Наследие Жеводана

История Жеводанского Зверя окутана пеленой тайн и загадок. До сих пор неизвестно, кто именно стоял за деяниями ужасного волкоподобного монстра-людоеда. Мнения разделяются. Некоторые считают, что это был выдрессированный дикий волк, которого хозяин вывел для нападения на людей. Другие уверяли, что волк является посланником ада, и его появление предвещало скорую кончину местных деревень. Но никто из тогда живущих не смог связать Жеводанского Зверя с процветающей семьей Веснински, которая расположила своё поместья в той местности. Благородная и богатая семья, имеющая тесную связь с правящей династией Франции и оказывающая огромную финансовую поддержку королю. Не все знают, но именно Веснински правили Францией вплоть до 1939 года. Они буквально руководили всем в стране, удерживая в своих цепких лапах экономику, так и политику. Веснински предпочитают править из тени, избегая прямых конфликтов, и если начинали войну, то стравливали между собой сильных соперников, чтобы в последний момент избавиться от победителя. Деяния этой семьи написаны слезами и кровью простого народа. Веснински жестокие и беспринципные, беспрестанно ищущие соблазнительную власть и богатство везде, где их только можно найти. Они не боятся испачкать руки в крови ради достижения своих целей.  Ужасающие, но великие, и это всё чистокровная семья оборотней Веснински. Они не признавали обращенных оборотней и людей, считая их лишь средством достижения целей, и эти цели хоть и были жестоки, но в дальнейшем перевернули весь мир оборотней. Именно Нолан Веснински провел во главе семьи и Ассоциации Оборотней порядка сотни лет, становясь одним из известных оборотней-долгожителей. Начиная с Нолана Веснински и вплоть до самого Натаниэля, весь род Жеводанского Зверя славился рыжими, словно жгучий огонь, волнистыми волосами. Именно рыжий цвет был особой чертой семьи, а длинные пряди указывали на аристократическое происхождение. Традиция длинных волос оборвалась на Ниле. Он провел детство в старых подвалах семейного особняка во Франции, а затем и в доме в Балтиморе под полным контролем отца. Натан был убежден, что длинные волосы – признак семейных ценностей, и потому заставлял Натаниэля отращивать их. Как только ноги Натаниэля пересекли границу штата Вирджиния во время побега из Эвермора первое, что сделал, к тому моменту уже Крис, это отрезал яркие локоны ржавым канцелярским ножом. Он наивно надеялся избавиться от запаха крови и плоти, что намертво въелся в структуру волос, не замечая, что даже его кожа пропитана этим ароматом. Длинные волосы не подходили для жизни в бегах, поэтому за те пять лет Нил мог позволить себя отпустить их максимум до плеч, чтобы затягивать в хвост. Однако Мэри постоянно заставляла его отрезать отросшие локоны, не желая напоминать себе об ужасном прошлом. Также отличительной чертой некогда благородной семьи Веснински являются голубые глаза. Нет, даже не так. Каждый, кто когда-либо в своей жизни видел глаза Веснински, может поклясться, что в глазах этой семьи скрывается восьмое чудо света. Начиная с самого взгляда и вплоть до неописуемого оттенка – всё в их глазах казалось нечеловеческим. Взгляд мертвый, наполненный презрением и покрывающий всех плотным слоем льда. Цвет был не просто голубым, он казался кристально чистым, схожим с драгоценными алмазами, с темным окаймлением, который делал взгляд еще более глубоким и завораживающим. Это знак отличия, указывающий на доминантную природу создания, доказывающий его первенство и правящий статус в мире животных. Жеводанский Зверь всегда был на верхушке пищевой цепочки, смещая с лидирующих постов людей и других оборотней. Когда-то давно семья Веснински имела все шансы править этим миром. Но даже среди гордых, величественных львов есть трусливый ягненок. Империя Веснински пала от рук Нестора, который повелся на сладкие речи якудзы, забывая о величии и влиянии своей семьи. А хитрые Морияма смогли накинуть ошейник на шею Жеводанского Зверя, доказывая могущество простых людей.  Что же делало оборотней Жеводана такими особенными? Всё просто. Они отбросили свою человечность, отдавая контроль над своим телом дремлющему зверю, полностью превращаясь в свирепых монстров. В дни полнолуния, когда лучи волчьей подруги освещали землю, Жеводанский Зверь вырывался наружу, не в силах больше находиться в омерзительной человеческой шкуре. Оборотни в принципе очень эмоциональные и темпераментные люди, полагающиеся больше на инстинкты, нежели на здравый смысл и логику. И даже здесь Жеводанский Зверь выделился. Несмотря на то, что в основном оборотни Жеводана стараются вести себя сдержанно в силу своего аристократического происхождения, долгое сдерживание инстинктов может привести к неизбежным вспышкам агрессии и неуправляемому превращению в зверя. Пока большинство оборотней принимает только частичный вид волка, Жеводанскому Зверю подвластно полное превращение.  Исходя из вышесказанного, стоит отметить, что сдерживание своих животных инстинктов приводит к потере рассудка, делая из оборотня безмозглое создание. Нет никакой возможности скрыться от всепроникающих лучей полной луны, она жестоко проявляет всё, что так отчаянно пытались скрыть. Нил является одним из ярких примеров того, что именно происходит с оборотнями Жеводана, которые умышленно отказываются от своего истинного облика. Боль пронизывает всё тело, словно скелету стало тесно, и он пытается избавиться от маленькой, человеческой оболочки. Кожа неестественно растягивается под натиском расширяющихся мышц и растущих костей. Ошмётки густой, нечеловеческой, крови падают на холодный, бетонный пол, а Нил отчаянно пытается содрать с себя тесную оболочку, ещё больше травмируя своё тело. Он не боится, потому что знает: на нем всё заживет, как на собаке. Покрытое шрамами тело неестественно выгибается, а звуки ломающихся конечностей воспринимались чувствительными ушами с большей силой. Тело увеличивается в размерах, словно раздувается, местами обрастая густой, рыжей и жесткой шерстью. Сквозь прикрытые глаза Нил видит, как пальцы вытягиваются, а ногти превращаются в темные длинные острые когти. Одежда рвется, не выдерживая натиска огромного животного тела даже несмотря на то, что была на несколько размеров больше. Нил стоит покачиваясь, стараясь игнорировать спазмы мышц во всем теле и сконцентрироваться на регенерации, чтобы скорее избавиться от этой боли. Больно только в начале. Возможно, это правда. Ко всему можно привыкнуть. Нил