Ты жалеешь?

— Габи? В какой момент она исчезла? Почему окружающее пространство с её уходом вдруг утратило все краски? Картонные декорации её дома рассыпаются в прах на его глазах, оставляя после себя лишь кучку пепла. — Габи… Звук собственных шагов — единственное, что он слышит в пустынном, покинутом людьми городе. Заколоченные досками оконные проёмы смотрят ему вслед слепыми глазницами. Узкие улочки петляют, заводят в тупики, не дают её отыскать. Но вот впереди за очередным поворотом мелькает кусочек белой ткани. Она хочет поиграть? Что ж, он не против. Может, ей это нравится не меньше, чем ему. От преследования почувствовавшей его слежку девушки кровь начинает бежать по венам всё быстрее. И неважно, к какому корпусу он принадлежит — все мужчины по натуре охотники. Он знает, где именно её найдёт. Нужный проулок уже совсем рядом. Стоит лишь завернуть и… — Я ждала тебя. Солнечные лучи окружают фигуру девушки подобно сияющему кокону. Она улыбается ему самой светлой из улыбок. Он мог бы научиться улыбаться так же. Если у них ещё будет на это время. Габи тянется к нему, проводит рукой по груди, подцепляет ремешок портупеи, чтобы притянуть его к себе. Заставить ступить из тени в очерченный светом круг. Они делают шаг одновременно, сталкиваются, переплетаются, вжимаются друг в друга. Габи трётся щекой о его щетину. Звонкий смех бьёт в солнечное сплетение. Она ловко расправляются с застёжками его формы. Шепчет на ухо: — Я ждала тебя, Игнас. Почему ты так долго не приходил? Игнас заключает её в объятия, впивается голодным поцелуем в полуоткрытые губы, с жадностью берёт всё, что она готова ему отдать. Руки скользят по обнажённой коже спины и останавливаются там, где пересекаются бретельки. Нащупывают что-то неправильное. Неровные края пулевого отверстия. И второе. И третье. Его пальцы в чём-то липком. Воздух наполняется тяжёлым запахом свежепролитой крови и пороха. Четвёртое. Пятое. Даже на ощупь он без труда может определить, что выстрелы были произведены с близкого расстояния. Как на расстрелах. Шестое. С такими ранениями люди не выживают, он знает это лучше многих. Но не верит. Она в его объятиях, тёплая, сладкая, живая. Это не произошло. Никогда не произойдёт. Ведь если он её потеряет, что у него останется? — Привычная размеренная жизнь. Никаких слабостей, никаких привязанностей. Только работа и щедрая благодарность за готовность выполнить любой приказ. Ты довольствовался этим столько лет. Ты был счастлив, — её голос, но слова принадлежат не Габи. — Разве этого недостаточно для счастья? Было достаточно. Должно быть достаточно. Но тогда почему он не может произнести это вслух? Сухой язык лишь бессильно царапает нёбо. — Я твоя слабость, Игнас. — Ногти больно впиваются в грудь, оставляют кровоточащие полосы. — В тебе что-то надломилось. — Неприятная улыбка превращает знакомое лицо в чужую гротескную маску. — От слабостей надо избавляться, верно? Игнас отступает назад. В той, что стоит напротив него, больше не узнаётся Габи. Тучи заслоняют солнце, погружая их обоих во тьму. На улицах Арк-Драйдена кипит бой. Вскрики раненых, рёв нападающих, предсмертные хрипы лежащих. Запах крови оседает во рту металлическим привкусом. Рука автоматически тянется к кобуре, но наталкивается на пустоту. Впервые он безоружен. Впервые настолько растерян. Некогда прекрасный сон обратился мучительным кошмаром. — Чью сторону ты выберешь? — она протягивает свой кинжал. Острие направлено точно ей в грудь. — Я сделала свой выбор. Теперь твоя очередь. Не надо оборачиваться, чтобы понять: за его спиной старый наставник, первый командир, все лидеры города, которым он служил. Закон, которому он предан. Порядок, который он защищает. Всё, во что он верит, против одной мятежницы, что несмотря на его сопротивление, проникла в душу и отравила мысли. — Жалеешь, что я не умерла? Кинжал ложится ему в ладони неподъёмным грузом. Он помнит, как забрал этот кинжал и как вернул. Он помнит её — слабую, сломленную смертью отца, с покрасневшими от слёз глазами. Он помнит её — мокрую, настороженную, пытающуюся понять причины его поступков, которые он и сам пока не в состоянии осознать. Он помнит её — шокированную и всё равно отвечающую на его поцелуй. Вопреки всему целующую его в ответ. — Нет. Что бы не произошло в дальнейшем — нет. — Тогда загадай желание. Габи подкидывает монетку. Она взмывает так высоко, достаёт почти до неба и, игнорируя все законы физики, медленно падает вниз. Но даже сейчас, даже ради неё он не станет этого делать. — Желания никогда не исполняются сами, милая. За них нужно бороться. Битва затихает. Последние сражающиеся погибают или складывают оружие — он уже не видит этого, не слышит. Мир застывает вокруг них. Монетка, которая так и не долетит до земли. Кинжал, который так и не пронзит плоть. Декорации сменяются снова. и лишь одно остаётся неизменно — Габи. Подол платья тонет в высокой траве. — Ты будешь бороться за меня, Игнас?