Ракшаса 2. Возмездие

Неделей ранее. Его оставляли в покое всего на пару часов в день, но этого не хватало, чтобы регенерация справлялась с многочисленными побоями и рваными ранами от вампирских клыков. Холод стал восприниматься иначе: он унимал лихорадку, успокаивал, дарил минуты покоя. Юнги в какой-то момент решил, что это кара за то, что он тогда обманул Чимина. За тот спектакль, который сейчас с ним происходил на самом деле. В голове было так сумбурно, что Юнги отчасти начинал уже путаться, где реальность, а где игры его сознания. Он начал теряться в происходящем, во времени, и даже не представлял, сколько времени прошло с момента его похищения. Первые дни в камере у него получалось отбиваться от них. Он бил на поражение и убил достаточно, чтобы от него отстали. Но они не отставали. И пытка продолжалась, пока однажды Юнги не смог подняться. А их было трое. Их резцы вонзались в тело, разрывали кожу и тянули кровь, игнорируя его слабые попытки отбиться. Старая фобия вернулась с утроенной силой, но, скованный по рукам и ногам, он мог лишь молча сходить с ума внутри себя. Какая-то крошечная часть его сознания требовала сопротивляться, думать, но думать о чем-то было невыносимо. Голова отказывалась работать. Он не мог понять чужой замысел, не мог понять, как выбраться из этой ситуации. До него доходили крупицы информации, и они ужасали. Все, что знал Юнги — Бонсу продал часть их стаи за помощь какого-то китайца. Юнги пытался собраться, пытался придумать план побега, но ему не давали и шанса, а от препаратов в голове был вечный туман, смазывающий реальность. Он хотел, чтобы пришел Чимин. Вопреки всем доводам разума, Юнги хотел оказаться в коконе крыльев и знать, что больше ничего плохого с ним не случится. Чимин улыбался ему так широко, что его глаза становились улыбающимися тоже. Юнги хотел увидеть эту улыбку еще раз. Еще один раз. Хотел увидеть ракшасу. И увидел. — Айгу, — раздался мелодичный женский голос. — Как тут наш омежка? Уже не такой дерзкий? Голова отказывалась работать. Юнги не мог собраться, не мог ничего придумать, от слабости и боли во всем теле у него кружилась голова, но он нашел силы и приподнялся, чтобы посмотреть на своих новых гостей. — Привет, — улыбнулась девушка, зайдя в камеру вместе с незнакомым парнем. Вампиры. Юнги сжался на холодном полу, презирая себя за трусость и никчемность. Собственная обнаженность царапала нервы не хуже когтей. Холодно. Как же холодно. Он знал, что сейчас снова будет больно. Вампиры и их жажда крови. Юнги бросало в дрожь уже от одного осознания, что перед ним вампир, но он старался унять панику. — Помнишь меня? — девушка в белом брючном костюме прошла вперед, громко цокая высокими каблуками. Когда она присела рядом с ним, Юнги невольно вжался в стену. Он не мог этого вынести снова. Не мог. Длинные серьги в ушах девушки качнулись и сверкнули в неярком свете камеры. Ее крылья распахнулись, и это ударило по измученному сознанию так сильно, что Юнги едва сдержал стон. Он нервно выдохнул. Когда вампиры выпускали крылья, это всегда означало боль. Их крылья могут быть такими холодными. — Он боится тебя, — хмыкнул парень за ее спиной. — Правда? А что так? Кажется, не так давно он был таким смелым, — издевалась девчонка. Юнги заставил себя посмотреть в ее лицо. — Приревновала так? — через силу растянул он треснувшие губы в улыбке. — Джиха. Он вспомнил ее, хотя и видел всего раз. Неужели его похищение — это дело рук ненормальной девчонки, которая решила ему отомстить за своего возлюбленного? Лицо девушки изменилось, став таким яростно-острым. Ее крылья затрепетали, вызывая спазмы в желудке от страха, но Юнги выдержал ее взгляд. — Думаешь, он выбрал тебя? — зло прошипела она, выпуская резцы. Вся смелость покинула его в мгновение. Юнги нервно сглотнул и заткнулся, стараясь отодвинуться как можно дальше. — Джиха, — строгий голос парня за ней остановил девчонку от нападения. — Дай мне поговорить с ним, хорошо? — Как скажешь, Крис, — Джиха недовольно убрала резцы и крылья, поднимаясь на ноги. — Подожду снаружи. Юнги перевел дыхание, когда психованная сука ушла, но страх никуда не исчез. Он словно преследовал его, окружал, намекая, что остался монстр страшнее. Юнги чувствовал жуткую