Я здесь. Я рядом / Клуб романтики: Покоряя Версаль.

Не стоит недооценивать пусть даже незначительного соперника. И слабая вспышка огня может поджечь целый лес.

— Мы почти выбрались. — Победно произнес Николя заветные слова. — Осторожнее, здесь будет выступ. Николя вышел в более широкое пространство, куда слабо проникал лунный свет. Пугающий проход привел их к пещере. После непроглядной тьмы слабый свет луны казался истинным чудом. Отчетливо слышался звук журчащей воды. А значит, где-то недалеко была река. Или пролив... Рене и Александр переглянулись, сверяя свои подозрения. — Мы почти снаружи. Когда выйдем, медлить будет нельзя, любые промедления могут стоить нам жизни. — Заметил разбойник. — Не могу сказать, как скоро обнаружится ваше и мое отсутствие. Быть может, это уже известно. — Кроме того, — дополнил Николя, — приготовьтесь к тому, что как только наши ноги коснуться земли, нужно будет тотчас же переключиться на бег. Рене поморщилась от последних слов Николя. Ноги ее претерпевали страшные испытания. Как много времени уйдет на восстановление, она даже предположить боялась. Девушка оглянулась на тот жуткий тесный проход, но уняв дрожь, взяла себя в руки. Перед ними предстал высокий скалистый выступ, Николя приблизился к нему и, присев, подставил вверх ладони, оперев их на колено, чтобы Рене могла забраться. Измотанная, но отважная девушка ловко забралась на выступ. То же проделали и Александр с Николя.

________________________________________________

Они все же с трудом, но выбрались наружу. Рене жадно наполнила легкие свежим воздухом. На ее глазах выступили крупные слезы. Она отвернулась, чтобы скрыть их. — Без промедлений. Нужно идти быстрее. — Скомандовал Николя. Отдаленно послышался лай собак. Девушка сглотнула, мелькавшая на горизонте возможность быть разорванной псами вселила в Рене невероятный подъем сил для ускорения. Спутники мысленно согласились со словами разбойника и не стали испытывать судьбу. Они устремились вперед настолько быстро, насколько позволяли им их скромные возможности.

________________________________________________

Добравшись до ущелья, Рене облегченно вздохнула. — Мы проделали большую часть пути. Осталось дойти еще немного, затем следует свернуть чуть севернее. Там будет небольшой брошенный сарай. В нем подготовлено все необходимое к отбытию. — Сообщил Николя. Закончится ли этот путь когда-нибудь? — Задавала Рене себе вопрос. Но это было несомненно лучше, чем пробираться по тому тесному проходу. Ее тело еще не отпускал липкий страх, что сковывал девушку в узком пространстве.

