Точка возврата

POV Bella Элис дала нам два месяца. И вот, сегодня они истекали. Мы собрались на большой поляне в безопасном расстоянии от Форкса. Неизвестно, как закончится эта встреча, но смертные не должны знать о ней. Это в их же интересах. Вполне возможно, что Элис могла ошибиться с датой на несколько дней, но это уже не имело никакого значения. Мы были готовы настолько, насколько это возможно. И что-то внутри меня подсказывало, что Элис все сказала верно и все решится именно сегодня. Снег в городе почти не шел, но здесь, на возвышенности им была устлана вся земля. Теплые облака пара вырывались из пастей оборотней, а Ренесми, сидя верхом на Джейке, зябко куталась в шарф, закрывающий половину лица. Небольшой рюкзак с документами и некоторым количеством наличности висел на ее спине, как гарантия моей личной победы. А золотистые волосы были надежно прикрыты вязаной шапкой. Вряд ли это могло как-то помочь, но не хотелось привлекать излишнего внимания к моей девочке. Наша семья и союзники замерли, расположившись в линию по краю поляны. Некоторые тихо переговаривались, но взгляды всех, как одного, были прикованы к другому краю. Все замерли в ожидании.  — Они идут, — выдохнул Эдвард и сделал шаг в мою сторону, переплетая наши пальцы. И уже в следующий миг мы все увидели их. Они шли помпезно, с присущей всем вампирам грацией. Их отряд можно даже было бы назвать красивым, если бы на ум не приходило другое определение. Армия. Непоколебимая, смертоносная сила, без мимолетных проблесков эмоций на каменных лицах. Шаг в шаг, ни одного лишнего движения. Серые плащи охраны и черные Вольтури, их жен и приближенных. В общей сложности двадцать девять вампиров. И, как будто бы этого было мало, второй волной показалась разношерстная толпа.  — Свидетели… — прокомментировал Эдвард то, что и так было ясно. В отличие от Вольтури, на лицах которых застыло равнодушие, эти вампиры всем своим видом выражали ярость. Ярость, направленная на мою дочку и тех, кто готов защищать ее. Только теперь я по-настоящему поняла, что значило для вампиров существование бессмертных младенцев. Эдвард чуть слышно зарычал и обернулся к Карлайлу:  — Аро и Кай возомнили себя карателями. Им нужен был лишь повод, чтобы прийти сюда, и теперь они не уйдут, не разгромив нас. Тем более, что доказательства, — легкий кивок в сторону Ренесми, — они уже получили. А свидетели нужны для демонстрации силы и непобедимости Вольтури. Карлайл нахмурился:  — Я могу с ними переговорить? Прошло пара мгновений, прежде чем Эдвард кивнул. Карлайл отделился от нашего строя и сделал несколько шагов навстречу «гостям». Их отряд тут же замер, как по команде, а немного погодя раскрылся, пропуская вперед Аро. - Аро, Кай, Маркус. Я приветствую вас, друзья. Я закусила губу, слушая, как зароптала серая масса. Свидетели с их стороны соблюдали молчание, но их лица говорили за них. Старейшина выразительно выгнул бровь и раскинул руки в показном удивлении:  — Друзья? Ох, Карлайл, боюсь, мы пришли сюда не с дружеской миссией, да и ты сам об этом прекрасно знаешь. Не зря же вы собрали целое войско. Я перестала дышать, ловя каждое слово, ведь именно сейчас решалась наша судьба.  — Ты ошибаешься. Это не войско. Они точно такие же свидетели, как и ваши. И преступления, в котором вы нас обвиняете, не было. В ответ на последние слова от армии Вольтури отделился Кай, яростно шипя в лицо Карлайлу:  — Не стоит считать нас за дураков, Карлайл! Мы видим своими глазами ребенка! Я напряглась, замечая, как Эдвард напрягся рядом со мной, но Аро повелительным взмахом руки поспешил успокоить разгневанного Кая:  — Тихо, брат! Не время растрачивать слова в пустую. Это должно было бы быть хорошим знаком, но по плотно сомкнутым губам Эдварда я поняла, что старейшина вкладывал в свои слова какой-то подтекст.  — Если вы внимательно присмотритесь к девочке, то уведете, что она не бессмертна. Кай снова зашипел, и даже Аро приподнял бровь, выражая сомнение в предоставленной информации:  — А кто же она? Не в силах бороться с внутренним напряжением, я сделала уверенный шаг вперед.  — Она моя дочь. Эдвард, которому пришлось выпустить мою руку из своей, снова приблизился ко мне и опять сплел наши пальцы. Я чуть скосила на него глаза, но удержалась от вопросов. Этот жест был сделан на будущее, когда дело дойдет до выяснения отцовства. От моего заявления по толпе Вольтури прошелся удивленный ропот, но Аро выглядел лишь слегка заинтригованным: - О, Белла! Я счастлив видеть тебя в новом обличии. Надеюсь, ты не сочтешь за лесть, но бессмертие тебя безумно красит.  — Я рада это слышать, — я слегка нагнула голову в учтивом поклоне и со вздохом продолжила, - Аро, я должна признать, что никогда не слышала о бессмертных младенцах до того, как стало известно о вашем наступлении, но, — я подняла голос на тон выше, когда толпа возмущенно запротестовала, — моя дочь к ним не относится. Я выносила ее под сердцем, когда была человеком. Она бессмертна лишь наполовину. В прочем, вы сами можете увидеть румянец на ее щеках, ее теплое дыхание, а так же услышать ее сердцебиение.  — Это какой-то хитроумный фокус! — выдохнул Кай, со смесью презрения и ненависти. Я чуть повела головой, а потом, боясь, что совершаю самый абсурдный и опасный поступок на планете, произнесла:  — Ренесми, милая, подойди ко мне, — я слышала, как она спрыгивает со спины Джейка и неуверенно приближается. Я смогла продолжить только, когда свободной рукой обняла ее за плечи, — Вы можете увидеть, что внешнее сходство между мной и ней очевидно, и вряд ли оно было бы таким, если бы она была бессмертным младенцем. Я видела недоумение на их лицах, но меня интересовал лишь Аро, чьи глаза жадно изучали Ренесми. Несколько мгновений хранилось тягостное молчание. И вот, наконец, старейшина сложил ладони лодочкой, опираясь на них подбородком, и заговорил, все еще рассматривая Ренесми, как какую-то экзотическую зверушку:  — Как необычно и чудесно… Прежде мы никогда не сталкивались ни с чем подобным. Вы привели своих свидетелей. Они должны что-то рассказать нам о ней? — Я неуверенно кивнула. — Что ж, тогда, возможно, мы должны дать им слово, но прежде я хотел бы познакомиться поближе с твоей дочерью, Белла. Ты позволишь? Моя спина словно окаменела. Меньше всего мне хотелось бы подводить Ренесми к этому чудовищу, и в тоже время, я понимала, что это единственный верный способ убедить Аро в том, что она не бессмертный младенец и… подойти ко второй части, ведь в ее воспоминаниях Аро без труда прочтет, что она не дочь Эдварда. Пока я колебалась, Ренесми уверенно высвободилась из моих объятий, взяла меня за руку и потянула в центр поляны, к Аро. Голос ее был звонок и чист:  — Здравствуйте, Аро. Я готова с вами познакомиться. Старейшина склонил голову и протянул руку:  — Здравствуй, Ренесми. Могу я взять твою ладонь? Девочка молча кивнула и упрямо вздернув подбородок сама взяла темноволосого вампира за руку. Эдвард рядом нервно вздохнул, наблюдая за показом воспоминаний вместе с ними. Молчаливый контакт продолжался около десяти минут, чем вызвал новый всплеск неудовольствия со стороны Вольтури. Я же ждала окончания с замираньем сердца, и мне не прибавило уверенности то, как скрипнул зубами Эдвард.  — Хм… — наконец, Аро приоткрыл глаза и внимательно посмотрел на меня, — Это определенно стоит того, чтобы все хорошенько обдумать. Какая необыкновенная и одаренная девочка, — его взгляд скользнул снова на лицо Ренесми, и я с ужасом увидела, как тонкие губы вампира изогнулись в улыбке, когда он взял пальцами выбившуюся светлую прядь ее волос и убрал обратно под шапку, — какая одаренная семья… К моему изумлению, комментировать цвет ее волос он не стал, а повернулся к своим соратникам:  — Друзья, я был бы счастлив, если бы и вы увидели все то, что показал мне этот ребенок! Она действительно не бессмертный младенец, и эта молодая вампирша ее биологическая мать. Для меня не остается сомнений в том, что этот клан не совершал деяний, за которые мы пришли его судить. Но, чтобы уверовали и вы, давайте дадим слово свидетелям. Эдвард потянул меня назад, и втроем мы вернулись в наш строй, пока Аро начал опрос с Элиазара.  — Мой друг, я хочу выслушать твое мнение. Как давно ты находишься здесь и что можешь сказать о девочке? Ответ вампира я почти не слушала, так как мне необходимо было узнать у Эдварда, что он увидел в мыслях старейшины.  — Мы его убедили? — свистящим шепотом поинтересовалась я, сильнее вцепляясь в его ладонь. Эдвард нахмурился, но кивнул: - Да, но это далеко не победа. Мы дали ему пищу для размышления, но в голове у него слишком много запасных планов.  — Он не спросил про отцовство, почему? Ты видел, как он сам поправил Несс выбивший локон? Эдвард нахмурился еще больше:  — Не думай, что он пропустил это. Аро превосходный стратег и все, что он делает в его личных интересах. Пока его выбивает из колеи отсутствие Элис… Элис, конечно… Самый ценный экземпляр, который он мог бы заполучить в свою коллекцию. Я вздохнула и прислушалась к Тане, которая в данный момент давала показания:  — Мы наблюдали за девочкой не один день, и даже за столь кроткие два месяца можно сделать выводы, что она растет и развивается. Когда мы только пришли на вид ей было не больше трех лет, сейчас она выглядит на пять.  — Считаешь ли ты ее опасной для нашего общества? Я протестующе зарычала, но Таня лишь кинула на меня холодный взгляд:  — Ренесми умна не по годам. Ей намного проще адаптироваться среди людей, так как солнце не выдает ее происхождение. Тем более, что вместе с кровью она так же способна питаться человеческой едой. В девочке нет ничего опасного, — мне могло показаться, но Таня едва различимо выделила слово «девочка». Аро удовлетворенно кивнул:  — Понимаю. Но так вышло, что с доносом пришла твоя сестра. Деметрий, приведите осведомительницу. Мы охнули, когда от толпы свидетелей Вольтури отделилась статная блондинка. Ее шаги были не уверены, как будто она и сама сомневалась, зачем находится здесь. Деметрий толкал ее в спину, что выглядело весьма пренебрежительно. Клан Денали наблюдал за этим со смесью ярости и ужаса.  — Ты видела эту девочку? — спросил Аро, когда вампирша приблизилась к нему. Ирина бросила молящий взгляд на сестер, прежде, чем посмотреть на Ренесми.  — Да… Кажется, это была она…  — Что значит кажется? — в разговор бесцеремонно вклинился Кай, — Из-за твоих глупых догадок мы выставляем себя полными дураками! — разъяренная толпа вампиров, стоящих подоль от Вольтури действительно, уже успокоилась и теперь выглядела растерянной и непонимающей в чем дело. Ирина будто бы съежилась под гневным взглядом Кая:  — Я… это была она, но она действительно выросла… Аро ухмыльнулся, взглядом давая Каю распоряжение замолчать.  — Ирина, понимаешь ли ты, что из-за твоей ошибки твоя семья подверглась огромной опасности? Кай хмурился, глядя на то, как его брат отчитывает вампиршу, как нашкодившего школьника, но потом его лицо озарилось.  — Ты должна признать, что это был ложный донос! Блондинка опустила голову и кивнула:  — Я… я признаю, что была не права. со столь дальнего расстояния я не разглядела, что девочка не бессмертный младенец.  — У тебя были какие-то скрытые мотивы? Может быть, ты хочешь представить Калленам какие-то свои счеты? - Что? Нет! У меня нет каких-либо счетов! Вы пришли за бессмертным младенцем, но его здесь нет! Это моя ошибка и я готова понести наказание. Последующие произошло так быстро, что никто из нас не успел среагировать, а когда очнулись, было уже слишком поздно. В руках Кая мелькнул серебристый предмет, на Ирину налетело трое стражников, заслоняя ее от нас. Раздался душераздирающий визг и скрежет, а потом за спинами стражей взметнулся столб пламени. - Нет! — истошно заорали сестры Денали, поняв, что произошло.  — Элиазар, Гаррет, держите их! — закричал Эдвард, понимая, что любое действие с нашей стороны грозит лишь нашим полным истреблением. Элиазар вместе с Эмметом накинулись на Таню, но удержать Кейт было гораздо сложнее. Гаррет навалился на нее сверху, мужественно принимая на себя ее удары электрошоком.  — Пустите! Кай улыбался, глядя на сестер, но улыбка медленно сползала с его лица, когда он осознал, что мы не пустим их.  — Таня, Кейт, выслушайте! — Карлайл приблизился к ним, — Вы не вернете сестру местью. Ирина не хотела бы для вас такой смерти, а сопротивление приведет нас всех только к гибели. Плечи Тани горестно опустились, а Кейт все продолжала в исступлении колотить землю кулаками, придавленная Гарретом. Аро выглядел безучастным, молча разглядывая эту сцену, но я видела, что он раздосадован. Свидетели с их стороны перешептывались, не понимая, за что казнили Ирину.  — Что ж… — прошептал Аро, обращаясь к своей стороне. — Лжесвидетельство против своей семьи — это достаточно серьезное преступление. Нам всем может показаться, что это не так, но, когда доверие между членами клана подорвано… — он театрально покачал головой. - Но, такое может случиться в любом клане, не так ли? — красные глаза впились в мои, а улыбка напомнила оскал, — Белла, расскажи нам, кто же отец твоей чудесной малышки? Я не успела ничего ответить, потому что за меня это сделал другой голос:  — Я ее отец! Я еще не успела ничего понять, а Ренесми уже бежала навстречу Джасперу с радостным криком:  — Папа!