Часть третья
16 апреля 2023 г., 18:07
— А он изменился, правда?
Я приоткрыл веки, уставившись на лепнину на потолке спальни. Хэп еще не погасила торшер — она сидела рядом, закутав ноги в плед, и читала книгу. Сомерсет Моэм, «Луна и грош», фактически кратенький пересказ биографии Поля Гогена. Я никогда не видел этого томика на книжных полках в доме, но страницы выглядели свежими, не засаленными от множество раз трогавших их пальцев. Значит, книга была новой. Зашуршала бумага, строки побежали туда-сюда, что-то рассказывая, пахло травяным чаем и ароматической свечой. Её одинокий огонёк плясал на комоде, подпрыгивал как радостный ребёнок — вверх-вниз, вверх-вниз. Гипнотическое зрелище.
— Люди взрослеют, стареют, — ответил я, наконец, откидываясь на подушку. — Обидно, но факт.
— Ты прекрасно знаешь, что я не о возрасте, — Хэп не торопилась откладывать Моэма. — Дейв был так рад тебя видеть. По нему заметно, что он готовился к этой встрече.
— Я тоже готовился. Знал, что когда-то это произойдет, но… Всё равно чувствую себя так странно.
Не стоило рассказывать ей о беседе у кухонной раковины — так было слишком много таких подробностей, которые заставили бы насторожиться. Нельзя описать то, как он прижимался ко мне, словно искал защиты или покоя, или как я сказал ему, что домою остатки посуды сам, и он послушно поплёлся назад, уселся на стул, не проронив ни слова, и ждал, как ждут прихода родителей дети в детсаду. И видно было, как он хотел остаться, побродить вокруг меня, лишь бы не возвращаться за стол, где уже никого не застанешь, под желтый свет, бьющий в лицо, точно лампы полицейского участка.
Хэп заложила страницу вязаной ленточкой и прильнула ко мне, обняв за пояс. Она была теплой, нет, пышущей каким-то внутренним жаром жаждущей позаботиться о муже женщины.
— Тебе было так неловко?
— Что ты, неловкость здесь ни при чем. Мы попадали в такие ситуации, что об этом слове вообще можно забыть. Нет, всё было в порядке. Я просто…
— М-м?
— Я хочу помочь ему. Очень хочу, знаю, что отчасти за тем он и приехал. Вернуть утерянное. Не затащить меня обратно в группу, но восстановить нашу дружбу в полном объеме. Чтобы он иногда звонил мне в Хоршэм, а я звонил бы ему в Нью-Йорк. Чтобы в голову даже мысли не закрадывалось, мол, а точно ли я могу его потревожить, точно ли имею на это право? В глубине души он знает, что всё именно так, но не верит. Ему нужны доказательства.
— Вот и докажи. Я возьму Пэрис и мы поедем в Саффрон-Уолден, повидаемся с бабушкой и дедушкой. Вы запритесь в студии, сыграйте что-нибудь или, там, футбол посмотрите? Валяйтесь на солнышке у бассейна, пока можно, черт возьми, и наверстывайте то, что упустили.
— Думаешь, у нас получится?
— А почему не должно получиться? — она поцеловала меня в щеку. — Что мешает?
— Ты хочешь уехать, это смотрится так, словно я собственную жену из дому выживаю всеми силами.
— Если бы у тебя действительно имелись такие замыслы, я бы не удивилась — ты два года без продыху водил вокруг Пэрис хороводы, параллельно копаясь в студии. Кто бы не захотел хотя бы денёк перерыва? Или, может, сразу целую недельку?
— Хэп.
— Алан.
Она говорила тем самым тоном, который всегда использовала, если хотела меня поддразнить — сейчас это было более чем уместно хотя бы потому что ей удалось с точностью угадать мои желания, которые я не успел или не пожелал озвучить вслух.
— Значит, мини-отпуск для счастливого папаши?
— Угум-м. И я надеюсь, что к моему возвращению папаша действительно будет счастливым. Ну, знаешь… Вкусный ужин при свечах, чистота в доме, свечи, розы, шоколад.
— Какие высокие у тебя запросы.
— На моём месте ты бы тоже не захотел продешевить.
— На твоём месте я бы не додумался до такого — уехать, оставив мужа с другом в огромном холодном доме.
— Не недооценивай свою сообразительность. Так мы договорились?
— Хорошо. Но ты возьмёшь деньги, — предупредил я. — Много денег.
— Мне не нужны твои деньги, — притворно возмутилась она, хлопнув по моей груди маленькой подушкой, одной из тех, чтоб были рассыпаны на кровати. — Нечего откупаться от меня, гений.
— Я не откупаюсь — просто хочу, чтобы и у тебя был маленький отпуск. Можешь съездить с Пэрис в Лондон, посмотреть что-то ей на вырост или красивое платье себе любимой.
Наверное, со стороны все эти разговоры еще сильнее смахивали на попытку избавиться — зайди туда, зайди сюда, остановись тут, развлеки дочь, купи то или это… Но я как будто бы и впрямь хотел, чтобы неделя без меня не обратилась для Хэп в тягость. Чтобы обязательно нашлось что-то, что порадует её, чтобы всё было честно. Так мы любили называть наши маленькие соглашения, пакты, унии и всё остальное. Иногда она первой протягивала руку, а иногда я. И вне зависимости от того, как оно случалось, мы всегда повторяли одну и ту же фразу. «Чтобы было честно». Ставили печать, подтверждающую искренность моих и её намерений.
— Хорошо, — улыбнулась Хэп, вздохнув. — Но вместо платья будет кружевное белье.
— Жду не дождусь, — я обнял её в ответ, погасив лампу на своей стороне. — А теперь давай спать.
