Прошлого не вернёшь

Неделю назад. Таймс сквер, Манхэттен. Несколько секунд назад сильнейший из развитых лишился своего последнего тяжелого вооружения. Руки-молоты были безжалостно вырваны из суставов и небрежно выброшены, словно какая-то китайская подделка, издав при падении звук, как от кувалды, бьющей кирпич. Захлебываясь собственной кровью, мутант начал заваливаться набок, когда когтистая рука сержанта Хеллера железной хваткой сжала ему горло, поставив на колени. — Добро пожаловать на вершину пищевой цепи… — чернокожий развитый так же был слишком вымотан схваткой и с трудом держался на ногах, чтобы уловить еле различимые нотки сарказма в голосе поверженного врага. Да и Алекс при всем желании не мог бы как-либо себя выдать, придав своим мимическим мышцам соответствующее выражение. Адская боль, последовавшая после режущих ударов бывшего морпеха, лишила Мерсера возможности даже кричать, он мог лишь издавать астматическое бульканье, когда его внутренности разрывались, кости крошились, и всё это вместе превращалось в ливер, который тут же употреблялся в пищу разъяренным мутантом. Спустя несколько минут наступила такая желанная чернота. «Неужели сработало?» — всё ещё с недоверием пронеслось в мыслях у Грегора Джонса, который наблюдал за «поединком» с крыши соседнего более высокого небоскреба. Мужчина всегда знал, что его любимый студент был человеком слегка (мягко сказано) специфического мышления. Но чтобы родить в своем пораженном вирусом мозгу такое… Бывший профессор Колумбийского университета вздохнул от увиденного. Причём он сам не понял, было это сделано из гордости или от осознания того, что такими темпами гордиться скоро будет некем. Наверное, и то, и другое. С другой стороны, будь Алекс другим, не строящим планы внутри планов, не поддающимся на бредовые сверхценные идеи, кем бы сейчас был он, Грегор? Здесь даже не нужна никакая теория вероятности, ибо сто процентов — он бы и дальше просиживал штаны на лекциях, пытаясь втолкнуть знания либо бездарям, либо распальцованным мажорам, которые даже если не будут уметь банально читать и писать, достигнут большего, чем Джонс со всеми своими научными степенями. Нет, нет, нет… Он просто не мог родиться для такой участи. Это несправедливо и, следовательно, этому не бывать! Мутант спикировал на место побоища и едва ли не вляпался в кровавое «мокрое место», которым на данном этапе было то, что осталось от прародителя развитых. Слишком уж объемную площадь оно занимало. Хеллер буквально размазал убийцу своей жены по крыше, как масло по куску хлеба. «Должно же было что-то остаться». — Профессор лихорадочно водил глазами во все стороны, желая найти хоть что-то рельефное и напоминающее биомассу. — «Я же видел, как что-то отлетело. Вот! Просящему да дано будет». — Развитый чуть не споткнулся о руку-молот Мерсера. — Каменюку мы, значит, не едим, — самодовольно, с философским видом провозгласил Грегор. — Что ж, Алекс, подвезу тебя в одно местечко. Там ты сможешь прийти в себя, — с этими словами мутант положил Мерсера, а точнее то, что от него осталось, в специально заготовленную торбу и воспарил в неизвестном направлении. Зеленая зона. Время основного повествования. — Ну, как я выгляжу? — Устрашающе, пап, — Амайя довольно подняла большой палец вверх. Перед девочкой только что «материализовался» военнослужащий в идеально вычищенной черной униформе с оранжевыми разметками — характерный стиль одежды для офицера «Черного дозора». — Точно запомнил нужные размеры? — произвела контрольный опрос Дана. — Женщина, я всё-таки морпех, а не дурак, — отшутился Джеймс Хеллер, а в данный момент лейтенант Томас Лакратион. Этому придурку из «Черного дозора» очень не повезло возглавить полевой пост, расположенный аккурат на пути следования