Обещание

      Он молча наблюдал за тем, как девушка, которая теперь, вопреки его желаниям, станет его попутчицей минимум на десять дней, прощается с подругами. Два дня для того, чтобы добраться до острова Рито и сесть на корабль. Два-три дня в пути по воде, в зависимости от того, как распорядится буря. Два дня на решение бюрократических вопросов, связанных с поставками вина, в Ли Юэ, раз уж он все равно будет там. Затем минимум три дня в пути до винокурни и еще день до Монштадта, где он сможет оставить ее на попечительство рыцарей Ордена. И это в лучшем случае, если она не начнет ныть и капризничать из-за того, что обувь натерла ей ноги. Кстати, об обуви: ей однозначно нужно будет переодеться. Дилюк шумно выдохнул и прикрыл глаза, думая о том, как много неудобств ему доставит это приключение.       Он встал на рассвете, собрал свои вещи и вышел в общий зал, где вчера вечером ужинал в компании гудзи. Никого там не застав, он отправился в холл, чтобы оставить свою сумку у входа и прогуляться по саду. Он довольно отметил, что снег почти растаял, а, значит, спуск дастся им гораздо проще, чем мог бы.       Когда он вернулся, холл уже был полон: казалось, весь храм пришел проводить одну из своих жриц. Впрочем, наверняка так и было, учитывая, что служительниц в храме было не так уж и много.       Девушка по очереди обнимала своих подруг — очень вольная манера поведения для Инадзумы. Они, хоть и улыбались, выглядели расстроенными. Одна полненькая молодая ученица даже не пыталась скрыть слезы: она хлюпала носом и уже второй раз обнимала попутчицу Дилюка. Закончив с объятиями, девушка перешла к старшим жрицам. Дилюк отметил, что иерархия в храме все-таки присутствует, и субординацию она соблюдать способна: старшим жрицам она по очереди сдержанно поклонилась. Когда в комнату вдруг вошла Яэ Мико, девушка изменилась в лице. До этого она выглядела скорее воодушевленной, но теперь она вдруг стала совершенно серьезной, а глаза наполнились грустью. Медленно, опустив взгляд, она подошла к верховной жрице. Они стояли поодаль от всех и о чем-то тихо говорили. Все это время девушка не поднимала глаза от пола, время от времени кивая, но в один момент она вдруг, широко и немного смущенно улыбнувшись, подняла голову и — Дилюк готов был поспорить — чуть не бросилась Яэ Мико на шею. Гудзи кивнула ей, чуть наклонив голову, и девушка, учтиво поклонившись, пошла в сторону Дилюка. Улыбка при этом не сходила с ее губ до тех пор, пока она не подошла к нему. Поймав его взгляд, она быстро отвернулась.       — Идем? — без прелюдий нарушил тишину он.       Дождавшись утвердительного кивка, он поднял свою сумку и вышел за дверь. Девушка, повесив на плечо небольшой мешок, последовала за ним. Дойдя до ворот храма она остановилась и оглянулась, бросая прощальный взгляд на место, в котором она провела весь последний год. Лепестки сакуры опускались на ее голову, и, не задерживаясь, соскальзывали вниз по блестящему полотну темных волос. Дилюк невольно засмотрелся на нее.       Спустя пару секунд она закрыла глаза, едва заметно качнула головой, будто отгоняя мысли, и продолжила путь. Дилюк не стал дожидаться, пока она поравняется с ним, и пошел чуть впереди. К тому времени снега на тропинках не осталось. Кое-где еще оставались крохотные ледяные сугробы, но чем ниже они спускались, тем реже встречались и они, а земля почти успела просохнуть. Шли молча. Первое время Дилюк иногда оборачивался, чтобы убедиться, что все хорошо, и не нужна ли его помощь, но спутница двигалась ровно, неизменно глядя себе под ноги. Если она и замечала его взгляд, то старательно притворялась, что это не так. Спустя час он вовсе перестал смотреть в ее сторону. Впрочем, он все равно оставался начеку на случай, если что-то случится, и прислушивался к темпу ее шагов. И не зря.       «Ох!» — неожиданно воскликнула девушка, поскользнувшись на кучке лепестков, точно так же, как Дилюк днем ранее. Он среагировал сразу и подхватил ее под локоть, не дав упасть. Впервые с момента их знакомства, не считая встречи в купальне, она посмотрела прямо в его лицо. При этом глаза ее расширились так, словно она была на волоске от падения в пропасть, а не в кучку грязи. Дилюк мысленно закатил глаза, представив, какие потрясения ее ждут впереди, если перспектива испачкать кимоно настолько ее шокировала. Он был уверен, что она ничего не повредила, но всякий случай спросил:       — Все в порядке?       — Да, — она снова опустила глаза и, взяв себя в руки, сдержанно поблагодарила его.        Убедившись, что она восстановила равновесие и действительно идет без хромоты, Дилюк вернулся на свою позицию впереди, бросив через плечо:        — Напомни найти для тебя другую обувь, когда будем на острове Рито.        — Как скажете, — учтиво склонила голову девушка. — Спасибо.       Остаток спуска прошел без происшествий: в солнечную погоду передвигаться было в разы легче, и они могли позволить себе идти быстрее, чем Дилюк днем ранее. К тому же, спускаться всегда проще, чем подниматься.       Постепенно обрыв справа от них становился все более пологим, и все чаще стали встречаться деревья, которые вскоре вовсе превратились в лес по обе стороны от дороги. Дилюк глубоко вдохнул насыщенный, почти густой запах хвои и с тоской подумал о Монштадте, по которому почти за пять недель путешествий успел соскучиться. По тому, как высоко вздымалась грудь его спутницы, и как при этом оказались прикрыты ее глаза, он понял, что и ее аромат леса не оставил равнодушной. О чем она думала? Вспоминала ли родной город? Вспоминала ли она Монштадт так же, как он? Или ее родина лежит в другом месте? Он нахмурился. По договоренности с Мико он должен был сопроводить ее до конечной точки своего пути, дальнейшая ее судьба его не касается. Он качнул головой в ответ на собственные мысли, которые еще не успели сформироваться в его голове: нет, он не будет брать на себя еще и поиск потерянных родственников незнакомой ему девицы. У него есть дела гораздо важнее, а ее проблемами пусть занимается Орден.       Не успели они сделать и десяти шагов в лесу, как резкий окрик заставил Дилюка рефлекторно положить руку на рукоять меча, а девушку позади него вздрогнуть.       — Стоять!       Из-за деревьев показался самурай в фиолетовых одеждах. Цвет сёгуната. Следом вышли еще двое. Это однозначно были самураи, и путникам стоило бы подготовить документы для проверки, но что-то в их внешнем виде смутило Дилюка, и потому он не спешил убрать руку с меча.       — Нобуси, — едва слышно шепнула девушка. — Разбойники.       Дилюк устало вздохнул и крепче обхватил рукоять. Чутье не подвело его. Он окинул противников быстрым взглядом, обращая особое внимание на оружие. На поясах у всех троих висели заточенные катаны. У их главаря Дилюк также заметил небольшой, явно самодельный, арбалет.       — Я же говорил, парни, что он скоро пойдет назад. А вы все «чего нам лезть так близко к имению Камисато», — передразнил товарищей главарь банды, обнажая черные зубы. — Кто идет на риск, тот срывает большой куш. Большой куш и девку в придачу.       Они медленно надвигались на путников, стараясь взять их в кольцо. Катаны тихо зазвенели в ножнах.       — Чур девка моя, босс! — прохрипел низенький нобуси, обходя их справа и окидывая девушку сальным взглядом, заставляя ее непроизвольно сделать еще один шаг за спину Дилюка, беспокойно оглядываясь.       — У меня нет настроения марать руки. Если вы сейчас же развернетесь и уйдете туда, откуда вылезли, я, так и быть, забуду про этот инцидент, — спокойно, но твердо процедил Дилюк. — Мы спешим.       Он слабо верил в такой исход, но попробовать стоило. Дилюк не боялся сражений, но ему действительно не хотелось пачкаться. И он не знал, как поведет себя его спутница, и как она отреагирует на вид крови.       — Хах, да щас! — ухмыльнулся «босс», вызвав одобрительные смешки у двух своих подельников.       — Так и думал, — сказал Дилюк на выдохе, одним быстрым движением вытаскивая из-за спины двуручный меч и все еще в глубине души надеясь, что они могут образумиться.       — Босс, да у него дубина-то побольше твоей будет! — гадко оскалился тот же низенький разбойник.       — Думаешь с нами потягаться, богатей? — проговорил главарь, вытаскивая катану полностью. — Тебя никто даже искать здесь не будет. Убери меч, и обойдешься парой синяков.       Впрочем, даже если бы Дилюк и решил последовать совету, сделать этого ему возможности не дали: молчаливый нобуси слева бросился в атаку, занося катану для рубящего удара со спины. Главарь тут же кинулся в атаку в лоб, намереваясь всадить свою катану насквозь. Внезапная атака сработала бы, будь на месте Дилюка кто-то другой. Долгие годы тренировок давали ему значительное преимущество перед нобуси, развалившимися на ограблениях крестьян и на бесчестных нападениях на самураев, блюдящих законы чести. Он метнулся влево, под занесенную руку противника, и одним ударом меча сделал того хромым калекой на всю его оставшуюся жизнь, подрубив подколенные связки. Крик раненого разбойника, не ожидавшего такого проворства от путешественника с континента, можно было услышать с самой горы Ёго. Он повалился на землю, скрючившись от боли.       — Ах ты! — зарычал предводитель, бросаясь следом, намереваясь хотя бы со второй попытки нанести удар.       Дилюк же, готовый к такому развитию событий, плоской стороной меча отточенным движением выбил катану из его рук.       — Слишком предсказуемо.       Сделав круг в воздухе, катана воткнулась в ствол одного из деревьев. Разбойник, проводив ее широко открытыми глазами, схватился за арбалет на поясе. Стало очевидно, что раньше ему не приходилось его использовать. Оружие не поддалось рывку, и неловким движением он чуть было не сорвал весь пояс целиком. Мужчина попятился, пытаясь разобраться с креплением, бросая быстрые взгляды на Дилюка. Тот же, наступая, поднял меч, намереваясь вырубить противника ударом рукояти, когда его отвлек окрик из-за спины:       — Брось меч! Или я ей глотку пережу!       Третий разбойник, не пошедший в атаку напрямую, теперь стоял позади, удерживая спутницу Дилюка, за безопасность которой тот должен был нести ответственность, за волосы. И действительно держал катану у ее горла. Она была бледна, как снег.       — Отпусти, — твердо и громко сказал Дилюк.       — Брось меч! — повторил разбойник, прижимая лезвие к нежной коже.       Дилюк притворился, что готов опустить оружие, оттягивая время в поисках слабого места противника.       — Быстрее! — рявкнул нобуси, и тут же удивленно вскрикнул. — А-а!       Все произошло за пару секунд. Девушка, казавшаяся совершенно беспомощной еще пару секунд назад, со всей силы наступила держащему ее мужчине на ногу, одновременно с этим схватившись руками за его предплечье, отталкивая катану от себя. Деревянный каблук оказался сильнее подранных сандалей разбойника, и неожиданный удар заставил его отступить на шаг назад. Впрочем, волосы он не отпустил, и девушка, воспользовавшись этим, с силой наклонилась вперед, вынуждая его почти что лечь на ее спину. Следом последовал быстрый и резкий удар локтем в пах.       