Обещание

      Они добрались до острова Рито к вечеру. Не слишком поздно — оставалось время на сборы, на ужин и на подготовку к отъезду. В город путешественников пустили без проблем и остановок, карету клана Камисато все узнавали издалека и на дороге никто не вставал. Даже охрана острова почтительно расступилась, выказывая уважение к именитой семье.       Лошади, цокая копытами и фыркая, остановились около ворот гостевого дома, адрес которого Дилюк заранее озвучил кучеру. Из кареты он вышел первым и с удовольствием размял шею и затекшие ноги. Оглянувшись и убедившись в том, что вокруг нет зевак и самураев, подал руку Эстер, помогая ей выбраться. Вновь оказавшись на виду, она вернула маску сдержанной ученицы храма Наруками. Она расправила помявшееся кимоно и, не отрывая взгляд от пола, заговорила:       — Вы просили напомнить вам о необходимости купить для меня более практичную одежду. Полагаю, нам сначала стоит занести вещи внутрь?       Дилюк позволил себе фыркнуть в ответ на очередную перемену в ее поведении, словно не она тридцатью минутами ранее рассказывала ему похабный анекдот про самураев сёгуната:       — … а самурай отвечает: таки еще никто не умирал от моего обрезания!       Она смотрела на него, довольно вздернув голову и ожидая реакции, но в ответ Дилюк только скривился.       — Где ты этого понабралась? Такие анекдоты рассказывают пьяницы в тавернах в Монштадте.       — Замечательно. Значит, я впишусь.       Теперь же она снова стояла перед ним почтительная и вежливая, с чуть опущенной головой, как подобает жрице, спрятав руки в широких рукавах кимоно.       — Да, вещи нужно занести. Подожди здесь, я узнаю, есть ли у них свободные комнаты.       Дилюк точно знал, что свободные комнаты есть. Гостевой дом стоял пустой все время его пребывания на Инадзуме. Он нашел хозяйку за стиркой во внутреннем дворике. Она была счастлива, что он все-таки вернулся живым и здоровым, и еще сильнее обрадовалась, когда узнала, что он хочет снять на ночь еще одну комнату. Дилюк обратил внимание на большую кучу грязных вещей рядом с ней: слишком много грязной одежды для нее одной и даже для всех постояльцев ее гостиницы, которых молодой человек за все время своего присутствия насчитал не больше трех, считая его самого. И все они, кроме Дилюка, уже съехали. Женщина, очевидно, с трудом сводила концы с концами, и подрабатывала, как прачка.       Услышав его просьбу, она поднялась с колен и засеменила в сторону дома, вытирая мокрые руки о длинную коричневую юбку.       — Пройдемте, господин, я дам вам еще один ключ. Стало быть, с вами прибыл друг? Или кто-то из местных?       — Да, друг, — буркнул Дилюк, бросая взгляд в небольшое грязное окошко у стола, в котором возилась хозяйка в поисках ключа. Эстер, как и было велено, ждала его там. Она гладила розовый нос одной из лошадей и о чем-то разговаривала с кучером. Дилюк не удивился бы, окажись, что и с кучером она уже давно находится в дружеских отношениях.       — О! — вдруг воскликнула хозяйка дома, оторвавшись от стола и проследив за его взглядом. И тут же взмолилась. — Господин, вы ведь не для этой девушки снимаете комнату?       — Именно для нее.       — Господин, бордели на Инадзуме запрещены, — зашептала она. — Меня закроют, если узнают, что ко мне девок легкого поведения водят.       — Она не… девка легкого поведения.       — Значит, все еще хуже, — застонала женщина. — На ней кимоно жрицы. Почему она так одета? Она преступница? От кого она скрывается? От сёгуната?       — Быть жрицей — преступление на Инадзуме? — вздернул бровь Дилюк.       — Нет, но она же совершенно очевидно не жрица.       — Вы ошибаетесь. Она ученица храма Наруками. Кхм, бывшая ученица. Верховная Жрица Яэ Мико поручила мне сопроводить ее на континент, — Дилюк поймал недоверчивый взгляд хозяйки и неохотно продолжил. — У нее есть разрешение на перемещение и на выезд из Инадзумы.       — Даже если так, она привлечет слишком много внимания в этом виде, господин. Мне этого не нужно, — она покачала головой. — Есть ли у нее сменная одежда?       — Будет.       Воцарилось молчание. Женщина явно ждала продолжения, но Дилюк не горел желанием посвящать всех любопытных в свои планы, и больше ничего говорить не стал. В конце концов, она сдалась, и со вздохом отдала ему ключ от второй комнаты. Желание заработать немного Моры, очевидно, пересилило.       Выйдя из дома на улицу, он тут же столкнулся со взглядом голубых глаз Эстер.       — Комната есть? — спросила она, отпуская лошадиную морду. Лошадь тут же носом толкнула девушку в плечо, недовольная тем, что ее больше не чешут. Эстер положила руку обратно, успокаивая ее.       — Есть.       — Отлично. Тогда давайте занесем вещи и не будем задерживать Рюдзи. Им с лошадьми предстоит такой же долгий путь обратно.       — О, не волнуйся за меня, Эстер, — заговорил кучер. — У меня родственники в деревне Конда. Если что, я переночую у них.       — Камисато Аято не будет ругаться на тебя за это?       — Не бу-удет. Не в его интересах уморить лошадей.       — Хорошо, теперь я спокойна! — улыбнулась девушка. — Но мы все равно не будем тебя задерживать. Спасибо, что довез нас!       Дилюк, молча наблюдавший за этой сценой, уже успел достать из кареты вещи свои и Эстер. Он вытащил из кармана горсть золотых монет и протянул ее кучеру.       — Что вы, господин! — замотал головой Рюдзи. — Господин Камисато платит мне отличное жалованье! Уберите скорее, пока никто не увидел.       — Если кто-то увидит и донесет, его могут выпороть за то, что он позорит Клан. Как будто господин Камисато мало ему платит, и ему приходится побираться, — шепнула на ухо Дилюка Эстер. — Дайте их мне.       Она взяла монеты и притворилась, что прячет их в рукаве кимоно.       — Прости, Рюдзи, господин Дилюк не хотел тебя оскорбить. Ой! Я, кажется, потеряла заколку, — вдруг воскликнула она, вытаскивая из рукава пустую руку. — Должно быть, выпала, пока мы ехали. Я проверю, не лежит ли она на полу кареты.       С этими словами Эстер открыла дверцу экипажа и заглянула внутрь.       — Точно, вот она! — она запустила руку под одно из сидений и действительно достала оттуда украшенную цветами золотую шпильку. — Подарок госпожи Яэ. Было бы жалко ее потерять. Можете ехать!       — Всего хорошего, Эстер! Прощайте, господин, — он, не вставая, поклонился и, улыбнувшись Эстер напоследок, развернул лошадей.       Какое-то время они молча смотрели ему вслед.       — Никакая шпилька у тебя не выпадала. Я бы заметил.       — Ага.       — Ты оставила мору под сиденьем?       — Именно.       Не дожидаясь, пока карета совсем скроется из виду, Дилюк закинул на спину сумки и направился внутрь гостевого дома. Эстер последовала за ним.       Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Дилюк поймал любопытный взгляд хозяйки дома, не желающей контактировать напрямую с загадочной девушкой, но желающей при этом рассмотреть ее подробней. Продолжала ли она думать, что Дилюк привел в ее дом куртизанку или беглую преступницу? Вероятно, да, но Дилюка это волновало в последнюю очередь. Сейчас он думал исключительно о том, как достать для девушки не такие приметные вещи. Он не обманул: разрешение на выезд из Инадзумы для Эстер действительно было у него на руках, но вопросов и проблем будет гораздо меньше, если она будет одета хотя бы как жительница Ли Юэ, которых на острове Рито значительно больше, чем девушек в дорогих шелковых кимоно. Проблема была в том, что Дилюк совсем не был уверен, можно ли на острове Рито найти в продаже повседневную одежду городов материка. Меховые изделия из Снежной — да. Монштадское вино — пожалуйста. Руда из Ли Юэ тоже встречалась часто. Но откуда мог взяться спрос на одежду?       На втором этаже он остановился возле двери соседней от своей комнаты, сверился с номером на ключе и отпер замок. Внутрь заходить не стал: открыв дверь, он отошел в сторону, пропуская Эстер вперед. Учтиво поклонившись, она прошла в комнату, взяв из рук Дилюка свою сумку.       