Ракшаса 2. Возмездие

— Нет. Чимин смотрел в пожелтевшие глаза древнего вампира, которые полыхали пламенем гнева, и не чувствовал даже тени страха. За этим вампиром стояла целая армия, за ним почти весь Китай, миллиарды денег и желание поработить слабых, переломать им хребет и подчинить себе. — Ты уверен? — его голос был бесцветным и шепелявым. Ли Хунши был главой одного из самых могущественных кланов Китая, но сейчас он выглядел просто как взбешенный старик. Чимин знал, что надо было быть поуважительней, ведь худой мир лучше доброй ссоры. Отец всегда учил его быть сдержанным и вежливым, призывал находить подход к каждому, быть хорошим дипломатом. Но дело было в том, что Чимин в гробу видел всю эту дипломатию. После встречи с Юнги он был так зол и взбешен, что хотел убить этого китайца без лишних промедлений. — Да. Я абсолютно уверен, что никаких омег вы не получите, — ровно произнес Чимин, взглянув на длинный ряд контейнеров живого товара. Ему потребовалось немало времени, чтобы взять себя в руки после нового напоминания о том, что из себя представляет Мин Юнги. Лживая сука! — Вы заключали сделку с мошенником. Я — правитель Южной Кореи, и пока я управляю страной, вы не посмеете тронуть ни одного жителя моей страны. Ни вампиров, ни моих рабов. — Бонсу… — Повторяю еще раз, — оборвал его Чимин, начав злиться. — Бонсу — никто. Ли Хунши гадко улыбнулся. — Я заплатил ему большие деньги, верни мне их. — Как найдете его, с него и спросите, — хохотнул нагло Чимин, чем вызвал бешенство вампира. — Ты пожалеешь об этом, мальчик. — Пожалеете вы, если я увижу еще хоть одного вашего солдата на своей территории, — процедил Чимин. Этот разговор постепенно его утомлял. — Убирайтесь. — Хочешь войны? — Жду с нетерпением, — отвечая, Чимин даже не кривил душой. Он хотел убивать, хотел выплеснуть это напряжение внутри, от которого уже начинали плавиться мозги. — Чонгук, проводи наших гостей к их транспорту. Чонгук с группой вампиров вышел вперед и показательно размял шею. Слухи о ненормальном, цепном волке нового правителя распространялись со скоростью лесного пожара. О Чонгуке теперь говорили шепотом и со страхом. Чимин заметил, как скривился Ли Хунши в отвращении, увидев оборотня. Тоже слышал, поэтому не стал устраивать резню. Все они понимали: ни у кого нет шанса против ракшасы. Он отступил и со свитой направился к своему кораблю под бдительным контролем Чонгука. — Как бы нам и в самом деле не пожалеть, — покачал головой старик Су, приблизившись к нему. Чимин окинул взглядом территорию порта, свои спецгруппы быстрого реагирования, которые рассредоточились по всей территории и надежно держали оборону. — Думаешь, их ракшаса не найдет управу на тебя? — Жду не дождусь, когда он перейдет к активным действиям, — сдерживая пугающий хаос эмоций, улыбнулся Чимин. Старик покачал головой, словно осуждал его, но указывать не стал. О Крисе он узнал в первый же день появления в городе. Старик Су нашел способ предупредить его о китайце с огромной силой в надежде, что Чимин приведет Маркуса, что две ракшасы справятся с одной синеглазой. Старик не учел одного: сила Криса была не просто огромной, она казалось бесконечной. Чимину хватило и одной встречи с ним, чтобы понять, насколько тот силен, поэтому, продолжив играть роль обиженного на оборотней ребенка, он тайно собирал информацию. И насобирал столько, что голова пошла кругом. Создавалось ощущение, что теперь он знает все, но махинации Бонсу обнаружил в последнюю очередь. И это злило. Чимин хотел держать в своих руках полный контроль над ситуацией, чтобы однажды нанести сокрушающий удар по всем своим врагам и тем самым защитить свой народ. — Бонсу в самом деле продал своих в обмен на помощь? — Чимин до сих пор не мог поверить в это. Когда Шуга рассказал ему о сделке Бонсу, он не думал, что это правда. Шуга ведь лжет, как дышит. — Да, — равнодушно ответил Су. — Об этом не распространялись, но многие знали, что за помощь с Китаем Бонсу расплатился частью своей стаи. Чимин хохотнул и покачал головой. Он не думал, что этот волк может упасть в его глазах еще ниже. Это какой беспринципной сволочью нужно быть, чтобы пойти на такой шаг? — Как у него это получилось? — Он сказал, что их отвезут в лучшие районы. Волки верили ему, а мы не вмешивались. — Мне почему не доложили об этом сразу? — Тебе страшно