Ракшаса 2. Возмездие

С замками пришлось повозиться. От голода кружилась голова, но Тэхён заставил себя сконцентрироваться. Разорвать сковывающие цепи удалось с четвертой попытки, а вот замок на двери плохо поддавался вскрытию. Ситуацию облегчало лишь то, что с подобными замками Тэхён был хорошо знаком. У них в доме были такие же подвалы, в которых его раньше запирали. Тэхён прислушался к звукам из коридора: было тихо, но явно ненадолго. Охранники придут проверить камеры, которые он закоротил. На лбу выступили капельки холодного пота из-за длительного голода и нервозности, страха за мать. Тэхён не верил, что Чимин способен навредить Суён, но и позволить ему снова вмешивать мать в разборки двух ракшас не мог. И как он вообще нашел ее, черт возьми? Разве Юнги не переправил ее за границу? Проведя когтем по контактам на замке, Тэхёну наконец удалось добраться до сердечника и закоротить его, добившись аварийного открытия двери. Нервно выдохнув, когда замок тихо щелкнул, выпуская в коридор, Тэхён бесшумно выбрался наружу и поспешил к лестнице. В доме Паков он ориентировался, как у себя дома. Они с Чимином почти все детство провели в коридорах особняка, играя с утра до вечера. Мысли о нем бередили в груди неприятное чувство горечи и вины. Тэхён сожалел, что наговорил ему так много гадкого, неправильного, хотя на самом деле считал его больше, чем другом или братом. Чимину он мог доверить многое, но их разное социальное происхождение всегда стояло между ними стеной. Оттого и видеть его таким всемогущим, уверенным, таким властным было ревностно и тяжело. Чимин все же стал тем, кем должен был, а Тэхён так и остался жалким низшим вампиром. Беззвучно перейдя на вампирскую скорость, Тэхён в мгновение оказался наверху. В доме было слишком тихо, но Тэхён не терял бдительности, прислушиваясь к каждому шороху. Он не почувствовал запаха матери в подвалах, значит, она была где-то наверху. Чимин поселил ее в одной из гостевых комнат? Тенью скользнув на второй этаж, Тэхён принюхался. Суён была где-то рядом, и от этого по коже прошел мороз. Она должна была быть в безопасности! Совсем потеряв разум от волнения, Тэхён забыл об осторожности и не успел отреагировать на движение сбоку. — Далеко собрался? — заговорил Чонгук. Альфа появился словно из ниоткуда, перекрыв ему дорогу. Он прислонился к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на него так холодно и строго. Тэхён не ожидал натолкнуться на него сейчас, он резко затормозил и отшатнулся, чувствуя, как участилось сердцебиение. Надо было вообще отключить все органы, чтобы не выдать своего страха, но от волнения ничего не получилось, и Чонгук наверняка заметил его состояние. — Чонгук, — выдохнул Тэхён. Он пытался срочно придумать слова, которые бы убедили альфу не возвращать его в клетку. — Моя мать. Она здесь? — Здесь. И с ней все в порядке, поэтому вернись на место по-хорошему, и я закрою на твой побег глаза, — ровно произнес Чонгук. Он был в простой футболке, но сложенные на груди руки демонстрировали прокачанные мышцы. Все же этот парень слишком быстро вырос, гормоны альфы делали свое дело, выковывая настоящего самца-доминанта. Тэхён понимал, что ему нужно думать о том, как прорваться вперед, убрать Чонгука с пути, но взгляд словно застопорился на этих сильных руках. В воспоминаниях так нелепо, не к месту всплыл гон альфы, который они провели вместе. Тэхён усмехнулся над своей глупой реакцией. Они теперь с альфой по разным сторонам, стоило сосредоточиться. — А если нет? — натянув на лицо одну из своих наглых улыбочек, которые так бесили всех вокруг, бросил Тэхён. Он заставил себя успокоиться. Чонгуку теперь плевать на то, что было между ними. Он наглядно демонстрировал это все время, ни разу даже не спустившись к нему. — Тогда придется вернуть тебя в клетку по-плохому, — отлепился от стены Чонгук. — Я люблю по-плохому. Тэхён бросился в