опасность от незнакомого парня. — Мы с тобой еще не знакомы, — произнес парень с сильным китайским акцентом. — Меня зовут Крис. — Не скажу, что рад знакомству, — выдавил Юнги, стараясь не реагировать на мурашки по коже и боль во всем теле. Крис улыбнулся. — Ты мне нравишься. Даже жаль, что приходится с тобой так обходиться. И эта твоя привязанность к ракшасе очень милая. Ты так забавно скулил «Чимин» во сне, — ударил парень словами. Юнги хотел не реагировать, но теперь не получалось. Это имя преследовало его всюду, оно проникало в него, напоминая, как сильно он ошибся. — Хочешь к нему? Юнги представил на мгновение, что его сейчас отправят к Чимину. Наверное, весь ужас отразился на его лице, потому что Крис вновь улыбнулся. — Боишься? Не стоит. Ты убьешь его раньше, чем он успеет всерьез навредить тебе, — продолжил Крис. А у Юнги сердце у кадыка уже стучало. — Знаешь один из способов убить ракшасу? Его пара должна от него отказаться. Сердцем, душой, сознанием. Это самая мучительная смерть для ракшасы. Мы умираем несколько дней, рассыпаясь изнутри, переживая настолько ужасающие муки, что это сложно даже представить. — Ты… — Ракшаса, да. Тебя окружают одни ракшасы, забавно, не правда ли? — издал парень смешок. Его глаза окрасились не в голубой, как у Чимина или Маркуса, а в ярко-синий цвет. Юнги пытался сообразить, что это значит, но мог думать лишь о том, насколько близко Крис находится к нему. Вампир-ракшаса. По телу бежали мурашки. — Только я самый сильный из них, — сообщил Крис. — Но мы отошли от нашей темы. Ты здесь для того, чтобы отказаться от Чимина. Юнги хотелось оттолкнуть парня, отстраниться от него, не слышать весь этот бред. — Дело в том, что ты, в отличие от своего отца, почему-то не отказался от ракшасы. Допускаю, что ты привязался к Чимину. Говорят, он весьма обаятельным парнем был, — продолжил Крис. — Но это не страшно. Я помогу тебе. Фанатичность, с которой говорил парень, пугала. — Зачем? — Юнги хватило лишь на один вопрос. Ему хотелось съежиться, исчезнуть из этого места, но вопросы жалили сильно. Крис общался с Бонсу? Об этом парне тогда хотел рассказать Тэхён, когда говорил, что так же слаб? Это из-за него все пошло не по плану? — Знаешь, что ранит ракшасу сильнее, чем равнодушие пары? — с блеском в синих глазах спросил Крис. — Потеря потомства. Маркус с ума сойдет, когда увидит, как умирает его сын. Юнги почувствовал, как сердце ухнуло в бездонную пропасть. Сын? Крис рассмеялся. — Не знал? Чимин — сын Лины и Маркуса, — сообщил Крис шокирующую информацию. — Ты ведь тоже хотел, чтобы Маркус страдал, верно? Давай будем сотрудничать. Юнги пытался переварить новость, от которой становилось дурно. Чимин — сын Маркуса. Как это возможно? Чимин знает? Лихорадочные мысли вдруг остановились на одной — Джихён убил мать Чимина. Убил его мать. Юнги стало нечем дышать. Он хрипло втягивал воздух и не мог его протолкнуть. — Чимин не виноват, — выдавил Юнги из себя, стараясь отползти дальше. Нет. Надо выбраться отсюда, надо остановить это все, надо… — Нет. Ему просто не повезло, — Крис остановил его, схватив за плечо, которое все еще кровоточило от укусов. Юнги дернулся против воли и прикрыл глаза, стараясь справиться со шквалом паники. — Не стоит убегать. Еще немного и мы добьемся того, что ты будешь впадать в истерику от близости к вампирам. А Чимин слишком зол на тебя, чтобы быть щепетильным. Ты откажешься от него, Юнги. Я заставлю тебя отказаться. Крис выпустил зацепы, и Юнги показалось, что сердце у него остановилось. Он хотел быть сильным, хотел дать отпор, но тело словно парализовало. Юнги трясло. Он пытался справиться с тошнотой, подкатившей к горлу. Перед глазами плыло. Не думать. — Ну, что, начнем? — холодно улыбнулся Крис, пронзая его зацепами. Юнги закричал от нестерпимой боли. Он впервые подумал о том, что хочет умереть. Прямо сейчас. Лишь бы не слышать это дыхание, лишь бы избавиться от этого въедливого запаха вампира. Лишь бы прекратить чувствовать эту боль. Хватит. Хватит уже! Из глаз брызнули слезы. Он не мог пошевелиться, а Крис продолжал прижимать его к полу и тянуть кровь. Юнги заорал, срывая голос, когда ракшаса углубил зацепы, разрывая внутренности, и выпустил крылья. Такие знакомые крылья.