________________________________________________

В потрепанном временем сарае стояли лошади, а также иной инвентарь для дальних путешествий. По всей видимости, похитители держали здесь коней для отступления в случае внезапного на них нападения. Мадемуазель де Ноай заметила, как Александр тоже оценивает взглядом находившиеся в сарае предметы. — Здесь должны быть припрятаны мушкеты, но я не уверен, где именно. — Нарушил тишину Николя. — Полагаю, это нам ни к чему. — ответил Александр Бонтан. — Они бы наделали много шуму. И с ухмылкой добавил, — Тем более мадемуазель не сильна во владении мушкетом. — Ну уж нет, бросьте! Рене с детства любила стрелять. — С восторженной ноткой и теплотой в голосе утвердил разбойник. Александр замер. — С детства, значит? — Камердинер перевел пристальный взгляд на девушку. Вы умеете стрелять? На его вопрос она взглянула на него честными, невинными глазами, произнеся: Нет, быть может вы покажите мне? Он вспомнил, как обучал ее стрельбе, обнимал сзади, показывая как нужно держать мушкет и целиться из него. — Да, и очень метко. — Восхищенно заметил Николя. Но Рене и бровью не повела. — Приятно, что Вы помните. — Сохранив невозмутимый вид и выдержав взгляд своего покровителя, уверенно сказала она. Камердинер ухмыльнулся, покачав головой. Отдельно стояли две запряженные лошади. — Это вы запрягли лошадей? — Обратилась девушка к Николя. — Да, нужно запрячь еще одну, но... Я не поеду с вами. Седлайте лошадей и отправляйтесь к юго-востоку. Там будет поселение, дальше с дорогой разберетесь. — Николя! Вы уверены? — Рене посмотрела на него с беспокойством и мольбой во взгляде. Она решительно подошла к нему. Пронзительно взглянув, почти умоляюще произнесла: — Николя? Это Ваше окончательное решение? У Вас есть шанс, Вы помогли нам. Мы попросим об амнистии, король милостив. Прошу Вас, одумайтесь. — Я все же не поеду с Вами, — потупив взор ответил Николя, — Но и не вернусь обратно. Я верю тебе, Рене, — посмотрел он ей в глаза, — но не верю в правосудие. Я знаю, что меня ждет только лишь казнь. Тон протеже Александра резко изменился с ласкового на равнодушный и даже угрожающий. — То есть Вы не верите в справедливость нашего короля? Тогда самое большее, что я для Вас могу сделать в ответ на вашу помощь, так это притворюсь, что не заметила Вас, если вдруг нам посчастливится встретиться вновь. Николя понимающе кивнул. — В таком случае не смею вас более задерживать. Спасибо и прощайте, Николя. — Опаляюще холодным голосом отчеканила мадемуазель де Ноай. Разительная перемена в голосе его протеже, крайне удивила Александра. Он внимательно всмотрелся в нее, изучающе. Лицо его подопечной не выражало ничего, кроме добродушного спокойствия и уверенности. — Прощайте, Рене. Жаль что место в Вашем сердце занято не мной, но Вы всегда будете в моем. Мадемуазель де Ноай украдкой посмотрела на камердинера, проверяя его реакцию на слова ее друга. Но тот лишь молча наблюдал без каких-либо эмоций. — Надеюсь, я никогда не увижу Вас на эшафоте. — Резко, будто бы обиженно, проговорила девушка. — Прощайте. Николя поспешил запрячь лошадь, оседлать ее и скрыться. Рене еще стояла, смотря как близкий некогда ей человек удаляется. Они, возможно, больше никогда не увидятся вновь, и вполне вероятно она видела его в последний раз. Александру было неспокойно от того, что, кажется, чувства его подопечной ранили, что ей довелось пережить такие серьезные испытания. Он не мог понять, что именно переживает его протеже. Не мог считать ее, и это было необычно, досадно и напрягающе. Человеческие мотивы никогда не становились для него загадкой, он не сомневался в своем умении читать людей, как открытую книгу. Однако же его подопечная в который раз его удивляла. Александр подошел ближе к Рене и нежно положил руку ей на плечо. — Мне жаль, мадемуазель, — сочувственно посмотрел он на нее. Кажется, она переживает серьезные страдания. Быть может, девушка еще любит человека, ставшего преступником. Ее девичье сердце, вполне возможно, разбито. На лице Рене отчетливо отпечаталось выражение досады. — Да, мы упустили ценного для дела свидетеля, а может быть, даже и обвиняемого. — Досадливо закусив губу, произнесла девушка. Александр, отшатнувшись, ошеломленно посмотрел на нее. Она испытующе взглянула на камердинера. — Полно вам, неужели и Вы поверили в мою ложь? Он непонимающе уставился на нее. — Не нужно обо мне так думать, я не легкомысленна и не наивна. И прекрасно понимаю положение вещей. — Уверенно начала Рене. — Я верна Франции и королю, меня и предателя, посягнувшего на королевскую семью, связывать ничего не может. Такие преступления должны строго караться. Камердинер склонил голову набок, внимательно изучая лицо своей протеже. — Да, Николя был моим другом, но это давно в прошлом. Теперь он не тот человек, которого я знала ранее. Безусловно, я благодарна ему и за его помощь я попросила бы короля о снисхождении, но Николя решил отказаться. Что ж, он сам определил свою судьбу. — Холодно и равнодушно заключила мадемуазель де Ноай. Несомненно, Рене переживала за своего прежде близкого человека. Но стремление к расчетливости и ее светлый разум не могли позволить ей думать о нем больше, чем положено, а тем более показывать свои чувства к мужчине, посягнувшему на семью короля, было крайне неблагоразумно и даже опасно. Кроме того, Николя и правда разглядел ее истинные чувства. В действительности ее больше занимало состояние и благополучие месье Бонтана, нежели давно забытого ею друга. Александр смотел на нее с уважением и неподдельным восхищением. — Никак не ожидал от Вас... — Простите? — Вы очень рассудительны и расчетливы, мадемуазель. — Одарил улыбкой он свою протеже. Кто перед ним? Когда она успела стать такой? Александр был явно обескуражен и сбит с толку. Он вдруг ощутимо осознал насколько сильно он недооценил свою подопечную. Камердинер впервые оказался слишком наивен, обманываясь ее юностью и неопытностью, полагая, что она также невинна внутри, как и снаружи, полагая, что он и есть причина ее испорченности, но, может, это не так?