атаку первым, нанеся сразу несколько ударов по альфе, тело которого стало как камень. Чонгук будто бы специально подпустил ближе и в пару секунд просто скрутил ему руки, прижав к себе. — Не думаю, что в этот раз тебе понравится, — шепот альфы обжигает ухо. Тэхён, ослабленный голодом, чувствовал, как у него коленки подгибались от этого бархатного голоса. Чонгук явно нарастил свою силу и умело ей пользовался. Но Тэхён всю свою жизнь боролся с теми, кто был сильней его физически. — А если мы найдем иной способ договориться? — переходя на сладкий, интимный тон, Тэхён специально понизил голос. Он скользнул рукой к паху Чонгука, впитывая чужое оцепенение и вспыхнувшее вожделение. Тот реагировал на него, по-прежнему реагировал, как мальчишка. Тэхёна и самого буквально прошибало от эмоций, но он должен был сохранять хладнокровие. Чонгук невольно ослабил хватку, благодаря чему удалось вывернуться, ударить локтем в бок альфы и нанести удар ногой. Чонгук успел среагировать, отшатнулся, но взгляд его изменился, потемнел. — Все еще хочешь меня, а, Гук-и? — усмехнулся Тэхён. Он умел бить словами, хотя больше всего хотел заткнуться и впиться зубами в шею оборотня, вкусить крови и встать на колени перед ним, моля о внимании. — Ну так давай, возьми меня, большой черный волк, — выплюнул он под судорожное биение собственного сердца. Тэхён был готов позорно заскулить, когда Чонгук шагнул ему навстречу. — Пытаешься быть смелым? — бросил тот, словно видел его насквозь. Тэхён вдруг ясно понял одно: ему не победить в открытом бою, Чонгук его не отпустит — поэтому он сделал то единственное, что еще мог, — побежал. Он рванул в сторону без четкого плана, используя вампирскую скорость на полную мощность, и в секунду оказался на первом этаже. Но Чонгук не побежал за ним, он просто, черт возьми, перепрыгнул через перила и спрыгнул прямо перед ним мощным черным волком, вид которого заставил волосы встать дыбом. Тэхён испуганно попятился назад, когда волк утробно зарычал, оскалившись. — Может, поговорим? — подняв руки вверх, Тэхён лихорадочно искал пути отступления. Мысли бились напуганными стайками, крутясь вокруг одного и тоже, — альфа изменился, он не позволит ему добраться до матери и увести ее из этого дома. И разговаривать с ним Чонгук явно больше не собирался. — Хорошо-хорошо, — примирительно начал Тэхён, стараясь усыпить бдительность оборотня. Чонгук мог выигрывать в силе, но в скорости — никогда. Тэхён бросился ему наперерез, перепрыгнул диван и в один прыжок оказался на втором этаже. Чонгук за его скоростью не поспевал, но отступать не намеревался. Он снес все, что было на журнальном столике, пытаясь ухватить его зубами. У Тэхёна душа ушла в пятки, когда зубы волка клацнули в паре сантиметров от его ноги, но ему удалось извернуться и столкнуть оборотня обратно на первый этаж. Тэхён задержался на секунду, чтобы проверить, в порядке ли он, и эта секундная заминка стоила ему шанса на спасение. Чонгук очухался быстро, оттолкнулся и без разбега вновь запрыгнул наверх. — Нет-нет! Стой! Подожди! — запаниковал Тэхён, когда волк яростно прижал его к полу. Нервно дыша, Тэхён пытался совладать с леденящим страхом и неожиданно накатившим желанием не убегать, а закрыть глаза и прижаться к теплому меху. Это было совсем неправильно. Чертовски неправильно. Они больше не вместе, но воспоминания казались так свежи. Первый гон Чонгука, его жажда, его заботливая агрессивность и согревающая, такая большая любовь в каждом жесте. Чонгук снова зарычал, прижимая его одной лапой. Большой такой. Раздраженный волк. — Моя мама… — пролепетал Тэхён. — Не надо ее втягивать. Я должен ее увести отсюда. Чонгук смотрел тяжело, придавливая не только лапой, но и взглядом, настолько темным и подавляющим, что становилось не по себе. Это был уже не милый невинный Гук-и, и от этого почему-то тянуло в груди. Тэхён знал, кто был виновен в этой