Прошлого не вернёшь

А он неплохо обжился — Дана с интересом водила по сторонам головой, осматривая «реквизированную» вместе с ним самим квартиру Лакратиона. По иронии судьбы солдат обосновался недалеко от места своего поглощения, и грех было временно не воспользоваться этой ухоженной однушкой в качестве убежища. Соседи были не многочисленны, кто мог, тот эвакуировался при первой возможности, и вопросов задавать не стали. Вот и ладушки. Вот и хорошо. — Интересно, почему в обрывках его воспоминаний я ничего не увидел об этой девушке? — Раньше Хеллера подобное задевало. Сейчас тоже. Но в гораздо меньшей степени. Развитый провел пальцем по фотографии статного военного, заботливо приобнимающего за талию счастливую девушку модельной внешности. — Возможно, они недавно сильно поссорились, а так как расстроенный солдат — это мертвый солдат, этот Томас вытеснил о ней все воспоминания, — предположила Дана. Естество журналистки давало о себе знать, и похоже её тоже заинтересовала эта загадка. — А возможно, очень боялся, что через близкого человека на него могут захотеть надавить. И потому неосознанно зашифровал все сведения о ней даже от таких, как я. — Думать о подобном Хеллеру долго не хотелось. Поглощая своих жертв, он нередко видел их с лучшей стороны чем та, которую они демонстрировали перед смертью. И, как уже было сказано, не до конца научился от этого абстрагироваться. Ситуацию спасла Хеллер-младшая. — Тут у него на ноутбуке какая-то стратежка стоит! «Казаки» называется! Можно пока поиграть? — По объективным причинам девочка настолько возненавидела всё, связанное с «Дозором», что первым делом отправилась на поиск компенсации за причиненные физический и моральный ущерб. На всякие драмы Лакратиона, если она вообще запомнила его фамилию, ей было, что называется, «насрать». — У этой игрушки вообще интересная история проникновения к нам, — с преувеличенным энтузиазмом начал рассказывать Джеймс, увидев благодатную почву для того, чтобы сменить неприятную тему. — Изначально на наш рынок она не попала. А вот у французов и голландцев быстро стала предметом поклонения. Их миротворцы в Афгане задрачивали её до дыр. И вот уже от них сию «заразу» подцепили некоторые наши, разнеся её в Америке по возвращению домой. В частности один мой очень близкий побратим был в восторге от возможности играть за свою историческую родину… — Поедим и надо будет вернуться из века восемнадцатого, — сестра Алекса уже уловила на мониторе боестолкновения польских крылатых гусаров с турецкими янычарами, — в наш бренный двадцать первый. «Дозор» наверняка уже ищет нас. Оставаться в Зеленой зоне небезопасно. — Ты в розыске. Твой парик потерялся на мосту. Выдать тебя за другого человека больше не получится. В памяти Томаса есть контакты пилотов. В том числе склонных брать на лапу. Но я не думаю, что их алчность пересилит инстинкт сохранения собственной жопы, когда дело дойдет до тебя, — анализировал Джеймс, чувствуя, что с каждым мыслительным ходом загоняет себя в тупик. — Алчные, говоришь… Так всё просто! — в голосе Даны читалось откровенное удивление, как Хеллер не сумел этого понять. — Мешки нам на голову, руки связать. Скажешь, что случайно поймал нас, когда Высшего развитого не было рядом. И теперь везёшь на Бронкс, где якобы сейчас высокое командование, которое уже в курсе и обещало столь же высокое вознаграждение. — Дана?! — Разумеется, мужчина понимал, что именно так и придется действовать. Но елки-палки… — Полчаса потерпим. В конце концов жить дольше. Красная Зона. Бывший головной офис Гентека. Это же время. — Огонь! Огонь! Огонь! — офицер «Чёрного дозора» старался перекричать взрывы, лязг клыков крикунов и плотоядное рычание обезображенных заражённых, что волнами напирали на баррикады защитников. И не сказать, чтобы совсем не