докладывать, мальчик, — признался тот. — Даже Маркус не устраивал таких карательных мер, как ты. Ракшасу боятся. Чимин посмотрел на Су. Боятся, да. Его слова царапнули изнутри, но не принесли той боли, которую бы он испытал раньше. — Скажи им, что они ошибаются, — снова повернув голову в сторону контейнеров, произнес Чимин. — Если они еще раз о чем-то умолчат, вот тогда нужно будет бояться. Почему никто не остановил китайцев? Это наши рабы. — Тут была смута. Никому и дела не было до рабов. Единственный, кто пытался этому помешать, был Тэхён. Отпрыск Кима тормозил отгрузку, находя новые и новые нелепые доводы, словно ждал чего-то. Теперь я понимаю, что ждал он тебя, — сказал старик Су, покосившись на него с любопытством. Никто пока толком и не понимал, на чьей именно стороне был Ким Тэхён. — Кстати, что-то его никто не видел уже несколько дней. — Он отдыхает, — хмыкнул Чимин, вспомнив о бывшем друге в клетке своего дома. — Слишком нервной оказалась для него моя должность. — Не переусердствуй. Он низший вампир, но голова у него работает как надо. Да и у матери его полно оружия за пазухой. — Что же она тогда бежала? — Оружие это весьма специфическое, — старик Су постучал по виску. — Она слишком много знает. Больше, чем я. — Учитывая, как ты быстро разобрался в ситуации после переворота, я бы сказал, что твоих знаний более, чем достаточно, — едко заметил Чимин. Он до сих пор поражался тому, что старик все узнал после переворота, но палец о палец не ударил, чтобы что-то изменить. — Я польщен твоей похвалой, но моих знаний явно недостаточно, чтобы спасти страну от гибели, — в тон ответил ему старик. — Мне нравится Сеул, знаешь ли. Это город моей молодости, и я не собираюсь отдавать его Китаю. Чимин лишь фыркнул на это, но Су не стал его отчитывать. — Когда планируешь разобраться с этим отпрыском клана Ву? — продолжил он, пользуясь возможностью, когда можно поговорить без посторонних ушей. — Когда зелье будет готово, — туманно объяснил Чимин. Он провел не один день в поисках способа, который бы помог ему одолеть Криса, и не собирался делиться им с другими. Вампиры всегда готовы были сражаться лишь за себя. И старик Су понимал, что ему ничего лишнего не расскажут, но все равно доверял, будто у него было какое-то особое чутье на победу Чимина. — Удавка на твоей шее все туже с каждым днем. У нас мало времени. Однажды терпение китайца закончится, и он не станет ждать, когда ты умрешь нужным ему способом, а просто убьет тебя сам, — предупредил старик. — Поэтому быстрей готовь свое зелье. Я не хочу потерять все из-за твоей медлительности. — Мог бы сделать вид, что беспокоишься обо мне, — улыбнулся он. — В твоей жизни было столько лжи, что я не хочу добавлять ее и от себя, — поморщился старик Су. — Спасибо и на том. Не волнуйся. Я уже близок к своей цели. — Для этого тебе потребовалось сжигать деревню? Слышал, недавно деревня в общине полыхала. Нашел сына вожака Джихёна? — продолжил расспрашивать тот. — Нашел. — И что собираешься делать с ним? Чимин взглянул на него, пытаясь понять, к чему был этот разговор. — Не смотри так. Просто нам сейчас не с руки настраивать против себя оборотней. Свой вожак в их стае лучше, чем чужой. Чимин вынужден был согласиться с его словами. Китай так просто не оставит, что их щелкнули по носу, вполне может воспользоваться ситуацией, чтобы напасть. А если они развяжут военные действия, силы одной или двух ракшас может быть мало. И это еще не беря в расчет Криса. Чимин вновь задумчиво посмотрел на контейнеры с запертыми омегами. — У нас будет свой вожак в стае уже довольно скоро, — пообещал Чимин. Старик кивнул, удовлетворенный. Чимин повернулся к своим подчиненным, отдав приказ перевозить омег в другое место, и махнул освободившемуся Чонгуку, призвав его следовать за ним. Они уходили из порта под звуки рыданий из открывшихся контейнеров и скрежета замков. Чонгук распахнул ему заднюю дверь машины и быстро занял место водителя. — Заметил что-нибудь странное? — листая в планшете присланные с разных регионов страны новости, спросил Чимин. Чонгук выехал из порта, оставив позади их небольшую группу из спасенных омег. — Нет. А что? — Слишком покладисто он себя вел, — задумчиво пробормотал Чимин, отвечая на сообщение из клана Чун согласием на создание новой общины на месте выстроенных загонов и