***

Когда он открыл глаза, ему было больно даже дышать. Он не мог пошевелиться. Ему было плохо, намного хуже, чем в прошлые разы. — Давай, ну же. Приходи в себя, — чей-то взволнованный, испуганный голос прозвучал совсем рядом. Хватит. Пожалуйста. Он готов был начать умолять. Когти не слушались. — Да чтоб их… Сволочи, гореть вам всем в аду… Юнги дернулся от руки, зажмурился. Не плакать. Только не плакать. В голове снова одно имя «Чимин». Юнги казалось, если он перестанет повторять его имя, то сойдет с ума. — Юнги. Давай же. Пожалуйста, приди в себя, — умоляющий, дрожащий голос просил его так, будто вот-вот заплачет за него. — Надо уходить отсюда. Его накрыли чем-то теплым, прикрывая обнаженность. — Это я. Тэхён. Ты слышишь меня? Юнги решил, что у него все-таки начались настоящие галлюцинации. Голова была такой тяжелой. Он просто хотел, чтобы его перестали трогать. Просто прекратили делать так больно. — Я вколю тебе сейчас стимулятор, хорошо? Ты только будь в сознании. Нам нужно выбираться, слышишь? Немедленно. Юнги почувствовал иглу в руке, а потом его попробовали поднять. Адская боль прошила его насквозь от позвоночника и ниже, перед глазами все снова помутнело. — Твари, — прошипел вампир. Юнги затрясло. Вампир? Нет. Только не вампир. Нет. Юнги задыхался от паники, он пытался отбиться от вампира, но все тело в следах от зубов и зацепов, а на бедре просто рваная рана. — Твою же… — потрясенный выдох, дрожащий голос. — Юнги? Юнги не мог ответить, он сходил с ума от близости к вампиру, а вампир этого, кажется, не понимал. — Что… ох, черт, твоя нога… Юнги не мог об этом думать. Не мог. Он помнил, как зубы ракшасы впивались в его плоть и отрывали от него кусок. Юнги помнил, что потерял сознание, видя, как ракшаса пережевывает его плоть, как когда-то Маркус ел его родителей. Запах чужого ужаса рассеивался вокруг. Юнги не хотел больше быть в мире, где живут эти существа. Чей-то низкий голос все еще паниковал, но подняться Юнги так и не смог. Однако в следующий раз он очнулся уже в кровати.

***

Юнги дернулся в сторону и распахнул глаза, на инстинктах перехватывая чужую руку. От резкого движения у него все поплыло перед глазами, но когти выпущены и готовы вот-вот вспороть горло кому бы то ни было. Дезориентированный, напуганный он чувствовал себя так, будто выбрался из-под толщи воды и никак не мог понять — где находится. — Тише-тише, это я, Тэхён, — медленно произнес парень рядом, не делая попыток вырваться или напасть. — Ты в безопасности. Посмотри на меня. Юнги нервно, часто дышал. Его лихорадило. Одежда липла к телу местами, а в горле отчего-то царапало. Юнги захрипел, почувствовав накатившую боль во всем теле и панику от осознания, что рядом снова вампир. — Юнги? Отпусти мою руку, пожалуйста. Ты сейчас сломаешь мне запястье, — настойчиво дернул рукой вампир. Дьявол. — Где я? — сипло спросил Юнги, пытаясь прийти в себя, разогнать мутный туман в голове и оценить обстановку. Он разжал пальцы, посмотрев на парня. Тэхён. Это и в самом деле был Ким Тэхён. И незнакомая полупустая комната со старым деревенским интерьером. Юнги пробрала дрожь. Его словно отбросило назад, в самое начало, но в памяти зашевелились обрывки воспоминаний, проникая в реальность сжигающим ядом. — Юнги? — вновь повторил встревоженный, но твердый голос. — Как ты себя чувствуешь? Юнги повернул голову в сторону вампира, но не видел его. Перед глазами снова был подвал, вампиры, ракшаса и его резцы. — Мне надо идти, — Юнги попытался встать, но перед глазами все закружилось. — Черт, — нервно выдохнул он, поняв, что вряд ли сейчас может что-то сделать. — Постарайся успокоиться, — мягко произнес Тэхён, не делая попыток удержать его. — Ты еще слишком слаб. Мне с трудом удалось вывести из твоей крови все то дерьмо, чем тебя накачали, и ликвидировать последствия кровопотери. Я вытащил тебя не для того, чтобы ты окочурился здесь. Юнги, силясь справиться со слабостью и головокружением, упорно продолжил соскальзывать с кровати. Но каждое движение вызывало тошноту и