метаморфозе. — Помоги мне, — попросил Тэхён, зная, что не имел права просить. Чонгук отступил на шаг и обратился, представ перед ним во втором обличии. Своего угрожающего, опасного вида он не потерял нисколько. — Она здесь в безопасности, — произнес Чонгук. — Как ты выбрался? — Крис может узнать, что она здесь, — Тэхён медленно поднялся с пола, игнорируя вопрос альфы. — Я сделал все возможное, чтобы ее защитить. Позволь ей уйти. — Она здесь по доброй воле. А тебе нужно вернуться в клетку, пока Чимин тебя не увидел. Тэхён нервно взлохматил себе волосы. — Тогда я поговорю с Чимином, — заявил он, предполагая, что это дерьмовая идея. Чимин его точно не станет слушать. — Нет, — остановил его Чонгук, перегородив путь рукой. — Ты либо сам сейчас спускаешься вниз, либо я потащу тебя силой. — Тэхён-а! — самый родной голос заставил вздрогнуть. Тэхён зажмурился, ненавидя себя в эту секунду больше всего на свете. Он так старался ее защитить. Шаги матери были так хорошо знакомы, но Тэхён смотрел на Чонгука, мысленно умоляя его позволить им увидеться. Альфа понимал его без слов, он перевел взгляд на женщину, словно в короткие сроки решал так много вопросов. — Тэтэ! — Суён перешла на скорость и быстро достигла его. — Мама, — Тэхён развернулся и принял ее объятия. Ее объятия были такими теплыми и родными. Она была единственной, ради кого Тэхён еще жил и пытался сражаться. Она всегда была рядом, даже когда отец зверствовал и наказывал их обоих. Она всегда находила силы подбодрить его, как бы плохо не было самой. Оттого обидней, что она так и не увидела свободы. — Ты как, милый? Почему такой бледный? Как себя чувствуешь? — схватив его за плечи, она быстро стала осматривать его. Тэхён грустно улыбался. — Все в порядке. Почему ты все еще здесь, мам? — едва уже сдерживая слезы, спросил Тэхён. Он ведь столько сделал, чтобы спасти ее, так почему, черт возьми, она не уехала?! — Как я могла оставить тебя одного? Я разговаривала с Чимином, пыталась ему все объяснить. Почему она до сих пор так наивна? Тэхён выдавил из себя измученную улыбку. — Тебе нужно было уехать. Я не могу тебя больше защищать, ты понимаешь? — надрывно простонал он, чувствуя за спиной присутствие Чонгука. И от этого было неловко. Странно. От голода перед глазами начало мутнеть. Слишком много передвижений на пределе сил при ослабленном организме. Мать что-то говорила, но он ее уже не слышал. Он так устал от всего. Пошатнувшись, Тэхён едва не рухнул на пол, но сильные, крепкие руки его удержали и прижали к груди. Чонгук. — Пей, — низким тоном шепнул альфа, пихнув ему под нос свое запястье. Тэхён поймал взволнованный взгляд матери, которая стояла рядом, не зная, как помочь. Она тоже готова была предложить свою кровь, но понимала, что кровь оборотня поставит его на ноги гораздо быстрее. — Пей, говорю, — повторил Чонгук. От его голоса мурашки по коже, а от близости к горячему телу голова стала кружиться сильней. Тэхён прикрыл глаза. При матери было неудобно, но голод был таким сильным, что дурманил разум. Кровь Чонгука манящая, такая желанная, что сопротивляться сложно. Тэхён нервно сглотнул, облизнулся, дурея от скручивающих резей голода. Давно он уже так не голодал, давно так сильно не жаждал вонзить зубы в живую плоть. Чонгук держал его крепко, ждал терпеливо. Его дыхание над ухом успокаивало, даря мгновения блаженства и придавая решительности. Удержавшись на еще одно мгновение, Тэхён все же прокусил кожу альфы, погрузив резцы в восхитительную сладость, настолько вкусную, что голова закружилась вновь. Да! Он так скучал по этому! Кровь Чонгука как самый редкий и дорогой деликатес, вкусив который не забудешь больше никогда. Тэхён старался тянуть не сильно, чтобы не причинять боли, но хотелось больше, намного больше. Вонзить глубже и пить, пить, пить. Почувствовав легкое насыщение, Тэхён с трудом заставил себя оторваться от руки альфы и