беглецов. И сейчас мутант, оставив от незадачливого вояки лишь обрывки воспоминаний и его облик, который он на себя «примерил», уверенной походкой вышел в люди. Ситуация в Бруклине была не то чтобы более безопасной, чем в Бронксе, но хотя бы отличалась стабильностью, и поэтому внутренний оккупационный режим был несколько мягче. Но всё равно появление офицера в черной униформе вызывало у прохожих трепет со знаком минус, и вокруг «Лакратиона», как по мановению волшебной палочки, образовывался вакуум, даже такси пропустило его на красный свет. А вот за очередным поворотом, наконец-то, появилось строение, из-за которого и происходил весь этот цирк. Магазин одежды. Первый пункт плана по эвакуации в желтую зону. Если там видом девушки с ребенком в голодранских шмотках никого не удивишь, то здесь в таком виде тебя будут останавливать через каждые пятьдесят метров и даже поддержки «устрашающего» Томаса надолго не хватит. Морпех вошёл в здание и осмотрелся. Конечно, окружающий хаос не мог не отразиться на торговле и посему выбор был крайне невелик. Мужчина искренне жалел, что сейчас будет, как настоящий падальщик, отбирать то, что осталось (денег-то не было, потому и пришлось «одеться» Лакратионом!), но делать было нечего. Нельзя было допустить, чтобы сантименты помешали благополучию дорогих людей. Сидящий на стуле продавец, мужчина средних лет, глубоко вздохнул, он уже понял, что за «реквизиция» будет происходить. Посетителей было не больше, чем товара, поэтому он сидел здесь один. Но всё же собрался с духом и подошёл к бойцу, видимо, опасаясь получить по шее за неуважения к «защитникам». — Вам что-то подсказать? — ответом послужило неразборчивое покашливание через противогаз, Джеймс искренне не ожидал, что с ним заговорят. — Если можно, что-нибудь попроще и неприметнее для барышни возрастом около двадцати пяти и девочки десятилетней, — минута замешательства. — А ты что думал, «Дозор» — это орден монашеский и там все целибат соблюдают? — Пришлось пойти на неприкрытый «наезд», чтобы ускорить мозговорительный процесс продавца. — Понял… — мужчина сглотнул подступивший к горлу ком и буквально побежал выполнять заказ, хотя скорее всего такие «упражнения» были ему не слишком приятны. Как профессиональный солдат Джеймс мог отличить походку здорового и спортивного человека от ходьбы его антипода. Но останавливать его мутант не стал, прыгать с одной роли на другую в течение нескольких минут — не лучший элемент конспирации. Спустя несколько минут Хеллер уже выходил с сумкой, набитой барахлом, со стороны это смотрелось настолько нелепо, что приходилось подавлять неслабый соблазн ускорить шаг, дабы не вызывать подозрение. «Спокойно, тихо, уверенно. Ты сейчас носишь униформу местного «хозяина жизни». Имеешь право делать, что хочешь и как хочешь», — успокаивал себя мужчина. Куда важнее сейчас было придумать план, как пробраться из Бруклина в Бронкс. — А у тебя неплохой вкус. И к тому же практичный. — Дана Мерсер удовлетворенно осматривала свои новые пожитки. Темно-зеленая спортивная куртка с капюшоном, хорошо скрывающим лицо, синие хлопчатобумажные штаны вызывали сильное раздражение на коже, но зато хорошо растягивались и длительное время не нуждались в стирке. Черные кроссовки — легкая обувь, в которой удобно быстро бегать… Желтая зона. Неизвестное место. Некоторое время спустя после событий на мосту Верразано-Нэрроуз. — Вольно, боец, — Дуглас Рукс принял приветствие охраняющего проход суперсолдата. Вслед за полковником последовали глава отдела исследований и разработок «Гентек», доктор Брэдли Рэгланд, и два неназванных офицера «Черного дозора», один из которых был женского пола и к тому же в униформе морской пехоты. Сам объект был недавно повторно введенной в эксплуатацию армейской