получалось. «Дозоровцы» и прикреплённые к ним морпехи оборонялись очень грамотно. Стоило крикуну в порыве безудержной ярости оторвать голову одному из военных, как он тут же был захвачен в полукруг и превращен в решето остальными. Один из мутантов попытался раскурочить автоматизированную турель, пользуясь её отвлеченностью на вал живых мертвецов, но был вовремя перехвачен суперсолдатом, что отвернул ему шею на двести семьдесят градусов. Медленно, но верно очередная атака чудовищ постепенно захлебывалась в собственной гнили и крови. Но Випперу победа была и не нужна. В противном случае он бы сам присоединился к атаке, заметно прибавив этим шансы наступающей стороне. Однако мутанту нужно было совсем не это. Пользуясь суматохой, он стремительным спринтом по стене оказался у взлетно-посадочной полосы. Транспортные вертолеты спешно взмывали в ввысь, отправляясь за пополнением боеприпасов. — Твою мать! — в унисон завопили пилоты, когда вертолет тряхнуло, а уже через мгновение на борту оказались Они. Четверо существ, очень похожих на людей, ведь когда-то они ими и были. Лишь ярко-оранжевый блеск в глазах выдавал их настоящую сущность. Они были Развитыми. — Лиман 1-1. На связи… — почти прорычал в рацию главный из них, при этом не сводя своего жуткого взгляда с пленных пилотов. — Лиман 2-2. Захват успешен. — Квартет был не единственным. Все вертолеты были захвачены схожим образом. — Вы ничего от меня не получите, твари! — с этими словами один из пилотов пустил себе пулю в висок. — Нет! — завопил оставшийся, когда кровь с мозгами попали ему на защитные очки. Силы духа у него было куда меньше. — Так-так-так… И кто у нас тут? Какой знакомый голосок, — с нескрываемой издёвкой главный развитый снял с пленника мешающий опознанию шлем. — Хех, ну есть справедливость на этом свете… Алан, что, не признал меня? Неужто так сильно изменился? — В-в-вип-пер… — И по-прежнему, как в старые добрые, не называешь меня по имени, — Развитый не смог сдержать улыбку ностальгии. Да, были времена. Но прошли. Навсегда. — Я-я-я, я не хотел… Меня заставили… — улыбка же Алана была максимально жалкой, как и его попытки оправдаться. — И поэтому сдал меня через два часа после того, как я к тебе пришел? А после истерично кричал уберам «не упустите эту тварь»? Я ведь говорил тебе, что заразился случайно. Я всем это говорил. Мои собственные подчиненные видели это, но всё равно начали стрелять! И тогда я пришёл к другу детства. Я ведь всего лишь хотел отсидеться несколько дней… Я же обещал не впутывать тебя. Потом бы я исчез. Меня бы никто и никогда не нашел… — Развитый зло посмотрел уже на своих подчинённых. Что развесили уши над его потоком сознания. Им это было знать совсем необязательно. Но Виппер не смог сдержаться. — И что теперь со мной будет?.. — промямлил Алан. — Боже! — Виппер сорвался на истошный вопль. — И это всё, что тебя интересует?! Что с тобой будет… — голос Александра вдруг стал пугающе спокойным. — У меня сейчас очень плохое настроение. А когда у меня плохое настроение… Я голоден. Щупальца из руки экс-капитана «Черного дозора» разорвала его последнюю связь с прошлым на куски. — Всем «птичкам» курс на Желтую зону. Центральный парк. Манхэттен. Красная Зона. Мерсер ещё раз спикировал ястребом на зомбированных, создавая после себя рукой-молотом еще один кратер. И… застыл, словно восковая фигура. «Не хотелось бы сейчас оказаться у него под рукой», — Грегор в этот момент предпочел спрятаться в развалинах какого-то туристического здания, выполненного в готическом стиле. Сейчас Алекс не только не увидит бывшего профессора, но и не поймёт, кто он вообще такой. Вирус регенерировал его организм клетку за клеткой, и пока не произойдет полное слияние с носителем, «черный свет» будет всячески оберегать его, заставляя бездумно (хоть и весьма