Ракшаса 2. Возмездие

Чонгук исследовал все окрестности, убеждаясь, что это безопасное место. Ловил зайцев и приносил их в дом, прислушиваясь к каждому шороху на втором этаже. Познакомился с сыном Сокджина, который, оказалось, тоже жил какое-то время в «Ильчуле». С Сону было почему-то неловко. Чонгук не знал, как общаться с ребенком, а тот и не лез к нему, просто смотрел издалека. Малыш вообще старался держаться в стороне, словно чувствовал, что сейчас взрослым не до него. Поймав под вечер куропатку, Чонгук притащил ее на кухню. Он знал, что ракшасе нужно свежее мясо, поэтому старался больше охотиться для Чимина. — А вот и наш добытчик вернулся, — протянул Маркус, сидя за столом маленькой кухни. Чонгук никогда не видел Правителя вампиров лицом к лицу, но много раз слышал о его жестокости. И, честно говоря, представлял его иначе. Кого-то более старого и уродливого. Маркус же не выглядел безумным монстром, о котором в «Ильчуле» ходили легенды. Скорее он был похож на измученное, уставшее существо, которое доживает свои последние дни. Впалые щеки, мешки под глазами, местами желтая от гематом кожа. — О, сегодня на ужин у нас будет птичка? — Это не тебе, — отрезал Чонгук, положив куропаток в раковину. Он вообще-то не знал, что с ними делать дальше, но Сокджин умело управлялся с дичью и всякий раз благодарил его за еду. Омега уносил Чимину сырое мясо, а остальное прожаривал и готовил остальным. Чем питался Маркус, было неясно. Кровь он не просил, мясо не ел. — Не поверишь, я уже понял, что меня тут не любят, — улыбнулся Маркус, смотря в стол. Он пил чай. Обычный, в пакетике, который отыскал в шкафу. И это было так странно. Видеть грозу всех оборотней на кухне с чашкой чая. — Почему ты все еще здесь, а не на своем троне? — спросил Чонгук, искренне недоумевая, почему Маркус еще не вернулся на свое законное место, наказав всех, кто отвернулся от него. Разве этот ракшаса не в одиночку закончил предыдущую войну, когда был жив вожак Джихён? — Немного уважения, мальчик. Я все же старше тебя, — напомнил Маркус. Чонгук чуть не закатил глаза. За последних несколько суток они все уже так притерлись, что воспринимать его как-то иначе, чем просто мужчину в доме, не получалось. – Что касается моего трона. Пока я недостаточно восстановился, чтобы воевать сразу и против оборотней, и против вампиров. Детишки нынче обнаглели совсем. Ничуть не щадят старика. — Я думал, ракшасы всесильны, — Чонгук с любопытством посмотрел на мужчину. — Что сказать. Когда тебя сжигают заживо, весьма сложно восстановиться за пару дней, — хмыкнул Маркус. Чонгук бросил взгляд на уродливые рубцы, которые выглядывали из-под ворота кофты мужчины. От мысли, что ракшасу, в самом деле, подвергли таким зверским пыткам, становилось холодно. — Зачем они это делали? — неловко спросил он. Чонгук слышал разговоры среди оборотней о том, что те ищут способ убить ракшасу, но не думал, что они в буквальном смысле убивали их, день за днем. — Ты же не глупый мальчик. Догадайся, — хмыкнул Маркус. — Они пытались нас убить, и злились от того, что не находили способа. — Над Чимином тоже… Чонгук не смог закончить. У него в душе все сжималось, стоило представить, через что пришлось пройти Чимину. — О, нет. Все веселье досталось мне. Как понимаешь, у каждого оборотня со мной были личные счеты. Чимина пытали без особого энтузиазма, - ответил Маркус небрежно. — Не плачь только. Ты так смело выступил против своих, не разочаровывай меня своими нюнями. Его жесткий выпад заставил собраться и встрепенуться. — Чимину это путешествие полезно, — произнес Маркус, смотря в свою кружку. — Оборотни, сами того не понимая, помогли ему узнать пределы собственного тела. Чонгуку и подумать было страшно о том, какую боль пришлось вынести этим вампирам. — Но вы не бессмертны. Я слышал о том, что вы убили других ракшас после того, как оборотней сделали рабами. Это правда? — Думаешь, что я просто безумный монстр? — Я просто не понимаю, почему вы убили своих собственных сородичей, — недоумевал Чонгук. Он не сожалел о других ракшасах. Честно говоря, его немного пугала мысль о том, что в их стране таких существ могло быть гораздо больше, чем два. Но было странно, что Маркус убил своих же. Устроил геноцид, как помешанный на власти псих. — Моя жена была ракшасой, — произнес Маркус задумчиво. — И она встретила свою пару, внезапно так, случайно. Им оказался вожак оборотней. Не скажу, что я был примерным мужем, но у нас все было в порядке. А потом она стала уходить к подругам. Я не придал этому значения. Обстановка в стране была напряженная, я пропадал на работе, но все же