Книга 1: Взойти из тьмы

Отверженный Лаборатории, Великан («Der Riese»), недалеко от Бреслау Доктор Эдвард Рихтгофен 4 декабря 1939

— Вы знаете, что делать, доктор Шустер! — Начинаем тест под номером 149. Объект — свинья весом примерно сорок четыре килограмма. У нас есть один микрограмм элемента 115, который, в ходе теста будет израсходован. — Начинайте тест, Шустер. — Да, доктор. Пожалуйста, вставьте беруши. — Затычки для ушей, да. Сейчас. Огни вокруг просторной лаборатории начали мерцать, когда активировался прототип УПМ. Раздвижная дверца устройства закрылась, заключив миниатюрного поросенка. Он начал паниковать, пробегая по периметру внутренней части УПМ в тщетной попытке побега. Лампочки вокруг головки устройства в форме колокола загорелись, и вид внутри устройства стал чистым, ослепительно белым. Через несколько мгновений такой же ослепительный свет вырвался из открытой приемной панели всего в трех футах от них. Когда оба конца устройства остановились, и дым рассеялся из внутренней части камеры телепорта, доктор Рихтгофен отметил, что объект действительно телепортировался, или, по крайней мере, его часть. То, что осталось от свиньи в камере УПМ, было небольшим куском плоти, лежащим на пропитанном кровью полу, и множеством органов и плоти, покрывающих стены и потолок. Иная половина животного, которая была успешно телепортирована, была не в столь лучшем виде; плоть и кости, прошедшие через устройство, обуглились и частично превратились в пепел. Доктор Шустер опустил голову и потянулся за шваброй и шлангом, ожидая реакции Рихтгофена. Тот стоял без дела, поднеся руки к волосам, измученный своими неудачами. В течение нескольких дней они вдвоем трудились над УПМ, не принёсший никаких благих вестей, и сегодняшний день, казалось, ничем не отличался. Каждый день, проведенный в лаборатории без какого-либо прогресса, приближает Доктора Максиса к потенциальному объявлению о присоединении Группы 935 к нацистской партии, и еще на один день к тому, что их средства будут направлены на другие проекты. Орден потребовал, чтобы Рихтгофен усовершенствовал телепортацию и передал всё им, а не нацистской партии. В умелых руках проект обладает невероятным потенциалом по изменению мира. Рихтгофен повернулся к Шустеру, который снимал куски плоти, свисающие с лампочки в центре УПМ. Ради экономии времени Эдвард оставался невозмутимым, надевая одноразовые перчатки и складывая обожженное месиво в пакет на приемной площадке. Эдвард не мог не улыбнуться про себя, когда комки пепла проскользнули между его пальцами, и он был вынужден смахнуть их в мешок. — Доктор Шустер, разве это не напоминает вам о нашем маленьком… инциденте в школьной лаборатории? — Действительно. Если я правильно помню, мы сожгли весь запас животных тел на биологическом факультете. — Ну, не совсем. Я не верю, что огонь распространился на крупных млекопитающих. К тому времени вся школа искала ответственных за содеянное. — Возможно, я также неправильно помню, но я полагаю, что именно вам пришла идея о проникновении и проведении эксперимента, которым вы грезили. — Это должен был быть взрывоопасный гель. Конечно, все в пределах разумного. Ситуация действительно вышла из-под контроля. - Рихтгофен усмехнулся ностальгическому воспоминанию. — Это еще мягко сказано. Нас чуть не убили, Эдвард. Но, я признаю, опыт был забавным… вплоть до уборки. — Und возмещение ущерба… — Не говоря уже о том что нас оставили на год. Эдвард бросил пакет в большое мусорное ведро вместе со своими перчатками, прежде чем поднять очки на лоб, смотря на Шустера. — Помнишь, что они сказали нам? После того, как всё потушили? Они сказали, что должны исключить нас, и что мы не ученые. Они сказали, что если бы не влияние вашего отца в администрации, нас бы отправили в тюрьму. — Я помню, Эдвард. — Они объявили нас позором. Неудачниками. — К чему вы клоните, доктор? — Ключевым моментом в этой истории является то, что никто из них не верил в нашу способность добиться успеха. Мы доказали, что они ошибались, когда выпустились, ja? Шустер улыбнулся: — Я полагаю, так и есть. Мы уже добились больших успехов в науке. — Но мы ничего не сделали для нашего наследия, доктор Шустер, до сих пор. УПМ — это наш шанс заткнуть их напыщенные морды. Мир будет помнить наши имена через сто лет, доктор Шустер, а не их. Доктор Шустер, казалось, на мгновение воспринял идею с позитивом, но, похоже, он не проявлял такой уверенности, как Рихтгофен. Он настоял на том, чтобы вернуться к выполнению поставленной задачи. — Должны ли мы просмотреть предыдущий тест? — Да, конечно. Мы добьемся успеха, независимо от времени или цены. Панель управления УПМ напечатала подробный анализ веса объекта до и после