Тайна принца и роковая встреча

— Сицилия рассказала, тогда в день похищения. Она была на удивление откровенна, выложила всё, как на духу. Лицо Сиэля скривилось, словно он невольно отведал кислого лимона. В глазах мелькнула тень злобы к ней. — Тогда я не всё понял, но, когда был в мире демонов, раскрылись дополнительные факты. Тогда-то вся картина и сложилась. Именно поэтому мне очень жаль, прости… — А ты… за что извиняешься? — Ошарашенно воскликнул принц, вскинув брови в изумлении. — Ты же не при чем! Ты здесь вообще ни при чем! — В его голосе звучало непонимание, смешанное с легким возмущением. — Неправда! — резко выкрикнул Сиэль, в его голосе звенело отчаяние. Он схватил его за плечи и с силой встряхнул. — Это ведь всё из-за моей семьи! Пойми же! Я тоже чувствую ответственность! Лукас, попытался высвободиться и успокоить его, но хватка Сиэля была на удивление крепкой. В голове Сиэля вспыхнул хаос, ему так хотелось снова вырвать из себя все свои воспоминания и убрать в дальний ящик. «Всё изначально пошло наперекосяк… С самого начала. Сначала отец убил Лилию… Потом, словно этого было мало, он снова вмешался, заключив контракт с Лукасом… Зачем? Каковы его мотивы? Я не понимаю… Он ведь не случайно выбирал цели, правда? Вдруг… вдруг это я был причиной? Или мать?» Он отпустил плечи Лукаса и отступил назад. Обхватил голову руками, словно пытаясь удержать ее от взрыва. — Ты ведь ничего не знаешь… — Голос его дрожал, срываясь на шепот. Он снова поднял голову всматриваясь в алые глаза. — Мой отец… в ту ночь, когда ты упал, спас тебя! Он заключил с тобой контракт, используя свою силу, чтобы ты выжил! — Он жестикулировал, словно пытаясь донести до Лукаса всю серьезность ситуации. — Пошёл на это не из добрых побуждений! Демоны вообще ничего хорошего для людей не делают! Именно… тогда что-то пошло не так. Частичка его силы, когда он использовал её на тебе, отделилась и осталась в тебе… Я думаю… думаю, именно она и влияет на тебя сейчас. Она - источник твоего безумия! Этого образа… Его губы судорожно сомкнулись. Когда он вспомнил схожий силуэт Лукаса, язвительно смеющегося. От напряжения острый клык непроизвольно надкусил нижнюю губу, оставив на ней тонкую алую полоску. — Мне не под силу избавить тебя от этого, смог только запечатать… Лукасу было невыносимо. Слова Сиэля об отце и о таинственной силе, заточенной в нём, эхом отдавались в голове, рисуя картину, масштабы которой он еще не мог до конца осознать. Страх, осознание опасности… Все эти чувства переплелись в тугой клубок, парализуя волю. Но сквозь этот хаос пробивалась одна мысль, отчетливая и неумолимая: сейчас это не важно. Прошлое уже не изменить. Принц смотрел на беловолосого Сиэля, который казался сломленным. Плечи опущены, взгляд устремлен в пол, а на губах – тонкая алая полоска от укуса. "Нет, так нельзя", – пронеслось в голове Лукаса. Он не мог позволить ему уйти в себя, утонуть в этом море самобичевания. Слова утешения, которые он машинально произносил, казались бессмысленными и пустыми. Они словно отскакивали от непробиваемой стены отчаяния. Нужен был удар, что-то, что вырвет его из этого состояния. Что-то, что заставит его почувствовать здесь и сейчас. Мелькнувшая мысль застряла в его голове. Безумная, отчаянная, но, как ему казалось, единственно верная. Двинувшись с неожиданной для себя решимостью, Лукас протянул руку и прикоснулся к подбородку Сиэля, заставляя его поднять голову. Встретившись с померкшими, полными боли глазами. Он поцеловал Сиэля. Это был не нежный, робкий поцелуй, а отчаянный, почти грубый порыв, призванный разбудить, вытащить из оцепенения. Губы Лукаса накрыли губы Сиэля, не давая ему времени на сопротивление. Он почувствовал, как Сиэль вздрогнул от неожиданности, его тело напряглось, словно натянутая струна. Не давая ему опомниться, Лукас обхватил Сиэля руками, прижимая его к себе. Сиэль застыл в объятиях Лукаса, совершенно ошеломленный. Его тело, до этого напряженное, словно сжатая пружина, постепенно начало расслабляться, подчиняясь неумолимому теплу, исходящему от Лукаса. Поцелуй, начавшийся как отчаянная попытка пробуждения, становился глубже, чувственнее. Губы Лукаса были требовательными, но нежными, словно умоляющими его