как с Лотос, некое растение... Стоп, нет-нет-нет, Инферно, огонь! Тогда каким образом..? Чтоб из-за цветка вспомнилось пламя. Ну, раньше оно – что там по слухам... было обычного цвета. Так и роза тоже, вон, обычного. Вроде. — Ну роза как роза, — дух коснулся лепестков, рассуждая вслух. — Бывает и... кровавая, — пожал плечами. А дальше идея внезапно пришла – он, усмехнувшись, аж дёрнул голову к лучнику: — Может, тебе огонь развести? Промолчал. Нахмуренно смотрел на цветок. И что же? Спирит плавненько наклонялся под его взгляд, но почти сразу же тот положил руку на пылающие волосы. — Ты сказал, — и глянул на него. — Кровавая? — Да, — сняв ладонь, выпрямился. — По-моему, очень похоже. Только почему Винд теперь... на него так пристально смотрит? Ещё переспросил: — Кровь. — Кровь, — кивнул принц и поджал губы. Чуть-чуть это напрягает. И то, что через пару мгновений указательный палец к его лбу подносил... Лёгкий стук раз. — Ты, — и два: — Гений. Руку убрал. Огонёк поглазел немного, поморгал с недоумением. Следом выдал простое: — Чего? Зеленоволосый мягко улыбнулся: — Ничего. Вспомнил. — А. Да? — он с себя посмеялся. — Прости, кхем. Да-да? Я слушаю. — В общем... — вздохнул. — Там у неизвестного была сильно ранена рука. Он вылечил её одним движением пальцев и из последней капли крови сделал Бусину. А потом вручил Питайе. — Ага... И не было никакого пламя. — Вообще. Фаер втупился куда-то в траву. Наверное, то пламя – тоже часть магии. Появилась даже мысль, связанная с каким-то ещё одним драконом, может, который уже давно погиб. Так сзади на двоих что-то фыркнуло. Выкинуло все думы к чёрту – вздрогнувши, дух оглянулся: — Что за?! Господи... Вновь цветочный олень. В зубах держал те же бутоны, что и на рогах. Склонил голову в сторону лучника. — Ох... Благодарю, — усмехнувшись, принял маленький букет и погладил животное. — Ага, — Спириту тоже выдался шанс. — Благодарю, что напугал, блин. — Фаер. — Что? — чуть смеясь. — Ну правда же. А что за цветы хоть? Арчер застопорился. Поначалу не понимал, к чему вопрос, – сии цветы растут буквально на каждом шагу... Но потом вспомнил за Долину. Ответил спокойно: — Белые – ромашки, жёлтые – одуванчики. — Да-да... Вспомнил. Я просто названия подзабыл, их же ж там... даже не знаю. Напоследок он слегка похлопал зверя по шее и после поднялся с земли. Помог и Винду, который всё смотрел на букет да смотрел, а когда возвращались к Молочному Раю – перебирал нежно тонкие лепестки. С этими цветами столько тёплых, как чай, моментов... — Из них я сделал первый в жизни венок, — и уголки губ расплылись шире. — Миллениал научил – ему и подарил... Миллениал? ... Миллениал. Фаер остановился. Арчер заметил сразу, обернулся. И тогда их взгляды приковались неразрывно. Непонимание и... злость. — Но зачем его телохранителю... это знать? Опустился букет. Но не уверенность. — Он хотел, чтобы я был... — Всесторонне развитым, — договорил вместо него, — не спорю, это важно. Расстояние между ними серьёзно сократилось. Выражение лучника непоколебимо. А сердце мечется. От страха теперь. — Но ведь этим мог заняться кто-то другой, — дух продолжил. — Как и стрельбой из лука. — Миллениалу более тысячи лет – он знается в этих вещах лучше, чем кто-либо. Всего три шага назад. И Винда горячей хваткой остановили за запястье. Пылал огонь в красных глазах, да не имел больше вид уютного костра. Он перекинулся. Вышел с-под контроля. Ужасно пугал. Мог в один момент просто сжечь дотла. — Лжёшь... — процедил сквозь зубы, но вдруг повысил голос: — Ты продолжаешь лгать мне! Тот непроизвольно попытался вырваться. Ему все мысли кричали об одном – бежать. А Спирит ухватил и вторую кисть, причём куда сильнее. Что несомненно останутся ожоги. Рассыпался букет. — Ты знаешь его с детства, но