перерабатывающих ферм в южных лесах. — Не думаю, что он так просто отступит от сорвавшейся сделки. Жди. Приедет вскоре ответка, — небрежно бросил Чонгук, нисколько не опасаясь угрозы китайского вмешательства. — Куда тебя отвезти? — Домой давай. Я уже заколебался сегодня делами заниматься, — ослабив галстук, Чимин быстро набрал ответ на прошение из Дэгу о дополнительном финансировании. Жучара Ом все еще считал его малолетним идиотом, который легко разбрасывается деньгами. Чимин мысленно хмыкнул и покачал головой. Ом, наверное, даже не догадывался, что сеть разведки и аналитиков теперь у него была невероятно огромной. Прошла всего неделя с того момента, как он заявил о своем праве на трон, но в провинциях уже вспыхнула не одна вспышка нахальных лидеров мелких кланов, которые считали его слишком молодым. — Кстати, тебя нужно лишить премии за то, что ты проморгал аферу Бонсу, — бросил Чимин. — Я не могу быть везде, — в словах Чонгука звучала вина. Он действительно считал себя виноватым за то, что недоглядел. — Мне жаль, что я не обнаружил это раньше. Если бы не Юнги, омег бы сегодня перевезли в Китай. Я рад, что ты вмешался и не допустил этого. — Шуга заплатил за помощь, — едко хмыкнул Чимин, снова вспомнив, каким неестественно покладистым был омега, хотя и по другой причине. — Послушай. Будь с ним полегче, ладно? Он в плохом состоянии сейчас, — произнес Чонгук. — Врач сказал, что ему нужно в больницу на обследование, чтобы сдать дополнительные анализы. У него какая-то инфекция. — Пусть приходит и берет новые анализы. В больнице он будет в большей опасности. — А с тобой нет? Зачем ты издеваешься над ним? Это платье, клетка, отрубленные головы… — пожурил Чонгук. — И что ты сегодня с утра делал с ним, что он выглядел так, будто его переехали? — Не лезь в наши отношения, — резко оборвал его Чимин. То, что произошло утром, все еще будило в нем слишком много эмоций. — Ладно-ладно. Прости. Я просто… беспокоюсь за него, — тихо закончил Чонгук. — Потому что чувствуешь в нем династическую кровь, вожака, — неохотно произнес Чимин. — Возможно. Что ты решил делать с фермами, которые китайцы раскинули на юге? — спросил Чонгук, благоразумно сменив тему. — Их будут переделывать под жилые комплексы для волков. Раз там расчистили уже площадь, будет глупо этим не воспользоваться. Будут бараки для рабов, а то уже селить их негде. Все «Ильчули» заняли, но ты это и так знаешь, верно? Чонгук напрягся. — Что ты делал в центральном отделении вчера? — спросил Чимин небрежно. Чонгук не стал отпираться и делать вид, что это не он посещал свое бывшее место жительство. — Мне оно снится. Часто, — неохотно сообщил Чонгук, выглядя таким внезапно неуверенным. Словно сбросив с себя броню Черного Пса и вновь став тем мальчиком, который вырос в рабстве. Чимин хотел бы посмеяться над подобной глупостью, но не мог. Он уже не спал третьи сутки, боясь вновь очутиться в своем кошмаре, поэтому прекрасно его понимал. — Я думал, что если встречусь лицом к лицу со страхом, то избавлюсь от кошмаров. — И как? Помогло? — Чимин вновь отвернулся к окну. — Не особо. Но там многое изменилось. Ильчули не функционируют сейчас должным образом. Крис может об этом узнать. Чимин усмехнулся. — Этот псих так сосредоточен на мне, что на остальное ему стало плевать. Прицепился, как банный лист, не отлепится никак. Ты узнал о нем что-нибудь новое? — Не особо. Его происхождение весьма туманно. Клан Ву усыновил его, когда мальчику было двенадцать, в четырнадцать его отправили в специализированную школу для ракшас в Шанхае, затем был Гарвард и компания клана. Никаких правонарушений, вел тихую жизнь затворника. Но до двенадцати его словно и не существовало. — Было бы здорово, если бы его не существовало и дальше, — вздохнул Чимин. Будто без Криса ему проблем было мало. — Что собираешься делать дальше? — поинтересовался Чонгук, когда они въехали в черту города. Шум выходного мегаполиса набирал громкость с каждым перекрестком. Играла музыка, пестрила реклама, мигали вывески. Сеул жил так, словно не было никакого переворота. Все довольно быстро пришло в себя. — Ждать, — отправив последние приказы в свой штаб, Чимин отключил планшет и посмотрел в окно. Они проезжали мимо торговых центров и самого большого развлекательного комплекса «Ахра», в котором он раньше часто любил гулять. Казалось, это