Точка возврата

POV Bella       Решение поехать в Порт-Анжелес возникло из неоткуда, но противиться ему я не могла. После того, как записка Элис обрела совсем другой смысл, нежели тот, что я в нее вкладывала, находится в доме Калленов, а еще хуже, в небольшом домике, где все напоминало о Джаспере, было больно. Мне нужно было побыть одной, чтобы принять эту боль и смириться с ней. Найти границу между тем, что Элис и Джаспер останутся жить, и тем, что их жизни будут стоить жизни других, в числе которых Ренесми. Последняя мысль наполняла рот ледяным и жгучим ядом.       В книжной лавке я провела около двух часов, но так и не нашла успокоения. Мои руки листали книжные страницы, мозг старательно запоминал прочитанное, но это была не я. И выйдя на улицу я почувствовала скорее облегчение, нежели досаду, что так ничего и не приобрела.       Незаметно стал накрапывать дождик, достаточно сильный, чтобы жители Порт-Анжелеса воздержались от вечерней прогулки, и чтобы для моего трикотажного джемпера этот вечер стал последнем в жизни. Но эта немилость погоды повлияла на меня на удивление благоприятно. Я свернула с оживленной улицы в сторону причала и, не заботясь о сохранности джинсов, села на влажную землю, подставляя лицо моросящим каплям и углубляясь в воспоминания.        После моей первой встречи с отцом мы с Джаспером вернулись в наш дом в несвойственном молчании. Так же молча он ушел укладывать Ренесми спать, а я продолжала прокручивать в голове слова Чарли, сопоставляя их с моей жизнью.        - Я давал тебе повод сомневаться во мне? – спросил Джаспер, вернувшись и первым нарушив тишину. Его тон был напряжен, но вампир старательно прятал это, как привык прятать многие свои эмоции. И это было той самой вещью, тревожащей меня.        - На мой взгляд это не совсем честно. Ты всегда знаешь, что чувствую я, а мне остается только догадываться о том, что чувствуешь ты.        - Я показывал тебе это. Что изменилось? – он был настолько спокоен, что мне становилось страшно. Я боялась спутать его спокойствие с безразличием. А, может быть, я так привыкла ждать подвоха, что совершенно разучилась доверять. Поэтому я молчала так долго, что Джаспер снова заговорил, - я не Эдвард, Белла. Я не привык выражать чувства словами.       Я видела, как потемнели его глаза, как и всегда, когда он вспоминал про Эдварда, но его ответ ничего не давал. Ни уверенности, ни понимания.        - Ты не Эдвард, - подтвердила я, подражая ему в его спокойствии, но соревноваться с профессионалом не могла, я дышала эмоциями, и он чувствовал каждую из них, – но Эдвард мне и не нужен.       Уголки его губ легонько приподнялись, но лишь на секунду. Джаспер стремительно подошел ко мне и обхватил мою голову руками, заглядывая в глаза.        - Однажды я сказал тебе, что люблю тебя, и это правда. Та правда, которой не нужны каждодневные доказательства, а если и нужны, то они не в бессмысленных словах, а в моих поступках, - он приник к моим губам с несвойственной ему жадностью и нетерпением, и мое тело тут же откликнулось на его немой призыв, но вампир прервал поцелуй так же внезапно, как и начал, заставив меня разочарованно вздохнуть. – Никогда не ищи ответы своим сомнениям в моих словах. Слова ничего не стоят. Я люблю тебя, Белла, но в этих словах только часть всей любви. Вся любовь – в моих поступках.       Я широко распахнула глаза, и ладонями убрала влагу с щек. Дождь, как альтернатива слезам, которые никогда не прольются. И поступки Джаспера как ответ на все, что меня гложет. Знал ли он уже тогда, что месяц спустя его поступки скажут о нем кардинально противоположное, нежели о любви?       Я встаю с земли и отряхиваю джинсы как раз в тот момент, когда на шоссе позади меня тормозит серебристый Вольво, и с водительского сидения поднимается Эдвард, облокачиваясь на дверцу автомобиля:        - Таня приехала.       Я внутренне подбираюсь и киваю ему с благодарностью:        - Спасибо. Джейка ты уже предупредил?        - Да, он просил заехать за ними к Чарли, - Эдвард наблюдает, как я обхожу машину и устраиваюсь на переднем сидении, а потом с рычанием замечает, - у тех рыбаков на пристани на тебя уже имелись определенные виды.       Я смотрю туда, куда он указывает, и действительно вижу компанию далеко не трезвых мужчин, глядящих в нашу сторону, а после этого широко улыбаюсь.        - Ты забываешь, что теперь я могу за себя постоять.       Он ухмыляется краем рта:        - Ты права, забываю, - на какой-то момент мне показалось, что он хочет дотронуться до меня, но он не стал этого делать. Вместо этого Эдвард включает радио и выжимает газ в пол, заставляя автомобиль сорваться с места.        - Ты сказал что-нибудь Тане о причине, по которой мы их позвали?        - Я ничего не сказал про Ренесми, если ты об этом. Но они знают, что моя семья в опасности и источник этой опасности Вольтури. Элиазар обещал оказать посильную помощь в этом вопросе.        - Помощь? – мои брови сошлись на переносице. – Что он подразумевает под помощью, если даже не знает, что вызвало гнев Аро?        - Элиазар знает их от и до. Какое-то время он принадлежал к клану Вольтури.        - О, - я попыталась представить темноволосого вампира, которого видела лишь один раз, среди свиты Вольтури в ярко-красном плаще, но картинка не вязалась с моим воспоминанием. Но с этим я могла разобраться и после, - А… как ты объяснил то, что мы с тобой… хм…       Черты лица Эдварда стали более жесткими, но он ни на секунду не оторвался от дороги, лишь раздраженно бросил:        - Мы с тобой еще женаты, Белла.       Я едва успела подавить возмущенное шипение.        - Возможно так и есть, но это не отменяет того факта, что Ренесми не твоя дочь, - тем ни менее слова прозвучали более резко, чем я того хотела.        - Она могла бы быть моей дочерью.       Мы еще не затрагивали эту тему, поэтому едва Эдвард произнес это, меня окатило волной жара, то ли стыда, то ли вины. Я отвернулась к окну, вглядываясь в сплошную стену из леса, пока обдумывала достойный ответ. Но так его и не нашла.        - Я до последнего момента не знала, что Несси не твоя дочь.       Напряжение сквозило в каждом движении Эдварда:        - А если бы знала, то что? Побежала бы к нему сразу же?        - В чем ты меня обвиняешь? Он притупил мои воспоминания о той ночи, и я не знала, что это было на самом деле, - я оправдывалась совершенно нелепо, неся какую-то ахинею, и прекрасно осознавая это.       Невеселый смешок сорвался с его губ:        - Накануне нашей свадьбы моя невеста переспала с моим братом. Действительно, я слишком старомоден, чтобы отнестись к этому, как к должному!       Кажется, в Эдварде говорила вся злость, что он копил месяцы отсутствия. Он имел право высказаться. Я и правда была виновата.        - Если бы я знала, я не стала бы тебе лгать, - говорю ему, а сама не знаю, может быть, я лгу сейчас, говоря это.       Он наконец поворачивает ко мне голову и на его лице я вижу такую боль, что, кажется, и сама ее чувствую.        - Лгать о чем? О том, что ты любила Джаспера? Разве это изменилось? – он резко обрывается, а потом говорит уже более спокойно, - Прости, Белла. Прости, что заставляю тебя все это выслушивать. За те месяцы, что я провел вдали, я осознал, что давно тебя простил. Ты человек, ты была человеком, а людям свойственно ошибаться в своих привязанностях. И моя злость сейчас – это злость на Джаспера, отобравшего у меня самое дорогое. И теперь, когда я знаю, что он поступил ничуть не лучше меня, сбежав, это выводит меня из себя. Наша с ним похожесть и твоя излишняя доверчивость…       Оставшийся отрезок пути мы едем молча, и только, когда мы подъезжаем к дому моего отца, где нас уже ждут Джейкоб, Ренесми и Чарли, я вспоминаю, что мой отец так и остается в неведении о возвращении Эдварда и… ухода Джаспера…        - Всего лишь еще одна вещь, которую очень сложно объяснить, - шепчу я, прежде, чем выйти из машины.