Хранилище сокровищ

      — Так дальше продолжаться не может! — серьёзно и внушительно говорила Шторм, и белая чёлка спадала ей на глаза.       — Послушай… — нет. Бесполезно.       Взмахом руки девушка прервала мой оправдательный лепет… и вдобавок усилила ветер за окном.       С силой втянув носом воздух, она опять принялась ходить туда-сюда по кабинету.       — Ни одного спокойного дня, ни одного спокойного часа! Постоянные перепалки, пакости и оскорбления! — негодующе перечисляла она загибая пальцы. — Недавно чуть до драки не дошло! А дальше что? Всю школу в руины обратите?!       Не сдержавшись, буркнула, намекая на своего оппонента:       — Скорее — в пепелище…       — Антуанетта! — Шторм с шумом захлопнула лежащую на столе книгу, вкладывая в этот хлопок весь свой сдерживаемый гнев.       В ответ на эту реплику я впервые за весь разговор закатила глаза:       — Ну что?! Ты необъективна, понимаешь? Когда ты вот сейчас перечисляла все эти нарушения, то не вдавалась в детали! И создавалось впечатление, что вина только моя, хотя это не так! — в носу неприятно защипало от несправедливости, а голос невольно повысился.       Блондинка почувствовала свою маленькую промашку.       — Ладно, — успокаиваясь, вздохнула она, — извини. Я была неточна. Во всём этом виноват и Джон тоже… — и не успела я порадоваться восторжествовавшей справедливости, как последовало суровое добавление: — Но это не отменяет того факта, что подобное поведение следует прекратить!..       Фыркнула:       — Слушай, а почему ты только мне об этом говоришь, а? Пошла бы тогда и с этим придурком тоже провела беседу!       — Я проведу, — пообещала девушка.       Мне бы хотелось ей поверить…       …но.       — Разве? — усмехнулась, вглядываясь в лицо мулатки. — Ты каждый раз так говорила, а между тем, Пиро всё равно творит, что хочет! Я же знаю, ты умеешь убеждать. Вывод: ты говорила неправду и даже не подумала с ним поговорить.       В этот самый момент в выразительных глазах Шторм промелькнуло нечто похожее на… неловкость.       — Анн. — начала она, сцепив пальцы в замочек.       Но мне надоело смотреть и слушать, как кто-то врёт.       — Почему? — только и спросила. — Хотя бы просто объясни, Шторм. Тебе не кажется, что это будет честно, учитывая, что я всегда стараюсь тебя не подвести?..       Она поколебалась, но потом, обойдя стол, встала прямо напротив меня.       — Понимаешь, — начала она, облизнув губы, — такие как Джон… с ними непросто, они импульсивны, и нужно быть аккуратной, чтобы как-нибудь…       Неосознанно перебила, кривясь от пришедшей на ум фразы.       — «Трудный подросток», да? — усмехнулась, отведя взгляд. — Ну понятно…       — Ты не дала мне договорить, — холодно заметила мутант, явственно давая понять, что я сейчас шагаю по краю.       — А тут не о чем говорить…       — АНТУАНЕТТА!       От такого повышения тона, я только вздрогнула, а вот по-настоящему испугалась, когда увидела, как глаза Шторм подёрнулись знакомой плёнкой.       Неизвестно чем бы закончился весь этот разговор, если бы после короткого стука в кабинет не зашли. Это были Джина и Скотт.       Я незаметно выдохнула.       Эти-то точно всё разрулят…       — В чём дело? — преувеличено бодрым голосом прощебетала Грей, и стало понятно, что она уже, наверное, прочитала наши мысли. Переведя взгляд с меня на свою коллегу, рыжеволосая спросила у последней: — У тебя… всё нормально?       — Н-нормально, — слегка запнувшись, но всё же уже вполне спокойно ответила та, хмуро поглядывая на меня. — Но не могу сказать, что ты невовремя, — добавила, вздохнув.       — Да? — брови телепатки забавно взлетели вверх, на губах появилась вопрошающая улыбка. Она легонько опёрлась рукой о край стола и спросила: — Не пояснишь?       — За пояснениями — вот к этой мадам, — буркнула блондинка, скрещивая руки на груди.       — А чего сразу я?! — нахохлилась я, почувствовав себя под шквалом перекрёстных взглядов.       — Ну не мы же с Джиной вдохнули жизнь в зажигалку Джона, которая обожгла ему лицо? И не Скотт напустил в его одежду червей, которые потом его облепили? Разве нет?! — праведно вознегодовала Шторм, опять начав распаляться.       А меня всё это уже начало порядком злить.       — Соглашусь, не вы. Но это и не я прожгла себе все учебники и книги, которые теперь не подлежат восстановлению! И это не я, а Пиро, чёрт бы его побрал, подпалил мне матрас и я проснулась ночью от жуткой боли! Что ты на это скажешь, а?! Опять станешь говорить, что это преувеличения?!       — Ну, во-первых, успокойся…       — А во-вторых — пойди и извинись перед этой Горящей Башкой за то, что не даю ему превратить свою жизнь окончательно в Ад?! — язвительно поинтересовалась. — Не понимаю, почему ты так покрываешь этого гадёныша! Он тебе что, камин здесь топит? — от эмоций даже взмахнула руками.       — Ты забываешься!       — Нет, это, по-моему, ты перегибаешь! Если даже Пиро и «трудный подросток» — это совсем не повод к тому, чтобы всё ему позволять просто потому что опасаешься последствий его ярости!..       Вот этого точно не следовало говорить. Шторм была старше меня, к тому же, она всё-таки преподаватель. И если чего-то опасается, то на это у неё действительно есть причины…       — Так, всё, девчонки, брейк! — посмеиваясь, попросил Скотт. — Такие перепалки — не решение проблемы.       Взглянув на Циклопа, передёрнула плечами.       — А я и не препираюсь… просто возмущаюсь против несправедливости! — заметив скептическую гримасу темноволосого, добавила: — И кто бы говорил! Можно подумать, ваших с Логаном недопониманий никто никогда не слышит!..       Повисло молчание.       Скотт точно не был рассержен или хоть капельку обижен, но и заступаться за меня, пусть и косвенно, теперь тоже не спешил. Шторм была раздражена моим неуважительным тоном…       Словом, только Джин осталась невозмутимой.       — Так, ну-ка, пойдём поговорим, — качнув головой, мягко позвала она. Потом, опомнившись, посмотрела на блондинку. — Ты же не против?       — Ой да забирай, — небрежно махнула рукой мутант. — Всё равно уже сил никаких моих на неё нет… — и тяжело опустилась на стул.       Убедившись, что мулатка этого не видит, я скорчила рожицу, чем вызвала приглушённый смешок у Циклопа.       — Идём-идём, — положив ладони мне на плечи, подтолкнула меня к выходу Грей.       И пришлось повиноваться…       — Ну и о чём ты-то хочешь со мной поговорить? Опять мораль и нравственность?.. Как же надоело… — и с этими словами я устало потёрла руками лицо.       — Эй, Анн, ну ты чего? Это же я — твоя верная соратница Джин! Выдохни, не будет никаких головомоек! — рассмеялась весело девушка, присаживаясь рядом со мной на скамейку во дворе.       — Хотелось бы верить, — хмыкнула и принялась заправлять за уши непослушные пряди волос, — но тогда: зачем мы здесь?       Не ответив на мой вопрос, рыжеволосая задала свой:       — Анн, ты умнее Пиро?       — Естественно! — самодовольно заявила.       — А добрее?       — Конечно! — гордо вскинула подбородок. И покосившись, заметила, что Джина улыбается уголочками губ.       — А сообразительнее?       — Намного!.. — отозвалась и… первая расхохоталась, запрокинув голову назад. Я не нарцисса, хотя… в каждой шутке…       — Ну вот видишь, — с улыбкой кивнула Грей. — Сама так говоришь, а не понимаешь таких очевидных вещей.       Нахмурилась.       — Каких таких вещей, Джина?       — Антуанетта, ваша с Пиро вражда продолжается уже так давно, что никто из нас уже жизни без неё не представляет…       — Это комплимент, м? — попробовала пошутить, хотя чувствовала, что дальше разговор станет серьёзнее.       — …Но всё-таки это не дело, — невозмутимо продолжала девушка, словно не услышав моей реплики. — Я понимаю, что у ваших таких отношений есть причины, что вы не переносите друг друга. Но реагируя так на его выпады, ты даёшь Джону манипулировать собой: он захотел, чтобы ты разозлилась — и ты разозлилась… Такой расклад тебе нравится?       — Конечно нет! — мотнула головой. — Но не спускать же этому гаду всё с рук!       — Не волнуйся, не спустим. Уж это я тебе обещаю, — Шторм тоже обещала, а так и не сделала. Всё считает, что можно только упрашивать адекватных вместо того, чтобы разобраться с психами… — И не стану мешкать, как Шторм, потому что отчётливо понимаю, что конфликт двухсторонний.       Задумчиво кивнула, а потом замерла.       Стоп, что?       Перевела быстро взгляд на Грей.       Опять?!       Рыжеволосая, извиняясь, сжала мою руку.       — Прости, — слегка улыбнулась, — знаю, что ты не любишь, когда читают твои мысли. Но иногда без этого я просто не могу тебя понять, — в женском голосе послышалась грусть. — Ты перестала мне доверять, а ведь я всегда была на твоей стороне.       Стало совестно.       Действительно, Джина поддерживала меня с первого моего дня обучения в Школе. Именно с ней мы первое время много болтали, шушукались, смеялись, шутили. И существенная разница в возрасте нам не мешала. Но это было до того, как к нам пришёл он…       — Это ты меня прости, — виновато заглянула в глаза рыжеволосой. — И пойми: дело совсем не в тебе… ты по-прежнему близкий мне человек и я тебе больше всех доверяю. Просто… — под мягким взглядом Грей, сдалась, -… всё вдруг стало сложно. Последние полтора года — это сущий Ад. Я не могу и шагу ступить без того, чтобы не услышать смешок за спиной, не ощутить грубый толчок в плечо при передвижении по коридору. А вещи? Боже, Джин, этот придурок мне весь шкаф спалил! Последний раз ещё и рюкзак. Регулярно обращает в пепел мои дневники. А я… я уже знаю, что делать! — плакать не хотелось, голос звенел лишь от эмоций, но звенел.       Телепатка молча обняла меня за плечо и устроила подбородок на моей макушке. Также часто делала и мама, поэтому этот жест добавил уюта и расслабления.       — Ох, Анн, это действительно ужасно, — согласилась рыжеволосая. — И удивлена, что Шторм этого не осознаёт! Но знаешь, — она отстранила меня от себя и заглянула в лицо, — возможно дело в том, что она… больше в тебя верит.       Фыркнула:       — Это в чём это выражается, а? Уж не в постоянных нотациях ли?..       — Нет, не в них… Ты пойми, что ты, Антуанетта, девушка взрослая, понимающая, и всё-таки сострадательная и с головой на плечах. А Пиро… Пиро бесконтролен. Поговорить с ним означает — ступить на минное поле, он ведь не всегда слушает даже Профессора!.. И в вашем с ним конфликте Шторм легче каждый раз взывать к тебе, чем попробовать воспитать Пиро. Он запросто может спалить всю школу.       Усмехнувшись, кивнула.       Что есть то есть.       А Джин продолжала:       — Я не прошу тебя простить Шторм, она тоже несовершенна! Но я прошу тебя быть умнее и не накалять обстановку. Время сейчас и без того неспокойное. Будь выше подначек и издёвок, помни, что в жизни тебе такие как Пиро могут встретится миллион раз. И что, ты каждому из них зажигалки будешь портить?! А если они не курят?       От последней фразы я искренне рассмеялась, почувствовав, что меня, несмотря ни на что «отпустило». В самом деле, веду себя не лучше этого идиота…       — Кажется, — отсмеявшись признала, — я поняла тебя. Постараюсь. И… спасибо, Джин.       Девушка улыбнулась.       — Вот и славно! — легко поднялась и выпрямилась. — И… не за что, Анн, — скопировав мою паузу и интонацию, ответила. — А с Пиро я всё-таки поговорю.       Взглянула на неё с сомнением.       — Думаешь получится?       — Я телепатка, не забывай! — и подмигнув мне, Грей плавно направилась в сторону крыльца.

