Я здесь. Я рядом / Клуб романтики: Покоряя Версаль.

Чувства, что цветок, который прорастает даже сквозь камни.

Из раздумий камердинера вывели радостные слова его протеже. — Мы упустили Николя, но... — Рене достала из-под рубашки письмо. То самое. И, с нескрываемым торжеством, помахала им перед Александром. — Вы уберегли его? — Камердинер искренне удивился. — Да! И мы выбрались, Александр. Вместе! — Она вдруг заключила его в крепкие обьятия. Мужчина улыбнулся и обнял ее в ответ. — Да, мы почти выбрались. Впереди еще долгий путь. Оказавшись хоть и не надолго в его объятиях, Рене расслабилась, ею завладели эмоции, по щекам стали стекать некрупные слезы — ее маска на время была отброшена. Александр чуть крепче сжал ее. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. Осторожным и медленным движением руки он смахнул ее слезы. Неожиданно для себя, Рене, поддавшись эмоциям, встала на мыски, потянулась к его вороту и придвинула лицо мужчины ближе к себе. Камердинер затаил дыхание и не двигался с места. Их губы были очень близко друг к другу. Рене ощущала его обжигающее дыхание на своем лице. Они простояли так с минуту, затем, прийдя в себя, девушка попыталась высвободиться из его крепких объятий. Но он продолжал держать ее. Его дыхание сбилось. — Месье? Александр смутился и все же с неохотой отпустил ее: — Прошу прощения, мадемуазель, я немного не в себе. — Едем же скорее! Нас могут нагнать, и путь отнюдь не близкий. — Утвердила Рене. Они оба были очень уставшими, но нужно было немедленно отправляться. — Согласен и, кроме того, Вам нужно переодеться, мадемуазель. Или же придется обьяснять при дворе, почему вы одеты, как мужчина. Хотя, признаться, мужская одежда вам очень к лицу. Она заметила в его взгляде проблеснувший, еле уловимый огонь желания, но он быстро погас. Рене укоризненно взглянула на камердинера. — Седлайте же лошадь. Они оседлали коней и отправились так быстро, как только могли. Необходимо было добраться до первого же населенного пункта, а там уже никто не посмеет к ним приблизиться.

________________________________________________

Добравшись до близжайшего поселения, Александр Бонтан раздобыл воды, платье для своей протеже и даже небольшую скромную карету. Рене, к своему несчастью, переоделась в приемлемый, но неудобный после нестеснявшей движение и дыхание одежды, вид. Девушка с облегчением пересела с коня на удобное сиденье кареты. После продолжительных скачек на лошади это сиденье казалось ей очень мягким. Измотанная, она держалась из последних сил, чтобы не провалиться в сон. Однако сев в карету, Александр позволил своей подопечной облокотиться на него. Девушка прижалась к нему, положив голову ему на плечо. Их бедра соприкасались, Рене чувствовала жар его тела. Камердинер мягко провел по ее шелковым волосам, вдыхая ее запах. Несмотря на то, через что им довелось пройти, от нее все также приятно пахло. Едва коснувшись его плеча, она почти сразу провалилась в сон. Он продолжал гладить ее волосы. Словно сам ангел удостоил его своим вниманием. Несмотря на безумную усталость, кроме того, он еще не совсем оправился от болезни, и ему жизненно необходим был отдых, он желал, чтобы эта поездка в карете длилась как можно дольше. Ворочаясь, она положила руку на бедро Александра. Он напрягся.

________________________________________________

Рене очнулась от мягкого прикосновения, камердинер разбудил ее. — Мы на месте, мадемуазель. Девушка, еще сонная, не до конца отошедши ото сна, было резко встала, но карета немного двинулась, и Рене неуклюже упала прямо на колени к Александру Бонтану. Ее рука для опоры совершенно случайно легла чуть выше его бедра и ненамеренно оказалась на... Он возбужден? Подумала Рене. От неожиданного прикосновения, камердинер издал приглушенный стон. Щеки Рене покрылись румянцем. — Прошу прощения, месье, за мою неуклюжесть, я, кажется, еще не проснулась. От осознания, что она заметила его состояние, Александр тоже залился краской и отвернулся. — Не стоит беспокоиться, мадемуазель, мы оба изрядно вымотаны. Камердинер вышел из кареты и подал руку Рене. Девушка была в крайнем изнеможении, мужчина тоже. Но предстать перед королем нужно было немедленно. При всем понимании этого, мадемуазель де Ноай не могла появиться в таком виде перед двором и Людовиком, ее щеки сильнее запылали, она опустила голову, разглядывая свои туфли. Александр считал ее мысли. — Я предстану перед королем и все ему доложу. Ваше присутствие не является необходимым. Отправляйтесь отдыхать, Рене. Мадемуазель де Ноай с искренней признательностью воззрилась на своего покровителя. — Благодарю Вас безмерно. — Сделав реверанс, девушка поспешила в свои покои.

