Точка возврата

POV Bella       Каждый день приближает нас ко встречи с Вольтури, нагнетая и без того нервную атмосферу среди наших гостей. В победу мало кто верит. И я знаю точно, что Амон давно бы покинул нас, забрав свой клан, но против младшего поколения он не пойдет, потому что Бенджамин его находка, и он не откажется от него так просто, тем более зная Аро, с его замашками коллекционера. Таню удерживает ее привязанность к Эдварду, а Питера и Шарлотту любопытство, почему же Джаспер не сказал им о том, что Ренесми его дочь. В любом случае, боятся все. Но не я.       Что-то во мне изменилось с того момента как я получила документы от Дженкса. Это похоже на смирение перед неминуемым. В некоторых случаях цель оправдывает средства, и жизнь моей малышки - лучшая цель.       Сейчас паспорта с необходимой суммой денег надежно спрятаны в детском рюкзачке в шкафу. Осталось только дождаться того момента, когда они понадобятся. А этот момент близок как никогда.       Незаметно наступило Рождество, которое мы отметили у Чарли с Джейкобом и Ренесми. Приглашать отца в дом Калленов, когда там гостят столько вампиров не вегетарианцев было опасно, да и отсутствие Джаспера и Элис не так-то легко скрыть. По той же причине и Эдвард остался дома, не составив нам компанию.       Опеку над Чарли взяла на себя мама Сета и Ли, чему я очень рада. У Сью доброе сердце и она отлично готовит, что для меня немаловажный факт. Чарли выглядит расслабленным и даже счастливым в ее обществе. Мама оборотней и папа вампирши, кто бы мог подумать?        В доме отца так легко расслабиться и сделать вид, что никакой опасности не существует, что мы просто счастливая семья, собравшаяся под одной крышей в честь праздника. Ренесми смешно хмурится, но после некоторых уговоров с аппетитом уплетает блюда, приготовленные Сью. Я тоже кладу в тарелку кусок пирога, но на протяжении всего вечера лишь ковыряю его, создавая видимость нормальности.       Находясь здесь, среди дорогих мне людей, которые с воодушевлением отмечают Рождество, так легко поверить, что за пределами этих стен нет никакой опасности, так легко поддаться всеобщему веселью и радости, когда Ли, Сет и Джейкоб обмениваются дружескими подколками, а Чарли смотрит на Сью с такой нежностью...       Мой незамысловатый подарок Ренесми приводит мою девочку в неописуемый восторг. Она с удовольствием демонстрирует его Джейку и Чарли, а после, как только они вернулись домой, к моему огромному удивлению, бежит в первую очередь к Эдварду, ловко сдергивая с шеи и протягивая ему кулон:        - Посмотри, посмотри, что мне мама подарила! - Ренесми улыбается так открыто, что и не заподозришь ее в каком-то коварном умысле, но я-то знаю, что то, что увидит Эдвард, ему не понравится.       На золотом кулоне в форме сердечка всего два слова. "Люблю. Всегда." Эдвард хмурится, и ловко открывает маленький замок. Внутри две фотографии. На одной изображена я. И хоть я и не помню того момента, когда была сделана эта фотография, по тому, какой безграничной нежностью светятся глаза на снимке, я знаю точно, что смотрю на Ренесми или Джаспера. А с другой стороны моя любимая, уменьшенный вариант той, что стоит в детской - Джаспер держит дочь на плечах и кажется, что нет никого счастливее этих двоих во всем мире.        - Красиво, правда? - Ренесми лукаво улыбается.        - Да, очень красиво... - задумчиво отвечает ей Эдвард.       Дочь забирает кулон из его рук и убегает показывать подарок Зафрине и остальным, а мы с Эдвардом остаемся наедине. Кажется, теперь я лучше понимаю мою девочку. То, что Эдвард был первым, кому она показала кулон, говорит вовсе не о том, что она стала более благосклонно к нему относится. Это была ее маленькая месть за ту сцену, что она увидела не так давно.        - Люблю. Всегда, - задумчиво повторяет вампир, глядя куда-то сквозь меня. - Несс же права, считая, что это относится не только к ней, но и к ее отцу?        - Права, - шепчу я, нервно сгибая пальцы второй рукой.        - И это "всегда"... знаешь, она этого не увидела, но это звучит, как прощание.       Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть как можно более легкомысленной:        - Мы не знаем, чем закончится встреча с Вольтури. Но, - следующие слова горчат в горле, - я уверена, что Джаспера я уже не увижу.       И я знаю, что Ренесми с ним встретится, иначе о документах не было бы и речи, а значит, Джаспер увидит этот кулон. А я хочу, чтобы он знал, знал, что я не сломалась без него, продолжая любить и надеяться, что с ним все будет хорошо.       Эдвард сжимает губы в тонкую линию:        - Похоже, Таня была права, я просто мазохист.       Я вздыхаю и отхожу от него, делая вид, что мне очень интересны фотографии, расставленные на книжных полках. Подходящие слова находятся с трудом:        - Ты... хочешь сказать, что после всего продолжаешь что-то чувствовать ко мне?        - Тебе было бы легче, скажи я, что это не так? - чувствую, как Эдвард ухмыляется, но не поворачиваю головы. Да, мне было бы намного легче. - Прости, что не оправдываю надежд. Я стараюсь относится к тебе, как к Розали, например, или так, как я отношусь к Тане, но, черт меня дери, у меня не выходит! Я не могу понять, где я совершил промах! Я не понимаю, почему ты притворялась, или не притворялась... Зачем ты вообще была со мной, если любила Джаспера? Когда это началось, Белла?       Я внутренне содрогаюсь от его тона, полного боли, и закусываю губу так сильно, что вампирские зубы прокусывают кожу, адской болью разливаясь по телу.        - Какая разница, когда это началось?       Эдвард подходит ближе и кладет ладони мне на плечи, заставляя меня вздрогнуть:        - Для меня огромная. Я имею право знать, что сделал не так, и что в наших отношениях было притворством с твоей стороны.        - Когда ты оставил меня после моего совершеннолетия, помнишь? Мне кажется, все стало меняться именно тогда, - Эдвард хотел меня перебить, но я не позволила. - Нет, это не похоже на то, что сделал Джаспер. Потому что... ты сказал тогда, что не хочешь меня знать, что я тебе не пара и это зашло слишком далеко. Я всегда подозревала, что такой заурядный человек как я не может вызвать любовь в вампире, и все-таки. Это было больно. Я точно так же, как и ты сейчас, не понимала, зачем ты обманывал меня, зачем лгал и был со мной, если ничего не чувствовал...        - Но я вернулся, - потрясенно прошептал Эдвард. Кажется, у меня вышло слишком эмоционально, но в действительности, та боль была слишком сильна, чтобы так просто ее забыть. И я знала, что сейчас чувствует Эдвард, поэтому было больно вдвойне.        - Ты вернулся. Вернулся, и мне казалось, что нет ничего более важного в моей жизни. Но, параллельно с этим я стала присматриваться к Джасперу. Нет, конечно, не как к парню, но после его нападения мне стало его жаль, а еще я поняла, что когда стану новорожденной, то, наверное, буду чувствовать себя так же как он, а то и хуже. Мне хотелось быть ближе, чтобы поговорить с ним об этом. И, когда это получалось, знаешь... он смотрел на меня как на равную, хотя я была лишь человеческой девчонкой, которая, по идее, должна вызывать в нем только одно желание - убить, но... Я смотрела на их отношения с Элис, и постепенно начинала испытывать зависть, потому что... я не хочу сказать, что ты был плохим, но ты стал оберегать меня так яростно, что я начала задыхаться. И те слова, что я тебе не пара, уже пустили корни, я не могла так просто их забыть. В какой-то момент мне стало ясно, что я не люблю тебя, - последние слова я прошептала, - а люблю образ того Эдварда, который был с самого начала, да и это можно назвать не любовью, а влюбленностью.        - Но ты согласилась выйти за меня замуж.        - Да. Я виновата перед тобой, но, Эдвард, я вовсе не хотела делать этого назло или из каких-то корыстных убеждений, внутри меня все сплелось в такой тугой узел, что я не знала, где правда, где то, чего я действительно хочу. Я рассказываю тебе это сейчас, когда вижу последствия, вижу результат и могу предположить, зачем и что я делала, но тогда я была так напугана...       Когда кулак Эдварда с глухим ударом впечатывается в стену, я не шевелюсь, так как была почти готова к чему-то подобному.        - Я... прости, Белла. Я стараюсь понять тебя, но иногда это не так просто. Я буду сдержанным, обещаю. Но остается еще Маркус. Я надеялся, что мы сможем наладить отношения, может быть, не такие, какие были прежде, но хотя бы попытаемся сделать видимость к приходу Вольтури.        - Нет. Я не буду делать никакой видимости. Ты знаешь, что есть Аро, которому достаточно одного прикосновения, чтобы нас раскрыть, и Ренесми... Не хочу даже думать об этом.       Из горла Эдварда вырывается рычание и я испуганно кошусь в его сторону:        - Ты не понимаешь, что творишь! Сколько нам осталось? Неделя или меньше? Я не заставляю тебя играть влюбленную пару, но мы можем хотя бы попытаться выглядеть друзьями.        - А разве мы не друзья? - слишком сложный вопрос, хотя казалось бы, что может быть проще?       Эдвард тысячу раз прав. Вольтури будут здесь со дня на день, а защиты, как таковой у нас нет. Мой чертов щит, как бы интенсивно я не тренировалась, не желал выходить за пределы моей головы более, чем на десять секунд. Но так я хотя бы могу на короткий срок защитить Ренесми, если буду держать ее на руках.       У нас есть все, чтобы доказать Аро, что Ренесми не бессмертный младенец. Но что у нас есть против Маркуса и его идеологии о единственной и вечной любви? Хватит ли того, что Эдвард простил меня?        - Я надеюсь, что мы хотя бы друзья, Белла, - шепчет Эдвард, прежде чем покинуть дом.