заметил, какой счастливой она возвращалась от «подруг», — Маркус скривил губы в подобии улыбки. — Выяснить, с кем она встречается, оказалось несложно. Я знал, что она изменяет мне с Джихёном. Видел, как на ее губах появлялась время от времени мечтательная улыбка, как сияли ее глаза. Я не знал, что мне делать, понимаешь? Моя беременная жена трахалась с оборотнем прямо у меня под носом. Даже пытки во Вьетнаме было проще перенести, чем это. А потом появилась злость. Мне хотелось уничтожить всех оборотней, раздавить их, но я держался, хотя стая все знала. Они знали, что моя жена бегает к их вожаку, как шлюха, и отводили глаза. А потом Лина передала Джихёну данные о готовящемся нападении в Кванджу и Сюндоне. Это были важные объекты, у нас были все шансы на успех, но нас раздавили, как тараканов. Около тысячи вампиров были убиты, Тэсон серьезно ранен, а все из-за шлюхи с моим ребенком. Я не мог больше закрывать глаза. Страдал мой народ. Только тогда она, плача, рассказала мне о том, что Джихён ее пара. Представляешь? Ее пара – оборотень. Чонгук слушал чужую историю, чувствуя не утихающую боль ракшасы. Ему казалось, что это до сих пор живет в Маркусе. До сих пор он сводит счеты с тем, кого уже нет в живых. — Что случилось дальше? — спросил Чонгук осторожно. — Я сказал, что убью и ее, и ребенка, — ровным тоном произнес Маркус. — Что если она хочет спастись, то пусть ищет спасение у своего любовника. Я был очень зол, безумно. Она предала не только меня, но и свой народ, свою семью, своих друзей. Лина сбежала. Но Джихён не стал ей помогать. Потом этот ублюдок рассказывал мне, как убил моего ребенка и мою жену, как игрался с ней перед смертью. — Ракшасу же может убить только другой ракшаса. Как ему удалось? — Один из способов убить ракшасу – это оборвать связь с парой. Это не просто какие-то глупые сказки о безответной любви. В нашем организме есть физический орган, который отвечает за эту связь. Этот орган безошибочно считывает связь с парой. Если пара отказывается от ракшасы, то мы умираем. Не нужна целая армия и какие-то еще средства. Достаточно лишь равнодушия пары. Чонгук был потрясен такой хрупкостью устройства ракшас. Они кажутся такими всесильными, но если встречают пару, то оказываются в полной зависимости от нее. — Это значит, что Чимин и Юнги не пара? — с надеждой спросил он. Если Чимин до сих пор жив, значит, они ошиблись. — Это значит, что Юнги не оборвал связь, — мрачно произнес Маркус. — Поэтому я и убил всех ракшас на своей территории. Не мог допустить, чтобы они так же встретили свою пару и предали нас по зову природы. Не хочу повторения моей истории. Чонгук покачал головой, поражаясь такому безумному мышлению. — Я даже не знаю, кто был из вас хуже – вожак или ты, — покачал он головой, поражаясь тому, сколько судеб они перемолотили только из-за того, что одна женщина изменила. — Один издевался над беременной женщиной, а второй из-за своего эго загнал в рабство невиновных. Вы просто отвратительны, оба. — Кто бы говорил, — Маркус поднял тяжелый взгляд, обжигая его холодом. — Ты сам убийца невиновных. Чонгук едва удержался на месте. Было ощущение, что его ударили, поставили на место, заставив вспомнить, что он сделал, сколько боли сам причинил Чимину, встав наравне с его мучителями. А ведь ракшаса прав. Чонгук замолчал, часто заморгал и отвел глаза. — Он ведь просто использовал тебя, да? Они оба знали о ком идет речь, но Чонгук не мог ничего ответить. Каждое мгновение, проведенное с Тэхёном, до сих пор жило в его памяти. — У тебя не было никакого мотива убивать Тэсона. Предположу, что ты даже не знал, что собираешься делать, - озвучил Маркус свои мысли, которые почему-то приносили немного облегчения. — Скажи мне только одно. Тэсон не мучился перед смертью? — с затаенной горечью спросил Маркус. Так, будто смерть этого вампира не была для него чем-то пустяковым. Казалось, он потерял близкого друга, почти члена семьи. Чонгук не знал, что ответить. Ему до сих пор каждую ночь снилось то, как умирал Тэсон. Как в его глазах отразилось понимание и разочарование. Еще тяжелее было от того, что Тэсон и в самом деле доверял ему, пытался помочь. Тэсон ничего плохого ему не сделал. Как и Чимин. Поэтому так невыносима была мысль, что он сам, собственными руками, убил. — Недолго, — прочистив горло, хрипло выдохнул Чонгук. Ему самому было больно вспоминать тот день, изменивший его жизнь. Он до последнего не хотел в это верить, до последнего надеялся, что Тэсон и остальные просто уснули, что они проснутся. — Сон был хорошим другом, — произнес Маркус, стеклянным взглядом смотря в пустоту