Множество сущностей

Хоук никогда не проявлял особого интереса к видеоиграм. Фенрис это прекрасно знал, потому что у его парня, который был капитаном университетской футбольной команды, старостой их курса и волонтером в собачьем приюте, просто не существовало времени еще на и приставку с компом. Сам Фенрис считал себя заядлым домоседом и после обязательных пар сразу быстрым шагом топал домой, где его ждала целая коллекция виртуальной реальности, пусть и не на самом топовом железе (Создатель, благослови облачный гейминг). Хоук иногда приходил к нему почти под ночь и радостно садился смотреть, как Фенрис увлеченно играет. По первости он делал это изредка, только когда задерживался в универе допоздна и не хотел ехать домой через весь город на ночных автобусах. Потом начал стабильно приходить два раза в неделю. Еще погодя это превратилось чуть ли не в ежедневные обоюдные ночевки у экрана. Не сказать, что Фенрис был против присутствия своего же парня у себя дома: жил он один, помешать было некому. Да и, честно говоря, он столько лет существовал в полном одиночестве, что теперь был несказанно счастлив засыпать в обнимку с любимым мужчиной. Но Хоук уже почти мигрировал в его квартиру, и это становилось все более и более странным. Фенрис никак не мог понять, что в его убитой временем однокомнатной пещерке может привлекать человека, у которого есть целое родовое поместье? Хоук, конечно, говорил, что порой ему бывает там слишком просторно, потому что к роскоши он и сам не привык. Но квартира Фенриса была объективно еще более ветхой и скромной, чем прошлый дом Хоуков в Лотеринге. Когда эльф спросил у него напрямую, постаравшись, чтобы это не звучало как претензия, Хоук лишь отшутился — мол, не может оторваться от его тонких пальцев, что так умело прыгают по клавиатуре и геймпаду старой Плейстейшен. «Каждый вечер мечтаю быть на месте каждой из этих кнопок…» — томно изрек он тогда, зазывно поиграв бровями. Фенрис сделал вид, что поверил. Ну и продолжать разговор было сложно, потому что Хоук очень вовремя скинул с себя халат, прекрасно зная, что Фенрис редко может устоять перед его поджарым и натренированным телом… А потом все само встало на свои места. Хоук однажды позвал его к себе на ночь. Фенрис часто от подобных приглашений отнекивался всеми правдами и неправдами, потому что страсть как не хотел встречаться с Леандрой. Фенрис очень уважал ее, в мыслях и вслух отзывался только положительно и никогда не испытывал к этой женщине негативных чувств, просто… Просто не знал, как реагировать ее заботу и куда себя деть, лишь бы на оную не наткнуться. Фенрис в своей жизни не знал материнской любви и вообще был достаточно закрытым, а какое-то безумное желание Леандры накормить худого мальчика, купить ему новые кроссовки, пригреть и устроить, ему казалось агрессивным посягательством на личное пространство. Он не знал, как объяснить это даже Хоуку, при этом не выставив себя неблагодарным, поэтому каждый раз придумывал какие-то отмазки. Но, кажется, его парень и так это прекрасно понимал, потому что при последнем приглашении как бы невзначай упомянул, что Леандра уехала вместе с близнецами в другой город на какую-то там выставку. Вероятно, оную устраивал –дцатый по счету друг ее покойных родителей, а в «высшем обществе» пропускать такие мероприятия считалось, как минимум, неприличным. Дурацкие правила дурацкой знати, но благодаря им Фенрис наконец смог с радостью согласиться на ночевку у Хоука. И когда он зашел в его спальню, то сразу понял, почему все игровые ночи напролет Хоук следил за происходящий на экране, а вовсе не за тонкими эльфийскими пальцами. — Ты купил себе последний Плейстейшн? Зачем? Ты же не любишь играть. — Зато ты любишь, — улыбнулся парень, вручая Фенрису кастомный геймпад с синим оттиском. — И я прекрасно знаю, что ты не примешь эту малышку в качестве подарка даже на годовщину. А я как раз хотел научиться