было в прошлой жизни. — От Намджуна есть новости? — Да. Он звонил недавно. Женщину нашли. Не боишься доверять ему? — Крис не подумает на то, что я могу привлечь оборотней. Это идеальный вариант сделать всю работу незаметно. — Поэтому ты так показательно жесток с оборотнями, — догадался Чонгук. — Но их отношение к тебе начинает меняться. Ты не тронул омег, а родные, якобы погибшие в деревне, вернулись в свои семьи и теперь в безопасности. Они начинают понимать, что ты пытаешься их уберечь. — Это существенно облегчит мне задачу в будущем. Мне потребуется армия оборотней, когда придет время. И нужен Маркус. Где он, кстати? — В провинции Хёкдо, — минуя центральный район города, Чонгук свернул к менее шумным улицам. — Хёкдо? — удивился Чимин. У него не было времени следить за бывшим правителем. Дел на новой должности было так много, что он едва справлялся со всем. — Что он там делает? Решил рыбалкой заняться? — Я не знаю. Мои парни к нему близко не подходили. Со стороны могло показаться, что Маркус в самом деле отошел от дел и собирался заняться своим восстановлением в глуши, но Чимин успел довольно неплохо узнать его. Он понимал, ради чего Маркус оставил Сеул и свою страну, притаившись в захолустье Хёкдо. Ракшаса искал официальное подтверждение их кровного родства. Искал то место, где умерла Лина, родив сына. — Помяни черта, называется, — хмыкнул Чимин, когда они стали подъезжать к особняку. Улица теперь не выглядела пустынной. Многие древние вернулись в свои дома, заструились фонтаны, ожили участки. Чонгук подобрался, но ничего не сказал. Медленно и плавно подъехал к воротам, возле которых стоял Маркус. Он уже не походил на бледный труп, что-то в нем изменилось. Ворота распахнулись новой охраной, и Чонгук, минуя Маркуса, въехал на территорию дома. Чимин еще толком выйти из машины не успел, а рядом уже стоял Маркус. Смотреть на него было до сих пор странно. Думать о том, что их связывало, почему мать так отчаянно не хотела отдавать его Маркусу, почему оставила на попечение не ракшасе, было сложно. — Южный ветер пошел на пользу твоей коже, — улыбнулся Чимин ровно. — Да. Освежился немного. Маркус осматривал его с ног до головы, словно ожидал увидеть какие-то новые следы пыток. Он пытался не показать своей заинтересованности, и от этого было даже смешно. Почему он не может набраться решимости и просто поговорить? Почему продолжает делать вид, что ничего не знает? — Пригласишь войти или будешь держать у порога? — выгнул Маркус бровь. Он даже и без должности правителя продолжал выглядеть нагло и всесильно. — Конечно, — уже привычно Чимин растянул губы в той самой пустой улыбке, которая воспринималась скорее как оскал, а не проявление дружелюбия. — Пройдем в дом? — Чимин указал рукой на ступеньки. Маркус бывал у них дома. Всего раза три, наверное. Но каждое его присутствие рядом было незабываемым. Чимин в детстве так сильно мечтал подойти к нему и расспросить о главном — каково это быть ракшасой, — но так и не решился. И не решался поговорить с ним теперь, хотя уже так много знал. Они вместе поднялись по широким парадным ступеням и вошли в прохладный холл, где их сразу же встретила горничная — невзрачная, серая девушка в белом фартуке. — С возвращением, господин Чимин, — тихо произнесла та, поклонившись. Она никак не отреагировала на тот факт, что рядом с ним был бывший правитель. Ее звали Ёрина, низший вампир, присланный агентством. Она была настолько невидимой и неслышимой, что, казалось, сливалась со стенами дома. Качество, которое требовали от всех претендентов на должность прислуги. Ёрина никогда не поднимала глаз от пола, была услужливой, исполнительной и трудолюбивой. Всякий раз, видя ее, Чимин ощущал болезненный толчок в сердце. Не Хон. Не тот мрачный, вечно бурчащий вампир, который напоминал о его неподобающем поведении. Не Хон. — Привет, Рина, — улыбнулся ей Чимин после секундной заминки. Его мозг словно все еще надеялся, что однажды он вернется домой и его будут ждать родные. Первые секунды всегда были самыми тяжелыми. — Приготовь нам чай, мы будем в гостиной. — Да, господин, — послушно поклонилась девушка и поспешно ушла. Чимин провел своего гостя в гостиную, положил дипломат в одно из кресел и сел на диван. — Я думал, ты переедешь, — прямо произнес Маркус, оглядевшись. — Это мой дом. — Да. Ты даже ничего