«Воспоминания Чимина»
26 апреля 2023 г., 19:57
Десять лет назад
Солнце яркими лучами пробивалось сквозь стекло машины. Чимин недовольно смотрел перед собой. Мимо, почти полностью смешиваясь и чередуясь, сменяли друг друга высокие ели. Разговаривать не хотелось. Впереди рулила женщина, которую он на дух не выносил. И по большей части мальчика раздражал именно характер этого человека, нежели внешность или интимные взаимоотношения с его отцом. Сварливое упрямство — это все, что можно было сказать про эту блондинку. — И куда мы едим? — не выдержав тишины, спросил мальчик. — В кафе твоего отца. Предлагаю перекусить и обсудить все спокойно, без грубостей. — Я уже высказал свою точку зрения. Я против вашего брака с моим отцом. — Да ты... — женщина злобно уставилась на него через зеркальце, мечтая испепелить взглядом «избалованного» подростка. — Кто ты вообще такой, чтобы от твоего согласия зависела моя счастливая жизнь? — Я сказал, что вы не загребете деньги моей матери к своим рукам. — Это деньги твоего отца. — Нет, — Чимин упрямо покачал головой и, не сумев выплеснуть сдержанную агрессию, снова уставился невидящим взглядом в окно, сверля плакаты, ели, да и саму трассу. Некоторое время они ехали в полной тишине. Присмотревшись и к ребенку и к молодой даме, нельзя было не заметить пассивную агрессию. Женщина постукивала указательным пальцем по рулю, прикусывала нижнюю губу, кидала на подростка недовольные взгляды. Мальчик же крепко стискивал зубы, то и дело сталкивался с недружелюбными карими глазами, корчил из своего лица истинное презрение и снова утыкался носом в стекло, предпочитая рассматривать ели, вместо того, чтобы смотреть на эту отвратную особу, сидящую впереди. Дама, конечно, изъявляла еще меньше желания прибывать в компании этого явно не вежливого и весьма грубого отпрыска, но что поделать... В ее планах было создать идеальную семью, так что, честно, она старалась быть хорошей будущей мачехой. Но по агрессивности со стороны Чимина, было понятно, что она не справлялась вообще. — Я недавно услышала от него, что он уже купил кольцо, — невзначай бросила она, не отрывая взгляда от дороги. — Поверьте, вы не первая, с кем он проворачивает подобную манипуляцию. Женщина цыкнула: — Вот, скажи, ты так всех потенциальных невест отбиваешь от своего отца? Выставляешь его в очень плохом свете, позоришь, а потом сидишь и радуешься? Зачем быть таким маленьким гандоном? Зачем тебе это? На этот раз пришло время Чимина злобно цыкнуть. Он скрестил руки на груди, приподнял подбородок и отчетливо, медленно проговорил: — Я же сказал, мой отец — плохой человек. Вы жертва, и чтобы вам стало лучше, советую разорвать с ним все связ... — Это потому что ты не поладил с Тэхеном, так? Несколько раз с ним поругался и теперь, считаешь, что мы не сможем построить идеальную семью? — Какая, нахер, идеальная семья?! — Чимин не выдержал, — какая?! Я вам прямым текстом говорю, что мой отец готов трахать любую суку. И, я надеюсь, что это ложь, но по-моему, его руки уже испачканы в крови. Мне страшно быть с ним рядом! Я хочу свалить из дома. Мне плохо! Я говорю, что он опасен, а вы продолжаете игнорировать эту информацию, выставляя все в таком свете, будто дерьмо я, а не он! — Как ты смеешь говорить такое про отца?! Что-то не нравится?! Не нравится, что он полюбил еще кого-то кроме твоей мамы? Ну, так и скажи! Не надо тут строить подпольные игры и пытаться настроить меня против этого замечательного человека. В серых глазах проскочили боль и отчаяние. Он откинулся на спинку сидения и печально сказал: — Вы меня не слышите... Не слышите, что я говорю. Женщина стала терять остатки терпения. Она медленно процедила: — Я слушаю тебя. — Так дело в том что вы слушаете, а не слышите. Не слышите то, что может спасти вам жизнь. — Да что ты несешь?! Тебя вообще к врачу кто-нибудь водил? Вон, какие синяки под глазами. Не досыпаешь, поэтому сидишь сейчас и бредешь. Чимин промолчал. Хотя в груди уже разгорелся пожар ярости. Очень неприятно, когда человек упорно продолжает отрицать правду, опираясь на слепую веру и рассчитывая, что только она спасет ситуацию, а не голые факты. Помолчав немного, женщина решила все же еще добавить масла в огонь и сказать: — Через неделю я и твой отец поженимся. Советую к тому времени помириться