звезды перед глазами. Да твою же. Ему нужно было уходить. Нужно было вернуться в стаю, защитить их. Нужно предупредить Чимина. Убить Бонсу, найти Сокджина. Он должен защитить стаю. Должен… — Оу, нет-нет, не так резко, — вампир удержал его от падения и вернул на кровать. Юнги нервно выдохнул. Он ненавидел быть слабым, ненавидел свое слабое тело, ненавидел вампиров. По коже снова пробежали мурашки от воспоминаний чужих клыков и боли, воспоминания зацепов и чавкающих звуков. Юнги стиснул зубы и сжал кулаки. Он не станет об этом думать. Не станет. Плевать. Он просто должен защитить стаю, предупредить Чимина. Должен быть сильным. — Успокойся, пожалуйста, — повторил вампир, надавив ему на плечо. — Я вколю тебе препарат, который расслабит мышцы, хорошо? Ты очень сильно напряжен. Юнги прикрыл на мгновение глаза. Сердце тарабанило так часто, вторя его хаотичным, пугающим мыслям. Укол в руку он даже не почувствовал. В ушах шумело, перед глазами все по-прежнему расплывалось, и от слабости хотелось выть. Юнги старался успокоиться, но не получалось. — Бонсу предал стаю, — выдохнул Юнги. — Он продал часть стаи китайцам, — произнес он. — Да. Знаю. Разожми кулаки. Ты ранишь свои ладони, — Тэхён помассировал его костяшки, но пальцы не поддавались. Их свело судорогой, и это тоже пугало. Юнги прикусил губу, чувствуя, как его накрывает хаосом эмоций, рвущихся наружу. Он должен справиться с этим. Должен выдержать. Должен выжить. Хрипы еще долго вырывались у него из груди, царапая горло. Юнги зажмурился, силясь отогнать панику. Вампир неожиданно мягко успокаивал его, поглаживая по руке, но от этого не становилось легче. От запаха вампира мутило. — Ракшаса. О нем ты пытался рассказать тогда? — Да. Крис. Он теперь тут всем заправляет. — Зачем ты вытащил меня? — выдавил Юнги из себя важный вопрос. — Мне нужна твоя помощь.

***

Юнги казалось, что он в порядке. Раны зажили благодаря лечению Тэхёна и сильной регенерации за пару дней, кроме той, что была на бедре. Он смог собраться, даже если иногда просто выпадал из реальности. Тэхён смотрел на него взволнованно и с сожалением, и от этого было тошно. Юнги было противно от самого себя, но то, что вампир ему рассказал, заставило собраться. Жалеть себя было некогда, нужно было действовать, пока до Сеула не дошло, что они задумали. Но у него голова шла кругом от всего. С Тэхёном они неожиданно легко сработались, тот не лез с расспросами и разговорами, не пытался утешить или приободрить. Они просто работали. Тэхён собирал данные, Юнги — оружие. Главное не думать. Просто не думать. Сосредоточиться на деле. Ведь в стране творился настоящий хаос, с которым просто не справиться в одиночку. И как бы Юнги не хотелось немедленно отправиться к Бонсу и убить его, он понимал, что еще не время. Что его убийство ничего больше не решит, не спасет стаю, которую тот продал. Что это не остановит Криса. — Что будет, когда мы вытащим их? — спросил Тэхён. Юнги вставил патроны и защелкнул обойму, сосредоточившись лишь на этих простых действиях. Оружие было тем, что Юнги понимал. — Я не знаю, — сухо ответил Юнги, продолжая собираться. Запасная обойма в карман. Нож. — Чимин может обрушить свой гнев на оборотней, — напомнил Тэхён о реально возможном развитии событий. — То, что нас перебьют как скот на фермах, вряд ли лучше, — ответил Юнги ровно. Он сдерживал эмоции, как мог. Запечатал все, что было в том подвале. Все до последнего вздоха. Надо просто дышать, собираться, делать дело. Паршивее всего было то, что он не знал, к кому можно обратиться за помощью. Бонсу был тем, кто всегда заботился о стае, но при первом удобном случае он продал их. А стая ему верила. Как когда-то Чимин верил купленной омеге. Юнги нервно усмехнулся. Как говорили маары — все воздается по заслугам. Вручать судьбу своего народа в руки вампира, у которого не было причин им помогать, было страшно. Юнги теперь вообще преследовал страх. Он не мог спокойно спать, не мог есть, а иногда ему казалось, что если он перестанет принимать препараты, которые ему