солгал. Ты выбит на той ёбаной стене в алтаре, но заставил уйти, ведь «мы не одни»! — Фаер, мне больно!.. — Ты не просто телохранитель, да?! — Нет! — Правду говори, кто ты?! Слезы вырвались наружу. Тогда и опустил голову, закричав: — Я его сын! ... Пламя гнева стихло. Однако лишь немного. Принц отпустил и отошёл на пару шагов, выдохнув его изо рта. Арчер же пал на колени. Смотрел размыто на оставленные следы. Сердце разрывалось. Они пекут. Это больно. Он причинил ему боль, хотя сам говорил, что не навредит. Проматывая в голове те слова, лучник натянул шарф на очи, дабы скрыть заплаканное лицо. И даже сейчас, когда желанный ответ получен... Фаер всё равно принимал его за ложь. Он хотел, чтобы ложью было. Не мог же Свет Жизни крутиться перед носом с самого начала. Не может же им быть его преданный Винд. Причина жестоких экспериментов в другом. Причина, по которой он оставался живым после ядов, в другом. И все те магии от реликвий... Чёрт, пусть будет в другом, но только не в этом! А из земли на месте пролитых капель выглянули ранее ростки. С теми угнетающими мыслями прошло достаточно времени, чтобы они распустились в прекрасные цветки... Благодаря белым, молочным лепесткам они казались пышными, а жёлтые сердцевины у некоторых даже слегка уходили в зелёный. Взгляд застыл на бутонах мгновенно. Оторваться от них Спирит не мог. Он в полном оцепенении погружался в прошлое. В своё детство. Вспоминая всё.       — Тетушка Лотос! Драконша, вздрогнув, прекратила пролистывать страницы. Посмотрела на мальчика рядом с собой, чьи рога и глаза подобны драконьим. Волосы пылали, как настоящий огонь. — Зачем же так громко? Ты меня напугал. — Ой, прости... Там просто цветок интересный был! Пушистый такой! — Пушистый, говоришь? Ну давай тогда поищем. Лотос вернула улыбку и стала перелистывать назад. Малый внимательно рассматривал каждый рисунок, цветок за цветком. А когда увидел белый, остановил женщину. — Вот! Вот они! Что они значат? «Хризантема». На бумаге аккуратными мазками нарисован белый и правда пушистый цветок с желто-зеленой сердцевинкой. Рядом расписано происхождение растения, всевозможные виды, цвета. И символизм. — Ах, хризантема... Таких у нас в Раю тоже нет. Она, как и немногие другие растения, имеет разное значение в зависимости от цвета. Вот, смотри, — правительница указала на нужный абзац, — красная говорит о любви к кому-то, жёлтая – наоборот, символизирует отвергнутую любовь.

А вот белая хризантема означает чистую правду.

      Фаер прикрыл уста рукой, с тяжестью подняв очи к мужчине. Теперь отрицания – пустые слова. Винд Арчер – наследник Света Жизни. И его, подобно прошлым реликвиям... ...нужно отдать Питайе. Он отвернулся и опустил руку к шее. Ком схватил так, будто его реально душат. Сердце колебалось – всё тело. Хотелось кричать. Нестерпимо болит. И что теперь? Что мне делать? Я же его не отдам, что мне теперь делать?! Слабый, но холодный ветерок добрался до него. Дух прерывисто взглянул на Винда, который... пытался остудить ожоги на дрожащих запястьях. Этот гнев... Спирит постоянно винит себя из-за него. Ненавидит себя из-за него. И чувства обострились куда сильнее, выворачивая наизнанку. Он медленно подступил к зеленовласому, спустился на колени. — Винд... Его руки потянулись к нему с поддержкой. Однако тот отполз, как напуганный щенок, прикрываясь одной собственной. И ветер направился против. Дух смотрел ему в глаза. Пока без единой реакции – он просто осознал. Их связь пошла в обратную сторону. Столько времени ушло, чтобы сблизиться, и... «Ни я, ни оно не навредит тебе – клянусь своей сферой». Всё треснуло в один миг. Предел в том числе. Очи за считанные секунды налились слезами, и те пробежали по щекам, поднимая пар. Он не менял опустошенного лица. Опустил