зализать ранку. Перед глазами на миг все расплылось, он снова пошатнулся, но Чонгук не дал ему отстраниться. — Сыночек, ты как? — мать не решалась подойти ближе. — Все хорошо, — Тэхён приложил усилие и все же вырвался из рук альфы, хотя хотел бы остаться там подольше. Он бросил неуверенный взгляд на Чонгука, гадая, как тот сейчас поступит. Силком потащит вниз? — Вы можете поговорить в комнате, но при мне, — заявил он, сжалившись. Тэхён благодарно кивнул. Они прошли в одну из гостевых комнат в доме Пака. Чонгук сразу отошел к окну и запрыгнул на подоконник, всем своим видом демонстрируя безразличие. Но так ли он был равнодушен? Тэхёну хотелось отмахнуться от этого царапающего чувства вины, но не получалось. Он чувствовал себя, как на иголках, и о прежнем хладнокровии уже и речи не шло. Наверное, его выдержка все же достигла своего предела. Они с матерью уселись на диванчик в углу комнаты. Суён сразу взяла его ладони в свои, крепко сжимая. Тэхён скупо улыбнулся. Ему было горько от того, что он так и не справился со своей задачей. Не смог подарить ей свободы, не смог облегчить тяжелую жизнь, полную лишений. — Юнги же вытащил тебя из дома, ты должна была бежать из страны. — И бросить тебя одного? — нахмурилась она. Из-за частого голодания и жизни в монастыре его мать потеряла всю свою красоту, несмотря на то, что была не так уж стара. Но седой волос и измученный взгляд вечной пленницы делали ее похожей на тех древних вампиров, которые уже устали от жизни. Тэхён зажмурился на мгновение, стараясь не сорваться. — И что в итоге? Мы теперь вместе в клетке, — сдавленно сказал он. — Чимин нам поможет, он… — Мам, очнись, пожалуйста, — простонал Тэхён. — Я убил его отца, забыла? Это я сделал, — голос снова дрогнул. — Ради того, чтобы ты была в безопасности. Лицо матери скривилось от боли. Она знала, чего ему стоило выполнить приказ Криса. Она знала, в каком состоянии он был в тот день, видела, как его ломало на полу комнаты, с какой силой он сжимал тот чертов обручальный браслет. — Послушай меня, Ким Тэхён, — резко произнесла мать, посмотрев ему в лицо. — Я тоже знаю, что делаю. Мама тебя вытащит отсюда. Тэхёну хотелось истерично рассмеяться. Она вообще хоть понимала, в чьих руках оказалась? Может, Чимин и не такой же монстр, как Крис, но он тоже ракшаса, у которого были личные счеты. В глубине души Тэхён не верил, что Чимин станет использовать его мать, чтобы отомстить, но он и не верил, что Чимин станет использовать в тот вечер Чонгука. И он не представлял, что теперь делать. Попытаться вновь сбежать? — Он не хотел вас использовать, Чонгук, — неожиданно подняв взгляд на альфу, проговорила Суён. — Мам, прекрати, — попытался Тэхён осадить ее, напрягаясь всем телом. Вот уж это сейчас точно не имело значения. — Когда он рассказывал о вас, я впервые в жизни увидела его настоящую улыбку, — невзирая на просьбу, продолжила Суён. — Хватит! — Тэхён поднялся. Он не хотел ничего этого слышать. Какая, к черту, тебе разница? Разве это могло что-либо изменить? — Ты всегда так делаешь, — грустно произнесла мать, глядя на него. — Жертвуешь своей жизнью ради меня. Сколько лет ты позволял отцу издеваться над собой? Ты думаешь, я не знаю, кому должны были доставаться все те наказания? Тэхён-а, ты мой сын, и я больше не могу смотреть на то, как ты страдаешь, — мать тоже поднялась, снова попыталась взять его за руки, но Тэхён увернулся. Ему стало казаться, что с него сдернули всю защитную оболочку, которую он выращивал годами. Он так долго шел к своей цели, он так сильно мечтал освободить мать от тирана-отца, желая показать им всем, что он не пустышка, что об него нельзя вытирать ноги… Он почти добился своей цели… почти победил… — Просто скажи ему о своих настоящих чувствах, — попросила мать, загоняя его в угол. Тэхён бросил короткий взгляд в сторону Чонгука. Тот наблюдал за ними, выглядя таким отчужденным, холодным. Не