здесь не изменил, — Маркус погладил столик из красного дерева, будто он навевал ему ностальгические воспоминания. — Помню, Тэсон всегда жаловался на то, что тебе не нравился интерьер дома. Чимин не стал ничего отвечать. Он не собирался обсуждать отца с Маркусом, хотя и сам только обратил внимание на обстановку вокруг. Все лежало на своих местах: книги, старые газеты, пиджак отца, аккуратно сложенный на спинке стула. Чимин проводил здесь не так уж много времени после возвращения, но ему даже в голову не пришло заменить тяжелый портьер, всю эту роскошную викторианскую мебель, дышащую древностью. Он никого не пускал сюда, единственная вечеринка в этом доме прошла в другом зале, поэтому гостевую комнату никто больше не видел. И странно, что ее увидел Маркус. Чимин и сам не понял, почему неосознанно привел его сюда, а не в ту гостевую, где принимал древних. — Зачем пришел? — спросил Чимин, взглянув на Маркуса, который сел напротив него. Тот усмехнулся. — Я еще не отошел на покой, а ты занял мое место. Не думаешь, что это повод для разговора? — парировал Маркус. — Я тебе говорил, что не буду больше на вторых ролях. Чимин не опасался, что Маркус поднимет восстание, что будет сражаться за власть. Маркус никогда не жаждал ее, он и правителем был лишь по той причине, что его тяготило заниматься чем-то другим. — Да-да, помню. Мальчик вырос и захотел поиграть в правителя. Я не возражаю, — Маркус откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. — Ты неплохо справляешься, должен отметить. Тебя боятся и оборотни, и вампиры, несмотря на юный возраст. — Я польщен тем, что ты следишь за моей деятельностью. — Ну так я еще пока живу в этой стране, правитель, — с ухмылкой добавил Маркус. — Заканчивай ломать комедию. Что тебе нужно? — Я пришел помочь тебе. Крис Ву. — Сможешь его убить? — без всякой надежды задался вопросом Чимин, не удивившись тому, что Маркусу уже все известно. — Нет. Синеглазки весьма сильны. Я встречался как-то с таким на войне во Вьетнаме, его и отрядом ракшас сложно было взять. — Ну, если бы ты не истребил всех ракшас, мы смогли бы собрать отряд, — едко проговорил Чимин. — Но ты нашел способ, верно? — одобрительно улыбнулся Маркус. — Кольцо Энтерфольва. Оно у тебя? — Пока нет. Но знаешь, что меня интересует больше? Я не понимаю, почему он прицепился ко мне. Я его, черт возьми, даже не знаю! Чимин заметил, как замялся Маркус, как отвел взгляд на секунду. Знает. Все знает, но молчит. — Но тебе известны причины, верно? — продолжил давить Чимин. — Поделишься? — Какая разница, какие у него причины? Главное — вытащить тебя из-под удара. Мне нужно поговорить с Ким Тэхёном. Он у тебя? — Зачем он тебе? — У нас с ним есть одно незаконченное дело. Отдай мне мальчика, и я помогу тебе всем, чем могу. — Пойдем, — Чимин поднялся. Маркус подозрительно прищурился, не ожидая такой сговорчивости. Чимин хохотнул. — Что? Он у меня в подвале. Я не отдам его, ты ведь и сам знаешь, как он мне дорог. — Он еще может говорить? — с сомнением спросил Маркус. — Он даже еще может ходить, видеть и слышать, — сказал Чимин, направившись к левой части подвалов. Миновав длинный коридор, Чимин стал спускаться вниз. Автоматически включились лампы, осветив темный коридор. Тут запахло кровью и влажностью — неприятное сочетание, но Чимин проигнорировал это. Его больше заботил Маркус. Чимин приложил палец для сканирования отпечатка и открыл дверь, за которой в древности, наверное, держали опасных преступников. Переступив порог комнаты, Чимин включил свет, хотя сжавшегося парня в углу было видно и так. Тэхён сидел на цепи и выглядел сильно ослабевшим, но жалости по-прежнему не было, лишь горькое, выматывающее сожаление от того, что все так сложилось. Чимин вообще рассчитывал на то, что Чонгук будет с Тэхёном играть, так он бы наказал того и за себя, но альфа даже ни разу не спустился в подвал. Избегал этой части здания, будто чувствовал, что где-то там под землей держат нечто опасное. Чимин не вмешивался. — Какие лица, — протянул Тэхён устало. — Старый и новый правитель Южной Кореи, какая честь. Он говорил негромко, будто через силу, но взгляд был пустым. — Привет, Тэхён-и. Маркус просил встречи с тобой. Он даже хотел забрать тебя, представляешь? — наигранно ужаснулся Чимин, запрыгнув на железный стол. — Я тебя предупреждал, — внезапно произнес