***

      — Это… — я запнулась, подбирая слова, -… самое худшее решение из всех возможных. Стопроцентно неверное. Шторм, ты уверена?       — Мне не остаётся ничего другого, — пожала плечами блондинка.       — Слушай, то что ты на меня сердита — это понятно, но…       Мулатка звонко рассмеялась, взмахнув руками и пышными рукавами белоснежной блузки.       — Ха-ха-ха! Антуанетта, дело вовсе не в этом! Да, я всё ещё недовольна твоим поведением, — строгий взгляд и умышленно приподнятая бровь, — но к подобному решению мои эмоции не имеют отношения, — перехватив мой непонимающий взгляд, пояснила: — Просто… Профессор, Джина, Скотт и я улетаем на время, чтобы уладить кое-какие вопросы с правительством и деятельностью Магнито. Нас не будет где-то пару дней. Здесь останется Логан, но он… скажем так, не слишком-то годится. Поэтому мне будет спокойнее, если я буду знать, что Джон тут всё не спалит, а ты не придушишь его во сне.       Я уныло промолчала, ссутулившись.       Девушка подошла ко мне, и приподняв лицо вверх за подбородок, вгляделась в глаза.       — Анн, поверь, я сделаю всё возможное, чтобы вернуться побыстрее. Джина мне многое рассказала и…       — Нет, Шторм, давай без этого, — перебила её, мотнув головой. — Поговорим об этом, когда… когда вы вернётесь.       Она кивнула.       — Хорошо.       — Но Пиро я сама этого говорить не буду!       — И не нужно, я скажу.       — Ага, уже предвкушаю его лицо и вопли… И мою несколько дневную каторгу.       Блондиночка засмеялась.       — Да ладно, выше нос! Когда ничего нельзя изменить, то остаётся только расслабиться и покориться. Назовём это небольшим… кхм… испытательным сроком. Кто знает — может быть вы ещё и поладите? Одиночество меняет людей.       Смотря на уплывавшую в глубину коридора фигурку преподавательницы, я лишь вздохнула:       — Да уж, как бы ни так…

***

Мы снисхожденья друг от друга не ждем - Вино полночное приправлено виной, Но я не стану сожалеть ни о чем: Мой бой проигран - но проигран все ж не мной! Карты скинуты и выверен итог: Вам - победу, а мне - считать потери; Память горькая нажала на курок, Ветер зимний захлопнул в осень двери... Мне исправить невозможно ничего - Мир разбит, и морю отданы осколки; Я - ваш пленник, ну да, в общем, что с того - В сожаленьях до смешного мало толку. Чем дальше дни, подобно чайкам, летят, Тем удивительнее этот странный плен: Я потерял, что только мог потерять - Но обретаю много лучшее взамен! С Вами странно и мучительно-легко - Разум тёмен, а сердце в вихре ветра Закружилось и разбило лёд оков; Я не знаю, как быть - и нет ответа...

      Пиро молчал. Наверное, он молчал с той самой минуты, как Шторм сообщила ему. Что нам с ним вдвоём придётся провести почти неделю в скрытом бункере, находившемся на расстоянии от Школы. Хотя «бункер» — это сильно сказано. К нашему перемещению подготовились: отдраили стены, провели электричество, внесли пару стульев, стол и несколько матрасов. Также позаботились и о еде.       Всё это вызывало бы у меня улыбку своей абсурдностью, если бы не тот факт, что с человеком, присутствие которого мне неимоверно сложно переносить, придётся пробыть столько времени…       Устроившись на своём месте и усевшись по-турецки, взяла блокнот, карандаши и принялась рисовать. Помещение было большим, но оно было единственным, поэтому даже в разных его концах мы с Джоном отлично видели друг друга. И отрывая временами взгляд от листа, я видела неестественно прямую спину парня, его силуэт и рыжеватые густые волосы.       — Послушай, — вздохнув, сказала, закончив рисунок, — мне всё происходящее тоже не нравится. Но нам по любому здесь до возвращения Профессора сидеть — так что давай не будем нагнетать обстановку.       — Тебя забыл спросить, что и как мне делать! — незамедлительно огрызнулся Пиро.       Пожала плечами.       — Значит — не договоримся. Ну ладно… — и вытянулась на матрасе, подложив руки под голову, после чего прикрыла глаза.       Мой сон был крепким, без сновидений. А проснулась я… от ощущения гари и… палёной бумаги.       Повела носом, сморщилась, вытянула руки, села. И ахнула, опустив глаза на пол рядом с матрасом.       Блокнот для рисунков тихонько тлел, чернея! Его уже нельзя было спасти…       АХ ТЫ Ж СВОЛОЧЬ!       Ярость маревом застлала мне взор. Тихонько поднявшись на ноги, я не мигая смотрела на безмятежно спавшего Пиро, который лежал лицом к стене. Подкравшись, потянула к нему руки…       Вообще-то мой дар исцеляет, но если слишком концентрируюсь, то могу вместо лечения загнать пациента в гроб.       Именно это сейчас и хотелось сделать…       Узнать, осуществила бы я-таки свои тёмные намеренья или нет, мне не дали — резко обернувшись и перекатившись на спину Джон больно зафиксировал мои запястья, заставив вскрикнуть, и потянул на себя — так что я фактически на него упала.       — Что, убить меня хотела?! — прошипел он мне в лицо.       — Псих! Пусти! — дёрнулась я, извиваясь.       Он проигнорировал.       — Скажи, а правда бы это сделала? — шипящим голосом поинтересовался. — Вот так просто?.. Спящего?       — Иного ты не достоин!.. — конечно, я не убила бы его, но зачем ему об этом знать. — И, как мы оба выяснили, ты не спал…       Парень усмехнулся.       — Потому что знал, что ты отреагируешь именно так.       — Зачем мои рисунки спалил, ирод?!       — А чтобы спровоцировать.       — Придурок!.. — вместе с последним высказыванием из глаз вдруг брызнули слёзы обиды и беспомощности. Он всегда меня ненавидел, а меня это уже порядком утомило.       Услышав мои набирающие громкость всхлипы, Джон казалось, растерялся — во всяком случае, его хватка на моих руках тотчас ослабла и я действительно рухнула на него, невольно ткнувшись лбом ему в грудь. Из-за накативших рыданий тотчас подняться не получилось…       — Н-не… Ненавижу тебя… — шептала куда-то в ткань его куртки. — В-всю жизнь мне и… испоганил. И за что?! З-за то, что отреагировала на тебя, как адекватная девушка на придурка? Ну тут уж из-извини!.. — произнеся это, замолкла, но ненадолго. — Тебе самому не надоело? Что ж ты так чужой болью упиваешься?!