перед собой. — Знаешь, он ведь хорошо относился к Тэхёну. Всегда его поддерживал на собраниях, пытался выбить для него важные проекты и защитить от его отца, поэтому я до сих пор не понимаю, почему мальчик так поступил. Чонгук не понимал тоже. И выгораживать Тэхёна не хотел, несмотря на ноющую рану в груди. Ответ напрашивался сам собой — Тэхён просто настолько сильно жаждал власти, что готов был идти по головам. — Тут есть что-то еще, но я никак не пойму, что именно, — задумчиво постучал Маркус пальцами по столу. — Мы что-то упускаем из виду. Что-то значимое. Что сейчас происходит в стране? — Я не знаю, — признался Чонгук. — Точно, ты же был занят тем, что пытался вызволить своего хозяина. Я слышал эти истории в камере. Надо отметить, оборотни хоть и не понимали подобного, но были восхищены твоей дуростью и смелостью, — улыбнулся Маркус. — Как и я. Ты довольно преданный. И крупный. Я видел твою форму. Кто были твои родители? — Я родился в "Ильчуле", — неловко замялся Чонгук, устыдившись своего прошлого. Хотя понимал, что Маркус и есть тот, из-за кого он рос в столь ужасном месте. — Тогда, должно быть, ты и меня ненавидишь, — Маркус следил за его реакцией, словно ожидал, когда он вспыхнет. Это было бы логично. Чонгук думал о том, что Маркус заслуживает ненависти за все, что делал с оборотнями. — Находясь там, единственное, что ты можешь испытывать к вампирам — это страх, — произнес он. — Нас заставляли бояться, учили доставлять наслаждение вампирам, учили подчиняться, быть рабами. Нас лишили даже возможности ненавидеть. Но, словно этого всего мало, вы меняли саму природу, делая из альф омег. Чонгук нервно сглотнул. Он до сих пор не мог уложить все это в голове. Он рос с мыслью о том, что является омегой. Он соблюдал все требования, он тек. А потом внезапно все перевернулось. Ощущения мира, себя, своей половой принадлежности. Чонгук до сих пор пытался справиться с этим. — Ты ждешь от меня извинений? — сухо спросил Маркус, нисколько не выглядя виноватым. — Нет. Вы просто озлобленный, жалкий, одинокий рогоносец, — с презрением произнес Чонгук, видя, как лицо Маркуса скривилось, как заострились его черты лица в угрожающем жесте. — У вас есть сила и практически бессмертие, но вы даже не смогли спасти своего сына. Вы допустили то, что вашего сына воспитывал другой. Маркус не выдержал, сорвался порывом ветра вперед и, схватив его за горло, прижал к стене. Чонгук мгновенно почувствовал нехватку воздуха, но не отводил взгляда, упрямо смотря на мужчину. Маркус внезапно наклонился ниже и принюхался к его шее, словно пытался учуять что-то знакомое. — Скажу тебе больше, — прошипел Маркус пугающе спокойным тоном. — Может оказаться так, что мой второй сын воспитывался в "Ильчуле". У Чонгука мурашки по коже пробежали от боли в голосе ракшасы. Он недоуменно уставился на вампира. — Что здесь происходит? — раздался на всю кухню злой голос Сокджина. — Отпусти его! Немедленно! Сокджин бросился вперед и оттолкнул Маркуса, загородив собой. Чонгук рухнул на пол и закашлял, потирая шею. — Ты что творишь? Забыл, кто помог тебе выбраться?! Сокджин выглядел так, будто готов был наброситься на ракшасу, и это отчего-то отозвалось в груди волной тепла. Чонгук растерянно посмотрел на защищавшего его омегу, чувствуя необъяснимое желание пойти за ним хоть на край света, уберечь от всего. — Все в порядке, — Чонгук поднялся на ноги, опасаясь, что Сокджин и в самом деле бросится в драку. — Щенок начал первым, — нелепо бросил Маркус, отступив от омеги. — Ты совсем, что ли? — опешил Сокджин. — Я в порядке, — Чонгук положил ладонь на плечо омеги, пытаясь его успокоить. — Он прав. Я сам нарвался. — Что, династическая кровь взыграла? — усмехнулся Маркус. — Ладно-ладно. Прошу прощения. Погорячился. Ракшаса поднял ладони вверх, будто показывая, что сдается. — Пойду подышу воздухом, — заявил вампир, сдуваясь. Из него будто вытекли все силы, явственно показывая насколько он ослаб сейчас. Маркус, медленно передвигаясь, вышел из дома. Сокджин шумно выдохнул и, надавив себе на виски, развернулся. — Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? — снова забеспокоился омега. — Нет. Это я сам виноват. Правда, — признался Чонгук. — Я куропаток поймал, кстати, — почесав затылок, неловко произнес он. — Правда? — улыбнулся Сокджин. — О, это здорово. Спасибо, Чонгук. Я займусь едой. Альфа кивнул. У него никогда не было настоящей семьи, но почему-то именно сейчас, в этом забытом всеми доме он чувствовал себя так тепло и безопасно. И будто бы неважно, что происходит во внешнем мире. Только вот внешний мир их совсем не забывал.