было больше того наивного влюбленного мальчика, который только знакомился со своей сущностью. Не было. — Нет никаких чувств, — прочистив горло, твердо сказал Тэхён. — Я использовал его, чтобы подобраться к Тэсону. Вот и вся история. Не придумывайте лишнего, вы оба, — перевел он взгляд с матери на Чонгука. Суён горько покачала головой. — Поэтому тогда ты был готов отдать жизнь за это? — мать достала из кармана тот самый обручальный браслет, который Чонгук надел ему у храма. Сердце ухнуло вниз, а кровь, кажется, заледенела в жилах. — Хватит притворяться сильным и отказываться от своих чувств. Ты влюбился в альфу! Я видела это по твоим глазам, Тэхён-и. Тебе не обмануть мать показным безразличием. — Не надумывай себе лишнего, — Тэхён начинал терять былую уверенность. При виде этого браслета внутри все переворачивалось. — Считаешь, я все это себе придумала? — продолжила давить мать. — Ради меня ты отдал все, что у тебя было. Тебя заставили предать друга, пойти на убийство. У тебя не было выбора, Тэхён. — Объясни это Тэсону. Уверен, он тебя с удовольствием послушает, — едко бросил Тэхён, отступив назад. Присутствие Чонгука рядом вдруг стало таким острым, неправильным. Он не должен был все это слушать. Ни к чему слушать подобные глупости. — Открой свое сердце, только тогда тебя начнут видеть и слышать, — произнесла мать с грустью в голосе. — У нас есть более серьезные проблемы, не находишь? — Значит, этот парень тебе безразличен? — прямо спросила мать. Тэхён не понимал смысла этого разговора, ведь уже не важно. Все не важно. — Хорошо, — сдалась мать. — Тогда тебе это не нужно, правда же? Я могу это порвать? Его окатило волной холодного ужаса, когда он вдруг понял, что она серьезно сейчас порвет браслет. То единственное, что помогало ему держаться в доме, где ракшаса ел его слуг. То единственно настоящее, что было в его жизни. Тэхён и сам не понимал, почему это так важно для него. Какой-то чертов браслет. Всего лишь нить, сплетенная маарами. Но это был его якорь, его способ не сойти с ума. Он бросился вперед на инстинктах, так, будто от этого зависела его жизнь. Все его существо испуганно кинулось удержать, остановить непоправимое. Он вырвал браслет из рук матери, сжал знакомые до каждой выемки острые камушки в руках и отступил в сторону. Его немного потряхивало, сердце колошматило, будто он только что стоял на краю обрыва и мог вот-вот сорваться. В комнате повисла тишина. Он поднял нерешительный взгляд на растерянного от его реакции Чонгука, и ему захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Чонгук, наверное, уже считает его настоящим психом. Тэхён с силой сжимал в руке браслет, чувствуя нереальный стыд и уязвимость, намного сильнее той, что была там, в клетке на цепи. Он был весь как на ладони, такой жалкий и ничтожный. Чонгук явно не знал, как реагировать на эту ненормальную реакцию психованного вампира, которого нужно было охранять. Тэхён почувствовал себя настолько обнаженным, что у него не было никаких больше сил выносить этого. Он боялся увидеть в глазах альфы насмешку и жалость, боялся сломаться прямо здесь. Лучше бы Чимин убил его сразу, до этого дня. Несколько минут в комнате стояла напряженная тишина. — Сейчас важно другое, — произнес жестко Тэхён, прочистив горло. Мать тяжело вздохнула, но промолчала. — Крис. Чтобы его убить, Чимину нужно выпить кровь первородного. Но так просто она не усвоится, нужна особая трава. — Я уже сообщила об этом Чимину, — сказала Суён. Чонгук кивнул, подтверждая, что тоже в курсе этого. — Я добуду ее. — Ты стал так хорошо разбираться в травах? — насмешливо бросил Тэхён, стараясь игнорировать все, что сейчас было. — Я могу помочь. — У меня есть идея получше, — открыл двери Чимин. — Всем привет. У Тэхёна душа ушла в пятки при виде этой новой улыбки Чимина. И что-то ему подсказывало, план бывшего друга вряд ли ему понравится.