________________________________________________

Александр чувствовал, что полностью изможден. Но он не мог позволить себе хотя бы минутную передышку. Камердинер закипал от ярости. Обладая почти безграничной властью, его неистово злило сие происшествие с похищением — он упустил контроль. У похитителей нет ни совести, ни каких-либо понятий о чести. Ладони его горели, плотно сжав их в кулаки, он спешно направился к своему королю.

________________________________________________

Людовик XIV привычно сидел на своем троне, в нетерпении барабаня длинными изящными пальцами по роскошному подлокотнику. Ему доложили о прибытии его доверенного слуги. И он заблаговременно поднял руку в жесте, показывающем придворным необходимость покинуть залу. Он никому более не доверял, за исключением своего верного камердинера. Александр унаследовал должность от своего отца, когда ему было шестнадцать. И впредь, тот был предан ему, никогда не выказывая для себя ни единого желания или же потребности. Его исчезновение ввело короля в настоящую, неподдельную панику. Это не просто его правая рука, но и друг, возможно, даже единственный. Александр неслышно вошел. — Ваше Величество. — Подойтите же ближе, Александр, рассказывайте. Признаться, Ваше отсутствие, ввергло меня в настоящую пучину отчаяния. — Я бы никогда не покинул Вас, Вы знаете это. — Уверенно произнес камердинер. Король кивнул. — Что случилось с Вами? Александр изложил всю имевшуюся у него информацию. Даже упомянул помощь Николя, умолчав, впрочем, о характере взаимоотношений разбойника и Рене, объяснив, лишь, что помощь была обусловлена давним знакомством мадемуазель де Ноай с разбойником, и искренним раскаянием последнего в совершенном им деянии. Моментом ранее Александр передал сохраненное Рене письмо информаторам для расшифровки. В нем, как оказалось, содержались координаты и время. Откладывать было нельзя, встреча похитителей должна была состояться буквально через полтора часа. Благо, отряд гвардейцев уже прочесывал злополучную местность. Было решено оправить туда еще два внушительных отряда. — Мы найдем вашего сына, мой король. Зная их местоположение, мы с большой долей вероятности способны будем перехватить этих бесчестных людей. — Спасибо Вам, Александр. Вы еле стоите на ногах, отдохните ради меня и Франции. После мы с Вами подробнее все обсудим. Уже на выходе, король окликнул мужчину. — А как та прекрасная нимфа, Рене, она в порядке? Я, признаться, начал изрядно скучать. Сердце камердинера замерло. Сохраняй невозмутимость. Мысленно приказал себе Александр. Конечно, моя протеже достаточно эффектна, чтобы претендовать на роль фаворитки.С трудом сохраняя самообладание, он ответил: — Мадемуазель претерпела серьезные испытания, но телом практически не пострадала. — Отрадно слышать. Было бы очень жаль, если бы ее ангельское личико испортилось. Можете идти, мой верный помощник. Александр учтиво поклонился и вышел.

________________________________________________

Добравшись до своих покоев, Рене распорядилась удивленной служанке подготовить ванну. Девушка властно приказала ей помочь раздеться, жестом указав немедленно приняться за дело. Мадемуазель де Ноай была в крайней степени уставшей. Ей нужно было избавиться от этой неудобной, стесняющей свободное дыхание одежды. Ощутив на себе легкость мужского одеяния, возвращение к дамским платьям было настоящей пыткой. — Мы так все беспокоились и переживали, где Вы пропадали, мадемуазель? Но встретив уставший, раздраженный взгляд Рене, она вышла подготавливать ванну, не дождавшись ответа своей госпожи. Мадемуазель де Ноай с облегчением села и откинулась на кровать. Ощущать под собой нежные простыни было настоящим блаженством. Она издала расслабленный вздох, перебирая под пальцами шелковую простыню.Слава ткачам из Лиона. Подумала Рене. В тишине раздался голос служанки, сообщавший о готовности резервуара для купания. Мадемуазель де Ноай зашла в роскошную комнату с ванной, ее всегда впечатляли настенные живописи, обыкновенно она засматривалась на золотую, изящную люстру, подолгу разглядывала коленкоровые занавески на окнах, но сейчас ее занимали только мысли о чистоте. Поскорее бы смыть с себя пережитое. — Я помогу вам, мадемуазель. — Нет, ты свободна, я хочу остаться одна. — Вы уверены, госпожа? — Да, иди. Рене осталась одна. Она опустила лямки, удерживающие сорочку на ее теле, и позволила одежде мягко соскользнуть с ее тела на пол. Девушка медленно зашла в теплую, почти обжигающую кожу воду, и вздохнула от наслаждения. Ее раненные ноги защипало от соприкосновения с водой, но она, казалось, этого не замечала. Мадемуазель де Ноай легла, наконец, в ванну. Некоторое время девушка лежала, и ее голову не посещало ни единой мысли. Случившееся изменило Рене. Она еще пока не понимала, как именно, но перемены определённо произошли. Окончательно расслабившись, в голове девушки снова завертелся мысленный поток. Мы с Александром облажались во второй раз. Ему, вероятно, тяжелее во сто крат, нежели мне. Предположила Рене. По крайней мере она смогла сохранить письмо. Возможно, на этот раз они не упустят похитителей. Преступившие закон непременно ответят за свои злодеяния. Что же касается Николя... Девушка решила, что необходимо наконец, переступить через боль прошлого, и двигаться дальше. Она не ожидала встретить его вновь, но судьба распорядилась иначе. Кроме того, даже он заметил ее чувства к Александру. Рене сердито закусила губу. Ну что за наказание! Ей уже порядком надоели эти игры. Она отчаянно нуждалась в нем. Безумный поток мыслей привел ее к идее подойти к самому королю и рассказать о своих метаниях, попросить его дать Александру титул, чтобы выровнять их разные сейчас положения. Это определённо сумасбродство, но Рене уже чувствовала серьезное раздражение от своего бессилия. Когда он уже наберется мужества признать свои ко мне чувства?

