Тайна принца и роковая встреча

Сиэль стоял с замиранием сердца. Услышанное увлекло его далеко, ощущая какое-то новое нарастающее чувство внутри него. В нём начало просыпаться нечто новое, нечто теплое и светлое, что-то, чего он не ощущал уже очень долгое время. Прежние чувства, холод отчаяния и пустоты, начали таять, испаряться, словно лёд под лучами нежного солнца. Его взгляд, ещё несколько секунд назад пустой и растерянный, теперь заполнился светом внутреннего просветления. Растерянность была заменена удивлением, смешанным с надеждой и нежным волнением. Едва уловимая, теплая улыбка проявилась на его лице. Как только он вернётся, сможет снова увидеть Лукаса, он снова прижмёт к себе это ценное сокровище — частичку себя, которую он так давно потерял. Образ маленькой девочки с большими распахнутыми алыми глазами, всегда улыбающиеся ему и черные волосы развевающиеся на ветру в лучах солнца. Образ, который он хотел стереть из своей памяти, снова стоял перед ним. В его памяти, словно кадры старого, почти забытого фильма, мелькали яркими моментами о днях, проведённых в холодных стенах замка Истериуса. Он вспомнил свою мать, работающей прислугой в этих величественных, но бездушных помещениях, и себя, маленького мальчика, затерявшегося в лабиринте коридоров и залов. И в этих воспоминаниях ярче всего сияла она. Лилия. Он вспомнил их игры, их тайные встречи в заброшенных уголках замков, где они чувствовали себя свободными, не скованными жестокими правилами дворца. Сначала он не знал, кто она на самом деле, просто девочка с яркими, живыми глазами, всегда готовая к игре, к приключениям. Он вспомнил её смех, звонкий и радостный, как звон колокольчиков, рассеивающий тени одиночества. Только спустя некоторое время, случайно подслушав служанок, он узнал ее тайну, узнал, что эта весёлая, беспечная девочка – принцесса. Ей запрещали видеться с ним, но она снова и снова сбегала из своей золотой клетки, пробираясь в их тайное место. Её воображение было бескрайним, как и ее преданность другу, и в игре с ней Сиэль увидел тот свет, которого так не хватало ему в его холодном, одиноком мире. Сиэль никогда не имел друзей, всегда оставался на периферии, в тени. Лилия стала для него первой настоящей подругой. Он был старше принцессы, но внешне почти не отличался от её возраста, и эта нежная дружба, зародившаяся в тайне, стала для него настоящим сокровищем. Мягкий едва уловимый голос, — Лили…, — пронёсся как свежий глоток воздуха. Поднеся руку к своей груди Сиэль уловил еле заметное биение своего сердца. Его пальцы ощутили медленное, ровное биение, спокойное и ритмичное. — Наверное мне стоило бы поблагодарить тебя… — Его взгляд, направленный на Астарту, был наполнен благодарностью — Мне пора! В этот же момент Тринити, словно испугавшись его ухода, подбежала к нему и обняла его со спины с неистовой силой. Её тело тряслось от рыданий. — Ты… ты вот так уйдешь? — прорыдала она. — Я… я ведь увижу тебя снова? Сиэль, медленно расцепив руки сестры, осторожно обернулся, смотря на неё с нежностью и сочувствием. Он положил свою руку ей на голову и начал медленно, нежно поглаживать её волосы, пытаясь успокоить. — Ну что ты плачешь, ты же уже не ребенок, — аккуратно вытер слезы со щеки Тринити своим большим пальцем. — Если пообещаешь мне не плакать, то я постараюсь навестить тебя как можно скорее. Поведаю столько разных историй… столько интересных вещей… Сиэль лёгким движением ущипнул её за щеку, из-за чего она расплылась в улыбке. За его спиной, словно по мановению волшебной палочки, развернулся портал, сильный ветер вырвался из него подняв несколько листов бумаги, лежащих неподалеку на столе. Остановившись на краю портала, ещё раз взглянул на Тринити, и потом, словно погружаясь в бездну, исчез. Оказавшись посреди ночной улицы, он сразу узнал это место, этот участок земли с его многочисленными улочками и переулками. Самый центр города. Совсем недавно он прогуливался по этим улочкам в поиске Беатрис. Его взгляд устремился на руку. Там, где ещё несколько мгновений назад красовался фамильный сигил его рода, теперь была только чистая, гладкая кожа. Маленькие рога и черный демонический глаз — исчезли. Они проявлялись только в другом мире, в мире его истинной сущности. После возвращения памяти менять свой облик для него стало просто, как дышать, естественно и без усилий. Он в полной мере ощутил всю скрытую мощь внутри него. «Поверить не могу… Лилия и Лукас… считаются друг другу родными братом и