Киты умеют петь

      Как только покинул чёртов самолёт, — вывел телефон из авиарежима. Сразу же посыпались уведомления из Facebook'а и других приложениях для работы которых необходим интернет.       Первым делом захожу в Facebook, чтобы прочитать сообщение от ледоголового кретина, что он уже приехал и заселился в отель. Блять, в тот же, что и я… Отвечаю: «Мои поздравления. Неужели ты не такой идиот, каким кажешься?»       Даже этот полупокер уже заселился, а я до сих пор и носа не показал в отеле. Хотя, я же не виноват, что ко мне вечно липнут всякие придурочные… Надо побыстрее заселиться и поесть, потому что последняя пища у меня во рту — несчастная банановая булочка в аэропорту, и теперь живот сводит от голода. Я чувствую, что его пожирает изнутри завывающая пустота, усиливая моё желание поскорее оказаться в отеле. Помню, что выбирал поближе к заведению, где договорился провести мальчишник и иду к зданию аэропорта, чтобы оттуда вызвать такси до отеля.       Хорошо, что все вещи, которые я взял с собой, поместились в небольшую сумку, и не пришлось брать чемодан. Вызываю такси к аэропорту и жду. Ожидание завершилось довольно быстро, и через полторы минуты на экране моего телефона всплыло уведомление о том, что водитель уже на месте. Я вышел на улицу и, когда оглянулся, мой искушённый взгляд сразу привлекла бордовая Toyota Crown, которая приехала на мой вызов, потому что я специально выбрал именно это авто, ведь наследнику великой семьи подобает ездить на транспортных средствах, соответствующих социальному статусу.       — Здравствуйте. Поехали побыстрее, я устал после перелёта и хочу поскорее отдохнуть, — бросаю, когда сажусь в салон.       Водитель кивнул и плавно тронулся с места, резво выезжая с территории близ аэропорта.