мог бы избежать всех этих проблем, просто приняв свой истинный облик как должное, не сдерживая себя аконитом и физическими нагрузками. В течение пяти лет парень принимал облик Жеводана лишь в полнолуние, стараясь избегать даже частичного превращения. И именно из-за этого обращение было таким болезненным. Это работает как мышцы, прекращаешь ими пользоваться, и они атрофируются. Тело Нила не в состоянии безболезненно изменяться, может быть, когда-нибудь в будущем Нил откинет все свои страхи и предрассудки, наконец понимая себя таким, какой он есть на самом деле. Огромное волкоподобное существо, более полутора метра в холке, покрытое густой огненной шерстью, сквозь которую проглядывали длинные, глубокие шрамы от когтей и укусов. Морда, больше похожая на лисью, более вытянутая, чем у волков и гиен, а также более крупные уши и огромная зубастая пасть. Окрас и строение лика Жеводанского Зверя делали его похожим именно на лису, но вот крупное тело с широкой грудной клеткой говорило о его принадлежности к волкам, строение лап и угол наклона корпуса связывали его с гиеновидными собаками. Проще говоря, оборотень Жеводана – это гремучая смесь хищных животных, словно он просто не смог определиться с окончательным видом своей натуры.  — Вы что-нибудь слышали? — чувствительный слух Нила уловил голоса, заставляя напрячься. Он не ожидал, что кто-то заберётся в такую глушь. Старый, заброшенный склад в северной части штата оказался не таким заброшенным, как предполагал Джостен. — Что-то упало. Разве нет? — Ты перебрал с аконитом? Не налегай сильно на него, перед Калебом потом сам оправдываться будешь, — разносится громкий смех, который неприятно резанул по ушам, заставляя Нила жалобно заскулить, сворачиваясь на грязном полу. — Кстати! Тот алхимик отказал в продаже травы Калебу. Прикиньте! Этот паскуда забыл своё место. — Я слышал, что он чем-то расстроил вожака, — рассуждает ещё один оборотень. — Вроде это связанно с тем безымянным оборотнем, на которого наш наткнулся. Шарлатан соврал Калебу, что не видел одиночек, и тот очень сильно рассердился. — О! Надеюсь, он от него избавиться. Калебу давно пора поменять алхимика на какую-нибудь ведьмочку, чтоб глаз радовала. Оборотни, относящиеся к одной стае, часто проводили полнолуние вместе. Нил считал это странным, ведь полнолуние для него всегда было чем-то слишком личным и интимным. Для Джостена это дико: так спокойно проводить лунные часы в компании знакомых или обычных друзей. Нил совершенно не разбирался в процессах коммуникаций и взаимоотношений между людьми. Понятия «дружба» и «любовь» являются для него схожими. Нилу просто не объясняли, в чем именно заключается разница между этими вещами, а редкие разговоры с тётей и годы, проведенные рядом с матерью, не давали особых ответов. Мэри говорила с Нилом редко, в основном именно по делу, стараясь избегать сына и не заводить пустые разговоры. Общение с тетей происходило под наблюдением Лолы Малкольм, поэтому обсуждение каких-то запрещенных Натаном тем было невозможно. Но из обрывков фраз и мелких намёков Нил смог получить смутные различия между эмоциями, пытаясь больше разобраться в себе. Например, тётя пыталась объяснить Нилу, что эмоции, горящие внутри мальчишеского тела – это «любовь». Тётя нашептала ему слово «Аи», после объясняя, что по-японски это означает любовь. Именно это он испытывал, смотря на искрящиеся жизнью зелёные глаза своей тёти, видя широкую улыбку своего единственного близкого друга и замечая сквозь решетки своей темницы силуэт маленькой девочки. Всё это стало для маленького Натаниэля его «аи». Когда отец научил его писать на разных языках, то этот иероглиф частенько был выцарапан на руке Натаниэля. Холодными ночами, когда Натаниэль был уверен в том, что его больше не потревожат, он своими когтями выводил иероглифы на своем теле. — Я действительно что-то слышал, — возмутился мужчина, останавливаясь у дверей старого склада и резко открывая дверь. — Эй! Тут кто-нибудь есть? — Так тебе и ответят, — смеётся его друг, проходя в небольшое помещение. — Погодите-ка. Пахнет кровью. — Труп? Надо звонить Калебу! За эту территорию штата отвечаем мы, если найдут труп в наше дежурство, то мы к этому телу присоединимся! — запаниковал третий. «Какие же вы громкие,» — мысленно протянул Нил, не разбирая, на каком языке он думает и принадлежит ли этот язык вообще людям. Парень открывает рот, стараясь произнести эту фразу в слух, с опозданием понимая, что в таком состоянии на понятную речь он не способен. Вместо слов раздается раздраженный рык огромного создания. Нил не мог контролировать себя должным образом. — Что за чертовщина? — оборотни растерялись, пытаясь разглядеть в глубине склада силуэт монстра. На кого-то другого, кроме как на монстра, Нил сейчас и не похож. — Что вы так боитесь? Просто дикий зверь, — неуверенно начал мужчина, делая несколько шагов назад и выпуская когти. — Хороший, большой дикий зверь. — Ага. Сбежавший из заповедника мишка? Нам лучше избавиться от него, прежде чем он выйдет в город. — Позвонить в службу по отлову животных? — шепнул оборотень, слегка наклоняясь к друзьям и прижимая к груди тканевую сумку. — В полнолуние? А наш внешний вид мы им как объясним?! Нил незамедлительно двинулся вперёд, он не хотел вступать в конфликтные ситуации, но понимал, что сейчас не может рисковать. Трое оборотней около тринадцати лет, со средними физическими данными и явно несильно обученные. Для Нила они не проблема. Слишком медленные, слишком слабые, слишком ничтожные. В такие моменты, как встречи с оборотнями или мафией, Нил вспоминал слова и наставления отца. Натан наивно надеялся поймать своего сына, не понимая, что всему научил его сам. Он сам создал того, кем Натаниэль являлся сейчас. Даже в детстве, проведя несколько бессонных ночей в подвале, Натаниэль был в состоянии дать отпор обученным наемным убийцам-оборотням. Одержав победу в поединке, он ждал хоть какую-нибудь похвалу от отца, демонстрируя свою детскую наивность. Но Натан всегда наказывал Натаниэля за нанесенный его шестеркам вред. А если мальчик проигрывал, то его наказывали уже и за это. Для Натаниэля не было других вариантов, он в любом случае не мог заполучить расположение своего отца. Любой его шаг приводил к одному и тому же. К боли. Облик Жеводанского Дьявола ни с кем не спутать, и, если эти болтливые пёсики раскроют пасти перед своим вожаком, Нила начнут искать. Убивать он их не будет, слишком много шума. Припугнуть? Слегка