эффективно) атаковать всё, что движется. Иногда этого можно избежать. Например, если процесс заражения произошел в бессознательном состоянии. Центральный парк в самом эпицентре заражённого острова был выбран Джонсом неслучайно. Человек сюда не приблизится и на несколько милль, а заражённые были Мерсеру не ровней. Наоборот, можно было на них проверить рефлексы и моторные реакции «воскрешенного» высшего развитого. Так продолжалось, пока все обитатели адского парка не были умножены на ноль. Алекс неподвижно стоял ещё около часа, ожидая чьего-то удара. Трансформировав свою руку в клинок и покрывшись броней. Солнце уже клонилось к закату, и Мерсер ненароком расположился так, чтобы лучи небесного светила оказались равномерно за его спиной, создавая ему огненный ореол. — Где я? — первое, что произнёс высший развитый. Он оглядывался по сторонам и не понимал, что происходит. Горы трупов, своим смрадом перекрывшие запах вирусных спор, десятки разломанных деревьев. — Я что, в аду?.. — Броня исчезла, и можно было рассмотреть лицо носителя. Оно излучало неподдельный научный интерес. Даже сейчас… — Да, — неизвестный голос заставил Мерсера резко обернуться и вновь обратить руку в клинок. — Ты в аду, — поднял руку, призывая к спокойствию, до боли знакомый «гентековцу» мужчина, — но в рукотворном. Созданным тобой самим. — Грегор, — Зевс примирительно кивнул. — Всё прошло по плану, ведь так? — взгляд развитого на мгновение отбросил тень паранойи. Дело было слишком рискованным. После предательства сестры мутант и вовсе не мог и не собирался некому доверять. Однако одному подобный гамбит было провернуть невозможно. Пришлось переступить через себя. Развитый желал узнать результат как можно скорее. — Вот, — Грегор достал предусмотрительно заготовленное зеркало. Он понимал, что перед ним уже давно лишь оболочка его студента. Сходства есть. Однако все лучшие черты Алекса-человека давно притупились, а худшие раскрылись в гротескный абсолют. Такое существо точно не стоило лишний раз нервировать. — Бог мой… — глаза Зевса округлились от неподдельного изумления. Он не ожидал, что выброс биомассы подействует так сильно. Мужчина провёл руками по лицу, где более не было мешков, кожа стала гладкой, как у здорового человека, а не высохшей, как у какого-то наркомана. Алекс вновь был собой. — И сколько у меня есть теперь времени? — Без анализа ДНК сложно сказать, — пожал плечами ученый. — После убийства и поглощения Грин в твоем организме смешалось два вируса. «Красный свет» и «черный свет». С учетом того, что твой организм был полностью регенерирован «черным светом», то «красный» начал вести себя, как и вёл бы в любом организме. Начал перепрограммировать твои клетки под себя. Проще говоря начал тебя жрать. — Это я всё знаю. На сей раз мне память не отшибло, — прервал лекцию Алекс, — ближе к сути. — Как пожелаешь — кивнул Джонс, — к моменту инсценировки поражения перед Хеллером топтать эту грешную землю тебе оставалось максимум месяц. И, прости, но я не думаю, что полное исцеление возможно. На твоем месте я бы не настраивался на золотое тысячелетие бессменного правления миром. — Тебе бы работать в диспансере для онкологических больных, — не скрывая своего раздражения, съязвил Алекс. — Всегда знаешь, как вернуть надежду в трудную минуту, — высший развитый отмахнулся от своего адъютанта. — И ещё… — Джонс выдержал паузу, давая Зевсу время побороть внутреннее желание оторвать ему голову. — Джеймс Хеллер низверг всю поглощенную из тебя биомассу в виде километрового залпа щупалец. Вот он как раз может рассчитывать на сверхдолгую и потенциально счастливую жизнь. — Ошибаешься. — Почти утробный рык заставил тело Грегора покрыться мурашками, а его обычно выразительное лицо принять максимально безвольный и отрешенный вид. — Не может. Я не позволю…