Маркус, окинув Тэхёна внимательным взглядом. Чимин наблюдал за этими двумя и не собирался уходить. — Знаю, — хмыкнул он. — Назови мне второе имя, — сказал Маркус. — Ну да. Я умру сразу же, как только его назову. Не думаю, что вы решите оставить меня в живых, — облизнув губы, ответил Тэхён. — Но я убью тебя быстро, — предложил Маркус. — В этом тоже есть плюс. Чимин был готов действовать, остановить ракшасу, и Тэхён, словно почувствовав это, взглянул на него. Чимин не мог этого вынести. Его душа заполнялась чернотой от мысли, что эта тварь разговаривала и просила прощения. Перед глазами Тэсон в склепе и пустой дом, пиджак на стуле и газеты месячной давности. Ракшаса вырвалась быстрее, чем он успел ее задержать. — Спасибо за предложение, но я, пожалуй, еще поживу. — И позволишь другой ракшасе использовать свою мать? — выгнул Маркус бровь. Чимин почувствовал на себе напряженный взор и тяжело вздохнул. — Да откуда ты вообще всё знаешь?! — возмутился он его осведомленности. Суён только нашли, а Маркус уже знает о ней. Или он просто бьет пальцем в небо, пытаясь угадать чужое слабое место? — Ты… Тэхён подобрался, оживился в мгновение. Упоминание матери заставило его вновь стать тем парнем, который устроил переворот. — Да-да, я нашел Суён, — улыбнулся Чимин, заметив, как тот побледнел. — Я собрал практически все козырные карты, разве это не удивляет? — повернулся он к Маркусу. — Карта с именем твоего сына, кстати, тоже у меня. В комнате повисла мертвая тишина. — О. Я не должен был знать? — рассмеялся Чимин. Тело Маркуса одеревенело, он замер, притаился. — Не для этого разве ты поднял все архивы «Ильчуля», пытаясь отыскать омегу, с которой развлекался? — продолжил издеваться Чимин. — Это ты забрал данные, — догадался Маркус. — Я, — нагло и победно ухмыльнулся Чимин. — Зачем? — Скажем так. Это будет гарантией нашего взаимовыгодного сотрудничества, — проговорил Чимин. На лице Маркуса застыла ледяная улыбка. Он был взбешен, и реагировать здраво у него явно не получилось. Маркус молниеносным движением бросился вперед, схватил его за горло и прижал к стене, подняв над полом. Чимин не сопротивлялся, лишь смотрел в перекошенное лицо ракшасы. Маркус хотел что-то сказать, выплюнуть ему в лицо что-то важное, и, кажется, он с трудом держал это в себе. Чимин улыбался. Откровенно безумно и издевательски. Теперь не было никого, перед кем он склонит голову. Не осталось ничего, с чем он не смог бы справиться. И они оба это понимали. — Убей меня, — прошипел Чимин. — Если сможешь. Маркус внезапно ослабил хватку и отступил. Чимин кашлянул в сторону. — Я на твоей стороне, — смотря на него, сказал Маркус. — Но если ты продолжишь угрожать мне или моему потомству, то мне всерьез придется заняться твоим воспитанием. Ты еще не дорос тягаться со мной. Завтра вечером я жду имя, или я вытрясу из вас обоих все дерьмо и все равно узнаю, понятно объясняю? Чимин невольно почувствовал давление высшего, но не поддался ему. Проигнорировал, глядя в глаза Маркуса с легким интересом. Почему-то эта его озабоченность неизвестным ребенком больно кольнула внутри неправильной, глупой обидой, от которой было просто смешно. Маркус так переживал за своего ребенка, буквально наплевав на все остальное, на то, что перед ним уже стоит один его отпрыск. — Жду до завтра, — бросил Маркус напоследок и направился к выходу. Уверенность в себе и своих силах буквально сквозила в каждом его движении. Чимин хохотнул себе под нос. Ему все же есть чему поучиться у Маркуса. Отсекать лишнее, расставлять приоритеты. Казалось, Маркус плевать хотел на Криса и Китай, на вампиров и оборотней. Узнав о ребенке, он готов был перевернуть мир. И от этого было горько и тошно, а в голове продолжала бить дурацкая мысль: «А как же я?» Чимин смотрел в закрывшуюся дверь, перестав натянуто улыбаться. — Не трогай мою мать, прошу тебя, — тихо заговорил Тэхён, когда они остались вдвоем. — Чимин, пожалуйста. — Когда у меня появился Чонгук, ты всегда считал, что я издеваюсь над ним, — произнес Чимин, вспомнив все то волнение Тэхёна за оборотня, это недоверие, это ожидание того, что его друг с садистским удовольствием будет причинять боль другому существу. — Но разве я когда-либо давал повод думать, что могу издеваться над слабым? — он повернулся к бывшему другу, оглядев его сверху вниз. — Я… — Ты хоть