Тайна принца и роковая встреча

Пока все остальные продолжали кушать, на лице Сиэля появилась мягкая, едва заметная улыбка. В комнате царила какая-то необыкновенная уютная атмосфера, от которой ему стало тепло и приятно на душе. Если бы он попробовал вспомнить похожие моменты, то их можно было бы пересчитать по пальцам одной руки. Во времена вынужденного пребывания в Дорморе, Сиэль мало чем занимался. Астарот, вероятно, из лучших побуждений, выделил ему в управление небольшой город в своих владениях, но это совершенно не увлекало его. "Интересно, как там сейчас обстоят дела?" – промелькнуло в его сознании. Город, отданный ему, был одним из ключевых центров сосредоточения существ в Дорморе. Однако, если Астер отвечал за торгово-развлекательный район красных фонарей, то Сиэлю досталось место, где заключались самые разнообразные сделки. Существа, снедаемые жаждой исполнения желаний, могли попытать удачу в этом городе. Главным местом для таких попыток был храм, расположенный при дворце. Каждый желающий мог испытать свою удачу, сыграв в палочки сиамси. Правила были просты: необходимо написать свое желание на листке бумаги и положить его в котел, где плескалось синее пламя, а затем, держа в руках стакан с палочками, под определенным углом встряхнуть его до тех пор, пока из него не выпадет лишь одна. В зависимости от того, какая из палочек выпадет, решалась судьба желания – исполнит ли местный новоиспечённый хозяин просьбу или нет. Загвоздка была в том, что палочки были необычные. Любой демон держащий стакан должен был наполнить его своей магической силой, которая была как плата. Если магической силы было недостаточно, вероятность успеха была очень мала. За весь период своего правления в этом городе Сиэль исполнил лишь считанное количество желаний, после чего переложил свои обязанности на заместителя, которого ему навязал отец. Заместитель не только был личным помощником, но и приглядывал за ним, чтоб тот не наделал снова глупостей. Сиэль настолько не желал заниматься всеми этими делами, что при первой же возможности сбегал из города. Его тянуло в разные уголки Дормора. Он часто гостил у Астарты и Тринити, но дольше всего задерживался в районе красных фонарей. Там, в атмосфере гедонизма и веселья, он чувствовал себя не так одиноко. Со своим другом Астером он мог вести непринужденные беседы, читать разнообразные книги и обсуждать их, наслаждаться изысканными блюдами не в тягостном одиночестве, а в приятной компании. К сожалению, даже бегство от обязанностей и приятное времяпровождение не приносили ему полного облегчения. Душевные терзания, не оставляли его в покое. Терзания которых он не понимал. Он только чувствовал пустоту внутри. В первый раз Астарот забрал Сиэля у матери отнюдь не из-за мимолетной прихоти, в общем-то ему было безразлично, где предпочитает жить его сын. Все началось вскоре после трагической гибели Лилии. Сиэль, снедаемый горем и неутолимой жаждой справедливости, начал обвинять в случившемся своего отца, несмотря на отсутствие каких-либо веских доказательств. Он только знал, что в тот момент Астарот навещал его мать и его самого. Спустя несколько лет после похорон принцессы, когда ему едва исполнилось девять, он, одержимый яростью, самолично явился во дворец Астарота. Он громил всё, что попадалось под руку, обрушая на своего отца потоки проклятий, не стесняясь присутствия многочисленной свиты. Его поведение, такое дерзкое и непочтительное, повергло в шок всех приближенных. Как смеет он проявлять столь явное неуважение к самому владыке? Расплата за столь дерзкий выпад не заставила себя долго ждать. Астарот, взбешённый неповиновением и неуважением сына, самолично заключил его под стражу в стенах своего замка, строжайше запретив покидать его пределы. Так Сиэль впервые в своей жизни оказался вдали от матери. Выбраться из заточения ему удалось лишь спустя год, если считать по людским меркам. За это время он заметно повзрослел и выглядел уже как подросток. Один из слуг, проникнувшись сочувствием, решился помочь ему совершить побег. Но его быстро нашли и вернули, а того, кто помог ему, убили. Гнев Астарота поутих, и он решил не наказывать его, а наоборот сделал его главой в одном из своих городов. Чтобы перестать вновь и вновь переживать о прошлом, Сиэль, отсортировал свою память, полностью запечатал воспоминания о Лилии. После чего, на протяжении долгого времени, ему не давали покоя мысли, о причине такого поведения к своему отцу. За что, тот разгневался и почему его заточили под стражу, аж на целый год? Сиэль, в своём городе, провёл несколько веков, если считать по скоротечному демоническому времени, но в мире людей прошло всего семнадцать лет. В очередной раз задумавшись о матери и пытаясь прикинуть, сколько времени могло пройти с момента их последней встречи, Сиэль ощутил непреодолимое желание повидаться с ней. Самовольно покинуть Дормор он не мог, зная, что его силой вернут обратно. Поэтому он попросил разрешения у отца, но перед тем как он отправился в мир людей, Астарот вернул ему память. Из-за чего их отношения снова стали прежними, а точнее враждебными.  