ранить? В крайнем случае, вырвать языки? Ничего из этого не подходит, это не решит проблему, а наоборот усугубит. — Оборотень! — взвыл один из мужчин, наконец рассмотрев в темноте силуэт Нила. — Громадина какая... Точно ликан? — неуверенно протянул второй, осматривая фигуру в середине комнаты. — Эй, дружище, мы с миром! Давай поговорим. У нас есть вино с аконитом. Хочешь? — Он, наверное, людоед, они же от животных вообще не отличаются, — шипит мужчина, закрывая собой друга, заставляя того отойти назад. — По правилам его надо к вожаку, пусть Калеб разбирается. — Тогда окружаем. Нил не позволил им сделать и шаг. Силуэт Жеводанского Дьявола растворился в воздухе, он двигался слишком быстро, чтобы даже просто разглядеть его. Несмотря на свои размеры этот оборотень может развивать невероятную скорость, даже не нуждаясь в разгоне. Трое обращённых оборотней не успели среагировать и сразу получили мощные удары в спину, отлетая вглубь склада. Тела разлетелись в разные стороны, и Нил лапой прикрыл дверь, погружая помещение в кромешную темноту. Только большие, хищные голубые глаза освещали пространство. Темнота для оборотней не проблема, они прекрасно ориентируются и без источника света. Нил заметил, как с разных сторон загорелись три пары жёлтых глаз, и послышались агрессивные рёвы. Джостен не хотел вредить кому-нибудь слишком сильно, оглушить и сбежать – вот его план действий. Пока Нил оценивал возможные ходы действий, со спины на него набросился один из оборотней, вонзая когти под ребра и стараясь повалить на землю. Нил злобно зарычал, одной лапой отбрасывая от себя нападавшего и сразу отбиваясь от двух других. Тактика «бегаем и прыгаем» не подходила для таких тесных помещений, поэтому Джостену следует как можно быстрее избавиться от них. Грозные рычания слились в один звук, кровь и шерсть давно смешались с грязью на полу. Нил не наносил серьезных ударов, только защищался, а вот трое оборотней были другого мнения, они хотели избавиться от Нила. Временами Джостен слышал, как они переговаривались, пытаясь придумать план действий, но у них ничего не получалось. Исход боя уже известен, и в подтверждении этого все трое, по очереди, рухнули на грязный пол без сознания. Что ж, Нил действительно в кратчайшие сроки наследил в этом штате. Неудачи одна за другой преследуют его. Видимо, это плата за спокойный и тихий год в Милпорте. Сейчас проблемой Нила является не только преследующая его мафия, но правящая в штате стая. И в данный момент вторая проблема становится все более опасной для него. Джостен не знал ничего ни о "стае Калеба", ни о самом вожаке, у него нет ни источников информации, ни каких-либо контактов. Нилу не привыкать быть одному, но в моменты, когда ситуация начинает выходить из-под контроля, на помощь приходила Мэри. Нил с опозданием в год понял свое положение. Теперь у него нет матери, которая хоть и не заботилась о нем должным образом, но, возможно, где-то глубоко внутри, любила его по-своему. Уже завтра Нил отбросит эти мысли, списывая всё на повышенную чувствительность и чрезмерную эмоциональность в полнолуние. «В городе тебе идти не к кому,» — правдивые слова Себастиана тупым ударом прошлись по затылку. Нил помотал головой, пытаясь совладать с собой и принять человеческий облик. Он подумает о алхимике и его мутных предложениях позже, когда придет в себя и залечит незначительные раны. — Я не стану просить прощения, — Нил обнимает себя за оголённые плечи, подрагивая от холода, и осматривается в поиске своих вещей, игнорируя зудящие открытые раны. Три тела были аккуратно сложены в углу склада, бутылки с аконитовым вином разлиты рядом. Когда они оклемаются, Нила здесь уже не будет, и они могут посчитать, что просто сильно напились. Снять мотель? Нет, там точно возникнут вопросы про его внешний вид, наличие крови на одежде и открытые раны. Ближайший водоём? Тоже нет, вдруг там кто-нибудь будет, и тогда Нил наследит ещё больше, чем сейчас. Душевая Лисов - пока единственная здравая мысль. В такое время там вряд ли кто-то будет, видеонаблюдение там не ведётся, ключи у Нила есть, и в принципе в комнате отдыха можно вздремнуть на диване. Нил убеждается в том, что несильно навредил напавшим оборотням, и проверяет наличие своих вещей, чтобы ничего не забыть. Он бы не хотел, чтобы его нашли по запаху. Горячие струи воды неприятно обжигают открытые раны, смешиваются с кровью и стекают по изгибам торса, падая на мокрую плитку душевой. Джостен использует как можно меньше мыла и старается нежнее касаться грубой мочалкой поврежденного тела. Пена стекает вслед за водой, огибая линии оголённого тела, останавливаясь в местах, покрытых множеством кривых полос. Нил старается не смотреть на рыжие волосы, отражающиеся в запотевшем зеркале, и пробует сконцентрироваться на чем-нибудь другом. Дрожащие руки, распакованная упаковка краски, куча окровавленных бинтов и шрамы. Порой Нилу хотелось начать составлять список, чтобы кратко описать каждый шрам и историю его приобретения.  Со стороны шрамы кажутся грубыми и рваными, а на ощупь жёсткими и сухими. Но, это не так. Хоть внешне ничего притягательного в них нет, на ощупь кожа шрамов мягкая и шелковистая, слегка светлее бледной кожи Нила. Глубокие шрамы покрывали весь торс, в основном они были от когтей Натана, и, проведя по ним пальцами, Нил мог определить угол и силу каждого удара, оставившего след. Отец тогда собирался вспороть мальчишке живот, в наказание, но когти прошлись только по груди и тазу. Такие шрамы впалые, местами суховатые и часто шелушатся, обычно на стыках здоровой и травмированной кожи. Более крупные и уродливые шрамы переходили на спину. Вся кожа спины была покрыта множеством белых полос, в основном от серебряных цепей и горящих плёток, что так сильно полюбились Натану. Наказание розгами стало одним из любимых отцом, и использовалось в качестве публичных развлечений. Нила приковывали к свисающим с потолка цепям и оставляли висящим как пиньяту, пока Лола или Ромеро готовили для своего господина очередную плётку. Особым вариантом этой изощрённой пытки, было совмещение наказания розгами с удушением. Натаниэля также подвешивали к своеобразному подъемнику и набрасывали на шею колючую проволоку. Стоило кому-то из отцовских псин приспустить цепи подъемника, как острые шипы проволоки вонзались в шею мальчика. Более мелкие шрамы покрывали руки, тыльные стороны предплечий, сами плечи и также ноги, исполосовали бедра и тянулись к лодыжкам. Уродливые вмятины от