с Тэхеном и пересмотреть свои взгляды. Твое нежелание принимать нас с моим сыном в свою семью говорит о твоем чрезмерном эгоизме. Если ты будешь упрямиться, то в результате три человека останутся несчастными. Я, твой отец и мой сын. — Вы останетесь несчастливыми, но я останусь счастливым. Так в чем же тогда мой грех? Неужели ради счастья других я должен пожертвовать своим? Женщина промолчала. Переубедить не получилось. Она решила зайти с другой стороны. С более мягкой. — Чимин, ты же хороший мальчик. Сам подумай: я счастлива с твоим отцом, он тоже. Ты, если научишься не грубить, тоже сможешь спокойно жить вместе с нами. Тебе нужно только немного постараться сформировать между тобой и нами тесные и дружеские отношения. — Я сказал, что деньги моей матери вы не получите. — Разве я женюсь ради денег? Мне важна любовь. — Да, но я смотрю на несколько шагов вперед. Как только отец откроет перед вами свою темную сущность, вы запаникуете и потребуете развода. А часть доходов, денег моей матери... Все это перейдет к вам. — Да откуда ты знаешь, что мы разв.... Чимин не дал ей договорить: — Вы знаете, что фамилия Пак принадлежит не моему отцу, а моей матери? Вы знаете, что все деньги, богатый дом, машины, акции в компании — все это всегда принадлежало моей матери? Пока однажды к нам в дом не пришел этот мужчина, не покорил ее сердце и не присвоил все себе. К тому же он не только покорил мою мать, — Чимин посмотрел вниз, чтобы скрыть слезы и, дрожащим голосом закончил, — он сломал ее. Сломал ее дух и разбил доброе сердце. От таких слов женщину передернуло. Конечно, она ловко это скрыла. Но осадочек остался. В машине сидел ребенок, которому всего то четырнадцать лет, а он уже говорит такие вещи. На минуту она задумалась. А может и правда она ошиблась с выбором? Может слишком торопится? А что если позволить доле сомнения завладеть разумом? Вдруг человек, которого она полюбила, является зверем, скрывающимся под маской благородной и доброй овечки? От таких мыслей женщине сразу же поплохело. Она все отрицала и отрицала голос разума, ведь душе всегда так хотелось верить в сказку — верить в то, что чувства приведут только к настоящему, не поддельному счастью. — Твои слова ничего не меняют, — дама смогла выдавить из себя эти слова, скрыв при этом подступивший к горлу страх, — через неделю мы поженимся. Чимин никак не отреагировал. Только спустя некоторое время шепнул кое-что, но женщина, к сожалению, это услышала. — Я не желаю видеть ни тебя, ни твоего ублюдка в моем доме. Машина резко затормозила. Она, преисполненная ярости, вышла наружу и заорала, что есть сил: — Да как ты смеешь говорить мне такое, мелкий гандон?! Что, отец мало наказывал?! Чимин также вышел из машины и тихо сказал, опровергая грубые слова, брошенные в его сторону: — Вы ошибаетесь. Меня наказывал отец. Привязывал к стулу и заставлял смотреть на то, как он трахает мою маму, прикованную к столу. Женщина осеклась. Голосок сомнения пробрался в ее сердце, но вместо того, чтобы допустить такую страшную вероятность событий, она предпочла только сильнее разгневаться на Чимина и обвинить его во всех этих бедах. — Ты, наверно, сам виноват, что он так поступил. Небось, завел девушку и спалился? А может был настолько никчемным, что просто смотрел порно дома, а?! Не стоило этого говорить. Чимин завопил: — Да как ты, сука, смеешь мне такое говорить! — он указал на нее пальцем и продолжил разжигать огонь ненависти, — я стал жертвой обстоятельств. Я смотрел на то, как она умоляла его прекратить, а он только смеялся и продолжал это делать. Я, тупая ты, стерва, посмотрю, как он будет вытворять это с тобой на глазах Тэхена. А может, чего хуже, попросит и твоего сыночка, и меня присоединиться. Вот такая будет, блять, семейка! Охуенная! — Ах, ты, блять, выкидыш тупорылый! — женщина обогнула машину, впрочем как и Чимин, уже больше не выдерживавший дрожи в теле и ярости в сердце. Первой атаковала именно будущая мачеха. Не сдержав эмоций, дама со всей дури толкнула мальчика ладонью в грудь и, так как ребенок был еще ребенком, он не выдержал такого и упал. Лицо аж покраснело, в глазных яблоках лопнули капилляры, серые глаза преисполнились бешенством. Дамочка злобно ухмыльнулась: — Ну, что, ублюдыш, успокоился? Она не ожидала того, как ребенок резко