К его удивлению, за прошедшее время мало что изменилось. Лишь матушка заметно постарела и ослабла, подточенная болезнью. Он старался проводить с ней как можно больше времени, оставшегося ей, рассказывая о своей жизни в Дорморе, о своих друзьях и увлечениях. Матушка уже давно оставила службу в замке, но часто рассказывала Сиэлю о событиях, происходивших в её жизни и жизни окружающих. Эти рассказы, словно ключи к потаенным комнатам памяти, постепенно высвобождали воспоминания, которые он так старательно пытался похоронить в глубинах своего сознания. И он снова погрузился в пучину депрессии. В порыве тоски Сиэль несколько раз умудрился тайно проникнуть в замок, пробираясь ночами по давно забытым местам, где когда-то проводил счастливые часы с Лилией. Затуманенным сознанием, он окончательно запутался в своих чувствах, потеряв ориентиры в настоящем и прошлом. Несмотря на то, сколько времени прошло с тех трагических событий, он с горечью осознал, что та жизнь, наполненная детской радостью, и образ принцессы Лилии были настолько дороги его сердцу, что он никогда не сможет от них избавиться. Избавиться от чувств к ней. «Вскоре моя мать умерла, и я пошёл на отчаянный шаг. Отдал свои воспоминания Мемоксаре…» Внезапный звонкий смех, раздавшийся в гостиной, резко вернул его в настоящий момент. — «А?» — Непонимающе уставился на всех. «Так увяз в собственных мыслях, что даже не слышал о чём они говорят». Конечно, тот кто смеялся был Алекс. Напротив, сидящая Изабель прокашлялась и сказала: — Что ж, думаю сейчас как раз самое время послушать зачем мы были вынуждены в спешке покинуть замок. Отставив свой стакан её выражение лица стало чуточку серьёзнее. Фигура Сиэля выпрямилась, вытянувшись, словно стебелек. — Что ж, с чего бы начать… С тихим вздохом Сиэль начал свой рассказ с момента, когда Лукас был еще ребенком. Упав с обрыва, он оказался на волоске от смерти. Именно тогда Лукас и повстречал демона. А точнее, он сам явился к нему. Демон предложил ему спасение в обмен на заключение контракта. Сиэль вскользь отметил, что этот демон обычно никогда лично не заключает сделки… Принц, конечно, не знал, кто перед ним стоит. Да и что ребенок мог вообще понимать, находясь в таком состоянии, между жизнью и смертью? В глазах Сиэля промелькнула тень грусти, но он тут же взял себя в руки и продолжил свой рассказ уже с момента его исчезновения на балу, когда всё пошло кувырком. — На балу, мы повздорили и вышли на улицу. Барьер захватил меня, и я попытался кричать, звать на помощь, но звук не прорывался сквозь него. Лукас, стоявший неподалеку ничего не мог сделать. В следующее мгновение барьер начал сжиматься, увлекая меня в мерцающий портал, возникший прямо передо мной. Очнувшись в незнакомом месте, я размышлял о том, что произошло. Но меня быстро окликнул мужчина со странным внешним видом. Вот он как раз и был тем, кто затащил меня в Дормор — мир демонов. Он сразу представился мои отцом, но я не сразу поверил в это, так как я был лишён своих настоящих воспоминаний. Но когда он использовал свою силу на мне и изменил мой облик, то мне уже было совсем не до шуток. Образ казался очень настоящим. Сиэль также рассказал, что по собственному желанию сам лишил себя памяти, заменив некоторые пробелы на поддельные. Но он умолчал об истинной причине, не желая, чтобы принц узнал о связи, которая в прошлом существовала между Лукасом и Лилией. Лукас какое-то время молчал, переваривая услышанное, но что-то ему подсказывало что Сиэль что-то недоговаривает. В любом случае, он совершенно не знал о нём ничего и не мог сделать конкретных выводов о его поступке. Теперь то он понимал, что это был не просто сон. Смутные образы, терзавшие его по ночам, вдруг обрели четкость и смысл, полностью совпадая с рассказом Сиэля. Лукас поежился, ощущая, как тонкая грань между реальностью и кошмаром стирается. — Подожди, — перебила Изабель. — Ты говорил о демоне, назвавшемся твоим отцом. Но как его зовут? Сомневаюсь, что это какая-то захудалая тварь... Раз сумел открыть врата между мирами столь могущественным заклинанием... От слова "тварь" Сиэль невольно дернулся. «Если бы Астарот сейчас услышал это, она бы здесь так спокойно не сидела. Скорее всего, по частям собирали бы,» — промелькнуло у него в голове. Сиэль замялся и негромко произнёс: — Астарот. Изабель резко вскочила с дивана, на котором сидела рядом с принцем. В её ярко изумрудном взгляде читалось мгновенное понимание. Раскрывшийся было от удивления рот прикрылся, а губы напряженно сжались, превратившись в тонкую полоску. От осознания, что она назвала "тварью" такого могущественного демона, у нее перехватило дыхание, и её прошиб холодный пот. «Так и знал, что она так отреагирует». Дыхание Изабель стало прерывистым, а руки мелко дрожали. Принц, с непроницаемым выражением лица, оставался невозмутимым наблюдателем разыгравшейся сцены. — В...