Точка возврата

POV Jasper       План Элис был до смешного прост – найти в племенах южноамериканских индейцев обитающих там вампиров. В идеале – полувампиров, какой была Ренесми. Но прост этот план был только в теории. Поначалу мне и самому казалось, что не может быть ничего проще того, чтобы выйти на их след, когда у нас в запасе два месяца, сон и усталость нас не отягощают, а Элис видит будущий исход.       Но что-то пошло не так. После того, как мы пересекли панамский перешеек, скорость Элис и ее энтузиазм сбавились. Две недели безрезультативных поисков выглядели как хождение по огромной пустой комнате в полной темноте со сломанным фонариком. Да и спутник, у которого в руках находился этот фонарик, не отличался ни дружелюбием, ни разговорчивостью.       Даже не верится, что это я о Элис. О той самой Элис, что долгие годы сопровождала меня по жизни, с детской непосредственностью решая любые проблемы на пути. О той самой Элис, которая не пасовала перед трудностями и не только смотрела на мир сквозь розовые очки, но и окружающих заставляла видеть то же.       Но, кажется, это путешествие не было очередной трудностью.       Элис, замкнутая, всклокоченная, нервная, то и дело вглядывалась в будущее, но все это было похоже на топтание на месте. Едва мы добирались до очередной деревеньки, как Элис качала головой, говорила, что здесь мы ничего не найдем и разворачивалась, иногда в прямо противоположную сторону.        - Мне надоела эта глушь. Остановимся на пару дней в Ла-Пасе. Мне срочно нужна ванная.       Я ничего не ответил, благоразумно решив отложить разговоры. Элис и впрямь выглядела очень неважно. От нее, конечно, не пахло потом, как могло бы разить от человека, прожившего две недели без возможности помыться, но влажный, липкий климат туманных лесов оставили на ней свой отпечаток.       В Ла-Пас мы прибыли только после наступления сумерек. И пока Элис наслаждалась дарами цивилизации, я стоял у окна, не зная, чем себя занять эти бесконечно долгие, даже по меркам вечности, полчаса. Невозможность хоть как-то способствовать в поисках угнетала. Мне было привычнее решать проблемы напрямую, и, будь моя воля, остался бы в Форксе, пытаясь склонить наших свидетелей к решению выступать за нас. Но это не принесло бы должного результата. Я склонен верить Элис, ведь она не меньше моего переживает за наш клан в целом, и за Беллу и Ренесми в частности. И умом я понимаю, что она права. Вольтури не были тем злом, против которого выступают открыто. Но как же мне опротивели увертки и интриги! А более всего – сама мысль о том, что какими бы благими не были наши намерения, факт оставался фактом – мы предали Калленов.        - Куда мы направимся дальше? – спросил я, когда позади послышались шаги Элис.        - Если бы я знала… - растеряно протянула она.        - Что с тобой происходит, Элис?        - Ты действительно беспокоишься?       Я обернулся с немым осуждением. Неужели она это серьезно? Но девушка, облаченная в мягкий гостиничный халат, с влажными после душа волосами действительно выглядела разбитой и потерянной. Неужели я успел потерять ее доверие?        - Я боюсь, Джас… - она подошла ближе и положила голову мне на плечо, укутав меня ароматом жасмина и легкой ноткой горчинки от шампуня, - боюсь за всех нас. И еще очень боюсь себя.       Я нахмурился:        - Себя?       Она подняла на меня лицо и страдальчески сморщилась:        - Я не хотела говорить об этом. Я думала, что пробелы в моих ведениях связаны с тем, что я нахожусь рядом с Джейкобом и Ренесми, но это не так. Мне кажется, я теряю свой дар.       Я сжал ее плечи, неуверенный, чей именно страх ощущаю, ее или мой. Ведь видения Элис – это тот самый фонарик, освещающий наш путь.        - Разве это возможно? Как именно ты поняла, что ты его теряешь? – сколько себя помню, у Элис никогда не было подобных проблем, во всяком случае до беременности Беллы.        - Все началось с Ренесми, но после запечатления, я решила, что не видела ее именно поэтому, ведь и оборотней я не могу видеть, а если Ренесми и Джейкоб связаны, то это все объясняло. Но я ошибалась, Джас! Сейчас, вдали от них я не вижу ничего, что могло бы нам помочь в поисках! Мы ищем наугад! И только дойдя до очередного поселения я понимаю, что там нет ничего, что нам нужно.       Я застыл, переваривая ее слова. Я догадывался, но никак не мог поверить, что это правда. У нас осталось полтора месяца и ни одной зацепки…        - Почему ты не сказала мне?        - Сказала, что? Что зря увела тебя из семьи? Я знаю, что сейчас ты имеешь полное право злиться, ведь я и мой дар почти бесполезны, но одно видение все-таки сбылось… - на ее лице проступила улыбка, но совершенно безрадостная. – Я увидела только что, в ванной, поэтому и говорю тебе, что твой уход не был напрасным…       После следующих ее слов я с ревом смел лампу и телефон с прикроватной тумбочки. Элис права. Я имел право злиться и бесноваться. И теперь я знал, почему Белла должна была поверить в наше предательство. POV Bella       Джейк был не прав, считая что нам нечем заняться в ожидании гостей. Оставшись одни, после того как Каллены отправились на поиски свидетелей, мы оказались бы легкой мишенью для Вольтури. Элис дала нам два месяца на подготовку, но на всякий случай Джейкоб вместе с некоторыми членами стаи, в числе которых были Сет, его сестра, Квил и Пол, постоянно патрулировали территорию.       Но чувствовала ли я себя в безопасности? Ответ отрицательный. Ответственность, которая легла на мои плечи была огромной. Я не знала, как отреагируют на Ренесми другие вампиры. И, хуже того, я не знала, как отреагирует семья Тани. Что, если они воспримут мою дочь так же категорично, как Ирина? И, даже если нет, мне не стоило забывать о том, что Таня испытывала романтические чувства к Эдварду. Как я смогу объяснить ей, что являясь его женой, родила ребенка от его названного брата? Как сознаться, что мой поступок фактически вынудил его покинуть семью? Если бы только Джаспер был рядом…       Я рада, что Джейк немного успокоился перед тем, как мне пришлось объяснять Ренесми, куда исчезли Элис и Джаспер. Мне бы не хотелось, чтобы мой друг рассказал моей дочери о том, что ее папа нас предал. Я до сих пор не считаю, что это так. И никому не позволю представить эту версию для Ренесми.       Сейчас она сладко спит в своей комнате, а мне не остается ничего другого, как ей завидовать. Мне бы хотелось убежать от реальности в мир сновидений хоть на несколько часов, но, думаю, даже имей я такую возможность, хорошие сны обходили бы меня стороной, а кошмары… Кому нужны кошмары, если и в воображении я и так раз за разом представляю сцены нашей казни?       Тихая безлунная ночь, действующая на меня почти умиротворяюще, внезапно дает трещину, едва я слышу волчий вой – протяжный, клинком вспарывающий мои нервные клетки. Вой слишком острый, чтобы быть обычной перекличкой. К нему примешивается другой, короткий, больше похожий на лай, и снова наступает тишина. Но на этот раз она слишком обманчива, таящая в себе угрозу.       Я не смею вздохнуть и пошевелиться, наблюдая за жалким куском леса, виднеющегося из окна, и болезненно вслушиваюсь в каждый шорох. И мое бездействие обусловлено в первую очередь сумасшедшим страхом за Ренесми. Я не могу выйти из дома и оставить ее одну, а иного способа узнать, что произошло, у меня нет.       Наконец, спустя долгих пять минут, я слышу, как к дому несется Джейк в своем волчьем обличии. У самых дверей он обращается, тратит еще какое-то время на то, чтобы одеться, и врывается в дом, взбешенный, но явно не готовящийся к битве:        - Встречай первого гостя! – выплевывает он с отвращением, и не дав мне и рта раскрыть, уходит в комнату к Ренесми.       А на пороге появляется вампир, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть.        - Ну, здравствуй, Белла. Я вижу, бессмертие тебе очень к лицу, - приветствует меня Эдвард.