Множество сущностей

Фенрис много раз задавался вопросом, что именно побуждает Хоука заниматься с ним чтением и письмом да еще и с такой завидной периодичностью. Это дело было тяжелым, медленным и исключительно не таким благодарным, каким могло показаться на первый взгляд. Хоук лишь отмахивался, мол, у него богатый опыт преподавания таких вещей, он ведь непосредственно участвовал в образовании своих младших. Но Фенрис искренне считал, что с ним заниматься сложнее, чем с Карвером, а уж тем более с Бетани. Он не мнил себя прилежным учеником. Всегда подводили терпение и усидчивость. А еще, конечно, возраст играл свою роль. В его — по собственным предположениям — тридцать было очень тяжело выучиться базовым вещам. Дети более гибкие и сообразительные, у них мозги еще не закостенели, и им всегда легко узнавать что-то новое. А Фенрис… Что сказать о перспективах, если он битый день не мог самостоятельно осилить одну страницу детской сказки? Эльф старался, правда старался. Некоторые слова были даже понятны, особенно местоимения он быстро запомнил. Но это не помогало уловить целостный смысл прочитанного абзаца, и Фенрис постоянно злился, нередко обижаясь непонятно на кого, словно малое дитя. На месте Хоука Фенрис давно бы бросил все попытки хоть чему-то научить кого-то настолько твердолобого. Однако он забывал, что никогда не был и не будет на месте Хоука. *** Он сидел в гостиной поместья Амеллов с этой дурацкой разрисованной книжкой и пытался прочесть хотя бы пару предложений без помощи. Хоук задерживался, наверняка опять влез в какую-то клоаку или пещеру за –дцатым по счету сундуком за неделю. Эльф решил не терять зря время и попробовать применить все навыки, которые Хоук старательно вкладывал в его голову на протяжении уже нескольких недель. Но лучше бы он этого не делал: результаты были неутешительны. Фенрис пообещал магу не злиться на себя, но... не привык он чувствовать себя таким безнадежным. — Что, решил устроить себе внеплановый экзамен? Хоук сиял радостью и парой слоев грязи на пороге гостиной, активно ища место, куда бы можно было пристроить свой такого же вида посох. Кажется, Фенрис не ошибся в своих суждениях: маг определенно опять залез в задницу. Может, даже не фигурально. — Откуда это ты в таком виде? — удивился эльф, с некоторым беспокойством осматривая друга, видимо, пытаясь выискать признаки кровотечений. — Ой, да это… — Тот лишь махнул рукой. — Сам знаешь. Туда-сюда-сюда-туда. Весь день на ногах, ни присесть, ни поссать. Утром с Изой и Варриком попали под ливень, потом в грязи извалялись на Рваном Берегу, пока догоняли отряд Игл… Ну вот оно как-то так. Короче, я сейчас отмоюсь и будем читать! — Я могу прийти завтра… — неуверенно проговорил Фенрис, не будучи уверенным, что после такого забега часов на десять у друга еще остались силы на него. — Даже не думай об этом! — отозвался Хоук уже из коридора. — Орана сделает тебе чай, я скоро буду. Фенрис не стал больше спорить. У Хоука определенно был какой-то неиссякаемый источник энергии, и эльф даже немного завидовал. Даже с лириумной силой он порой после двухчасовой вылазки в Костяную Яму едва ли мог доползти до кровати. А этому сумасшедшему магу хоть бы что. Вот бы подивился Данариус такой силе воли… Хоук действительно вернулся быстро. Полчаса, проведенные в компании чашки чая, пролетели почти незаметно, а потом маг плюхнулся рядом с ним на диван на манер Лэсси, которая обожала с длинного разгона запрыгивать на мебель. И у кого она этому научилась, интересно? — Ну ладно, погнали. На чем ты там остановился? — Здесь, — Фенрис показал пальцем на строчку. — Не могу понять, что значит это предложение. Я понимаю, что там что-то про утенка… и про то, что ему грустно. И все. Хоук оставил при себе мнение о том, что Фенрис и сам сейчас был похож на грустного утенка. Горделивый эльф, которому и так непросто было учиться чему-то новому, не перенесет подобного сравнения. — Ему одиноко, — Хоук взял в руки книгу и показал эльфу на нужное слово. — О-ди-но-ко. — И почему ему одиноко? — не понял Фенрис, пытаясь прокрутить в голове весь предыдущий сюжет. — Он же был в стае других уток… Хоук перелистнул на две страницы назад и начал читать вслух, проводя пальцем по строчкам, чтобы Фенрис мог следить за мыслью: «Но другие утки не принимали утенка, потому что он был на них не похож. Он отличался только цветом перьев, но они не хотели о нем заботиться. Считали, что он им неровня. И выгнали его из стаи…» — А, это было слово «выгнали»… — протянул Фенрис задумчиво, видимо, сообразив свою ошибку. — Какие злые утки. Хоук посмотрел на Фенриса, словно ожидал какого-то продолжения, но тот больше ничего не сказал и вернул все внимание на непонятные ему строчки. Маг решил, что пока еще рано объяснять эльфу понятия метафоры и аллегории. Пусть хотя бы для начала сможет прочитать эту книжку без подсказок. Он попросил Орану принести им еще чая. Фенрис заинтересованно что-то спрашивал и, кажется, быстро вошел в кураж, когда известные ему слова начали повторяться. Они сидели до глубокой ночи — эльф так сильно увлекся, что забыл о времени. Хоук не собирался его выгонять, даже если при этом пришлось бы пожертвовать долгожданным сном. Определенно того стоило. Ведь этой ночью один маленький утенок не был одинок.