базой и находился под землей разрушенного костела. Посему тайну его местонахождения можно будет скрывать долго. «Дом Божий» стоял в списке восстановления последним, пропуская вперед себя жилые дома, школы и больницы. Скорее всего когда до него дойдет очередь, реставрировать уже будет нечего, и тайна «Дозора» будет навеки похоронена под обломками. Сейчас база пустовала. Нет смысла дергать бойцов без особой нужды. Это привлечет ненужное внимание. Высокие гости следовали бесконечными коридорами с ядовито-зелеными обшарпанными стенами. На пути им встретилось лишь несколько суперсолдат — постоянная охрана, и два человека в комнате видеонаблюдения. Обитель Рэгланда была в самом конце комплекса, дабы его подопытные не пугали своими воплями нормальных людей. — Всё-таки вы сильно рисковали, — высказывал свое негодование полковник, следуя по коридору. — Мне доложили, что на том злосчастном мосту был сам Хеллер! «Раз про него говорят в прошедшем времени, значит, чертяка таки смог унести ноги. Я и не сомневался», — мысленно подметил про себя Шервинский, а его мимические мышцы отреагировали на это еле заметной улыбкой. — Смотрите на это с другой стороны, — оперативник вернулся в привычное состояние неприступной «снежной королевы», — раз сержант был на мосту вместе с беженцами, значит, он готов выполнить свою часть договоренности с вами и больше не собирается мешать планам военнослужащих по наведению в городе порядка. — Ваши слова да Богу бы в уши, — пожал плечами полковник. Сделает ли чернокожий развитый скидку на то, что убить изначально хотели не его? Какой инстинкт окажется сильнее? Родительский, который не позволит лезть на рожон, дабы не оставить дочь сиротой, или хищнический, который будет провоцировать Хеллера устроить кровавую баню? Ответы на эти вопросы было нельзя знать заранее. — Есть кто дома? — постучался в свою обитель человек, из-за научных изысканий которого здесь все собрались. — Есть, да только не все, — отшутились по ту сторону двери. Рукса перекосило. Полковника раздражало, когда его ставили перед фактом, что отныне он, пусть и косвенно, просто не мешая, но работает с бывшим диссидентом Рэгландом. Офицера сводило с ума непонимание, как этот чернокожий учёный так легко переобулся и почему майор Шервинский, который не имел полномочий командовать Руксом, но и сам мог ограничиться с ним лишь риторическими жестами почтения, безоговорочно доверял ему. Однако ещё больше его раздражали «классические» сотрудники Гентека, с которых Брэдли невольно пришлось собирать команду. Инфантильные, трусливые, но в тоже же время нарцистичные и зверски жестокие. — Атмосферное местечко. — Джин ловила себя на мысли, что, наверное, никогда не привыкнет к подобному. Она убила многих людей и делала это вполне профессионально. И ни разу не пожалела ни одного из отбросов, отправленных ей на инфильтрацию в ад. Но всё-таки исламские мракобесы были именно людьми. И людьми вооруженными. Столкнувшись же с хтоническим ужасом «Черного света» лейтенант плакала и умоляла хоть кого-то спасти её… Тогда спаситель явился. Но затребовал за свою помощь цену, примерно сопоставимую с продажей души. Ядовито-зеленые стены комнаты были заляпаны кровью по всему периметру. Причём большая часть имела бурый оттенок уже не первой свежести, въелась в эти стены и стала неотъемлемой чертой их дизайна. Посреди комнаты стоял слегка окислившийся и проржавевший хирургический столик с инструментами. Вот только вряд ли эти агрегаты, подозрительно напоминающие грушу страдания, мини-версию осинового кола и всё в таком стиле, можно было использовать для чьего-то исцеления. — Ммрррг… А вот и «экземпляр». На хирургическом столе лежал затянутый в смирительную рубашку зараженный, а его туловище было накрепко привязано