Кровь моя смеётся долгу вопреки, Дух мой птицей в клетке мечется тревожно: Знали мы, что Юг и Север не свести - Но Излом не знает слов "нельзя" и "можно". Источник teksty-pesenok.ru И я надеюсь, веру в сердце храня, В один из длинных и стеклянно-звонких дней Прийти туда, где Вы дождетесь меня, Мой враг, что лучше самых преданных друзей! Мне так дорог злой огонь безумных глаз; Срок придет - и мы все своё получим, Только помните - я счастлив встретить Вас, Враг мой, Бешеный - друг мой неразлучный...

      Не сразу поняла, что заходясь в накрывшей меня истерике, не только не протестую против того, что б Джон меня обнимал, но и не пытаюсь подняться! От подобных умозаключений к щекам прилила кровь, и пришлось сильнее ткнуться лицом в чужую футболку. Мне нужно было время, чтобы усмирить хаос в голове, и это время я выигрывала для себя, тоненько и плаксиво поскуливая…       — А я всегда догадывался, что ты плакса, — насмешливый, но тихий шёпот Пиро растворился где-то в моих волосах. — Так и оказалась…       Уязвлённая его словами и самим тем фактом, что он не чувствует за собой никакой вины, тотчас отстранилась, приподнимаясь на локтях. Нависла над ним.       — А ты — хулиган! — как можно обиднее припечатала.       Губы парня изогнулись в усмешке.       — Мы друг друга стоим, не так ли? — усмехнулся.       А потом наступило то, чего я больше всего боялась — тишина. Я потому-то её и боялась, потому что сейчас, находясь в такой непривычной и странной ситуации, не знала, как себя вести. Совершенно. Ни одной мысли.       — Может, слезешь с меня уже? — разрушая какую-никакую, но магию момента, буднично поинтересовался парень.       Чувствуя едкое разочарование, откликнулась в похожем тоне:       — Может, отпустишь меня уже?!       И вопреки мольбам внутреннего голоса, он отпустил.       Потом я долго сидела, не шевелясь. В голове царил самый настоящий хаос, и я нарочно усилием воли загоняла свои способности в самую глубину, зная, что в таком состоянии плохо управляема.       — Эй, плакса? — насмешливый голос Горящей Башки вклинился в мысли.       Дёрнулась, но ответила резко.       — Чего надо, Пиро?       Он, выйдя у меня из-за спины, остановился, поглядывая сверху вниз.       — Я думаю, это тебе надо, а не мне.       Недоумённо взглянула, и только сейчас заметила, что он что-то держит в руках. Пригляделась, и ахнула. Этим «что-то» оказались мой блокнот и рисунки!       — О, Джон… — прижала костяшки пальцев к губам, сдерживая эмоции. — Ты их восстановил! Невероятно! Можно? — и потянула вперёд руки.       — Это твоё — так что, конечно, — передёрнув плечом, ответил.       Прижала к себе свои сокровища, а потом принялась перелистывать страницы. Всё такое же, как и было. Даже лучше!       — Я… не знаю, что сказать, — призналась честно, не поднимая взгляд. Потом выпрямилась. — Спасибо, Джон. Искренне.       И всё-таки посмотрела в глаза напротив. постаравшись улыбнуться.       — Ха, мне этого как-то мало… — нарочито высокомерно отозвался парень, усмехаясь.       Сначала я растерялась. Чем же его отблагодарить?.. А потом, всё для себя решив, подалась вперёд… Изначально я целилась в щёку, но Пиро в последний момент повернул голову… И я поняла, что меня впервые в жизни поцеловали.