В...Ваше высочество, — пролепетала она, дёрнувшись в сторону принца, — я, нет, моя семья предоставит вам всю возможную защиту, но... не связывайтесь с ним! — Она указала пальцем на Сиэля. Ее голова беспорядочно мотнулась из стороны в сторону. — Ему нельзя доверять! Он ведь сын одного из четырех Владык! Лукас едва заметно приподнял брови, его взгляд скользил от Изабель к Сиэлю, словно пытаясь сопоставить сказанное. Затем он глубоко вздохнул, обдумывая услышанное, и произнес: — Да хоть сама смерть! Я не собираюсь прятать голову в песок. К тому же, судя по рассказу, у меня нет причин ему не доверять… Он повернулся к Сиэлю, и во взгляде Лукаса, обращенном к нему, мелькнула теплота, смягчившая его суровый профиль. От этого простого жеста Сиэль замер, затаив дыхание, пораженный внезапно возникшей уверенностью принца. Тишина, нависшая после, казалась почти осязаемой. Лишь потрескивание дров в камине нарушало её. Сиэль понимал, что кажущееся бесстрашие принца было вовсе не проявлением глупости, а скорее следствием незнания. Лукас просто не представлял себе всех тех ужасов, которые способны были творить демоны. Ему были неведомы все те кошмары, с которыми Сиэлю приходилось сталкиваться. А ведь он тоже был наполовину демоном, поэтому ему было страшно рассказывать о себе. Он опасался неприятия, подобного тому, что Изабель демонстрировала по отношению к нему. — Кхм, — демонстративно напомнив о своём присутствии, Алекс вмешался. — А с чего мы должны доверять тебе? Ты, знаешь ли, тоже загадка, владеешь какой-то святой силой… Чем ты отличаешься от Сиэля? Его мы хотя бы знаем, хоть и отчасти… В ответ на это, Сиэль коротко рассмеялся. — Да не, куда ей до меня, — усмехнулся Сиэль, бросив на Изабель мимолетный взгляд. — Она самый обычный человек. Если не ошибаюсь, твою семью ведь несколько веков назад благословил ангел, во время сражения твоего предка с демонами? Изабель, не удостоив его ответом, возмущенно фыркнула и отвернулась. — Впрочем, Изабель права, мой отец — настоящее бедствие. Честно говоря, хоть я и обещал себе, что сделаю всё возможное для твоей защиты, но я не уверен, что справлюсь с этим… — Что ж… Раз уж мы все здесь собрались, не лучше ли придумать, что делать дальше? К тому же, я так и не понял, почему Лукасу грозит опасность со стороны Астарота? Алекс вопросительно посмотрел на Сиэля и Изабель. Сиэль, почувствовав на себе тяжелый взгляд, поспешил объясниться: — Думаю, ему не понравилось, что я связан с принцем, и то, что он не смог заполучить то, что хотел. Как никак, в момент исполнения контракта появился я. Не знаю, что он хотел получить, но он был очень зол. Сказал, что раз контракт пошёл не так, как он рассчитывал, заберет то, что сам же и даровал Лукасу. Я, конечно, поспешил его остановить, ведь посчитал, что если это произойдет, то Лукас, скорее всего, умрёт. Ведь благодаря его силе он еще жив. — Да…, — протяжно произнёс Лукас, — не самый лучший исход. Принц скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Изабель, заметив его задумчивость, осторожно спросила: — И что же теперь? Если Астарот действительно попытается забрать силу, дарованную принцу, это будет… катастрофой. — Значит, нам нужно что-то предпринять. И чем быстрее, тем лучше. — Лукас перевел взгляд на Сиэля. — Ты знаешь, как противостоять Астароту? Есть ли способ помешать ему? Сиэль нахмурился, его взгляд метнулся по комнате. «Я не рассчитывал, что повстречаюсь с благословленной ангелами, да еще и она окажется в это втянута. Благодаря ей можно будет скрыться, если воспользоваться её силой. И у меня будет время уладить кое-какие моменты…», — обдумывал Сиэль, бросив мимолетный взгляд на Изабель. — Изабель, ты ведь уже изучила заклинание барьера укрытия? — осторожно спросил Сиэль. Она поспешно кивнула, но не удержалась от недовольного добавления: — За кого ты меня считаешь! — Тогда буду тебе очень благодарен, если ты займёшься его возведением, — с притворной любезностью произнес. Изабель, казалось, уже успела немного успокоиться. Она, неохотно направившись к холлу, вдруг резко остановилась, словно её что-то насторожило. Её взгляд стал напряженным, а брови нахмурились. Она почувствовала чьё-то присутствие…