сестрой… а по факту… это один и тот же человек…. Кто бы мог подумать, что жизнь сыграет со мной такую злую шутку…». — горькая улыбка коснулась его губ. До замка было рукой подать, стоило дойти до конца улицы и пройти через лес. — Эй, — мужской голос, — это ведь ты, — яростно закричал. Преследовав за голосом, он разглядел силуэт мужчины. «Только его сейчас не хватало», — прошипел Сиэль, мысль его была пропитана раздражением и усталостью. Он продолжил идти своим путём, игнорируя назойливое присутствие пьяного мужчины, который загородил ему дорогу. Мужчина, однако, не отступал. Он резко схватил Сиэля за руку, его пальцы впились в черную ткань костюма, словно стальные клещи. Сиэль остановился, его тело напряглось, готовясь к отпору. — Эй, малец, — грубо прорычал мужчина, его лицо было красным, искажённым алкоголем и яростью. — Я с тобой разговариваю! Ты хоть знаешь, сколько пришлось выложить, чтоб расплатиться за лечение?! Гони деньги! — Слюна брызнула из его рта, как из разъярённого зверя. — Иди куда шёл, — прорычал Сиэль, сдерживаясь. Его зубы были сжаты. — Тц, мелкий паршивец! — Мужчина сделал шаг вперед, его кулак сжался в грозящий жест. — Да как ты смеешь так разговаривать со мной?! Да ты знаешь, кто я?! — Его глаза были затуманены, но в них мелькнул огонёк угрозы. Он замахнулся, готовясь нанести удар. Не раздумывая, без всякого предупреждения, Сиэль нанёс удар ногой в живот пьяного мужчины. Тот с глухим стоном отлетел назад, в тёмный, сырой переулок, вписавшись в холодную, влажную стену. «Надо было посильней его приложить», — промелькнула мысль, смешанная с самоупреком. «Еще не полностью привык к силе…» На улице была глубокая ночь, совсем безлюдно. Только тусклый свет луны пробивался сквозь густую крону деревьев. На мгновение его взор зацепился за ночное небо, усеянное миллионами сверкающих звёзд. Ему нестерпимо хотелось оказаться рядом с Лукасом, это желание сжимало его сердце с невыносимой силой. Он прибавил ходу, его шаги были уверенными и быстрыми. Достигнув восточных ворот конюшни, он затаил дыхание, напряг все чувства, ожидая нужного момента. Дождавшись, когда патруль пройдёт мимо он прошмыгнул через вход. Затем, с легкостью и ловкостью запрыгнул на балкон второго этажа. В замке было очень тихо. Пока все спали ему без труда удалось пройти к старой комнате Лукаса. Он замер перед дверью, его рука нерешительно коснулась холодной металлической ручки. На мгновение его охватило сомнение. А что, если Лукас не спит? Какую реакцию он получит, когда их взгляды встретятся? Сиэль не был готов к разговору, не был готов к столкновению с тем, что скрывалось за стенкой молчания между ними. С глубоким вдохом, собираясь с духом, он тихо приоткрыл дверь, осторожно заглянув внутрь. Комната была окутана полумраком, только тусклый лунный свет пробивался сквозь окна, освещая часть пространства. Он увидел Лукаса, мирно спящего на кровати, его лицо было спокойным, расслабленным. Сиэль почувствовал волну облегчения, с которой быстро зашёл внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. Он медленно осмотрел комнату, его взгляд зацепился за хаотично раскиданные вещи и сорванные шторы. «Ну и бардак… что тут произошло?» — пронеслось в его голове. Подходя к краю кровати, он остановился, его взгляд устремился на раскиданные на подушке черные волосы Лукаса. С легким, трепетным движением, словно боясь нарушить его сон, он провел пальцами по мягким, шелковистым прядям. Если бы не проникающий свет, он не смог бы так хорошо рассмотреть осунувшееся и бледное лицо принца. Под его глазами виднелись темные синяки. Сиэль с ужасом рассмотрел каждое изменение на лице Лукаса, каждую морщинку, каждую тень, каждое несовершенство. Его охватило дежавю, резкое, пронзительное ощущение уже пережитого. Он вспомнил себя, стоящего у этой же кровати, склонившегося над Лукасом. Но кое-что смутило его. Теперь, когда воспоминания вернулись к нему, он успел многое обдумать. Встреча с Лукасом и этот брак… был подстроен. Сиэль вспомнил письмо матери, письмо, которое послужило толчком к всему, что с ним произошло. Он понял, что почерк в нём не принадлежал его матери. Из-за отсутствия памяти он не мог с уверенностью утверждать, насколько он помнил её почерк, но он поверил письму, так как оно было адресовано ему от нее. «Кто бы не стоял за этим, ему было важно свести нас, хотя сейчас я этому даже рад. Возможно, я бы-таки не узнал всю правду…». Усевшись на край кровати, его рука легла поверх руки спящего