пуль приходились на левую сторону, прямо под ключицей, также справа в живот, под ребра и последняя пуля попала в таз с правой стороны. В тот вечер Натан предпринял последние попытки остановить Мэри и Натаниэля от побега, надеясь, что серебряные пули хоть как-то задержат парочку. Нил тогда закрыл своим телом мать, понимая, что такое выдержит только он. После Нил даже не позволил Мэри вытащить пули, самостоятельно избавляясь от враждебного металла в теле. Отдельное внимание стоит уделить ожогам. Их было не так много, но один очень сильно травмировал психику оборотня. Прямо между лопатками, среди кучи других шрамов, был крупный выжженный иероглиф «愛». Лола поймала Натаниэль за вырисовыванием этого слова на своей коленке и доложила Натану. Он решил сделать сынишке подарок, и, чтобы тому не пришлось постоянно царапать этот иероглиф на себе, поставил самое настоящее тавро на теле Нила. К категории самых ужасных шрамов относились ещё парочку полос. Такие шрамы были на шее, запястьях и лодыжках, и, на удивление, их оставил не отец. Нилу мог навредить только Натан, раны от других оборотней просто затягивались несмотря на то, какими бы серьезными они ни казались на первый взгляд. Натан является довольно ревнивым, поэтому его любимую игрушку могли трогать только в особых случаях и только доверенные им лица. Раны от Лолы и Ромеро затягивались уже на третий день, и те частенько этим пользовались. Вышеупомянутые шрамы были оставлены Мэри. Нил точно не помнит, когда именно они были сделаны даже несмотря на то, что запомнил каждую полоску на своем теле. Натаниэль тогда был ещё ребенком, а Мэри отчаялась настолько, что решила избавить сына от мучений. Женщина пыталась его утопить. Обмотав серебряные цепи на шее и конечностях, Мэри столкнула мальчика в ледяную, бурлящую реку. Единственное, что Нил помнит это, как холодная вода разрывала его изнутри, пока неумолимое течение несло тело всё дальше. Он не помнит, как именно выбрался, но мать Натаниэль не видел в течение года после этого происшествия. Никто из людей отца и он сам не обмолвились об этом ни словом, а на теле мальчика появились первые шрамы, оставленные матерью. Но даже после всего этого Мэри по-прежнему была для него не так плоха. — Спать в раздевалке это уже привычка? — Нил замер, даже не оборачиваясь на обладателя голоса, и медленно опустил взгляд на пачку краски в раскрытом шкафчике. Дверь шкафа Нил оставил открытой, пока сам убирался в душевой, стараясь не оставить там и капли крови. Эндрю Миньярд с лёгкостью мог сунуть свой нос туда. — Приехал раньше, чем думал, не хотел будить тренера, — отмахнулся Нил, закидывая полотенце в шкаф, тем самым пряча использованную упаковку и судорожно провел рукой по свежеокрашенным волосам. — А ты что здесь делаешь? Тайно влюблен в экси и устраиваешь свидания в полумраке? — На такие извращения способен только Дэй, — Эндрю морщится, махнув рукой за спину, и Нил отчётливо слышит удары мяча по воротам. Кевин здесь. — Ммм, прикольно, — Нил перевёл взгляд на дверь, пытаясь мысленно прикинуть, сколько именно времени Эндрю и Кевин находились на стадионе, и по каким причинам он в очередной раз не уловил чужое присутствие. — Ну, тогда пожелай ему от меня удачи. А я не буду вам мешать. — Сам и желай ему эту удачу, — Миньярд поморщился. — Хотя, думаю, Кевин снесёт тебе голову, он сейчас явно не в настроении. Кстати именно из-за тебя. — Я не виноват, что он всё ещё не выбрался из подросткового периода. Я не его мамочка, чтобы возиться с ним, — теперь настала очередь Нила морщится. — В его возрасте нужно уметь принимать отказы. — Он с января ныл о тебе. Лично обещал тренеру и ректору, что через четыре года ты станешь профи, а через пять будешь играть в сборной страны, — многозначительно кивнул Эндрю, ненароком оглядывая Нила. Оборотень поджал губы, пытаясь унять пульсирующую в висках кровь и переварить сказанное. На вкус слова Эндрю показались тлеющими искрами. — Я так и не понял, что он увидел в тебе такое, чего не видят другие. Но притащить тебя сюда у него получилось. Странно только, что ты взаимности ему не оказываешь. — Я его взаимно недолюбливаю. Доволен? — Нил тормошит волосы, убеждаясь в том, что они высохли окончательно. — Он тебя не ненавидит, — не унимается Эндрю. — А вот ты – да. — Это не так. Я не ненавижу Кевина, я его... — осёкся Нил, сглатывая вязкий комок слюны и ощущая, как болезненно зудит спина. — Не важно. Он поймет, что игрок я не очень, и сам выгонит меня из команды. — Игрок не очень, — повторил Миньярд, постукивая пальцами по губам. — Чувак, у которого такой талант и который имеет все шансы на успех, отказывается от этого. Почему, а? — Это не талант, — неестественно грубо ответил Нил. — А что это тогда? Допинг? Стероиды? — Эндрю сделал шаг вперёд. — Если ты так хочешь думать, то пожалуйста. — Не стоит произносить это слово. Оно бесит меня больше, чем твоя ложь, — Эндрю покачал головой, скрещивая руки на груди, и вновь уткнулся взглядом в Нила. Парень ощущал изучающий взгляд Миньярда, но старался не провоцировать конфликт и как можно быстрее собрать вещи. Однако следующая фраза голкипера заставила Джостена вновь замереть: — Краска для волос у тебя дешёвая. Если я правильно помню, а я точно помню, то в апреле твои волосы были точно такие же. А записи с видео так вообще с января. На протяжении пяти месяцев постоянно окрашивать волосы таким мусором, и при этом не лишиться их. Прям чудо какое-то. — Тебя не учили, что рыться в чужих вещах преступление? Это по-твоему культурно? — Нил совладал с собой, наконец соизволив поднять взгляд на Эндрю. День и так был слишком дерьмовым, а встреча с этим агрессивным карликом портила все надежды на лучшее будущее. — Обычно таким родители занимаются. Твой мозг способен воспринимать такую информацию или мне разжевывать надо? — Эндрю фыркнул, указывая, насколько абсурдна фраза Нила. — Ни манер, ни воспитания, — раздражённо подмечает Джостен, вновь отворачиваясь от Эндрю и судорожно доставая из тканевой сумки флакон с аконитом. Как только две фиолетовые таблетки пропали во рту, Нил в очередной раз за день возненавидел свою невнимательность. Он провел пять лет в бегах, исключая все возможные варианты хоть как-то попасться, а сегодня уже второй раз так глупо оступается перед человеком. Эндрю наблюдает за флаконом в руках Нила, вчитывается в надписи, а после смотрит и на самого парня. Нил действует быстрее, пряча баночку в сумку и как бы невзначай опирается руками о шкафчик, делая