Нейрополимерный эксперимент

— Задание на сегодня провести серию опытов на полигоне номер 1. Петров покажет маршрут. Вопросы? — Сеченов поглядывает на оставшуюся колбу, но полимер внутри даже не шелохнется. — Никак нет, Дмитрий Сергеевич. Разрешите приступить к выполнению задания? — в голосе майора сквозит усталость, от которой хочется встряхнуть его, взбодрить. Но Сеченов волевым усилием останавливает себя. Ни о каком полном восстановлении не будет речи, пока Сергей не научится справляться с собственными переживаниями. И пусть пока это лишь апатия и полное послушание, то значит дальше некий климакс выведет его к нужному руслу. Вероятно. Шток осторожно выглядывает из ладони, явно желая что-то спросить, но быстрый «взгляд» усиков вокруг убеждает не вмешиваться. Сеченов знает что делает. Маркер навигатора ведет к сваленным в кучу ящикам и груде служебной техники, из самого центра которой виден «грибок» входа в подземный полиген. Вход да не тот. Нечаев осматривается по сторонам, ища какую-то альтернативу. Карта, детально размеченная по уровням Петровым непонятна чуть больше, чем полностью. Может, даже намеренно. Сергей со вздохом начинает распихивать ящики, прогребаясь ко входу в «грибок», кое-где помогая перчаткой с особо тяжелыми ящиками. Совсем рядом арена ВДНХ, где был бой с Ежихой, хотя конечно же на аллее ни следа произошедшего. На улицах чисто и тихо, редкие прохожие слишком заняты своими делами, чтобы обратить внимание на неспешно работающего майора. Вход почти освобожден, когда покой и тишину разрезает, наконец, голос Петрова и это настолько внезапно что Сергей роняет развороченный ЗИЛ. Покореженная машина отпадает в сторону, уныло растопырив три оставшиеся колеса, а Нечаев лишь качает головой с укоризной глядя на перчатку. Усики неистово пыжатся, а их обладатель не смолкает в течение нескольких минут. -… да это же выход, дубина ты стоеросовая! Но что еще ожидать от покорной псины, принявшей свою песью судьбу! Погавкай, покружи за хвостом, идиот! Меня тошнит от твоего унылого настроения! Ты разве не видишь, что висит табличка «Выход с погодного укрытия». Выход! Не вход! — Завали варежку, Петров. Лифт ездит в обе стороны. — Нечаев выдергивает покореженную дверь и запускает в сторону ЗИЛа, ступая внутрь. Ремшкаф и терминал Груши приветственно мигают, но едва Сергей подносит руку к экрану взаимодействия ничего не происходит, только Петров презрительно усмехается, спрятав жгутики. — Эт че за номера, товарищ? Мне нужно пополнить арсенал и выгрузить на сервер логи. — Меня не ебет. Я не буду подсоединяться к небезопасному терминалу, — Петров делает упор на последние слова и отказывается вылезать. Майор лишь пожимает плечами и нажимает кнопку лифта. Из глубин шахты слышно скрежет поднимающегося лифта. — Ты из тех, кто готов совать свое хозяйство куда попало, так что ли? Соответствует твоему уровню зрелости и уровню интеллекта, — рычит Петров. — Рыбак рыбака видит издалека. Будь послушной полимерной отрыжкой и завали хлебало. На целую минуту повисает тишина, пока под гулкий аккомпанемент из скрежета Нечаев берется листать логи дня. Полигон 1 такой же одноликий как и все остальные, но только вместо магнитных платформ с загадками Нечаева встречает Ежиха и полдюжины Вовчиков. Петров с почти маниакальным восторгом практически без перерывов поливает противников огнем, льдом и электричеством, приправляя все отборными ругательствами и ценными указаниями. Сергей почти впечатлен — боевой потенциал действительно возрос, хотя Петров очень категоричен и даже напорист в выборе тактик, словно это майор тут дополнение к нему, а не наоборот. Говорить ему об этом конечно же не будет. Мало ли как отреагирует психованный ученый. — Жарь их, утырков! — вопит Виктор поджигая искрой залитых полимером лаборантов и даже фыркает, когда Сергей не дает им догореть и сносит бошки топором. — Это были мои! — Наши, Петров. Наши, — Нечаев усаживается на диван в комнате отдыха, потягиваясь и зевая. — Мне надо освободить сумку, Виктор, так что хочешь ты или нет, а подключиться хотя бы к ремшкафу придется. Майор раскрывает ладонь, выпуская жгутики полимера и ждет ответа от Петрова. В целом, не так он и плох, пока не начинает чистить Нечаева на все лады. — Запускай сканер, я хочу убедиться, что ремшкаф в приемлемом состоянии, — лениво командует Виктор и почти нетерпеливо дергается в ладони, пока запускается сканер. — Сюда давно не подключались. С самого сбоя. — Интересно, почему, — сухо бурчит Нечаев, активируя систему ремшкафа и подключаясь. — Потому что персонал был ликвидирован, вот почему, — Не может смолчать Петров, и осекается, когда Сергей начинает посмеиваться. — Очень умнО, псина. — Ты сам попался, не можешь не вставить свое бесценное мнение. Полигон заканчивается уж как-то слишком быстро, к вящему недовольству Сергея — ему не хватало всей этой простоты и слаженности, симбиоза с нейрополимером, присутствия другого живого существа пусть даже и такого кусачего как Петров. В последней перед выходом из бункера комнате отдыха Виктор оживляется — из радиоприемника играет «Арлекино», жгутики в ладони аж вытанцовывают под ритмичный бит, поэтому Нечаев тяжело опускается в кресло и кладет руку на подлокотник, расслабив ладонь. Петров неистово дрыгается, размахивает усиками и вообще, кажется ушел в себя, позабыв обо всем на свете. — Знал бы я, что ты такой эстет ценитель музыки раньше… -начинает было Нечаев, но жгутики тут же сворачиваются коброй и предупреждающе секут по пальцам и кисти. — Ничего, проехали. Я пока подремлю. В лабораторию они возвращаются молча, Петров не издает больше ни звука даже будучи помещенным в свою колбу. Сергей после выгрузки логов придвигает радиоприемник ближе к столу, из динамика звучит что-то лиричное и спокойное, под ритм которого Виктор кружит по колбе, драматично растекаясь на финальных аккордах. Сеченов фиксирует все происходящее с плохо скрываемым любопытством, но не вмешивается. — Сережа, завтра в то же время. — Есть, Дмитрий Сергеевич. — Возьми на вечер Михаэля, хочу послушать твои впечатления от работы с ним, — Сеченов протягивает руку с перчаткой, краем глаза следя за колбами. Штокхаузен безропотно переползает в другую перчатку, тут же высовывая жгутики и с энтузиазмом начинает говорить что-то об огромной чести, но смолкает. Нечаев даже не меняет выражение на лице, получив задание на вечер, мысленно все больше отрешаясь от всего, что не связано с работой и мало-мальски связано с нормальной жизнью. Он бы может даже ночевать остался в лаборатории, но Дмитрий Сергеевич настоял на том, чтобы в свободное время Сергей социализировался и отдыхал на Челомее в отквартированном персональном жилье. Туда майор неспеша и вышагивает, негромко мурлыкая под нос «Арлекино».