ответить. Сознание Сиэля постепенно прояснялось. Сквозь пелену вины, он начал ощущать тепло прикосновений, чувствовать биение сердца Лукаса, слышать его дыхание. Это был островок реальности, спасательный круг в бушующем море его эмоций. Медленно, неуверенно, Сиэль ответил на поцелуй. Сначала робко, почти не касаясь губ Лукаса, затем, словно обретая смелость, он приоткрыл рот, позволяя их языкам встретиться. По телу пробежала дрожь, волна тепла и удивления. Он не мог понять, почему Лукас это делает. Почему после всего, что он узнал, Лукас все еще здесь, держит его в своих объятиях, целует его так, словно он – самое дорогое, что у него есть. Руки Сиэля, до этого беспомощно висевшие в воздухе, медленно поднялись и обвили шею Лукаса, притягивая его ближе, как будто боясь, что он исчезнет. Оторвавшись от губ Лукаса, Сиэль жадно глотнул воздуха. Их взгляды встретились. Сердце Сиэля билось с бешеной скоростью, готовое вырваться из груди. Теперь в мыслях Сиэля уже ничего не осталось кроме этого поцелуя. — Лукас… — прошептал он, и его голос дрожал от переполнявших его чувств. Он не знал, что сказать. Зачем? Прости? Я люблю тебя? Звуки застыли в горле не в силах пробиться. Лукас не ответил. Он лишь прижался лбом ко лбу Сиэля, закрыв глаза. Маленькие рожки упирались в макушку принца. Они стояли в тишине, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием. В этом молчании было больше слов, чем в любом признании. — Что бы ни случилось… — холодный палец накрыл губы Сиэля не давая продолжить. Сиэль хотел донести до него свои убеждения. Уверить его в то, что он защитит его любой ценой, несмотря ни на что, даже если врагом станет его собственный отец. — Я буду рядом, — прошептал Лукас и улыбнулся. Мысли наскакивали одна на другую, сбивая с толку. Но он совсем не ожидал этих слов. Пытаясь отогнать навязчивое ощущение, губы пылали, напоминая о прикосновении губ Лукаса. «Что это вообще было? Лукас… Лукас так неожиданно меня поцеловал… Зачем? Почему? Этот поцелуй… он был совершенно другим. Не то, чтобы подобное часто происходило, всего пару раз. Но этот поцелуй… он совсем другой. Более отчаянный, более… настоящий?» Внезапно, Сиэль осознал, что его руки непроизвольно коснулись губ. Он вздрогнул и одернул их. Смущение волной окатило его с головы до ног. Именно в этот момент, когда щеки Сиэля пылали румянцем, а глаза отчаянно пытались избежать встречи с Лукасом, он почувствовал на себе его взгляд. Медленно, боясь увидеть осуждение или насмешку, Сиэль поднял глаза. И встретился с улыбкой. Сиэлю показалось, что в глазах стоящего перед ним человека пляшут озорные искорки. Будто эта непроизвольная реакция Сиэля принесла Лукасу неподдельное удовольствие. Не иначе он был рад видеть, что его поцелуй оставил след, взбудоражил чувства. Краска прилила к лицу с новой силой. Он не знал, куда деться от смущения. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Тук-тук. Сиэль, словно ужаленный, резко отшатнулся от Лукаса. В дверном проёме, в небольшой щели, образовавшейся после открытия двери, показалось лицо Алекса. Его глаза, казалось, увидели что-то такое, чего видеть не стоило. — Ой, ей, я вам помешал? — Пролепетал Алекс, его лицо выражало искреннее смущение. Зажмурившись, он поспешно соединил руки в извиняющемся жесте, словно прося прощения за то, что вторгся в их личное пространство. Словно спасаясь бегством, Сиэль резко дернулся в сторону двери. Краска стыда жгла его лицо, а в голове, словно заевшая пластинка, крутилось одно и то же: "Он видел! Он все видел!" — Ничего себе, — внезапно ошарашено завопил Алекс, как только открыл глаза. — Так вот как ты выглядишь, невероятно… Думал демоны будут пострашнее, а ты очень даже миленький! Ухватившись за ручку, Сиэль распахнул дверь настежь, с такой силой, что та ударилась о стену с грохотом. Дверь от удара взвыла скрепя. — Ничего подобного! — выкрикнул Сиэль, нахмурившись, пытаясь придать своему голосу уверенность, которая, увы, напрочь отсутствовала. С этими словами, как вуаль, дымка сверху вниз окутала его, спрятав его демонический образ. Алекс, опешив от такого напора, поспешно отступил в сторону, пропуская Сиэля. Он лишь слегка приподнял брови, но промолчал, словно не желая усугублять и без того