голову, нащупывая на поясе сумку. Сферу. А затем отполз чуть назад и наклонился, припавши лбом к земле. Протягивая собственную жизнь. Напряжённые мышцы немного расслабились, и теперь Арчер смотрел на него с замешательством. Его сфера... Он же не серьёзно, да? Правда же?.. ... Ни единого колебания. Лучник осторожно пересел на колени, опустив взор на рубин. От шороха травы тело огонька и задрожало. Видно насквозь: Фаер так сожалеет... Он так старался, чтобы рядом с ним было комфортно, а бесконтрольный всплеск эмоций испортил всё представление о нём. Думал, что испортил. Пока не почувствовал тяжесть на спине. Объятия – такими они были от грусти и сочувствия. Такими стали из-за него. — Я не хотел... — Спирит вяло говорил, поджал руки к своей голове. — Я правда... я д-должен был... — Фаер, ты ничего никому не должен... — сидел под боком, успокаивая, и легонько пытался приподнять его за плечи. — Прошу, прости меня... — он руки сложил, себя как бы тоже обнимая. — Сферу присвой, т-только прости... — Прощаю, не терзай себя. Эмоции в любом случае нужно выпускать... — Но не на тебя же! — вдруг приподнялся он сам, уставив припухшие глаза, и рубин сжал сильнее. — На кого угодно, чёрт возьми, но не на тебя!.. Голова опустилась вновь – её тянуло от всего негатива, однако Винд мужчину придержал. Брови надломились с его слёз... — Я только и делаю, что срываюсь на тех, кто мне дорог!.. Давление на сердце попытались успокоить ещё одни объятия. И на сей раз принц буквально вцепился – сферу оставил где-то на земле, руки крепко обвили Арчера. Затихнув, дрожал он весь. Разрывало на две части: одна привязана целиком и полностью, другая же... — Ты не должен всё это терпеть. Ты заслуживаешь лучшей жизни, Винд. — Но она и так стала лучше, — поглаживал волосы-огни. — Потому что в ней появился ты. Вот и второй шанс утрачен... Не уйдёт, что бы не случилось. А значит, жизнь его в руках Фаера надолго. И теперь её стоит защищать как зеницу ока. Словно от неё зависит и собственная. — Значит, не отдам я тебя никому. — А как же... Питайя? — Ни-ко-му, — он отстранился, уловил взгляд. — И д-даже Питайе. Мы... нет, я что-нибудь придумаю, — приложил ладони к нежным щекам. Наконец улыбнулся. — Буду лгать, н-но тебя не отдам, услышал? Как же он нервничал... Лучник из-за того и сам переживал – усмехнуться вышло с трудом, прижал к его рукам свои, кивнув. — Ну вот и всё... — дух шептал, наклонил зелёную головушку к себе и коснулся лбом изумруда. — Всё будет хорошо... Я обещаю. Хлынуло в сердце тепло... То самое, неуловимое. Щекочущее маленькой перинкой – наверное, единственное чувство, которое не позволяло уснуть. А почему-то хотелось... Взять, упасть с ним на траву, рассмеяться глупо. Интересно, что были бы потом за сны? Спешить же теперь некуда – они уже всё нашли. Но, увы... Замок долоней опустился к ногам, и двое отдалили друг от друга лица. — А где мы ещё не были? — огонёк задал с улыбкой. — Вдруг мы успеем осмотреть весь Город! Тот задумчиво потупил очи вниз. Был Тихий, был Алтарь, Молочный, теперь... можно вернуться в Храм Тысячелетнего Дерева, позже сюда – деревня Чуррос, ниже Тысячелетний лес, Травяная деревня... Руки. Вмиг охватили внимание полностью, и раздумья сбились. Возникло нарастающее чувство вины. — Постой. Фаер... — посмотрел на него. — Что? Что случилось? Что-то не так? Тяжело говорить. Но сейчас – самое подходящее время. Такой шанс, когда души... — Мне нужно признаться ещё кое в чём... — А, г-говори, конечно! Я тебя не трону, только не бойся, хорошо? — Спирит растянул усмешку шире, сжав крепче бледные ладони. ...