Книга 1: Взойти из тьмы

Кафетерий, Der Riese, недалеко от Бреслау Доктор Эдвард Рихтгофен 23 ноября 1939

Вновь Ливерная колбаса; Они называли её «фирменным блюдом», но Эдвард знал, что это единственная съедобная пища, которую могли приготовить наемные повара. Сокращение бюджета не является чем-то новым в области науки, но для Группы 935 настали тяжкие времена. Но пока Эдвард мог продолжать свою работу, свою страсть, он мог вынести это мучение. Эдвард взял горсть грецких орехов из плетеной корзины в конце очереди в кафетерии, прежде чем выйти, войдя в большую гостиную. Рихтгофен мог видеть доктора Портера, который ел в одиночестве за столом, а доктора Максиса нигде не было видно. Доктор Максис последние несколько недель пропускал обед, чтобы уединиться в своем кабинете. Эдвард считал меланхоличное поведение Людвига после смерти Хильды причиной его изоляции. После спорного теста 163 Максис уступил доктору Шустеру свое место в изучении Устройства по Переносу Материи. Однако Эдвард не возражал против этого изменения; Работа в лабораториях рядом с Шустером напоминала Рихтгофену о днях в Гейдельберге, когда он пробирался в лаборатории кампуса в нерабочее время и проводил неортодоксальные вскрытия. Шустер никогда не одобрял их действия, но он всегда следовал за Эдвардом. С другого конца кафетерия Рихтгофен встретился взглядом с встревоженным Шустером, который размахивал руками в воздухе и пытался привлечь его внимание. Когда ученый, сидевший за столом напротив Шустера, повернулся лицом к Рихтгофену, он понял почему. Доктор Гроф ухмыльнулся, когда Рихтгофен приблизился; ещё одной жертве, с которой он мог обсудить свои теории о подводных городах и древних астронавтах. — Доктор Рихтгофен! Присоединяйтесь к нам. Я только что обсуждал свое исследование Врил с доктором Шустером. Доктор Шустер посмотрел на своего собрата по науке, пробормотав: — В дискуссии обычно участвуют по крайней мере два участника. Это скорее лекция. — Вы можете говорить в любое время, доктор. — Гроф отодвинулся в сторону, позволяя Рихтгофену сесть. Вонзая вилку в сосиски, доктор Шустер пробурчал: — Если бы я мог вставить слово… С необоснованной уверенностью Гроф заговорил: — В любом случае, так мило с твоей стороны присоединиться к нам, Рихтгофен. Шустер и я думали, что ты вообще не придешь. Эдвард занял место напротив Шустера, также убедившись, что между ним и Грофом на скамейке было расстояние почти в фут. — Я вносил несколько штрихов в прототип Wunderwaffe, прежде чем завтра начнутся утренние тесты. — Все еще работаете над этой адской машиной? Я думал, вы начали работу в Сентябре, и вы даже не создали прототип? Как вы думаете, когда будет завершена вторая итерация, в 1954 году? Шустер прервал грубую линию вопросов Грофа: — У доктора Рихтгофена нет такой роскоши времени, как у вас, доктор Гроф. Из-за нашей работы над УПМ и бюджетных сокращений, у нас мало времени и ресурсов для любимых проектов без личных инвестиций. Как насчет ваших исследований по Врилу, доктор Гроф? Что они дали? — Врил раньше не использовался ни одним человеком. Только древние Врил-Я знали о его истинных целебных свойствах. Воссоздание его силы может поднять человеческую расу на более высокий уровень! Подумайте о возможностях, которой мы обладали бы, овладей мы силой Древних! Врил гораздо сложнее, чем оружие Доктора Рихтгофена. Доктор Рихтгофен положил вилку обратно на тарелку, не решаясь встретиться взглядом с Грофом. — Die Glocke не просто оружие, как Wunderwaffe. Оно гораздо шире, чем кажется… С его помощью я создал оборонную систему, или, ну, скоро создам. Как только оно будет доведено до совершенства. После инцидента с УПМ и другими…существами, созданными как побочный продукт Элемента 115, я взял на себя разработку системы защиты, на случай если эти существа когда-либо вырвутся. Щит защитит Der Riese в случае нашествия. Я не понимаю восхищения Максиса по отношению к этим существам; Какой