вид, что рассматривает содержимое. — А как же твои слёзные обещания тренеру? Пустой звук? «Я не принимаю! Они сами начали!», — голос Миньярда меняется, и Нил может уловить в нем нотки раздражение. — О чём ты вообще? Опять решил поднять эту тему? Тренер мне поверил, и я ничего доказывать опять не собираюсь, — Нил усмехнулся, опуская руку в сумку и вытягивая аналогичную баночку с мятными конфетами. Он купил их в аптеке Себастиана, сначала не понимая, на кой черт они ему сдались, но сейчас эти конфеты очень даже кстати. Нил опрокидывает на руку ещё пару конфет, показательно закидывает их в рот. — Мятные леденцы. Будешь? — Прячешь дурь среди конфет? — Эндрю недоверчиво хмурится, а после выхватывает из рук Нила баночку, внимательно осматривая содержимое. Поднеся банку к лицу, Эндрю уловил сладковатый запах мяты и вытащил пару леденцов, долго рассматривая их на ладони. — Еду из чужих рук брать себе дороже, — усмехнулся Нил. — Поэтому не ешь стряпню Эбби? Она скоро обидится, — Эндрю положил одну конфету между губ, вторую пряча в карман. Нил проследил за его движениями, а после поднял взгляд на зажатую губами конфету. Джостен сглотнул, с удивлением понимая, что по телу прокатывается новая, неизвестная волна мурашек, которые привели за собой странное ощущение жара, появившиеся где-то глубоко в животе и груди. Нил решил, что он просто голоден. У него давно появлялись мысли о том, чтобы съесть Миньярда, однако сейчас это чувство казалось ему не таким диким, как прежде. В самых странных мыслях Нил уже вообразил вкус его плоти. — Я привередлив в еде, — Нил отвернулся, пытаясь скрыть растерянность на лице. — А тебе не стоило брать мою еду. Вдруг действительно наркота. — Сладкому отказать сложно, — пожал плечами Эндрю, усаживаясь на скамейку и пряча баночку конфет к себе в карман. — Ненавижу мяту. — Тогда верни. — Не хочу, — протянул Миньярд, похлопывая по карману. — Купишь себе новые, не обеднеешь. Хотя спорный момент. Тренер сказал, что с деньгами у тебя туго. С какого бомжа одежду снял? — Моя одежда тебя не касается, — Нил закрыл шкафчик, подхватил шопер и направился к выходу. Эндрю грубо шаркнул ногой по двери шкафчика, преграждая путь Нилу, и продолжал сидеть на скамейках, внимательно оглядывая парня. — Что-то ещё? — В последнюю нашу встречу твои уши вроде были проколоты, — Миньярд переводит взгляд на левое ухо Нила. — Или я что-то путаю? Как-то странно. Не думаешь? Нил ощущает, как земля уходит из-под ног, и зажимает пальцами мочку уха. Ещё одна неудача. Оборотни у склада, упаковка краски, таблетки, а сейчас и это. Как-то всё происходит слишком быстро. Может быть, это намёк, что пора валить из города? В Милпорте было проще. В школе он ни с кем не общался, а Лойд чисто физически не мог разглядеть особые изменения во внешности Нила. — Ты свои таблетки давно принимал? У тебя уже галлюцинации, — раздражённо заявляет Нил, переступая через вытянутые ноги Эндрю. — Сделай вид, что я плод твоего больного воображения, и не лезь ко мне. — Кто-то попросил разгадать его, а сейчас отказывается от своих слов, — в след парню смеётся Эндрю, полностью ложась на скамью. — Какой же ты скучный. — Я сказал это, потому что знал, на меня ты ничего не найдешь. Просто потратишь время в пустую, а я понаблюдаю за твоими жалкими попытками найти на меня то, чего не существует, — отмахнулся Нил, даже не оборачиваясь к Эндрю, и мысленно обругал себя. — Я не задачка, и ответы тебе не найти. — Но я всё равно тебя решу, Нил, — в спину парня кинул Эндрю, заставляя Джостена остановиться. Это имя принадлежало ему уже больше года, однако из уст Миньярда звучало так по-настоящему, что даже стало больно. — Ты головоломка. — Ну спасибо, таких комплиментов мне ещё не делали. — Это тебе спасибо, — задорно отвечает Эндрю, обгоняя Нила у самой двери. Миньярд открыл дверь, прошёл вперёд и преградил Джостену путь. — Мне как раз нужна новая игрушка. Эндрю закрыл дверь прямо перед лицом Нила, не позволяя тому уйти. Джостен моргнул пару раз, пытаясь переварить сказанное парнем, а после ощутил холодок, бегущий по затылку. Сквозь плотную поверхность двери он видел, как силуэт Мэри, заставляющий его бежать при первой опасности, отдаляется, оставляя парня позади. — Я бы действительно хотел, чтобы ты разгадал меня, — в пустоту шепнул Нил, медленно опуская руку к груди, ощущая, как горящее чувство от присутствия Миньярда, исчезает. Джостен открывает дверь, убеждая себя в том, что пути отступления всё ещё есть. Если он захочет, то сможет уйти в любой момент, и никто и никогда не сможет его остановить. — Но, как только ты это сделаешь, то возненавидишь меня. Следующую часть дня Нил провел, исследуя окрестности вокруг общежития лисов. В течение следующей недели ему придется переехать сюда, и, хотя комната будет отдельной, не стоит забывать о любопытных соседях, сующих свой нос, куда не просят. Недалеко от кампуса расположен парк, и в отличии от тихой аллеи рядом с домом Ваймака это место было очень оживленным. Огромное количество различных заведений, начиная с ресторанов, работающих допоздна, заканчивая небольшими кафе, открывающимися с первыми лучами солнца. Нил уже заприметил одну пекарню с самого приезда, хоть и заходил туда редко и только по утрам, но атмосфера внутри ему нравилась. Джостен не привык посещать один и тот же магазин несколько раз подряд, ограничиваясь максимум тремя посещениями, чтобы не привлекать внимание окружающих. В магазинах предпочитал брать еду совершенно случайным образом, чтобы точно не прогадать. Он не может рисковать тем, что его еду отравили, это, конечно, несильно скажется на здоровье оборотня, но может замедлить в опасных ситуациях. Нил никогда не брал готовую еду, даже у Мэри, привыкая готовить для себя самому и отдавая предпочтения более пресной еде. Слишком сладкое, пряное и острое вызывало привыкания, перестраивая вкусовые рецепторы, и в случае опасности Нил мог просто не почувствовать присутствие яда в еде. К тому же, сладкое и острое – это новые ощущения, от которых потом будет сложно отказаться, а Нил не может позволить себе такую слабость. Но несмотря на свои принципы он всё-таки пристрастился к маленькой пекарне. По утрам людей было немного, и пожилая хозяйка заведения никогда не донимала Нила лишними разговорами, позволяя парню посидеть в тишине, расположившись в дальнем углу. Женщина была француженкой и частенько напевала старые песни себе под нос, вначале переживая о том, как отреагирует ранний гость, а