________________________________________________

Александр со скрипом отворил дверь. Он уверенно зашел в комнату, полагая, что в ней никого нет. Уже когда он оказался посреди помещения, его остановил вид наполненной водой ванны и вытянувшееся от изумления лицо его протеже. Камердинер так и замер, как вкопанный. Через мгновение, прийдя в себя, извиняющимся и обескураженным тоном произнес: — Простите мадемуазель, я не знал, что Вы здесь. Он продолжал стоять, не отворачиваясь. Рене убедилась, что ее тело полностью охватывает вода. От этого жеста Александр опомнился и хотел было выйти, но уже развернувшись, он услышал, как Рене окликнула его. — Подайте, пожалуйста, полотенце, месье. — А где ваша служанка? — Осмотревшись, произнес камердинер. — Я ее отпустила. Хотелось побыть в тишине. — Понимаю. — Сочувственно произнес он. Александр положил полотенце на тумбу возле ванны. — Как прошёл ваш разговор с королем? — Скрывая свое стеснение, с невозмутимым видом спросила Рене. — Я передал ему все обстоятельства. Гвардейцы искавшие нас, отправятся прочесывать ту местность. — Александр злобно оскалился. — Мы найдем этих... — Осекнулся, посмотрев на девушку, — Этих разбойников. — Кроме того мы расшифровали искусно добытое Вами письмо, в нем содержались координаты и время следующей встречи. Рене, протянув руку, взяла полотенце. Камердинер следил за её плавными движениями жадно, с опаляющим желанием во вгляде. Он уже должен был уйти, но все еще стоял на месте, словно завороженный. Каково это разделить с ней одну ванну? Мужчина тотчас же мысленно отругал себя. Рене чувствовала на себе его пристальный взгляд. Она подняла голову и посмотрела на него, немного недовольно взметнув бровь вверх. Он смутился и опустил взор. — Прошу прощения, мадемуазель. Я не хотел смущать Вас. — Его щек коснулся алый цвет. Александр спешно направился к выходу и хотел было покинуть помещение, однако услышал как его подопечная начала выходить из ванны. Камердинер не смог удержаться и украдкой взглянул на нее. Распаренная, порозоваевшая кожа, румянец на щеках, капли воды медленно, словно нехотя, стекали по ее хрупким плечам... Полотенце лишь слегка прикрывало ее тело. В горле пересохло, Александр сглотнул и покачал головой. Что со мной? Опомнился с трудом он и поспешил удалиться. Дойдя до своих покоев, он наскоро скинул с себя камзол и оперся руками о спинку кресла. Что со мной происходит? Я смущаю ее. Моя потребность в ней слишком эгоистична. Они не могут быть парой, это непозволительно. И в тоже время ему была невыносима мысль, что Рене не хочет близости с ним также сильно, до безумия отчаянно, как желал этого он. Эта боль ощущалась им чуть ли не физически. Когда я успел стать таким? В моем деле нет места чувствам, беспристрастность и способность не поддаваться эмоциям, не давать им сбивать меня с хода мыслей вот, что действительно важно. Присутствие рядом проворной, дерзкой протеже вводило Александра в омут возбужденного состояния. Я теряю контроль над собой. Ему необходимо было ограничить общение с ней, но он не мог. Все его естество тянулось к ней, ее долгое отсутствие отзывалось в его груди ноющей пустотой. Александр позвал слугу. — Распорядись, чтобы мне принесли сильные успокаивающие травы. — Слушаюсь, месье. — Пожилой слуга, почтительно поклонившись, вышел. И за какие прегрешения мне это?