неловкую ситуацию. Воспользовавшись образовавшимся проходом, Сиэль, как стрела, умчался прочь из комнаты, в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Он чувствовал, как взгляд Алекса сверлит его спину, и это лишь подгоняло его бегство. Спускаясь по лестнице, Сиэль лихорадочно пытался успокоиться. «Чёрт, чёрт… и чего я так смущаюсь, ничего ведь не было!» — С этими мыслями он распахнул входную дверь и выскочил на улицу. Ему нужен был воздух, свежий, прохладный, который смог бы остудить его распаленный рассудок и унять бушующие внутри эмоции. «Веду себя как ребенок, как будто нас застукали за чем-то более непристойным». — Как только он начал представлять себе другие более щепетильные ситуации, он снова стал как помидор накрыв руками лицо. — А-а… — застонал. «Нет-нет, всё… Нужно успокоиться». Он жадно вдохнул полной грудью прохладный воздух, ощущая, как он приятно обжигает легкие и немного успокаивает. В этот момент, наверху, Алекс буквально впился взглядом в силуэт Лукаса, жаждая подробностей. Ему не терпелось узнать, что произошло между ними. Лукас бросил быстрый взгляд на Алекса, словно сканируя его намерения. Увидев в его глазах лишь нездоровое любопытство, он резко оборвал его поползновения. — Даже не думай, — отрезал он холодно, — я не собираюсь обсуждать с тобой то, что произошло. С этими словами он похлопал Алекса по плечу проходя мимо, оставляя его позади в дверном проёме. — Эй, — крикнул вслед, — а я что, что-то спрашивал?! Пока Сиэль, укрывшись тенью, сидел на крыльце, вернулась Изабель. Она неспешно шла, неся в руках полную корзину, прикрытую сверху синей хлопковой тканью. — Ты чего сидишь тут один, выгнали что ли? — Озарливо усмехнулась. — Просто захотелось побыть одному, — неохотно ответил. Приметив корзину в руках, Сиэль, словно повинуясь некоему внутреннему кодексу, неохотно оперся руками о колени и поднялся на ноги. — Давай сюда, — буркнул он, протягивая руку. Выхватив корзину у Изабель, он с удивлением отметил, насколько она легкая. Держа ее одной рукой, он направился к дому, Изабель последовала за ним. Они вошли внутрь и направились в гостиную. Там, на диване, уже расположились Лукас и Алекс, увлеченно беседуя о чём-то. Сиэль сразу понадеялся, что они не обсуждают его. Стараясь не привлекать к себе внимания, он поставил корзину на небольшой столик, стоявший перед диванами, и сдернул синюю хлопковую ткань. Под ней обнаружилось скромное, но вполне аппетитное содержимое: немного свежих фруктов и овощей, ржаной хлеб и несколько ломтиков вяленой колбасы. — Это конечно не пир, но лучше, чем ничего, — приметила девушка. Лукас и Алекс замолчали, обернувшись к Сиэлю и Изабель. В глазах Алекса читалось нескрываемое любопытство, в то время как взгляд Лукаса был полон тепла и беспокойства. Сиэль не мог понять, о чём они говорили до их прихода, но чувствовал, как напряжение сгущается в воздухе. — А где твои, ну эти… — Алекс руками эмитировал рожки на своей голове. — Прекрати, — Лукас вмешался, намекая ему чтоб тот перестал. Изабель, сделала вид что ничего не слышала, начала раскладывать продукты на столе, создавая подобие небольшого пикника. Она достала из шкафа несколько тарелок и кружек, после чего разлила воду из кувшина. Алекс тут же оживился и потянулся к фруктам, выбрав самое спелое зеленое яблоко. Среди всех яблок что там были, только одно было красным. Его-то и взял Лукас, не сводя глаз с Сиэля. Сиэль ощущал на себе пристальный взгляд Лукаса, такой интенсивный, что казался почти физическим прикосновением. Он невольно отметил красное яблоко в руке принца, и в его голове промелькнула мимолетная мысль: «Почему именно красное? Что он хочет этим сказать?» Он поспешил увести взгляд, чтобы еще больше не распалять свое и без того насыщенное воображение. Осмотрев оба дивана, он отметил, что везде достаточно места, чтобы разместиться с комфортом. Но, вопреки ожиданиям, он решил сесть рядом с Алексом. Из-за этого решения Алекс, удивленно надкусывая яблоко, уставился сначала на Сиэля, а потом, озадаченно округлив глаза, перевел взгляд на принца. Стараясь сохранять невозмутимый вид и делая вид, будто ничего не замечает, Сиэль поспешно соорудил себе сэндвич из хлеба и колбасы, и принялся его энергично уплетать.