после замечая, что тот особо и не против. Нилу искренне нравился её голос, он смешивался с нотками терпкого кофе и бережно обволакивал парня, погружая в чувство уюта. Для себя Джостен отметил, что ничего не случится, если он продолжит ходить туда до отъезда. Ну, по крайней мере, он надеялся. — Чёрт возьми! Кевин, сядь! Нил остановился у открытой двери, вспоминая, что машины Эндрю внизу он не увидел, и это его отчасти поразило. Кевин здесь без Эндрю. Как бы Нил не хотел позлорадствовать, мешать "семейной" идиллии он не спешил. Плечом упёрся о косяк двери и скрестил руки на груди, стараясь не вслушиваться в слова. — Как вы могли такое допустить?! — усмешка пропала с лица Нила, как только он понял, каким чужим и искажённым звучал голос Дэя. Он в панике. Нил ощутил, как пальцы леденеют, а звон в ушах сменяется голосом Кевина. Не задумываясь, Джостен двинулся в гостиную, но резко остановил себя, не понимая, что спровоцировало его действия. — Ты же знаешь, от меня ничего не зависит! — Дэвид пытался успокоить Кевина, но тот хватает со стола свой телефон и с силой швыряет его в стену, рядом с проходом в коридор как раз в тот момент, когда там появляется Нил. — Я говорил Эндрю, что он придет за мной! — Дэй будто и не заметил Нила, отчаянно хватаясь за тарелку с фруктами, намереваясь её разбить, наивно полагая, что таким образом его гнев утихнет. — Он заберёт меня! Я не могу... я не хочу туда возвращаться! — Заткнись, — рявкнул Ваймак. — Он не посмеет, у нас с тобой контракт. — Чхать он хотел на контракт! Он возместит все расходы универу и всё! Мне надо вернуться. Он простит меня, если я приду сам, — Кевин метался в разные стороны, пытаясь унять себя. Нил ощутил, как внутренности тяжелеют, наливаясь свинцом, но продолжал наблюдать за гримасой ужаса на лице Дэя. — Пусть только попробует. Ты – мой! Я не отдам тебя просто так, — отвечает Ваймак, ухватывая Кевина за плечи, и сильно встряхивает. Лицо Дэя бледнеет, он смотрит сквозь тренера, отчаянно стараясь втянуть больше воздуха, но в итоге начинает задыхаться. — Кевин, дыши! Успокойся, я сейчас позвоню Эбби. — У него гипервентиляция. Отойдите, — Нил вырастает, словно из воздуха, с трудом отрывая скованные пальцы Кевина от плеч Ваймака, и заставляет сесть его на диван. Джостен опускается следом на корточки, поднимая лицо Кевина и позволяя тому ухватиться за свои плечи. — Ты меня слышишь? — Эбби трубку не берет, — констатирует Ваймак. — Не надо никому звонить, воды просто принесите, — Нил ухватил Кевина за шею, заставляя того посмотреть в его глаза. — Задержи дыхание. — Я не... не могу, — Кевин начинает кашлять, сжимая ладони на плечах Нила, и судорожно качает головой. — Мне плевать можешь или нет. Сделай, — потребовал Нил, сжимая ладонью шею Кевина, другой рукой закрывая ему нос и рот. — Если не можешь сам, делаем это вместе. Через семь секунд сделаем глубокий вдох, через одиннадцать выдыхаем. Нил старался удержать зрительный контакт с Кевином и одновременно с этим контролировать его дыхание. Ваймак возвращается через пару секунд, с графином воды и бутылкой алкоголя. В течение нескольких минут Нил продолжал закрывать дыхательные пути Дэя, пока тот не начал контролировать себя сам, однако всё ещё держался за плечи оборотня. — Водка? Серьезно? — возмутился Нил, заставляя Кевина закинуть голову назад, и помог ему выпить воды. — Я растерялся, — оправдал себя Дэвид. — Давно ты здесь? Много услышал? — Ваши крики с улицы слышно. У кого-то истерика, а причина мне не интересна, — Нил пожал плечами, поднимаясь на ноги, и сдержал себя, чтобы не похлопать Кевина по плечу. — Продолжай дышать, как я научил. Скоро приду. Нил скрылся на кухне, забирая бутылку водки и оставляя Кевина с Дэвидом наедине. Он не сразу осознал, что дрожит. Его настолько сильно испугал приступ Кевина, что Нил не заметил, как и сам начал задыхаться. Достав из холодильника бутылку молока, а из шкафа баночку с мёдом, Нил поставил на плиту кастрюлю. За размышлениями о причине истерики Кевина он провел следующие несколько минут. Логично предположить, что это связано с Морияма. Никто другой не мог прийти за Кевином, и он особо никого больше не боялся. Нил так и не понял, по какой именно причине тот ушёл из Эдгара Алана, но возвращаться Кевин отчаянно не хотел. Морияма избавляются от вторичных и ненужных вещей, поэтому сломанная рука Кевина вполне могла стать причиной того, что его выкинули из побочной ветви. Нил знал о Морияма достаточно, чтобы те точили на него зуб и отчаянно преследовали, однако он ощущал лишь ищеек своего отца. Натаниэль много времени проводил с Ичиро Морияма, выстраивая крепкую и доверительную связь, однако Нил уверен, после побега от этой связи ничего не осталось. Ичиро вполне может оценивать этот шаг как предательство. Сам Кевин ни разу не встречался с главной ветвью клана, значит, и связи с ними нет, из этого следует, что боялся он кого-то из побочной. Есть два взаимосвязанных ответа: Тецудзи и Рико. Они оба для Нила абсолютно безобидны, власти в семьи не имеют и ценятся как финансовые активы, не более. И если первый действительно как-то мог навредить Кевину, но Рико точно нет, Нил считает это абсурдным. По мнению Джостена, Рико не стал бы этого делать, он же обещал... Ведь Морияма держат свои обещания? — Команда Эдгара Аллана подала в КРЭ заявку на перевод, — с порога начал Ваймак, через плечо оглядываясь на Кевина. Тот всё ещё продолжал старательно дышать интервалами, — С первого июня «Вороны» входят в юго-восточный округ. — В комитете сидят одни извращенцы. Они решили стравить сильнейший и слабейших, — догадался Нил, размешивая в большом стакане молоко с мёдом. — Сезон будет жарким. — Ты не понимаешь, — мотнул головой Дэвид. — Чего не понимаю? — возмутился Нил, доставая из шкафа упаковку с кокосовым печеньем, герлскауты частенько гуляют по этому району, и Нил не может им отказать, хоть и не ест сладкое. — Тут всё понятно. КРЭ хотят увидеть соперничество двух бывших птичек-неразлучников. Это привлечет внимание, а, следовательно, принесет больше денег. — У меня такое чувство, что ты уже знал об этом, — недоверчиво хмурится Ваймак. — Не знал. Я просто не собираюсь тратить силы на проблему, которая меня не волнует, — пожимает плечами Джостен, проверяя температура напитка. — Выиграем или проиграем, мне не важно. Эта проблема для меня второстепенная. — Нет. Ты всё-таки не понимаешь. Это Морияма, Нил, а они не терпят то, что может ударить по их репутации! — возмутился Дэвид, а Нил