давал Тэхён, то и вовсе развалится. — Может, привлечь кого-нибудь из твоих? Хосока или Намджуна? — предложил Тэхён. — Они верят Бонсу, — отрезал Юнги. Это было самое отвратное в их ситуации. Стая верила Бонсу, несмотря на то, что у их виска держали фигуральное дуло пистолета. — Они верят и тебе. Тэхён не мог этого понять. Ни один вампир не смог бы понять, как важен для стаи вожак, насколько каждый оборотень верен своему вожаку. Это в их венах, в их инстинктах, в самой их природе. — Я не вожак, — отрезал Юнги, не желая больше обмусоливать это. Тэхён тяжело вздохнул, но согласился. Днем позже они вытащили Чимина и Маркуса, вытащили Суён, нарушив чужие планы. Юнги не смог увидеть Чимина, но новость о том, что с ним Сокджин, принесла облегчение. Теперь было самое время разобраться с Бонсу, но Юнги слег с лихорадкой. Рана от зубов ракшасы так просто заживать не хотела. Когда он очнулся, Тэхён перестал выходить на связь, а на троне уже сидел Чимин. В то же утро он узнал, что Чимин собирается сжечь деревню, если не увидит его. Юнги спешил, как мог, но едва не терял сознание. Оборачиваться в волка было тяжело, он едва уже стоял на лапах, но пришел, ужасаясь тому, что Бонсу никого не прислал на помощь, бросил всех этих волков на произвол. То, что там не было ни Намджуна, ни Хосока, пугало. Что стало с друзьями? Где они? Почему не пришли? Почему позволили Сокджину прийти одному? Юнги завыл, привлекая внимание. Вампиры сразу вскинули оружие, но Юнги знал, что они не станут стрелять. Спускаться вниз было страшно. Голова все еще кружилась, но он не позволил слабости взять верх. Он видел, как вампиры окружили деревню, чувствовал запах горючего, выкрики волков за ограждением, чувствовал их воодушевление. В таком окружении вампиров находиться было тяжело. Юнги уже совсем переставал соображать от страха, но все равно двигался вперед. Перекинувшись, Юнги сделал последний шаг и встретился взглядом с Чимином. Видеть его было больно. Прошло не так много времени, но он так сильно изменился. Из глаз ушел весь свет, черты лица заострились, а взгляд стал таким обжигающе холодным, резким. — Я пришел, отпусти их. Чимин посмотрел на часы, выглядя так, будто ему плевать, будто он и в самом деле собирался сжечь тут все. Юнги не верил. Он бегло посмотрел на перепуганных сородичей, на Сокджина, которого удерживал Чонгук. Омега выглядел целым, и это радовало. Но хватка Чонгука была не шуточной, этот альфа мог в любой миг сломать парню руку. Чонгук на стороне вампиров путал все мысли. — Ты опоздал. Голос Чимина прозвучал так спокойно, будто бы даже равнодушно. И это пугало. Юнги хотел поговорить с ним, но не знал, как подступиться, а тем временем голоса за загоном стали громче. — Я пришел. Пришел один. Ты же этого хотел? Я здесь. Отпусти их. Юнги не представлял, что творилось в голове Чимина. На его лице не было ни одной настоящей эмоции, но взгляд был ожесточенным, это был взгляд существа, который прошел огонь и воду. Чимин внезапно шагнул к нему, Юнги едва подавил порыв отшатнуться. У него все тело одеревенело, по коже пробежал мороз, а воспоминания чужих рук и резцов на теле прожигали огнем. Паника в голове зашкаливала. Чимин коснулся его волос, но Юнги не мог даже поднять глаз. Его трясло. Его ломало. Воздуха не хватало. Омега внутри просто тихо скулила, жалобно, умоляюще. Не надо, Чимин. Пожалуйста, не надо. Прости. Прости меня. Чимин ласково провел рукой по голове и внезапно схватил его за волосы, схватил жестко, требовательно. Юнги нервно сглотнул. Сердце забилось так часто, испуганно. Прости. Прости. — Я рад, что ты пришел, — произнес Чимин тоном, от которого мурашки по коже. Юнги поднял взгляд, впервые заглянув ему в глаза, и понял, что того Чимина больше нет. Больше нет такого открытого, светлого паренька, который влюбился в оборотня, который доверился врагу, зная о том, кто такой Юнги на самом деле. Удар по ноге поставил его на колени. Юнги попытался подняться, но Чимин неожиданно крепко схватил его за волосы, махнул рукой. И прогремел взрыв.