принца. «Взгляну мельком что ему снится». Вместо привычного мира снов его охватила пустота – бездонная, чёрная, давящая своей бескрайностью. И тогда, из этой бездны, из ничего, словно призрак, вырос он. — Так ты вернулся… — голос прозвучал глухо, из самой глубины пустоты, обволакивая Сиэля ледяным дыханием. Перед ним стоял Лукас. Или тот, кто был ужасающе похож на него. Лицо, каждая черта, каждый жест… но в глазах таилась чужая, холодная пустота. — Лукас, — выдохнул Сиэль, голос сорвался, — нет… ты… ты не он. — Облегчение, смешанное с ужасом, пронзило его насквозь. — А кто я по-твоему? — голос двойника был лишен всяких эмоций. У Сиэля вырвался короткий, горький смешок. Он наконец понял, что мучило Лукаса все это время. Это… это чудовище, паразит. — Ты всего лишь случайность, — процедил Сиэль сквозь зубы, чувствуя, как злость накатывает волной. — Отделившаяся частица силы моего отца. Не более! Я избавлюсь от тебя… В ответ раздался смех – громкий, пронзительный, раскатывающийся по пустоте. Смех, полный презрения и необузданной гордыни. — Да что ты? — двойник Лукаса раскинул руки, словно приветствуя свою собственную гибель с циничной усмешкой. — Ну же, уничтожь меня! — Прорычал он, его голос эхом разносился по безбрежной пустоте. — Если бы ты мог, сделал бы это не задумываясь. А пока… тебе удалось лишь ограничить меня. Однажды, — прошипел двойник, его дыхание, холодное, как дыхание мертвеца, коснулось лица Сиэля, — я вырвусь… и ты собственными глазами увидишь, как я овладею его телом… и разумом… Как я стану им… целиком… и навсегда… Смех продолжался, заполняя бескрайнюю пустоту, превращаясь в удушающий крик, от которого Сиэля сжимало от ужаса. Это был смех победителя, уже видящего свое триумфальное шествие. — Посмотрим, — сдержанно ответил Сиэль, выскочив из этого неприятного места. Отдернув руку от Лукаса, он пытался совладать над вспыхнувшими эмоциями. Сиэль лег рядом, стараясь не задеть принца. Он всматривался в спокойное, но измученное лицо Лукаса, стараясь уловить хоть малейшее изменение в его выражении. «Сколько еще ты будешь создавать проблем… отец». Тяжесть сжала грудь Сиэля, давя на легкие, заставляя дышать с трудом. Его веки стали тяжелыми, залитыми свинцовой сонливостью. Он боролся с ней, упираясь, прикусывая губу, но сила сна была непреодолимой. Сиэль продолжал моргать, но постепенно, невесомо, он погрузился в темноту сна. Его дыхание стало ровным, спокойным, сдавшись на милость исчерпавшегося организма. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь щели нежно коснулись Лукаса. Он медленно приоткрыл глаза, чувствуя тяжесть во всем теле. Мир еще плыл перед ним в легкой дымно-голубой вуали сна, но постепенно очертания стали яснеть. И тогда он увидел его. Рядом, на его кровати, спокойно спал Сиэль. Белые, словно снег, волосы рассыпались по подушке, обрамляя бледное, но спокойное лицо. Солнечные лучи играли на них, превращая волосы в ореол из чистого света. Его лицо было настолько спокойно, настолько невинно, что Лукас на минуту забыл обо всех прошлых событиях, обо всех волнениях и страхах. Сиэль лежал с приоткрытым ртом, его дыхание было ровным и спокойным. Одна рука лежала на подушке, другая свободно спускалась вниз. Он выглядел таким беззащитным, таким хрупким, что у Лукаса сжалось сердце. Первое о чём подумал Лукас, это о том, как он тут оказался. Он почувствовал резкое облегчение. Как будто тяжелый, давящий груз свалился с плеч, освобождая задыхающуюся грудь. Накопившаяся за несколько бессонных ночей тревога, то липкое ощущение надвигающейся беды, начала отступать, растворяясь в волне радости. Не раздумывая, не останавливаясь на мыслях, Лукас резко подскочил, мускулы его тела болезненно напряглись от внезапного рывка. Сердце колотилось в груди, словно плененная птица, бьющаяся в клетке ребер. Он обнял Сиэля, прижимая его к себе с безумной силой, впиваясь пальцами в мягкие волосы. Его тело дрожало. Это не сон. Это настоящий, живой Сиэль. Он чувствовал его тепло, его дыхание на своей шее, его легкий вес в своих объятиях. Это было подтверждение реальности, доказательство того, что кошмар окончен. Сиэль, застигнутый внезапным натиском, медленно расклеил сонливые глаза. Его лицо, еще окруженное сонной немотой, выражало не только удивление, но и легкий испуг. От несколько секундного замирания, он осторожно, неуверенно, прикоснулся руками к спине Лукаса. Его руки легко обняли Лукаса в ответ, создавая нежный контраст к силе объятий принца.