Тайна принца и роковая встреча

Неделя миновала с тех пор, как Лукас стал носить амулет, подаренный Беатрисой. Камень и впрямь, казалось, усмирял буйный нрав принца. Нет, Лукас не стал другим человеком – его речь по-прежнему была острой, а суждения пылкими, но... в его взгляде, в манере держаться, появилось что-то мягкое, почти нежное. «По крайней мере, ко мне он стал относиться лучше. Или мне это только кажется?» — Сиэль украдкой выглядывал из-под толстенного тома, устремив взгляд на принца. Они сидели за одним столом, окруженные стенами из книг. — Ты уже все вызубрил? — Вдруг спросил Лукас, отрываясь от своих записей и вскидывая брови. Сиэль покраснел и поспешно опустил книгу. — Ах, нет, просто… задумался, – пробормотал он, чувствуя, как щеки предательски горят. — Прекращай витать в облаках и берись за дело. Время поджимает, вступительный экзамен не за горами. Ты же не хочешь опозориться? Лукас откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Видимо, мое присутствие мешает тебе сосредоточиться, —произнес он с легкой насмешкой. —У меня есть другие дела. А ты… — он ткнул пальцем в массивную стопку книг справа от Сиэля. — Сегодня к вечеру ты должен осилить их все. «Все?! Да я столько за неделю не прочитаю… Он издевается!» — от ужаса у Сиэля перехватило дыхание. — Но… я, я не успею! — в отчаянии выкрикнул он в спину удаляющемуся принцу. Он проводил взглядом его высокую фигуру и пробормотал себе под нос: — Нет, это точно пытка какая-то. Опустив голову на холодную поверхность стола, Сиэль закрыл глаза, надеясь на мгновение забыться. Но в сон он провалился незаметно. — Господин Сиэль, — чей-то тихий голос вырвал его из царства Морфея. Сиэль резко поднял голову, с трудом фокусируя взгляд. Перед ним стояла одна из служанок, склонив голову в учтивом поклоне. — Ой, я что, уснул? Который час? — в панике вскочил он со стула, оглядываясь по сторонам в поисках часов. — Уже глубокая ночь, господин. Неужели вы решили провести всю ночь здесь? — Служанка вздохнула. — Вы так усердно трудитесь, умоляю вас, не вредите своему здоровью. «Тружусь, как же… Да я даже ни одной страницы не осилил! Лукас меня убьёт, когда узнает!». — Да, вы правы, отдыхать лучше в своей комнате, — нервно усмехнулся Сиэль, пытаясь скрыть панику. Сгребая в охапку как можно больше книг, он поспешил в свою комнату. «Нужно всю ночь не смыкать глаз и попытаться прочитать хоть что-то. Иначе мне не жить!». _____*______ Настал день вступительных экзаменов в академию. Чтобы сохранить в тайне свою истинную личность, пришлось придумать легенду о дальнем родстве с королевской семьей. Так, Сиэль Дейзмон превратился в троюродного племянника короля Роберта Дейзмона. Глупая уловка, но, казалось, это всех устраивало. «Пф, и зачем я только ввязался в это? Эти вопросы – сущий кошмар». Сиэль, выйдя из аудитории, не мог сдержать вздоха. «Я точно завалил». Он чувствовал на себе взгляды. С первого же дня в академии он стал объектом всеобщего внимания, что дико раздражало. Преодолев, наконец, ворота, Сиэль облегченно выдохнул. От усталости ноги едва передвигал, а под глазами залегли фиолетовые тени от бессонных ночей, проведенных над учебниками. — Господин Сиэль, поздравляю с окончанием экзаменов! Водитель, который привез его утром, учтиво поклонился и распахнул дверь машины. — А… да, спасибо, – отозвался Сиэль, — но результаты еще не известны. Рано поздравлять. Рядом с воротами собралась внушительная толпа зевак. Они перешептывались и бросали любопытные взгляды на Сиэля, что вызывало у него жуткий дискомфорт. Привыкший к уединенной жизни, он совершенно не переносил такого пристального внимания. — И чего им всем тут надо? — тихо сказал Сиэль. — Господин, дело не в вас, — пояснил водитель. — Просто немногие прибывают в академию на машине с личным водителем. «Значит, в следующий раз доберусь своим ходом…» Желая как можно скорее скрыться от любопытных глаз, Сиэль проскользнул на заднее сиденье. Едва дверца захлопнулась, он прикрыл глаза, и усталость, как тяжелая волна, накрыла его с головой. В глубокий сон он провалился мгновенно. Когда проснулся, уже лежал в своей кровати. За окном сгущались сумерки. «Как я тут оказался? Уснул что ли?.. Но кто и как меня дотащил до комнаты, я совсем не помню». — Господин