когда его душа полностью открыта, выпадает нечасто. — Я видел твои шрамы. На руках и спине. ... Краешки губ неспешно расслабились. И даже сузились зрачки. Парень издал нервный смешок, а следом дыхание участилось. Отпустил он руки Арчера, красные глаза неохотно сползли к нарукавникам. Только ночью. Наедине. Да хорошо себя знает – чуткий же, сразу бы проснулся. Тогда... Поднялся взор. — Как?.. — Ты спал очень крепко. От алкоголя, — виновато склонил главу. — Я заметил сначала на спине, а потом... забеспокоился и за руки... Дух просто замер. А разум начал понемногу вскипать. О чём же Винд подумал в тот момент? Что почувствовал? Сожаление? Отвращение? Боже, как стыдно... Своё прошлое не из лучших, так теперь он хочет углубиться в бессмысленное чужое. Стыдно, стыдно-стыдно... Даже в глаза ему смотреть! — Те, что на руках... — зеленовласый взял его ладони, пытаясь уловить бегающий понизу взгляд. — Ты сам?.. — Да, — произнес через болючий ком. Слова дрожали. — Юным я был дураком. Бунтарем. С Питайей ссорились почти постоянно, и после каждого раза я винил только себя. Я наказывал себя. Этими ранами... За всё, что ему говорил. Но не мог же он быть виновным в абсолютно всех ссорах. В каких-то – а лучник был уверен, что в большинстве – точно виноват Питайя. Не его ребенок. Бедный ребёнок... Захватив сферу, Арчер пересел до Фаера под бок, спину стал поглаживать. Он всё понимал. Обвинения, оскорбления, желание чувствовать не душевную, а физическую боль. Понимал, каким безжалостным может быть пламя. — Но обжечь самого себя ты не мог. Это сделал кто-то другой, — чуть похлопал. Принц глянул на него. Больно улыбнулся. — Правильно всё думаешь. Такой след Питайя оставил, когда заметил этот ужас. Хотя он мог и не заметить. Если бы... после ссоры не постучался ко мне. Раны не успели спектись, и кровь прошла сквозь нарукавники... Тот притиснул сферу к груди. Страшно представлять далее... Родное существо, отец, который должен служить опорой и защитой... Винд положил голову на плечо и выронил только: — Мне жаль... — Всё в порядке, — так и держал усмешку на лице. Уложил на его главу свою. — Сейчас всё не так плачевно, как было. Я могу оскалить на него зубы, плевать на его законы и правила. Могу... пытаться делать этот мир лучше. Как я и мечтал. Очень благородная цель... Выдохнув печаль, зеленоглазый смог улыбнуться. — И долго мечте верен? — С детства. Крошечными, хоть какими-то шажочками, но я стремился к ней. А сейчас... я понял, что отхожу назад. Реликвии, я верил, помогут мне. Думал через них сблизится с Питайей да как-то решить вопрос с рабством. Но потом я осознал, что мне они больше не нужны. Они нужны только ему. И, честно... Я боюсь. Я боюсь, что... если он соберёт их все, то напрочь забудет о сыне... К последним словам уголки губ опустились у лучника полностью. Изменения правда заметны... Сначала правитель выхвалял, даже разрешил вкусить королевские блюда, а после Лонгана – ни звука не донеслось. Ещё же с этого момента Спирит будет лгать. Что тогда, если откроется правда о шестой реликвии? — Эй, — Фаер вдруг отвлёк и поднял голову. — Может ещё объятий? Бо от твоей тревожности моему сердцу тоже тревожно. Немного Арчер посидел. Затем выпрямился, уставившись. А он очами указал вниз. Парень проследил... и отдёрнул сферу от груди. Огонёк, с того посмеявшись, сам решил обнять. — Я ж говорил, не отдам я тебя! Для меня ты дороже любых слитков золота. Или нет, дороже всех реликвий! Ну, как личность, понял, да? Поэтому пусть сердце бьёт от радости, а мы пойдём куда скажешь! Ладно. У него получилось заставить солнце засиять. И покраснеть. И засмеяться. Ладно, сердце Винда пробило счастьем, что аж выпрыгнуть хотело из груди! Чтоб потом его поймали, прижали сильно-сильно, но одновременно и ласково. Чтоб оно там и осталось, в укромных тёплых руках. Ответить словами... Слишком сложно. Не подобрать. А вот действиями отразить чувства оказалось куда проще. Старые добрые догонялки.