цели они служат? Они лишь мешают. За столом несколько мгновений царила тишина, выражение лица Грофа сменилось с досады на самодовольную ухмылку. — Я точно знаю, что он задумал. Шустер не отрывал взгляда от своего подноса, откусывая кусочек мяса. — Уверен, это будет познавательно. Игнорируя ехидные замечания, Гроф продолжил: — Доктор Максис заключил сделку, которая может увеличить бюджет Группы 935 в геометрической прогрессии, и он держал это в секрете и ничего мы не сможем противопоставит. Он стремится создать партнерство между Группой 935 und Нацистской Партией. Шустер изобразил гримасу отвращения. Рихтгофен отложил вилку, пытаясь осмыслить то, что ему только что сказали. — Вы понимаете, как нелепо вы иногда звучите, доктор Гроф? В нашем распоряжении одни из величайших мировых учёных, вы забыли наш девиз? «Улучшить качество жизни». А не для помощи политическим идеалистам и их воинственному фюреру. За все время, что я работал с доктором Максисом в последние годы, он, казалось, никогда не был человеком, который опуститься так низко! Группа 935 ни за что не будет ассоциироваться с нацистской партией. Конец обсуждения. — Я звучу нелепо? Хотите верьте, хотите нет, доктор Рихтгофен, у меня есть доказательства. Кто-нибудь из вас имеет представление, где сейчас находится доктор Максис? Доктор Гроф посмотрел на Шустера и Рихтгофена, обоим нечего было сказать. Он продолжил: — Как и доктор Портер, один из его ближайших друзей. Но я знаю, где он. Он на пути в Берлин, желает заключить сделку, пока мы беседуем. Доктор Шустер спросил доктора Грофа: — И как вы пришли к такому выводу? — Я нашел доктора Максиса в его кабинете перед тем, как он покинул Der Riese. Я хотел обсудить сегодняшние события, я делаю это каждый день перед обедом, но сегодня он казался довольно пренебрежительным, даже напряженным. Он читал странное письмо, прежде чем отослать меня. После того, как он ушел, я вошел в его кабинет и… Шустер прервал его: — Вы проникли в его кабинет и просмотрели его вещи… Это то, что я слышу? Рихтгофен добавил: — И как вы вошли в его кабинет? Максис держит все административные офисы и лаборатории за электронным замком, не так ли? — Все пароли одинаковы: день рождения его дочери. 0-5-1-1-3-4. Это простая догадка. Шустер был шокирован действиями Грофа, в то время как Рихтгофен остался заинтересованным: — Очень умно… Продолжайте, доктор Гроф. — На его столе я нашел вскрытое письмо и сопроводительный конверт. На нем изображен символ, который вы двое, возможно, узнаете. Доктор Гроф достал конверт и письмо из кармана пальто, положив их на стол. Конверт действительно был адресован доктору Людвигу Максису, пришедший прямиком из Рейхстага. Доктор Шустер развернул письмо, отмеченное вверху символом орла со свастикой: Партийный Орёл. Шокированный, Шустер пробормотал: — Нет… нет, этого не может быть… Эдвард, это официальная печать! Эдвард осмотрел конверт, прочитав немецкий текст до конца. Доктор Людвиг Максис, Мы наблюдали за научными достижениями Группы 935 в Великане с момента ее основания, и нет сомнений, что ее успехи в первую очередь связаны с вашим выдающимся руководством и личными инвестициями. Ваши действия привлекли внимание фюрера и членов партии, и мы смиренно предоставляем вашей организации возможность, которая может принести пользу вашим ученым, а также нашей Родине. Мы будем финансировать все будущие проекты Группы 935, чтобы она стала жемчужиной научного прогресса в Германии, при условии, что Группа 935 передаст свои полномочия Национал-Социалистической Немецкой Рабочей Партии. Когда военные исследования не потребуются, Группа 935 может вернуться к независимым исследованиям под наблюдением и финансированием Партии. Мы удерживаем и скоро приобретем множество ценных земельных участков, которые Группа 935 может использовать для создания исследовательских станций по всему миру. Партия особенно заинтересована в чудо-оружии и другом оборудовании, использующем Элемент 115, которое будет использоваться нашими войсками. Мы также изучили результаты вашего тестирования способности Элемента 115 воскрешать мертвых. Если бы этими ожившими существами можно будет управлять, они станут большим подспорьем для нашей армии. 