не стал убеждать тренера в том, что знает об этих якудза куда больше, чем он и Кевин вместе взятые. — Давайте выйдем и поговорим без Кевина. Он второй раз этот информативный мусор не выдержит, а мне лень успокаивать его ещё раз. Нил вернулся в гостиную, сразу подходя к Дэю, и легонько пнул его по ботинку. Кевин не отреагировал, продолжая зажимать рот рукой, борясь с рвотными позывами. — Что это? — Кевин поднял взгляд на содержимое рук Нила. Парень сел на кофейный столик, прямо напротив Кевина и поставил стакан и коробку рядом. — Горячее молоко с мёдом и кокосовое печенье. Имбирное и овсяное печенье съел Ваймак, поэтому это всё, что есть, — Нил пожал плечами, кивнув на стоящего в проходе Дэвида. — Выпей, а после постарайся вздремнуть. Когда Эндрю заберёт тебя? — Через три часа, — Кевин незамедлительно взял со стола стакан и сделал большой глоток, блаженно закрывая глаза. — Как ты понял? — Что у тебя гипервентиляция? Я не просто так выбрал химбио факультет, мне очень близка биология и я могу оказывать первую помощь, — усмехнулся Нил. — Думаю, выберу медицинское направление. — Я про молоко, — уточнил Кевин. — Мама в детстве постоянно делала его, когда я не мог уснуть. — А что? Уже не делает? — Нил фыркнул, поднимаясь на ноги, а после серьезнее продолжил: — У моей тёти был плаксивый сынишка, который мог зареветь из-за любой ерунды, и засыпал только после теплого стакана молока и имбирного печенья. Ты мне напомнил его. — Я только решил, что ты нормальный человек, — поморщился Кевин. — А ты всё-таки тот ещё гандон. — Ну, не стоит верить всему, что видишь. Это может быть опасно. Нил вышел из квартиры первым, сразу спускаясь на улицу, и достал из кармана пачку сигарет. Как бы он ни старался сдержать себя перед Кевином, паника медленно сковывала его тело. Но в данный момент он боялся не за себя. Нил испугался за Кевина. Он был более чем уверен, что, оставив того на полное попечительство Морияма, сможет уберечь Кевина от той ужасной участи, что досталась его матери. Кейли Дэй была чудесной, просто великолепной женщиной и одной из тех, кого Нил относил к своей «аи». Нилу не было позволено часто видеться с ней, но каждая их встреча навсегда осталась в израненном сердце Натаниэля. Он никогда не забудет, с какой теплотой и любовью эта женщина смотрела на него, на такие чувства не способна была даже родная мать. Но тем не менее Кейли Дэй была опасна для империи Морияма, и было принято решение убрать её. Нил не знал точно, что именно натворила Кейли и чем была опасна для остальных. Этим делом занимался лично Натан, после хвастаясь сыну, как расправился с его любимой тётушкой. Понятий «родство» и «семья» в стенах дома Веснински не было, поэтому неудивительно, что Натан так легко смог избавиться от Кейли. После её смерти Кевина отдали Морияма, надеясь, что он не унаследует гены своей матери. Кенго и Ичиро настаивали на том, чтобы избавиться и от Кевина, так как он требовал больших вложений, и они не были уверены, что их старания окупятся. Тецудзи заверил брата, что сможет вырастить из Кевина верного сторонника Морияма и будущую звезду. Нил тогда был ещё слишком мал, чтобы хоть как-то общаться с Ичиро, поэтому на его решения повлиять не мог, но был рад что Кевина оставят в живых. Однако даже в юности Нил понимал, Тецудзи будет держать Кевина на коротком поводке, и Рико заслуживает куда больше доверия. — Я сделаю это, я уйду. Но пообещайте, что защитите Кевина несмотря ни на что, — Нил сгибается в поклоне, замирая напротив младшего сына Морияма. — Прошу вас, господин, это моя единственная просьба. Впредь вы больше никогда не увидите меня, ни рядом с Кевином, ни рядом с господином Ичиро. — Обещаю, — соглашается парень. — Но и ты сдержи свое, Натаниэль. Никогда больше не появляйся рядом с Кевином. Ты ему не нужен. Слова Рико эхом разносятся в голове, и Нил вновь уверяет себя, что тот никогда бы не стал вредить Кевину. Морияма – люди слова, хоть и являются конченными мафиози, они всегда сдерживают свои обещания. — Ты же даже не куришь, — за спиной появляется Ваймак, и Нил показательно затягивается сигаретой. — Для начала, я хочу знать, как много ты знаешь о семье Морияма. — Да, не курю. Рико Морияма – экси-звезда, и его семейка успешно забрала весь спорт себе, — пожал плечами Нил, позволяя Дэвиду сесть на ступеньки рядом. — Верно. Я хотел дать тебе освоиться перед тем, как выливать всё это дерьмо. Но времени у нас нет. Парень ты умный, поэтому скажу кратко. Трепаться об этом за пределами команды не смей, — припечатал Ваймак. — Иначе кто-нибудь может и пострадать, даже погибнуть. — Давайте ближе к делу. — Тебе известно, как Кевин попал в Пальметто? — Ваймак забрал у Нила пачку сигарет, вытягивая для себя одну. — Что-то про лыжи и несчастный случай, — усмехается Нил. — Херня. Никаких лыж и несчастных случаев не было, — отмахнулся Ваймак, и Нил только сейчас осознал свою оплошность. Он смог списать это на то, что за пять лет люди могут меняться и приобретать новые интересы. Нил ещё в самом начале, как только узнал из новостей о ситуации с Кевином, искренне удивился, не понимая, кто смог заставить Дэя встать на лыжи. — Кевин не умеет кататься на лыжах, — Нил медленно поднес руку к лицу, скрывая улыбку и сдерживая смех. — У него ноги разъезжаются, и он падает постоянно. — В точку! — согласился Ваймак, переводя заинтересованный взгляд на Нила. Но того уже было не остановить. — У него же холодовая аллергия, как только первый снег сразу на руках крапивница, — Нил засмеялся от своей же глупости, понимая, насколько ситуация на самом деле абсурдна. — Наверное, не знаю, — Дэвид нахмурился, но уточнять не стал. — Так вот! Комитет опять начал подливать масло в огонь, им казалось, что Рико тормозит Кевина. Тренера Тецудзи заставили объясниться по этому поводу, и он устроил поединок между Кевином и Рико. — Дайте угадаю, Кевин победил? — Нил склонил голову на бок, вновь делая затяжку. — Нет, победил Рико, но лично я сомневаюсь, что победа была честной, — Ваймак выдохнул, мысленно подбирая слова, а после взглянул на Нила. — Не знаю, нужно ли говорить мягче, я не умею. Скажу честно. Рико расхерачил руку Кевину. Окурок выпал из рук Нила, и покатился по ступенькам вниз. Нил не поверил словам Ваймака, закрывая глаза ладонью и судорожно втягивая воздух. Кажется, теперь истерика начинается у него. — Бред. Он не мог. — Кевин отказывается рассказывать, какого было жить в «Воронах», но мне кажется, Рико и Тецудзи избивали его и раньше. — Чёрта