играть, чтобы… ну… у нас была возможность больше времени проводить вместе… — он немного неловко потер затылок. — Ты так этим всем увлечен, и я смотрел, как ты играешь, и сам начал втягиваться понемногу… Фенрис действительно никогда бы не принял такой дорогой подарок, это была правда. Дорогие подарки ассоциировались у него только с приемным отцом, а этого ублюдка эльф хотел навсегда вычеркнуть из своей жизни вместе с гражданством Тевинтера и своим старым именем. Поэтому Фенрис всегда просил либо ничего ему не дарить, либо что-то очень символическое. Но сейчас… Сейчас ему казалось, что Хоук подарил ему чуть ли не весь мир, не потратив на это и медяка. Ну, не напрямую, во всяком случае. — Но ты ведь всегда говорил, что у тебя не хватает времени на игры… — Фенрис не мог сдержать глупой и счастливой улыбки, которая сама просилась на губы. — А как же футбол? И твои обязанности старосты? — Меня поперли из команды, — грустно улыбнулся Хоук и тяжело вздохнул, увидев, как резко Фенрис захлопнул рот с огромными от шока глазами. — Что?! Хоук, что случилось?! Ты же лучший игрок, как они могли тебя выгнать?! — Та травма, Фен… Она вывела меня из игры. Одно неудачное падение – и я могу остаться без колена. Я не хотел тебя волновать раньше времени, но на прошлых выходных врач сделал еще один рентген. Улучшений нет и не будет, мне теперь вообще любой спорт противопоказан. Фенрис отлично помнил, как из-за травмы колена на последних соревнованиях Хоук почти две недели пролежал в больнице. Он подозревал, что дело тут серьезное, но Хоук только отшучивался на все его вопросы и говорил, что все нормально. Может, он и сам так думал тогда? Или просто хотел в это верить? Эльфу тяжело было даже представить, что сейчас чувствует Хоук: у него у самого не было никогда такой страсти, как у этого бородача. Потерять то, на что ты потратил немалую часть своей жизни – это удар, который может скинуть в самый низ. Но Хоук явно не хочет вниз, он панически ищет что-то, чем можно заменить оставшуюся пустоту от привычного спорта. И может быть, киберспорт не такой уж и плохой вариант? Даже если он выбрал его исключительно из-за своего бойфренда. Фенрис не стал ничего говорить. Он знал, что слова в такие моменты редко помогают. Хотя, может, он просто не знал нужных. Эльф подошел к Хоуку и крепко обнял его. Сомкнул руки у него на спине и позволил уткнуться себе в плечо. Фенрис усадил его на большую кровать и гладил по волосам, пока Хоук беззвучно плакал в его объятиях. А когда рыдания отпустили его, Фенрис вытер колючее лицо от слез и поцеловал так крепко, так чувственно и страстно, что, казалось, мог вылечить его колено одним только этим поцелуем. — Все будет хорошо, Хоук, — прошептал Фенрис, прижавшись к его лбу своим. — Я обещаю тебе, мы с этим справимся. Всегда можно попробовать отправить тебя еще к одному врачу. Поставить какой-то протез, я слышал, что в Тевинтере такое… — Не смей, — прохрипел Хоук, схватив его за руку. — Не смей обращаться к Данариусу из-за меня, Фен, ты… — Я об этом и не думал. Данариус считает, что я уже два года как мертв. Было бы слишком опрометчиво разубеждать его в этом и пускать под откос всю работу программы защиты свидетелей. Но в Тевинтере, кроме него, тоже есть врачи… — Давай об этом не сейчас, хорошо? — Хоук коротко чмокнул его в губы и снова улыбнулся. — Я первым делом купил «Киберпанк» на эту консоль. Ты ведь хотел поиграть, да? — Да, безумно хотел. Спасибо, Хоук. Я тебя люблю. Фенрис не стал ему говорить о том, что он хотел поиграть в «Киберпанк» на ПК. Он не стал вдаваться в подробности того, почему в эту игру невозможно играть на консоли. Он взял геймпад и начал объяснять Хоуку, как устроена каждая кнопка и за что она отвечает в игре. И радовался его первому удачному «убийству» чуть ли не сильнее самого Хоука. Потому что он в этот миг для себя решил — если все же откажет колено, он станет опорой Хоуку вместо него.