Катана выпала из его рук и он попятился, скорчившись. Быстро сориентировавшись, Дилюк подскочил и вырубил его ударом колена по лицу. Сзади раздался хлопок и крик главаря, выстрелившего из арбалета себе в лицо. Вместо правой щеки и глаза теперь красовалась рваная рана. Он схватился за лицо и осел.       — Как ты? — Дилюк подошел к девушке, взял за ее подбородок и аккуратно, хотя и бесцеремонно, приподнял голову, осматривая шею. — Задел, но совсем слегка. Шрам не останется. Другие раны есть?       — Все в порядке, — произнесла девушка, оглядываясь на поверженных врагов и бледнея еще сильнее. Казалось, это зрелище впечатлило ее сильнее, чем само нападение. Первый разбойник лежал в луже крови, схватившись за ногу и не шевелясь. Второй так и лежал лицом в землю после удара Дилюка, а третий, покалечивший себя сам, уже встал и, шатаясь, пытался достать из ствола дерева катану.       — Никогда больше так не делай. Он мог оказаться сильнее и убить тебя.       — Нужно было дать им вас обезоружить? — в голосе девушки явно слышалась обида. Она раздраженно дернула головой, высвобождаясь из рук Дилюка. — Или, вернее, дать вам обезоружить самого себя? Они бы убили нас обоих сразу же.       — Я не…       Дилюк собирался было ответить, что он вовсе не собирался отпускать меч, но возглас раненого нобуси отвлек его. Тот, справившись наконец с катаной, побежал на него, намереваясь взять реванш здесь и сейчас. Дилюку достаточно было сделать шаг в сторону, чтобы увернуться от отчаянной атаки. Разбойник пролетел вперед, сопровождаемый взглядами противников. Вдруг из-за деревьев показались новые люди в одежде самураев. Не долго думая, один из них воткнул меч в шею нобуси. Девушка закрыла рот рукой и отвернулась, а Дилюк сделал шаг назад к ней, готовый защищать ее от новой опасности. Эти самураи выглядели приличнее и почти наверняка служили закону, но мужчина был готов к любому исходу.       — Так-так, что это? Кто-то делает вашу работу, бездельники? — от группы самураев отделился высокий мужчина. Он был одет в белый костюм с широкими рукавами, серые волосы были аккуратно уложены на бок. Оглядев тела на земле, он перевел взгляд на Дилюка, одобрительно кивая. — Я впечатлен. Камисато Аято, глава комиссии Ясиро, к вашим услугам. Очень жаль, что вам пришлось столкнуться с этим недоразумением. Нобуси крайне редко сюда суются и это, вероятно, расслабило наших людей.       Окидывая нового знакомого недоверчивым взглядом, Дилюк представился:       — Меня зовут Дилюк Рагнвиндр. А это… — он замялся, только сейчас поняв, что даже не знает, как зовут его спутницу. Но ситуация решилась сама.       — Эстер? — удивленно вскинул брови Камисато Аято. — Вот уж точно неожиданная встреча.       Эстер, взяв себя в руки, повернулась лицом к остальным присутствующим и сдержанно поклонилась.       — Камисато Аято.       — Что ты тут делаешь? — он сделал несколько аккуратных шагов к девушке, заглядывая ей в лицо. — Почему ты не в храме?       Он выглядел совершенно спокойным, и сдержанная улыбка не сходила с его губ, но, уловив какие-то нотки в его голосе, самураи, пришедшие с хозяином, напряглись. Кто-то потянулся к оружию.       — Все в порядке, — считав возникшее в воздухе напряжение, Эстер поспешила его развеять. — Госпожа Мико отпустила меня вместе с господином Дилюком. Мы направляемся в Монштадт.       — О! Я понял. Так вы и есть тот самый гость из Монштадта? — расслабившись, Аято снова обратился к Дилюку. — Разговоры о путешественнике в наших краях дошли и до меня. Прошу прощения, что не признал вас сразу. Словно у нас каждый день бывают гости.       — Все в порядке. Я приехал ненадолго, и не планировал задерживаться.       — В любом случае, позвольте показать гостеприимство и пригласить вас в мою резиденцию. Думаю, вам обоим нужно перевести дух.       — Благодарю, мы торопимся, — отрезал Дилюк.       Эстер промолчала, с надеждой глядя на Аято. Поймав ее взгляд, он не стал ограничиваться дежурной вежливостью и настоял на своем:       — Девушке точно нужно отдохнуть, господин Дилюк. Ученицы Яэ Мико хоть и славятся своими талантами, к участию в драках они не привыкли. К тому же, кто знает, что ждет вас дальше на этом пути. Позвольте мне загладить вину, ведь по моему недосмотру с вами приключилась эта история. Я выделю для вас экипаж, и дальше до острова Рито вы точно доберетесь без происшествий. Уверяю, вы не потеряете во времени.       Дилюк оглянулся на Эстер, все такую же бледную и подавленную, и нехотя кивнул.       — Хорошо. Мы принимаем ваше предложение, — ему показалось, что он услышал облегченный вздох рядом с собой.       Камисато Аято отдал распоряжение навести порядок у подножия священной горы, и они отправились дальше. Довольно скоро Эстер отделилась от Дилюка и, словно хорошая подруга, пошла рядом с Аято. Весь путь, занявший не меньше сорока минут, они разговаривали: обрывки речи доносились до Дилюка, но в суть он не вникал.       Дойдя до дома, процессия разделилась: часть самураев продолжила путь дальше в глубь леса, часть выстроилась вдоль высоких ворот, ведущих во двор.       — Мы обязаны доложить Сегуну о произошедшем, — пояснил Аято, обращаясь к Дилюку, кивая вслед ушедших самураям. — Пройдемте внутрь, я распоряжусь подать обед.       — У нас нет времени на еду, — проворчал Дилюк, опасаясь, что такими темпами они могут и заночевать здесь.       — Мы с радостью пообедаем с вами, господин Камисато, — перебила его Эстер.       Дилюк бросил на нее раздраженный взгляд, но она его проигнорировала.       Камисато Аято довольно кивнул и, извинившись и пообещав вернуться через пару минут, скрылся внутри дома. Эстер, также игнорируя взгляды Дилюка, прошла вглубь сада так, будто бывала здесь тысячу раз. Дилюк остался один. Его взгляд привлек сад камней с причудливыми узорами, выведенными на белом песке. Он так увлекся их изучением, что не заметил возвращения хозяина дома.       — Пройдемте в беседку, господин Дилюк. Обед скоро будет готов, нам вынесут блюда. Если вы не против, предлагаю поесть на свежем воздухе.       Не услышав протеста, Аято двинулся в сторону сада, где не так давно скрылась Эстер. Дилюк поравнялся с ним. Аято продолжил:       — Честно сказать, мы не ожидали сегодня гостей. Резиденция не готова к приему. Впрочем, в обедах в саду есть свой особенный шарм, не находите? Давайте пройдем по длинной дороге. Подачи блюд все равно придется дождаться.       Дилюк согласно кивнул. Но скорее из вежливости, нежели из желания поддержать беседу. Он все еще был недоволен необходимостью задержки.       — Простите мне мое любопытство, но я не могу не спросить, чем вы занимаетесь в Монтштадте. Вы уже множество раз слышали, что на Инадзуме гости бывают редко, и мне крайне интересно, что привело вас сюда, — продолжил разговор Аято.       — Я винодел, — коротко ответил Дилюк. — Прибыл в поиске новых ингредиентов для наших вин.       — Хм… И что же привело вас в храм Наруками?       — Желание сделать подношение и загадать желание.       — Уважаю вашу скрытность, господи Дилюк, но манеры выдают ваше высокое происхождение, и, если вы и имеете отношение к вину, вы явно не меньше, чем владелец винодельни, — Аято ухмыльнулся, — Я интересуюсь вами без злых намерений. Полезные знакомства остаются полезными знакомствами независимо от того, где мы находимся. Кто знает, как повернется жизнь: быть может, мы еще вспомним друг о друге.        