с два! Быть не может! — Нил вскочил на ноги, сдерживая злобные рыки, а после вновь уселся, не понимая, что сейчас собирался сделать. — Вот тебе и звёздная семейка, да? — Я не верю в семью. — Я тоже, сынок, я тоже, — кивнул Ваймак, понимающе оглядывая Нила. — Какого хрена никто не знает о поступках Рико? — этот вопрос Нил задал скорее себе, чем Ваймаку. — Потому что фамилия Рико – Морияма. Вот сейчас расскажу тебе самую чернь, — затянувшись сигаретой, Ваймак продолжили: — Что-нибудь слышал о якудза? Нил бросил на Ваймака быстрый взгляд, сдерживая себя от комментариев, и слабо кивнул. — Лет шестьдесят назад отец Кенго, нынешнего главы Морияма, перевёз своих дружков в Нью-Йорк. Им помогали какие-то богатенькие французы, которые ещё с военных времён дружили с ними. Фамилию точно не вспомню, а Кевин не осведомлен. Но когда я был в Японии, пару раз слышал о них, — Ваймак задумался, а следующая его фраза заставила Нила задержать дыхание. — Вроде Веснински, не могу утверждать. Суть одна, они конченные головорезы. — Что за денёк? — спрашивает Нил, стараясь сдержать себя от истеричного смеха. — О них что-нибудь ещё известно? — О Веснински? Нет. Помнишь, я говорил, что был знаком с матерью Кевина? Она вроде как относилась к их семье, но отдаленно, — мотнул головой Ваймак. — Так вот. Семья Морияма делится на побочную и главную ветвь. Рико относится к побочной, поэтому Кевин совсем не шарит в делах семьи. Каким образом он смог сбежать после того, как ему сломали руку, я не знаю, и он сам это не помнит. Говорит, что просто вырубился, а когда очнулся, уже был в моём отеле. Кевину известно лишь то, что через «Воронов» главная ветка отмывает деньги и проворачивает крупные сделки. — Наркотики, проституция, порно-индустрия и убийства. Всё по классике, знаю, — Нил кивнул, закрывая глаза и пытаясь абстрагироваться. — Меня это не волнует. — Ты просто не понимаешь, как это может быть опасно. — Сколько раз я должен повторять? Мне плевать, — огрызнулся Нил. — Скажите мне только одно, Рико собственноручно навредил Кевину? Сделал это сам? — Настолько мне известно – да. — Чёрт возьми, — шепчет Нил, ощущая, как губы непроизвольно растягиваться в улыбке. — Ебаная сука. — Почему мне кажется, что это оказало на тебя большее впечатление, чем история о якудза? — неуверенно протянул Ваймак. — Берём высокомерных, агрессивных и богатых японцев, и вывод напрашивается сам собой. Чистым бизнесом тут не закончилось, поэтому это неудивительно. — Нил поднялся на ноги, устало вздыхая и осматривая улицу, надеясь увидеть что-нибудь, на чем он сможет выплеснуть свою злость. — Дальше я додумаю сам. Кевин – практически инвалид, но у него осталось громкое имя и призрачный шанс на то, что он может вернуться на поле. Морияма просто так активами не раскидываются, поэтому захотят его вернуть. А Кевин настолько бесхребетный и забитый сопляк, что не готов противостоять им. Один звонок, и завтра же он будет сидеть у ног Рико. — Всё верно. Меня пугает твоя проницательность, Нил, — кивает Ваймак. — Даже если Кевин откажется, Морияма захотят вытянуть из его триумфального возвращения на поле все соки. Поэтому и округ сменили. — Вам лучше подняться в квартиру, за Кевином проследите, а то ещё вены себе вскроет. Я схожу прогуляюсь, мне на сегодня встреч с Эндрю достаточно. — Хорошо. К четырем их уже здесь не будет, — кивнул Ваймак. — До того, пока я не объявил о ситуации остальной команде, не стоит поднимать тему. Не надо злить зверя, даже если на первый взгляд это обычный ворон. — Ворон — это тот же воробей, только покрупнее, — Нил поднял потухший бычок сигареты и одним точным броском отправил в маленькую урну, стоящую где-то в двадцати метрах от лестницы. — Кевина им не видать. Они хотят показать, что он без Рико ничего не стоит. Значит, окажем им самый тёплый приём. Сожжём их нахер. Дверь аптеки оказалась выбита, стекло разбито, а ручка сломана, и Нилу пришлось окончательно снять дверь с петель, чтобы зайти. Джостен уже не думал, что увидит просто перестановку, поэтому погрому в помещении он уже не удивился. Витрины перевёрнуты, а большая часть препаратов просто валялась по полу. Многие дверцы материальных шкафов просто вырваны, а железная дверь склада покрыта множеством глубоких царапин, кто-то яро пытался попасть внутрь. — Если вы не заметили, мы закрыты, — раздражённо заявляет Себастиан, даже не оборачиваясь, и неторопливо записывает потери в блокнот. — Не знал, что и у алхимиков бывают проблемы в полнолуние, — усмехается Нил, а после улыбка сходит с его лица, в тот самый момент, когда блондин оборачивается. Лицо и шея Себастиана покрыта множеством ярких синяков, большинство из них фиолетовые, на шее виднелись кровоподтёки и следы от пальцев. — Что с тобой? — Привет, кроха. Как-то рано ты пошёл на контакт, я думал, месяц от меня побегаешь, — Себастиан проигнорировал вопрос Нила, пытаясь улыбнуться, но с такими повреждениями это сделать не получилось. — Что с твоим лицом? — нервы Нила и так начали сдавать ещё с самого утра, и с каждым событием его глаз дёргался все с большей интенсивностью. — А, это? — Себастиан засмеялся как-то истерично, обводя себя руками. — На свою голову вступил в отношения с оборотнем. И несмотря на его обещания держать руки при себе во время полнолуний, он не справился. — Что он с тобой сделал? — Нил опасливо подходит ближе, протягивая руку к лицу Себастиана, но не коснулся его, останавливая руку в воздухе. — Нет, не говори. Он сделал это после того, как я задолжал тебе? — Это имеет значение? Даже если и так, это на моих услугах не должно отразиться, — парень пригнулся, позволяя Нилу коснуться своего лица. Джостен аккуратно провел ладонью по синякам, волчьим подушечками на пальцах нежно обвел повреждения, а после не торопясь выпустил когти. Оборотни способны лечить не только себя, но и других. Под неторопливыми движениями Нила синяки стали желтеть, а после и окончательно исчезли. — Для меня имеет. Я пришел вернуть долг и просить тебя ещё об одной услуге, — фыркнул Нил, ухватывая Себастиана за подбородок и заставляя смотреть в свои глаза. В сумраке помещения алхимик не сразу разглядел, что глаза Нила отличаются по цвету. Две яркие голубые вспышки озарили лицо Джостена. — Твои глаза... у оборотней таких не бывает, — опешил Себастиан, но не отстранился. — Ты тот зверь из легенд? Ты проклятие Жеводана? Нил не знал, кому именно посвятил следующую фразу, но он обещание точно содержит: — Я убью того, кто сделал это с тобой.