Что ж, зажженному положено гореть - Мы не знаем, что судьба подбросит вскоре: Даст она кому-то жизнь, кому-то - смерть, Ну, а с вами, нас всегда рассудит море...

      Как ни странно, тот факт, что меня целует Джон, больше не внушал отвращения или злости. Наоборот. Сейчас, когда его ладони очутились на моей талии, дыхание слилось с моим, а грудная клетка вздымалась гораздо чаще, мне хотелось, чтобы этот момент не заканчивался…       Пиро не был бы Пиро, если бы даже тут не начал диктовать свои условия: буквально через несколько секунд он начал целовать уже почти болезненно, грубо, сжимая мою талию в своих ладонях. Самоутверждался.       Но я быстро пресекла подобное поведение.       — Джон… — резко оторвавшись от него, протестующе упёрлась ладонями ему в грудь, и чувствуя чужое недовольство, решительно взглянула в глаза, не прося — требуя: — Нежнее.       Он в ответ усмехнулся и даже кажется, закатил глаза, но напирать перестал. Даже нарочито прикосновение оборвав. Но прекратить всё это я сама не дала, хмыкнув самодовольно, обвив его шею руками и приникнув к губам. Обозначив, что мою волю тоже уважать надо… Не помню в какой момент я перестала чувствовать под ногами пол, но отчётливо помню, что непроизвольно зашипела, почувствовав как кожу обожгло. Способности Пиро не утихали никогда, а сейчас и вовсе были обострены.       — Извини, — ухмыльнулся он, отстранившись и взглядом скользя по месту ожога.       — Ничего, — отмахнулась. А потом добавила почти серьёзно: — Ты тоже скажи, если вдруг… мои способности слишком себя проявят.       — Скажу, не сомневайся… — усмехнулся, снова вовлекая меня в поцелуй.

***

      — Ребята, привет! Рада вас видеть, — спустившись торопливо вниз по лестнице, поприветствовала друзей.       — Анн! — радостно воскликнула Роуг, тотчас обнимая меня. На ней перчатки, поэтому она теперь может спокойно висеть у всех на шее. — Я без тебя скучала, — призналась.       — Да ладно тебе, — хмыкнула негромко. — Меня с вами не было не настолько долго.       — Это да, но она уже успела меня заболтать! Так что, передаю тебе эстафету, — беззлобно усмехнулся за моей спиной Айзберг.       Засмеялась.       — Привет, Бобби.       — Привет, — он дружелюбно улыбнулся.       — Ой, ребята, а давайте пойдём во двор? Погода сегодня чудесная! — отстранившись от меня, весело предложила Роуг.       Я пожала плечами.       — Не имею ничего против.       — Ура! А ты, Бобби?       — А у меня нет выбора.       Слушая шутливую перепалку этой парочки, я посмеивалась.       А потом услышала за спиной шаги. И какое-то необъяснимое чувство позволило сразу угадать, кто это идёт.       За мгновение до того, как раздался знакомый насмешливый голос:       — А меня погулять возьмёте? Или я недостоин?       — Джон! — обрадовалась Мари. — Возьмём, конечно! — энергично закивала. — Правда ведь? — посмотрела на своего парня.       — Ну да, — протянул он, несомненно удивлённый. — Только, ты же это никогда не любил. Что вдруг поменялось?       Пиро отчётливо посмотрел на меня, а у меня отчего-то запылали уши и лицо.       Смилостивившись спустя пару мгновений, парень ответил, усмехнувшись.       — А теперь полюбил.       И почему мне показалось, что он не окончил фразу?..       Айзберг с Роуг вышагивали впереди, а мы шли сзади, давая им возможность пошептаться.       — Значит, любишь прогулки, да?.. — тихо прошептала я, придавая своему голосу хитрости. — Запомню…       Джон взглянул на меня… И от того взгляда, каким скользнул по мне, в животе завязался тугой узел.       — Я люблю не сами прогулки, — признал. — А то, что будет, если я буду хорошим мальчиком… — приобнял меня за плечи, привлекая близко-близко к себе. А потом, наклонившись к самому моему уху и заглядывая в глаза, хриплым шёпотом прошептал:       — Огоньку?..