когда-нибудь считал меня своим другом? — спросил Чимин. — А ты? — нервно бросил Тэхён. Чимин нахмурился, не поняв вопроса. — Ты же у нас всегда был самым популярным парнем, звезда школы, звезда университета, любимец всех и вся. Сын знаменитого Пак Тэсона, одного из самых сильных и влиятельных лидеров клана. Я впахивал с утра до ночи, чтобы меня заметили. А тебе достаточно было просто появиться. Просто, сука, появиться, и перед тобой ковровые дорожки стелили. Когда ты считал меня другом, Чимин, а? Для тебя всегда важнее были все эти тусовки, вечеринки и быть лучше Николауса. Я был удобен для тебя, вот и все. Когда нужно поплакаться в жилетку, потому что твой отец не купил тебе раба, потому что запретил участвовать в гонках. Когда тебе хотелось с кем-то потрахаться, а подходящих интересных партнеров не было поблизости. Я был всегда под рукой. Как слуга. Так что не говори мне, что считал меня другом, — Тэхён поднял злой взгляд. — Ты даже не рассказывал мне, что являешься ракшасой. Чимин стоял над ним, удивленный чужими словами. — Как выяснилось, не зря скрывал. Тэхён заткнулся сразу. — Мне вот интересно, что бы ты делал, если бы не появился Крис? — Я бы занял место правителя, — тихо, но уверенно ответил Тэхён. — Ты не должен был пострадать, мы не хотели причинять тебе вред, когда планировали переворот. В темнице должен был оказаться лишь Маркус, этой системе пришел бы конец, мы бы построили новый мир, комфортный для всех. Но тут появился Крис. — Почему ты не пришел ко мне? — с болью на сердце спросил Чимин. — А что бы ты сделал? Убил его? — измученно пробормотал Тэхён. — Ты бы не поверил мне, не осмелился пойти против системы, ты ничего не мог сделать, Чимин. Я убил твоего отца, чтобы спасти жизнь своей матери. Думаешь, на моем месте ты бы поступил иначе? Чимин не знал. У него не было ответа. — Тебе нужно было довериться мне с самого начала, вам с Шугой обоим нужно было поверить в меня, а не считать избалованным чоболем, который и может разве что тусить и развлекаться, — выпалил Чимин. — Вы вытащили меня только тогда, когда не нашли другого способа спастись. — Я не мог раньше освободить тебя, — принялся растолковывать Тэхён. — Крис держал мою мать в заложниках. Я оказался один. Пока она была у него, я ничего не мог сделать. Мне потребовалось время, чтобы отыскать Юнги. Это Юнги сумел отключить защиту базы и выкрасть Суён из плена. Пожалуйста, Чимин. Делай со мной, что хочешь, но не трогай мать. Чимин почувствовал себя таким уставшим, что у него не было сил что-либо объяснять. Его жизнь превратилась в пепел, и он больше не знал, куда идти. У него разом отобрали всех, кто был ему дорог, и теперь он был совершенно один, без семьи и лучшего друга, к которому раньше всегда мог прийти. — Я считал тебя другом, — произнес Чимин то, от чего было больнее всего. Он не хотел больше разговаривать. Из подвала Чимин поднимался под оклик Тэхёна, который, не переставая, звал его. Чимин ждал, что ему станет лучше, что станет легче, стоит увидеть страдания убийцы своего отца. Но легче не становилось. Поднимаясь наверх, он чувствовал лишь привычное уже опустошение, и ощущение, будто он извалялся в грязи, никак не оставляло. Слова Тэхёна продолжали звучать в голове. Несправедливые, глупые обвинения. Он был настолько паршивым другом? Разве это правда? «Я был удобен для тебя. Как слуга». Чимин не мог вспомнить моментов, в которых бы он относился к Тэхёну, как к слуге. Он всегда считал его другом, единственным, лучшим, настоящим во всем этом окружении прихвостней. Но, кажется, так считал лишь он один. Тэхён даже их секс считал навязанным? Поднимаясь по ступенькам наверх, Чимин задумался о том, что вся его жизнь была сплошной ложью. Он считал другом того, кто принимал его лишь за досадную необходимость? Был с ним рядом из-за статуса? Чимин остановился на последней ступеньке, чувствуя дурноту от собственных мыслей. Тэхён никогда не считал его другом. Никогда. Чимин не понимал, почему от этого было так больно, почему он чувствовал это, несмотря на то, что сейчас сильнее их и на свободе. Нервно выдохнув и прикрыв на секунду глаза, Чимин прислонился к стене и постарался справиться с накатившими эмоциями. Ему даже плевать было на то, кто эти «они», плевать на мотивы предательства, на все «жаль» и «я не хотел». Тэхён не просто предал его, используя