телепортации, количество энергии, использованной во время теста, количество израсходованного Элемента 115, а также другие незначительные статистические данные, такие как температура и влажность. Доктор Шустер разложил документ на столе перед Рихтгофеном и наклонился. — Как показали наши тесты, объект разделился на две части. Похоже, что нет точной вероятности того, какие части тела пройдут, а какие нет; Это, по-видимому, случайно. Как и в каждом тесте, химический состав испытуемого изменяется, предположительно, излучением Элемента 115, особенно в тех частях, которые успешно телепортируются. Живых существ всех форм и размеров, похоже, постигает та же участь. Мы избежали испытаний с живыми существами, ныне мертвыми и законсервированными из-за потенциального побочного эффекта в виде реанимации мёртвых клеток. Возможно, мы могли бы использовать мертвых подопытных, доктор Рихтгофен? В конце концов, наш запас живых подопытных ограничен. — Nein, это отдел Максиса воскрешает мертвых. Вас не было там, доктор Шустер, когда одна из этих тварей напала. Доктор Максис должен быть озабочен их остановкой, а не контролем. Возможно, я предложу прототип Wunderwaffe, Максису. В любом случае, доктор Шустер, мы должны продолжать использовать живых, дышащих испытуемых или неодушевленные предметы. Двое на мгновение задумались, внимательно просматривая распечатанную статистику. Доктор Шустер посмотрел на свой поднос из кафетерия, еда была не намного холоднее, чем шесть часов назад. Проголодавшись, он взял грецкий орех, расколол его и съел содержимое. — Достигли ли мы перевести энергию на максимум, доктор Рихтгофен? — В этом случае Der Riese будет полностью отключена. Доктор Максис не должен знать, что мы здесь делаем. Мы должны работать над его проектами. — Если так нельзя, можем ли мы увеличить мощность устройства? Рихтгофен на мгновение коснулся подбородка: — Это возможно. Мы должны уменьшить массу объекта, уменьшив нагрузку на конденсаторы. Мы попробуем это, доктор, хотя мы должны быть осторожны, чтобы не истощить слишком много энергии и никто не понял в чём дело. Принесите самый маленький живой предмет, который у нас есть. — Да, доктор. Доктор Рихгофен подготовил зону тестирования, позволив УПМ остыть и вернуться в стандартное положение. Он установил записывающее устройство в центре комнаты с микрофонами, в которые он и Шустер могли говорить. Ожидая прибытия Шустера, он расколол еще один грецкий орех с обеденного подноса Шустера, перекусывая. Через минуту доктор Шустер вернулся с маленькой клеткой, внутри которой была крыса с темно-коричневой шерстью. Шустер положил таблетку в небольшую порцию крысиной еды и накормил грызуна. Через несколько мгновений после кормления она стала послушной и едва могла самостоятельно передвигаться. Будучи уверенным, что крыса спит, Шустер открыл клетку, осторожно поднял грызуна и поместил его в тестовую камеру, прежде чем подойти к Рихтгофену за столом, посмотрев на диктофон, затем на Эдварда. — Мы записываем тесты? А если Максис найдёт записи? — Не волнуйтесь, доктор Шустер, я чувствую, что мы близки к прорыву. Мы должны запечатлеть этот исторический момент, когда бы он ни наступил. Это будет прекрасным дополнением к моему журналу достижений. — Я понимаю. Готовы ли мы начать? — Jawohl. Начинаем испытание номер 150. Доктор Рихтгофен нажал на кнопку, активировав записывающее устройство и начал запись. — Запись номер 38. Дата: 4 декабря 1939 года. Прототип Устройства Переноса Материи готов к испытанию номер 150. Мы скорректировали уровни мощности и уменьшили массу испытуемого, чтобы доказать, что телепортация действительно возможна. Доктор Шустер, не могли бы вы дать краткий отчёт? — Да, доктор Рихтгофен. У нас есть новый подопытный, грызун, весом примерно 0,21 килограмма. Целевая платформа находится примерно в метре от нас без каких-либо препятствий. У нас есть один микрограмм Элемента 115, который во время теста будет выработан. — Wunderbar. Доктор Шустер, начинайте испытание номер 150. — Да, доктор. Пожалуйста, вставьте беруши. Когда крыса на платформе начала открывать свои слабые глаза, два доктора надели защитные предметы и начали тест, закрыв раздвижную дверь в испытательную камеру и включив устройство. Доктор Шустер значительно увеличил уровни мощности, в результате чего лампы, свисающие с потолка, начали мигать, в то время как машина жужжала. Как ни странно, ослепляющий свет длился не так долго; Дверца устройства открылась автоматически, рассеяв дым и обнажив треть тела крысы, все еще лежащей на полу. Что еще более необычно, она была полностью неповрежденной, за исключением двух третей, которые исчезли. Ошеломленный, доктор Рихтгофен подошел к приемной площадке, где