Сиэль, вы уже проснулись? — Д…а, — отозвался Сиэль, вздрагивая от неожиданности. В тишину комнаты вторгся голос его служанки, Элис. — Элис… Ты все это время была здесь? — Конечно, нет, — Элис тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Сиэль заглянул под одеяло и обнаружил, что на нем другая одежда. — Прости, но как я оказался здесь? Меня кто-то принес? И… моя одежда… — Вы очень крепко спали, господин, — пояснила Элис. — Водитель пытался вас разбудить, но все было тщетно. Тогда кронпринц Лукас пришел и отнес вас в вашу комнату. Он же распорядился, чтобы вас переодели. Сиэль почувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Смущение и волнение нахлынули разом. Он спрятал лицо в подушку. — Я принесу вам еду в комнату, господин, отдыхайте, – проговорила Элис, направляясь к двери. — Постойте, а где сейчас Лукас? — Сиэль вынырнул из-под одеяла, голос его звучал взволнованно. — Когда я в последний раз его видела, его высочество был у короля. Ах, да, чуть не забыла, меня попросили передать вам, что кузина принца скоро должна посетить страну. — Кузина? — Сиэль нахмурился. — То есть, мне придется снова надевать женское платье, пока она будет здесь? — О, нет, что вы, господин, — заверила Элис. — Думаю, это было бы затруднительно постоянно скрываться. Да и она все-таки часть королевской семьи… Думаю, король с принцем сами решат этот вопрос, вам не стоит переживать. Сиэль, накинув халат, выскользнул из своей комнаты. По слабо освещенному коридору он направлялся к покоям Лукаса, и вдруг заметил, что в комнате принца горит свет. Прежде чем постучаться, он краем глаза уловил что-то странное под дверью дальней комнаты – крохотный клочок бумаги. Фрагмент был порван, края истерты, а часть букв казалась размытой, словно бумага долго лежала во влаге. «Я никогда не бывал в этой комнате… Может, стоит положить его куда-нибудь, где он не затеряется? Мало ли, вдруг что-то важное…». Сиэль коснулся ручки, дверь легко поддалась. В темной комнате единственным источником света была луна, заливающая помещение серебряным сиянием через распахнутое окно. Он подошел к столу и аккуратно положил фрагмент письма рядом с другими бумагами. Взгляд его упал на фотографию, лежащую на столе. На ней были изображены красивая женщина и маленькая девочка. Сиэль взял фото в руки, внимательно начал всматриваться в образы. «Где-то я уже видел эту девушку… Неужели это мать Лукаса? А вот девочку я вижу впервые. Как она нежно обнимает её… И взгляд у неё такой…» «Девочка… Она чем-то напоминает Лукаса. Неужели это его кузина, о которой говорила Элис?» — Что ты здесь делаешь? — неожиданно раздался властный, гневный голос. На мгновение тишина в комнате стала осязаемой. У Сиэля перехватило дыхание, внутренности, словно в тисках, сжались от страха. Он застыл, не зная, что предпринять: бежать или оставаться на месте? Шаги приближались. Сиэль уже хотел положить фотографию на место, но не успел. Лукас схватил его за запястье, резко дернул на себя, и Сиэль, потеряв равновесие, шагнул вперед, щекой коснувшись груди принца. Быстрым движением Лукас отстранил его, прижав к стене и, рывком, завел руки за голову. — Кто разрешил тебе сюда заходить? — в голосе принца сквозила ледяная ярость. В полумраке можно было разглядеть лишь пылающие алым глаза, мрачный силуэт темного костюма и пряди волос, теряющиеся в тенях. — Я… Сиэль тяжело дышал, ощущая смертельный страх. «Почему он так зол? Что я сделал не так?» — Я не знал, что сюда нельзя… — хрипло выдохнул Сиэль. — Просто увидел бумажку под дверью, решил убрать ее со стола… А дверь была открыта… Лукас сильнее сжал запястья. «Ай… Больно…» Сиэль зажмурил глаза и начал ёрзать руками, пытаясь освободиться. Посмотрев наверх, Лукас выхватил из рук Сиэля фотографию. — Разве тебя не учили, что нельзя трогать чужие вещи без спроса? — Прости… Я больше не буду… — хрипло прошептал Сиэль, слезы уже подступали к глазам от боли. Ярость Лукаса росла, заполняя его душу. Сильнее, чем когда-либо. От боли, причиняемой его хваткой, у Сиэля потекли слезы. — Лукас?.. Амулет, висевший на шее у принца, тот самый, что должен был сдерживать тьму, треснул и рухнул на пол. Сиэль отчетливо осознал: если амулет и впрямь хоть как-то работал, то сейчас, под воздействием силы тьмы, о которой