23 ноября в берлинском оперном театре Кролль-опера состоится встреча, на которой будут обсуждаться цели Германии и защита нашего народа. Для нас было бы честью, если бы вы смогли присоединиться к встрече как уважаемый ученый и член немецкого сообщества. Когда вы прибудете, генерал Лемкюль проинформирует вас о том, что Группа 935 может сделать, чтобы помочь усилиям Германии. Подписано, Мартин Борман, личный секретарь фюрера. Письмо действительно было официальным. Это сотрудничество может изменить все, за что выступала вся организация, и, что еще хуже, оно может помешать мотивам Иллюминатов. Эдвард не мог предвидеть такой внезапной смены руководства Группы 935; Partei внимательно следит за каждым шагом Рихтгофена, и он, возможно, никогда не сможет удовлетворить Орден и их желание заниматься исследованиями Группы 935. Единственная мировая держава, владеющая этим исследованием, может замедлить усилия Иллюминатов по созданию нового, мирного мирового порядка по их собственному замыслу. Если, конечно, всё это не было частью их плана… Гроф с самодовольством на и лице произнёс: -Видишь, я был прав в своих подозрениях. Вы обнаружили, что я прав во многом. Возможно, теперь вы видите, что Максис — не тот великий лидер, которого заслуживает Группа 935. Шустер начал паниковать: — Эта организация была основана коалицией ученых со всего мира! Что станет с нашей работой, когда новость станет достоянием общественности?! Нацисты извратят наши исследования в своих целях. Ты можешь поверить, что Максис сделал бы такое, Эдвард? — Я… не могу. Наши исследования не должны контролироваться никаким мировым правительством. Похоже, доктор Максис впал в отчаяние, а отчаявшиеся люди принимают глупые решения… Это меняет все. - Рихтгофен размышлял, какие действия предпринять дальше, чтобы обеспечить сохранение достигнутого им прогресса: — Доктор Шустер, мы должны как можно скорее усовершенствовать наши исследования по Устройству Переноса Материи, прежде чем Максис направит то небольшое финансирование, которое у нас осталось, на вооружение Вермахта. - Согласен, доктор Рихтгофен, мы должны закончить наш обед в лаборатории и снова начать тестирование. Доктор Рихтгофен и доктор Шустер поднялись со своих мест и направились к лабораториям, оставив доктора Грофа заканчивать трапезу в одиночестве. Когда они вышли во двор по направлению к лабораториям, Рихтгофен повернулся к Шустеру и спросил: — Доктор Шустер, вы помните, где проводились ваши исследования по… о, как они назывались… Перки-пе. — Перк-о-Маты? — Да, эх-хе, эти. Ты помнишь, где они хранятся? — Я полагаю, что они находятся в лаборатории А6. Почему вы спрашиваете? — Мы должны знать, где в последний раз находиться ваш тяжкий труд на случай, если Максис решит заложить ее Рейхстагу, не так ли? — Конечно, Максис не стал бы делать что-то настолько абсурдное? — Настали смутные времена, мой друг. Боюсь, Максис изменился за последний год. Мы должны ожидать неожиданного. Что касается этих Перк-о-чего-то-там, ваш молодой коллега придумал это нелепое название? — О, ну, на самом деле это была моя идея… Я верю, что когда-нибудь эти отвары можно будет выпускать массово, чтобы их могла пить широкая публика, конечно, после того, как будут устранены негативные эффекты Элемента 115. — Хм, как необычно. В любом случае, я должен быстро отправить телеграмму, прежде чем мы продолжим работу над УПМ. Подготовьте испытательную камеру und рабочую станцию, пожалуйста. — Да, доктор. Для кого эта телеграмма? — Для небольшого… книжного клуба, в котором я состою. Я должен сообщить им, что не буду присутствовать на собрании на этой неделе. Они должны знать.