вскочит на ноги и обеими руками толкнет ее. Дамочка пошатнулась, но на ногах удержалась, несмотря на высокие каблуки. — Ты... — ее грудь прерывисто вздымалась и опускалась. Последовала пощечина. Очень болезненная для Чимина и хорошо греющая душу дамочки. — Дахен! Не много ли ты себе позволяешь?! — возмутительно воскликнул Чимин. — Не смей меня называть меня по имени, уебыш! — рявкнула та и, отойдя от Чимина ближе к середине дороги, гордо поправила прическу и перевела дух. Следующее действие Чимин помнил слишком отчетливо. В приступе ярости он рванул вперед и, не жалея сил, толкнул женщину. Та, уставившись на него в шоке, на этот раз на ногах не удержалась и упала сплошь на асфальт. В порыве скандала они оба совсем не заметили, как оказались на середине дороги. Увидев, как его «будущая» мачеха болезненно ударилась макушкой о твердую поверхность, мальчик испытал вину. Тут же подбежал к ней и виновато протянул руку, пытаясь помочь встать. Но та, оскорбленная его выходкой, ударила рукой по протянутым к ней пальцам. Мальчик отдернул ладонь и, возмутившись, крепко схватил ее за плечи, желая потянуть на себя, чтобы уже с помощью грубой силы помочь женщине встать. Но та совсем не оценила мимолетную доброту Чимина, только вырвалась из рук и грубо оттолкнула мальчика. В этот момент шестое чувство Чимина, чисто инстинктивно, надоумило его посмотреть в левую сторону. Там, на высокой скорости мчался грузовик. Все произошло слишком быстро. Он снова протянул руку в испуганном желании помочь ей встать и уйти с дороги, но женщина именно в этот момент попыталась встать сама и, наткнувшись на распростертую руку ребенка, только злобно рявкнула, а потом пнула ногой мальчика в колено. От внезапной боли Чимин на инстинктах отскочил. Дама успела встать. Не было гудка. Пропали вдруг все звуки. Он только помнил эти карие глаза, смотрящие на него. А после в паре сантиметров от мальчика пролетел грузовик, сбив женщину с ног и размазав ее в клочья. Чимин замер. Глаза широко раскрылись. Сердце пробило удар. К горлу подступила паника. Все это время ребенок ошарашенно смотрел перед собой, пытаясь осознать, что же произошло. Больше всего он запомнил ее взгляд, злой и недовольный, а потом мимолетное удивление, поворот головы в сторону и столкновение с передней частью мчащегося грузовика. Чимин схватился за голову. К глазам подступили слезы. Что? Нет. Нет... Она ведь не могла.... Не могла вот так вот... Соленые капли приземлились на асфальт, где тут же разбились. Он зарыдал. Навзрыд. Громко. Присел на корточки, приобнял себя в попытках защитить и провалился в легкое беспамятство, потеряв осознание реальности. Звуки, ощущения, чей-то голос, зрение — все вдруг как-будто выключилось. И пришел в себя ребенок только тогда, когда из машины вышел водитель. Для Чимина это послужило сигналом. Построив уже очевидную теорию о том, что именно он виновник этого происшествия, мальчик на дрожащих ногах встал, на секунду бросил взгляд на подходящего к женщине человека, а потом, резко выдохнув, рванул прочь. Как можно дальше отсюда, чтобы только не видеть кровь, медленно растекающуюся в разные стороны. Чтобы только не видеть череп, разбитый всмятку. Чтобы только не видеть остекленевшие карие глаза. Он не пытался себя оправдать. И никогда не пытался. Да, Чимин знал, если бы тогда он не протянул ей руку, а она встала бы самостоятельно без ее помощи... Если бы тогда он просто остался стоять в стороне... Она бы ушла с середины дороги и этого бы не произошло. Если бы... Если бы... Если бы он не спорил... Если бы он не был таким плохим человеком, этого бы точно не произошло. Никогда не произошло. Но ведь это все же случилось. И только потому, что он плохой человек. Теперь на руках всегда присутствует эта засохшая кровь, которая с тех пор пор не покидает его ни на один день. Мальчик бежал, глуша в себе страх, но панику... Это чувство он не мог побороть. Грудь сжигал болезненный огонь — слезы лились градом, предательски рассказывая елям о тяжелом душевном состоянии и об отчаянии, потихоньку убивающем душу. И пока он бежал из-за всех сил, в голове кто-то без конца шептал не его, каким-то чужим, незнакомым голосом: «Ты убийца. Ты убийца». И постепенно эти фразы превращались в более суровую и грустную правду: «Я убийца. Я убийца».