Он помолчал пару секунд, прежде чем продолжить:       — Кроме того, я хочу быть уверен, что Эстер оказалась в надежных руках. Вы даже не представляете, какое сокровище увозите от нас.       Не ожидая такого признания, Дилюк вопросительно выгнул бровь.       — Действительно?       Но Камисато Аято не стал развивать тему. Пройдя по тропинке среди цветов и цветущих розовых кустов, они оказались в беседке, сделанной из темно-коричневого дерева. Эстер уже расположилась внутри, сидя на коленях перед низким темным столиком, задумчиво глядя вдаль. Она вздрогнула, услышав голос Аято.       — Эстер, как всегда, сама непринужденность, — с улыбкой в голосе проговорил он, разводя руками.       — Простите мою грубость. Я не слышала, что вы идете, — она встала, расправляя кимоно руками. На ее шею уже была наложена повязка. Слишком уж серьезная для такой маленькой раны, по мнению Дилюка.       — Не нужно было вставать, мы все равно сейчас сядем, — Аято показал рукой в сторону подушек, приглашая Дилюка присесть. Тот воспользовался приглашением, располагаясь рядом с Эстер, которая уже успела сесть обратно. На ее лице вновь появилась сдержанная улыбка, словно они вновь были в храме, — Очень благородно с вашей стороны, господин Дилюк, было вызваться сопроводить Эстер на родину. Учитывая, сколько сложностей это может за собой повлечь.       — Сложностей? Каких же? — удивленно вскинула брови Эстер. — Вы ни слова не говорили о сложностях.       — С одной из них вы уже столкнулись — с теми нобуси господин Дилюк с большей уверенностью бы расправился сам, не беспокоясь о твоей безопасности.       Напоминание о неприятной сцене смутило девушку. Она непроизвольно коснулась повязки на шее.       — Справедливости ради, с одним из них она справилась без моей помощи. Весьма эффективно, — прокомментировал предположение Аято Дилюк.       Эстер удивленно, но с благодарностью посмотрела на него. Дилюк едва заметно пожал плечами.       — Правда? Ладно, я не удивлен, — он усмехнулся. — Я просто расстроен новостями об отъезде одной из моих любимых учений Яэ Мико. Можете считать меня эгоистом, но я жалею об утраченной собеседнице.       — Господин Камисато, вы же знаете, что я освою любое письмо, лишь бы иметь возможность поддерживать общение со столь уважаемым, образованным и умным человеком. Хоть по переписке.       — Какая грубая лесть, Эстер.       — Учусь у лучших, господин Камисато.       Он усмехнулся:       — Мне действительно будет не хватать твоей непринужденности.       — Я уверена, что Маки будет справляться с моими обязанностями ничуть не хуже меня. Саке она наливает почти так же хорошо. И она давно на вас заглядывается.       — О, нет, не выставляй меня в таком свете перед гостем, пожалуйста. Господин Дилюк, надеюсь вы понимаете, что это все шутки. В Храм Наруками я хожу с той же целью, что все остальные жители Инадзумы — чтобы поклониться духам. И, как глава комиссии Ясиро, иногда общаюсь с гудзи по рабочим вопросам.       — Разумеется, — сдержанно ответил Дилюк.       Скоро принесли еду. Рис с угрем и трехцветное данго на десерт. Дилюк, обнаруживший, насколько сильно он голоден, съел все довольно быстро, несмотря на сложности с палочками. Расправившись с едой он искоса посмотрел на Эстер, вяло ковыряющуюся в своей тарелке. Напряженные размышления буквально были написаны на ее лице. «Уж не передумает ли ехать дальше?» — промелькнула мысль в его голове. Но она не передумала, и спустя два часа они попрощались с Камисато Аято.