подарок, как оружие, он разрушил всю его жизнь. Как и Юнги. Чимин помнил, как был счастлив тогда, что появился кто-то, перед кем не нужно было прятаться. Он помнил восторг ракшасы, помнил, каким был Юнги под ним, как с осторожностью и трепетом касался его крыльев и зацепов, как завороженно смотрел. Как можно было так играть? Как можно из раза в раз попадаться на одну и ту же уловку? Чимин ненавидел себя за то, что искал оправдания. Стиснув кулаки, он отлепился от стены и направился наверх. Вышел на первый этаж, где его встретил Чонгук. — Маркус ушел. Кажется, он был не в духе, — сообщил он. — Мы немного повздорили, — бросил Чимин и пошел в гостиную. Там стояли две чашки чая, который остывал. Отец любил этот чертов чай. — Будешь? — предложил Чимин, указав на кресло и вторую кружку. Чонгук не стал отказываться, явно желал знать, что потребовалось второй ракшасе и почему они спускались к Тэхёну в клетку. — Что он хотел? — спросил он. — Тэхёна. Он знает имя сына Маркуса. Чонгук ничего не ответил. Не стал просить за Тэхёна, не стал его защищать, не стал от него отказываться. — Ты все еще любишь его? — прямо спросил Чимин. Чонгук выглядел зверем, который вот-вот набросится. Он смотрел исподлобья, напряженно, но загнанно, будто больше всего на свете не хотел отвечать. В комнате стало так тихо, что Чимин пожалел о своем вопросе, ведь прекрасно видел ответ. Любит. Любит эту тварь, черт возьми. — Что ты ответил Маркусу? — спустя пару минут вязкой тишины поинтересовался Чонгук и сделал глоток чая. — Что я тоже знаю имя его сына. Чонгук завис с чашкой в руке, метнув в него быстрый взгляд. — А ты знаешь? — Знаю, — Чимин посмотрел на Чонгука. — Так что Тэхён ему теперь не очень нужен. Ты нашел, куда залегла крыса Бонсу? — Да. Он спрятался в лесах за чертой города, — ответил Чонгук. — Поймать его? — Да. Хватит ему уже бегать. — Хорошо. Намджун привез Суён. Ей приготовили комнату на втором этаже. Она требует встречи с сыном, но ведет себя спокойно. — Она всегда была благоразумной женщиной, — Чимин помассировал ноющие виски. — Я поговорю с ней позже. — Сокджин просит встречи с тобой. Поговори с ним или дай ему увидеться с Юнги. Он очень переживает. Ему не нравится наш план. — Неудивительно. Позвони ему позже, пусть Юнги донесет ему важность смены власти у оборотней. Если нет, я сам заставлю Сокджина подчиниться. — Не слишком благоразумно угрожать тому, кто владеет нужным тебе кольцом. Почему ты до сих пор не забрал его? — Джин будет в безопасности, пока оно у него. Осталось немного подождать. Мы с тобой хорошо поработали, Черный Пес, — улыбнулся Чимин. — Ты знаешь, что тебя за спиной называют Черным Псом? Чонгук тоже улыбнулся. — Слышал. Я рад, что ты позволил мне быть рядом с тобой. И спасибо, что доверился. — Не принимай на свой счет. Просто у меня не было иных вариантов. Чонгук снова улыбнулся, мягко и так тепло. — Ты такой придурок, — покачал он головой. — Да пошел ты, — Чимин пнул его ногой под столом. На какую-то долю секунды ему показалось, что они в самом деле хорошие друзья, которые просто присели отдохнуть после тяжелого рабочего дня в офисе, а не занимались спасением двух народов. — Ладно-ладно. Ты хорошо поработал, — вдруг серьезно сказал Чонгук. — Приструнил вампирские кланы, обезопасил стаю, спас проданных омег. Нашел мааров, выяснил, где находится кровь первородного, забрал Тэхёна и его мать, Юнги, следишь за безопасностью Сокджина и Сону. Ты даже привлек к работе лучших волков стаи, которые теперь поддерживают тебя. Но главное — тебе до сих пор удается дурачить Криса. Взрыв церкви и те фотографии с Юнги в наряде горничной явно добавили ему радости. Только вот он может узнать об исчезновении Джиха и десяти своих подручных. — Николаус прикроет исчезновение Джиха, а подручных Крису предоставлял Бонсу, он их не хватится. Крис должен думать, что месть застилает мне глаза, что я просто жажду развлечься с омегой. Только так я смогу разорвать связь с парой, выпить кровь первородного и разобраться с этим психом, — выплюнул Чимин. — А ты сможешь убить Криса? — внезапно спросил Чонгук. — Да. Мне только надо сожрать кого-нибудь с кровью первородного, — хмыкнул Чимин. — Я разберусь с ним, когда придет время. Но сначала собери зрителей для нашего представления. Тянуть дальше нет смысла. Пора переходить к активным действиям.