            ***

      Машина осторожно подъехала к многоэтажному зданию отеля со двора. Уже не такое яркое и раскалённое вечернее солнце отражалось от многочисленных окон, и эти чёртовы блики, прыгая будто бы в насмешке надо мной, дико действовали на порядком помотанные бесконечным перелётом в компании той бестолковой особы, нервы. Я прикрыл глаза, чтобы их не мозолил этот нахальный прыткий вездесущий свет, но перед взором на тёмном фоне всё равно, пусть и не так явно и очевидно, но обозначался каждый неспокойный блик размытым огоньком.       Покинул авто и прошёл ко входу в отель.       Толкнул дверь, и она поддалась на удивление легко. Первое, что я отметил для себя, — наличие широких красных кресел, которые стояли на первом этаже около стойки ресепшена. Пусть это и странно, зато очень практично, ведь новые постояльцы гостиницы, наверняка, уставшие с дороги, как я, захотят присесть в эти кресла, которые руководство отеля услужливо расположило здесь. Но у меня нет ни сил, ни времени на то, чтобы без толку прохлаждаться здесь, и я, игнорируя кресла, направляюсь прямиком к стойке. Миловидная администратор с синими волосами и явно иностранным именем на бейджике, — Канна, едва завидев меня, натянула самую приветливую улыбку и принялась всматриваться в моё лицо в попытках разобрать, новый ли я постоялец или хорошо забытый старый, но у меня нет никакого желания ждать, пока она определится, и потому сам подхожу к стойке.       — Здравствуйте. Я бронировал номер.       — Добрый вечер, господин…       — Рен Тао, — подсказываю я.       — Секунду, я сейчас посмотрю. Можете пока присесть отдохнуть на те кресла… — администратор плавно повела рукой в сторону, указав на то, о чём говорила, будто в подтверждение своих слов. Я покорно прошёл к креслам и, недовольный тем, что из-за копаний администратора мой и без того долгожданный отдых после перелёта снова откладывается, опустился на одно из сидений. Кресло оказалось жёстким, но не неудобным. Прикрыл глаза, стараясь задремать, но знакомый нагловато-бесстыжий голос свёл на ноль все мои старания.       — Опачки! Женишок нарисовался! Алоха! Чё как мудак не сказал, что мы в одном отеле? — заверещал синеволосый идиот, подкрадываясь к моему креслу сзади, чтобы не пострадать от моего тумака, который я бы обязательно не пожалел для этой бестолочи.       — Угадай… — хмуро шипю в ответ, из последних сил сдерживаясь от того, чтобы не нагрубить этому кретину на глазах персонала отеля.       — Хотел сделать сюрприз? — с надеждой спрашивает мой недалёкий придурочный дружок-кретин.       — В точку, Хоро… — глухо рычу я.       — Ну это же здорово, правда? Ты что, не рад, Ренни?       — Очень рад, разве по моему лицу не видно?..       — Мне кажется, тебе нужно поработать над проявлением эмоций… Ренни.       — Я же говорил, что не люблю, когда меня так называют, или для кретинов нужно повторять дважды?       — Но ведь Дзюн тебя так называет!       — Потому что Дзюн — моя сестра, бестолочь! Ей можно, что непонятного? — спрашиваю, готовый уже избить этого беспросветного кретина, но администратор внезапно подаёт голос, чем спасает одну синеволосую жизнь:       — Рен-сан,простите за вынужденное ожидание. Я готова проводить Вас в номер.       — Хорошо, пойдёмте уже скорее, я мечтаю о кровати!       Девушка-администратор берёт какую-то карточку и, держа её в руках, плавно выходит из-за ресепшена. Я следую за ней к лифту. Хоро увязался за нами, и, ей-богу, если бы не администратор, которая уже второй раз спасает эту северную занозу, вышвырнул бы придурка за шкирку из лифта.       — Так чё, правда, что ли, не покажешь фотку своей невесты? Ну, хоть раз в жизни не будь ты таким засранцем, Ренни! — ноет северянин, пока лифт тащится вверх.       — Ты вообще какого чёрта ещё здесь, Квазимодо?       — А куда мне прикажешь деться из лифта, умник ты фигов? — возмущённо отзывается Хоро.       — Специально для тебя, кретин, перефразирую: ты почему вообще попёрся с нами? Не помню, чтобы звал тебя с собой…       — Да брось, Рен, ты чего такой раздражённый? Девчонки не дают? — Так у тебя есть невеста!       — Это тебе никто не даёт, кроме собственной руки, кретин, — сука, и почему меня в последнее время окружают слабые ничтожные личности? Сначала та розовая тряпка, теперь этот идиот… Неужели нормальных людей почти не осталось, и пора их уже заносить в Красную книгу?       За такими препираниями с отмороженным идиотом не замечаю, как лифт мягко останавливается, и его двери бесшумно открываются. Хоро ломится на выход.       — Может, сперва пропустишь даму? — осаждаю северную башку. Юсуи с глупой виноватой улыбкой отходит назад, освобождая место для девушки-администратора.       — Извините моего недалёкого знакомого… У него повреждение мозга с рождения… — говорю ей тихо, пока Хоро, сам того не подозревая, подыгрывает моим словам, беззвучно шевеля губами, точно как ребёнок. Девушка сочувственно-понимающе кивает и покидает кабину лифта, напоследок оборачиваясь на Хоро с великой грустью в своих синих, как волосы, глазах. Юсуи перехватывает её печальный взгляд и отвечает подмигиванием. Я вышел вслед за ней. Хоро, разумеется, как и полагается ему статусом репейника, увязался за мной.       — Кому ты там мигаешь? Воображаемым друзьям? — приглушённо спрашиваю я, пока двигаемся по коридору вслед за администратором. Канна подходит к тёмной электронной двери одного из номеров, достаёт из кармана свободных элегантных брюк цвета хаки карточку, которую предусмотрительно взяла на ресепшене, и прикладывает её к синему светящемуся огоньку на этой двери. Раздаётся одобрительное пиликанье, и путь в номер открывается. Канна оборачивается к нам и жестом приглашает войти. Хоро двигается в номер, вынуждая меня осадить его наглую отмороженную морду.       — Тц… Куда ломишься, прощелыга?       — Ну не будь сукой-мудаком, дай посмотреть, блять…       — Ручонки держи при себе! Не вздумай заляпать своими жирными перепачканными пальцами мне тут что-нибудь!       — Чистоплюй ёбаный… — бормочет северный придурок       — Что ты там лопочешь? Опять воображаемые друзья домогаются? — спрашиваю я с ухмылкой.       — А?       — Ага…       Пока Хоро тупит, прохожу в просторный номер-полулюкс и обозреваю огромную кровать, на которую поместилось бы четыре человека точно, застеленную сизо-голубым покрывалом, к которому очень подходит картина с золотым деревом, висящая над ней же. Кроме кровати и холодильника в моём полулюксе ещё и большая плазма, напротив которой стоит пара кресел, а под плазмой, — журнальный столик с какими-то жёлтыми цветами.       — Эй, кретин! Смотри-ка, тут подсолнухи. Для тебя будто поставили…       Через мгновение я пожалел, что обратился к моему идиоту-знакомцу, потому что этот долбоёб с оглушительными улюлюканьями, вбежав в мой номер, с разбегу бухается на мою, блять, шикарную кровать.       Чувствую, как волосы мгновенно встают дыбом от захлестнувшего меня возмущения такой беспардонной наглостью.       — Совсем страх потерял, идиот несчастный?! Быстро поднял свою тушу с моей кровати! — реву я гневно.       — Ой блять… Да пожалуйста… На хуй мне не упала твоя кровать… — понуро-обиженно бубнит Хоро, покорно поднимаясь с мягкой постели. Моей. Сука. Мягкой. Постели.       — Блять, ну ты и свинья!.. Хули твоя туша ещё здесь? На ночь не приглашал… Пиздуй в свой номер! — говорю я, потому что Хоро, встав с кровати, просто принялся мерить шагами мой номер и всячески действовать мне на нервы.       — Ничего-ничего, в другой раз, пригласишь, солнышко… — сладко протягивает Хоро, хлопая синими глазами.       — Исчезни уже, блять из моего номера!.. Какого хуя ты вообще ещё здесь?       — Да ухожу-ухожу, не психуй, а то я тебя уже боюсь… — говорит Хоро, примирительно размахивая руками и двигаясь к выходу из моего номера.       Наконец-то этот кретин съебал из моего полулюкса, и я могу разложить вещи и заказать ужин в номер, а потом завалиться спать.