лежали передние две трети крысы. Доктор Рихтгофен поднял руки в воздух в знак празднования, прежде чем опустить их и вернуться к столу, выключая записывающее устройство. — Доктор Шустер, крыса была совершенно невредима! Ну, почти. Без достаточной мощности подопытные, должно быть, слишком долго подвергались воздействию концентрированного Элемента 115. Если мы сможем еще больше уменьшить массу объекта и использовать те же уровни мощности, объект должен пройти полностью, невредимым. Очистите тестовую зону, я произведу расчеты. — Да, доктор. Доктор Рихтгофен инициировал охлаждение прототипа УПМ, прежде чем взять бумагу с карандашом и вычислить приблизительный вес потенциального испытуемого, желая доказать потенциал телепортации. Учитывая долю телепортировавшейся крысы, уровни мощности предыдущего теста и возможность человеческой ошибки при измерении, доктор Рихтгофен установил пороговое значение, которое должен взвесить потенциальный испытуемый. Доктор Шустер вернулся, заглядывая через плечо Рихтгофена, пока тот писал. — Доктор, я не верю, что у нас есть живой объект, который весит так мало. Эта крыса была самой маленькой из всех, что у нас есть. Теперь я верю, что у нас есть карликовая лягу… — Доктор Шустер, принесите мне весы. — Да, доктор. Доктор Шустер поспешил к соседнему столу, поднял весы и поставил их перед коллегой. — В чем твоя идея, Эдвард? Тот потянулся к подносу с обедом, взял пару грецких орехов и, внимательно их изучив, нашел тот, который он особенно хотел представить своим великим достижением. Он положил грецкий орех на весы, позволив ему на мгновение взвеситься. Орех весил десять граммов, что соответствовало пороговому весу с большим количеством возможностей для ошибки. — Неодушевленный предмет будет жизнеспособной альтернативой, доктор Шустер, в качестве доказательства. Начнем? — Это… может сработать. Я готов, доктор. — Я сотру предыдущую запись в журнале, и мы попробуем снова. Я уверен, что этот тест пройдет успешно. Доктор Рихтгофен очистил предыдущую запись, готовясь к новой, когда доктор Шустер поместил грецкий орех. Он обыскал тайник с оборудованием и извлек металлическую банку, затем поместил ее на приемную площадку, где появится грецкий орех, если тест пройдет успешно. Доктор Рихтгофен поправил микрофон и посмотрел на своего собрата по науке: — Вы готовы к триумфу, доктор Шустер? — Да, доктор. Я уверен в ваших расчетах. — Отлично. Доктор Рихтгофен инициировал запись. — Запись номер 38. Дата: 4 декабря 1939 года. Прототип Устройства Переноса Материи готов к испытанию под номером 151. Мы существенно снизили массу образца, чтобы доказать, что перенос в принципе возможен. Доктор Шустер, пожалуйста, дайте краткий обзор. — Да, доктор Рихтгофен. У нас новый образец — грецкий орех массой в десять граммов. Целевая платформа расположена на высоте трех футов, препятствий нет. У нас есть один микрограмм элемента, согласно расчетам испытания, будет полностью истрачен. — Отлично, доктор Шустер. Начинаем испытание номер 151. — Да, доктор. Пожалуйста, вставьте беруши. Доктор Шустер начал тест, закрыв раздвижную дверцу вокруг грецкого ореха и активировал устройство. Оно гудело и жужжало, наполняя внутреннее помещение дымом. Доктор Рихтгофен заломил руки вместе, его волнение было ощутимым. Через несколько мгновений жужжание и лязг прекратились, а затем раздался легкий звон, когда грецкий орех, в своём первозданном виде, упал в металлический лоток, установленный на приемной панели. Орех остался неизменным, выглядя точно так же, как и до эксперимента. Доктор Рихтгофен был поражен этим зрелищем: — Боже правый, получилось! Доктор Шустер выглядел таким же ошеломленным. - Мы зарядили прототип энергией, и переместили грецкий орех непосредственно из прототипа устройства в приёмное устройство. Перемещение мгновенно. Он… Он… — Телепортировался… Немедленно вызовите доктора Максиса! Доктор Рихтгофен выключил запись, его грудь трепетала от достижения, когда доктор Шустер поспешил из комнаты. Эдвард подошел к приемной площадке, поднял грецкий орех с металлического лотка и рассмотрел его поближе. Для него грецкий орех символизировал решимость и его собственное стремление к успеху. Ничто не могло сломить его дух в стремлении добиться своего. Он положил грецкий орех рядом со своими вещами, планируя хранить его вечно, прежде чем выбрать другой грецкий орех и подготовить испытательную площадку для Максиса. При финансовой поддержке УПМ возможно модифицировать, и он станет полезен Ордену, сохраняя независимость Группы 935. Дверь в лабораторию распахнулась, вошедший доктор Шустер тяжело дышал. — Доктора Максиса… здесь нет! — Что?! Где он может быть в такое время? — Проводит день со своей дочерью.