говорила Беатриса, она может только усилиться. «Почему, почему он сломался именно сейчас? Именно в этот момент?» — Лукас… Пожалуйста, отпусти… Мне больно… — голос Сиэля дрожал, срываясь на хрип. «Тебе надо всего лишь убрать этот мусор со своего пути...» — зловещий шепот вновь возник в сознании Лукаса, нашептывая слова, призывая к совершению ужасных дел. Стиснув зубы до хруста, Лукас прикусил язык, и по губам потекла кровь. Боль, хоть ненадолго, вернула его в реальность. — Убирайся… — холодно произнес Лукас, разжав пальцы. Не оглядываясь, Сиэль, словно тень, выскользнул из комнаты. Ворвавшись в свою комнату, он захлопнул дверь, рухнул на кровать и укрылся одеялом, пытаясь остановить бешеное биение сердца, отстукивающее ритм тревоги в тишине ночи. _____*______ С того вечера Лукас словно испарился. Он держался подальше от Сиэля. Проводя всё своё свободное время с кузиной и Алексом. Вместе они часто уезжали в соседние города, устраивая развлечения для юной гостьи. Сиэль же оставался один, предоставленный самому себе. Когда пришло время официального представления кузины принца, Сиэль прибыл в назначенное место. Девушка оказалась младше Лукаса, и приехала из соседней страны. Увидев её, Сиэль сразу понял: девочка на фотографии, которую он нашел в запретной комнате, не имела к ней никакого отношения. Звали кузину Сицилия. Она была поразительно красива. Ее внешность приковывала взгляд, а эксцентричная манера поведения вызывала удивление и смех. Длинные, нежно-розовые волосы ниспадали до самой поясницы, обрамляя лицо, а игривая челка кокетливо прикрывала часть изумрудно-голубых глаз. Одежда Сицилии была вызывающе откровенной, но при этом необычайно элегантной. Короткая, белоснежная юбка начиналась от пояса и плавно переходила в чулки, а огромный бело-фиолетовый бант украшал ее ягодицы. Верх платья был открытым, обнажая плечи, и стягивался черной лентой, завязанной на груди игривым бантиком. Но больше всего Сиэля поразило выражение лица Сицилии – азартный блеск в глазах и широкая, безумная улыбка. Казалось, она вот-вот пустится в пляс, но, на удивление, стояла совершенно спокойно, окруженная своей личной охраной. Двумя прекрасными девушками, которые не уступали ей в экстравагантности. Личную охрану звали Лили и Розали. Розали, стоявшая слева от Сицилии, выделялась своим воинственным видом. Два кинжала, закреплены в черных кожаных ремешках на бедрах. Одежда Розали напоминала одеяние жрицы, но с дерзкими деталями: черно-белое платье с асимметричной юбкой и выглядывающими белыми шортами. Ее волосы были средней длины, светло-карамельного цвета, а глаза – миндального оттенка. Лили стояла справа от Сицилии. Она выглядела более сдержанно. На ней был темно-синий мундир с золотыми галунами и фирменными пуговицами. Наряд был строгим, но в то же время подчеркивал ее женственность благодаря небольшому шлейфу и рукавам с аккуратным воланом-крылышком. На поясе висел меч с черной рукоятью. Лишь через неделю Элис, осведомленная служанка, поведала Сиэлю кое-какие подробности. Оказалось, отец Сицилии – влиятельный военачальник из соседней страны Вольфэм. А ее мать приходилась сестрой королю Роберту Дейзмону. С самого детства Сицилия выросла в окружении оружия, строгих порядков и… этих двух девушек, верных подруг, которые с ней рука об руку прошли все тяготы взросления. Дни текли однообразно. Сиэль проводил все время за книгами. Несмотря на произошедшее, и на прохладное отношение Лукаса, он упорно учился. Ведь проходной балл он перешагнул, и теперь оставалось лишь не ударить в грязь лицом перед остальными. Он был полон решимости: учился с утра до ночи, часами просиживал в библиотеке. Частенько Сиэль засыпал прямо за книгами. И даже не подозревал, что в те дни, когда Лукас возвращался с прогулок, он украдкой заглядывал в библиотеку. Принц наблюдал, как Сиэль, уткнувшись лицом в книгу, пускал слюни на страницы. Такая картина порой вызывала на его губах еле заметную улыбку. Но эти безмятежные дни были лишь мимолетным проблеском. Периодически на принца накатывала тьма. В такие моменты он старался избегать не только Сиэля, но и всех, кто был ему дорог. Головная боль становилась предвестником появления мрачной сущности, которая нашептывала ему об убийстве всех, кто был ему дорог.