к столу. Из-за обилия вздутий и язв на теле было невозможно понять, какого пола было это существо в бытность человеком. — Вы правы, лейтенант, режиссеры фильмов ужасов наверняка были бы готовы вцепиться друг другу в глотки за возможность лицезреть такое, — Дуглас Рукс задумчиво почесал подбородок, а через минуту спросил: — И откуда вы ЭТО притащили? — С улицы, откуда же ещё? — пожал плечами Брэдли. Полковнику оставалась только тихо выругаться себе под нос. — Давай, светило, показывай гуманитариям чудеса точных наук. — Ян сложил руки на груди, демонстрируя свою заинтересованность. — Без таких как Вольтер не было бы и нынешней науки — доктор не страдал лишней скромностью, просто не считал уместным юмор в подобной ситуации, — ну так-то, зову всех к столу. — Айль момент! — первым откликнулся из троицы «яйцеголовых», входящих в группу Рэгланда, какой-то тучный шатен лет тридцати. Он явно был доволен, как младенец, которому «умные» родители вместо молока добавили в банку с соской добротного вина. — Обратите ваше внимание на левый угол за вашими спинами! В указанном месте военные обнаружили ведро с какими-то красными пометками, а в нём… изуродованную ногу. У привязанного зараженного как раз одной недоставало. — Она разваливается? — первой заметила девушка. Конечность действительно стала терять форму, приобретая вид жидкого и жирного кала… Джин поморщилась от отвращения, но иной ассоциации это зрелище не вызывало. — Кто-то из вас следит за научными новостями в мире? — начал объяснять действия своих сотрудников Брэдли. — Ну допустим, — ответил за всех Шервинский. — Телеканал «Дискавери», — съязвила Картер, увидев гаденькие и самодовольные улыбки на лицах яйцеголовых. — Ты что-нибудь слышал о россиянине, который благодаря дедушке Альцгеймеру излечился от алкоголизма? — начал издалека Брэдли, посмотрев на самого образованного из «гуманитариев». — Там одна болезнь вытеснила другую… — вспоминая, ответил майор — Мужчина просто забыл, что пил. — Приблизительно по такому же принципу в эту зараженную «черным светом» ногу мои коллеги ввели содержимое раздобытой тобой пробирки боевой холеры. И вот что получилось. — Холера? Потрудитесь объясниться! — Даже остатки группы «Феникс» умудрялись представлять для США опасность, сопоставимую с Алексом и всеми Развитыми. Рукс ненавидел «соевых либералов» из мэрии Нью-Йорка, левых журналистов и примкнувшего к ним департамента местной полиции с руководством КМП, которые регулярно требовали от Конгресса упразднения «Черного дозора». В конце концов они единственные, кто своими телами отделял человечество от Апокалипсиса! Однако, глядя на гибель отдельных своих коллег, Дуглас действительно не испытывал ничего, кроме облегчения… — Саудовское королевство, наш проблемный, но очень ценный союзник является главным производителем бактериологического оружия в мире. Когда-то мне довелось побывать там в служебной командировке. Подробности сами понимаете разгласить не могу. Но, как видите, у меня остались там кое-какие связи. — Холодный взгляд Шервинского отчётливо дал понять, что большего полковнику не услышать. — Только не говорите мне, что у вас на заднем дворе дачи еще центнер этого дерьма… — Пока нет, но будет. — Если есть шанс прихлопнуть эпидемию, Шервинский, не задумываясь, им воспользуется. Отступать было некуда, мужчина уже зашел слишком далеко. — Суть проекта «Трансформация» заключается в распространении боевой холеры над территориями, зараженными «черным светом», дабы одна зараза уничтожила другую, —подтвердил опасения Рукса Брэдли. — Полковник, как вы поняли, без вашей помощи нам не обойтись. Безопасность в размещении холеры в зоне карантина невозможна без вашего содействия. — Я исполню свой долг, — с тяжёлым сердцем отчеканил офицер.