В небольшой комнате уже было темно: солнце клонилось к закату, и эта сторона дома была в тени. Эстер прошла мимо низкого столика к окну и с любопытством выглянула на улицу.       — Как здорово, когда окна не заклеены бумагой. Дурацкая традиция, если хотите знать мое мнение.       Она опустила сумку на пол и направилась обратно в сторону Дилюка.       — Думаю, не стоит терять время. Чем быстрее найдем для меня одежду, тем быстрее сможем лечь спать, верно?       — Ты можешь лечь уже сейчас. С одеждой я разберусь сам.       — С чего это вдруг? — удивленно вскинула брови Эстер.       — Тебе в таком виде лучше не выходить отсюда. Привлекаешь слишком много внимания.       — Это я привлекаю много внимания? Вы себя то видели? Из нас двоих это я одета, как местная, а не вы.       — Часто ты раньше бывала на острове Рито?       — Ни разу, — нахмурилась девушка. — И что?       — А подруги твои часто тут бывали?       — Нет, — буркнула она, понимая, к чему он клонит.       — И я жриц ни разу тут не видел. И хозяйка этого дома тоже не видела.       — Но у меня есть разрешение на перемещение по Инадзуме!       — Лишние проверки только будут нас тормозить. А я очень рассчитываю отплыть завтра утром.       — Может быть, вы пойдете по своим делам, господин Дилюк, а я прогуляюсь отдельно?       Взгляд Эстер был полон мольбы, но молодой человек был непреклонен.       — Точно нет, — он устало потер переносицу. — Прошу тебя, не заставляй меня запирать тебя тут.       — Ладно. Я останусь, — она обиженно скрестила на груди руки. — Но если вы вернетесь раньше, я бы очень хотела выйти посмотреть на остров Рито. Вряд ли такая возможность появится снова.       Дилюк не стал запирать Эстер в комнате, но ключ забрал с собой в надежде, что невозможность закрыть вещи может сдержать ее от спонтанного решения все же выйти куда-то в городе.       Он, не глядя, закинул свою сумку в соседнюю комнату и почти бегом спустился по лестнице, поправляя рукава рубашки. Дилюк был рад, что они все-таки успели добраться до острова Рито до ночи, как и обещал Камисато Аято, но поездка утомила его сильнее, чем днем ранее пешее восхождение в гору. Хотя, возможно, сказалась накопленная усталость: три последних дня он почти не спал, а размеренное покачивание кареты на дорогах его расслабило. Он с радостью воспользовался бы возможностью вздремнуть в пути, если бы Эстер дала ему такую возможность.       Покинув гостиницу, первым делом Дилюк направился в сторону порта, выглядывая красные паруса Алькора — корабля, на котором он приплыл сюда. К его облегчению, корабль все еще стоял в порту. Не окажись он там, путешествие удлинилось бы минимум на пару недель.       Он поднялся на борт по скрипучим доскам, не стесняясь и не дожидаясь, что его встретят, и направился прямиком к каюте капитана. У входа он остановился и занес было руку, чтобы постучать, когда голос за дверью опередил его:       — Можешь не стучать! Твоего топота было достаточно. Заходи!       Дилюк открыл дверь и, пригнувшись, зашел внутрь. Там, закинув на стол скрещенные ноги, сидела темноволосая девушка с красной повязкой, закрывающей один глаз. Перед ней были разложены карты и различные приборы для измерения и предсказания погоды. Она лениво ковыряла ногти циркулем, и, когда Дилюк зашел в каюту, так же лениво перевела на него взгляд.       — Уж думала, не дождусь, и придется без тебя плыть.       — Ты никогда бы не отказалась от возможности заработать мору, — Дилюк остановился перед столом из темного дерева и скрестил на груди руки.       — Думаешь, мало других желающих уплыть отсюда?       — Думаю, что из всех я плачу тебе самую большую сумму, Бэй Доу.       — Да, тут ты прав, — она спустила ноги на пол и подперла голову руками. — Нашел, что хотел?       — Нашел. Не совсем так, как ожидал, но нашел, — он вздохнул.       — Понятно. Присаживайся, расскажи подробнее, — она махнула рукой в сторону обитого шелком стула напротив себя, приглашая его. — Что стоишь?       — Спасибо, я ненадолго. Зашел предупредить, что со мной завтра будет еще один человек.       — Ха! Друга нашел? — вздернула брови Бэй Доу. — Или кто-то за тобой тайком увязался, и ты пожалел несчастного?       — Почти. Я сопровождаю ученицу храма Наруками на материк.       — Чего? — воскликнула Бэй Доу. — Ты контрабандой вывозишь с Инадзумы жрицу? Ну, знаешь, это повышенные риски. За это я возьму с тебя пятьдесят тысяч сверху. Она хоть в сознании и идет за тобой добровольно? Или будем грузить ее в мешке глубокой ночью?       — Рисков нет. У нее есть разрешение на выезд, — Дилюк проигнорировал вторую часть вопроса.       — Никому из местных нельзя покидать Инадзуму, — покачала головой Бэй Доу. — Тебя обманули. И разрешением этим можешь подтереться.       — Она не местная. Увидишь сама. Но если твоя лояльность стоит пятьдесят тысяч плюсом к тому, что я тебе уже заплатил, договорились. Завтра на рассвете мы будем на борту, — с этими словами он развернулся, намереваясь выйти, но остановился и задал еще один вопрос. — Ты не знаешь, где на острове Рито можно купить одежду с материка?       Бэй Доу на минуту задумалась, потирая подбородок.       — Ну и задачка. Я видела тут только кимоно. Возможно, у моих ребят есть сменная одежда, которой они могут поделиться, но ты сам знаешь: они все парни, и редко и плохо моются. Если твоя жрица не брезгует, я могу попросить у кого-то их них.       Это было отличное предложение, способное сэкономить Дилюку кучу времени, и потому он не стал отказываться. Бэй Доу вышла из каюты, крикнула что-то морякам, занятым подготовкой корабля к отплытию, и через пятнадцать минут у Дилюка в руках был сверток с одеждой, которую можно было предложить Эстер. То, что одежда была мужской, было им только на руку: если бы девушка сошла за матроса, все стало бы еще проще. Он надеялся не столкнуться с истериками по поводу истории этих вещей.       Бэй Доу посоветовала Дилюку пополнить запасы провизии: того, что он покупал ранее, на двоих не хватит, и голод спустя пару дней будет ощутимым. Когда желудки привыкнут и их перестанет тошнить, разумеется.       Поблагодарив капитана, Дилюк отправился на рынок. В первой попавшейся палатке он купил несколько фиалковых дынь, помидоров, лук, три десятка яиц и сушеное мясо кабана. Вообще-то он платил Бэй Доу и за еду на борту, но в текущей ситуации он счел разумным не спорить и на всякий случай перестраховаться, закупив продуктов, которые смогут пережить пять дней путешествия.       Задерживаться дольше он не стал: солнце зашло, наступала ночь. Ветер становился прохладным. Закинув на плечо сумку с провизией и одеждой для Эстер, он направился в сторону гостевого дома. Дилюк издалека заметил тусклый свет в окошках первого этажа, где располагалась крохотная столовая: это означало, что хозяйка уже приготовила ужин. Он ускорил шаг, не желая заставлять ее ждать.       — Вы быстро вернулись, господин! — воскликнула хозяйка, с которой он столкнулся у входа. — Я поздно начала готовить, уж извините. Минут пятнадцать придется подождать.       — Ничего страшного.        Дилюк смог скрыть разочарование в голосе. Он надеялся как можно скорее лечь спать. Пропустив суетливую хозяйку вперед, он зашел в дом следом, и сразу почувствовал аромат сладкой рыбы. Не задерживаясь, он поднялся на второй этаж в комнату Эстер, и был сильно удивлен, не застав ее там.       «Неужели сбежала?» — пронеслась в его голове мысль до того, как он увидел ее сумку и кимоно на полу возле свернутого татами. Вопросов, впрочем, стало только больше.       Он вытащил из своей сумки сверток с одеждой, оставил его на столе и снова спустился вниз. Еще с лестницы он услышал голоса хозяйки и Эстер. Дилюк закатил глаза и цокнул языком. Ну конечно, где еще она может быть?       Он испытал облегчение, которое сменилось недоумением сразу, как он зашел в столовую. Эстер вместе с хозяйкой накрывала на стол. Увидев его, она приветливо улыбнулась и сдержанно поклонилась перед тем, как снова убежать на кухню. То, что Эстер не может сидеть на месте и способна завести друзей даже там, где это в принципе невозможно, он уже понял. Его сбил с толку ее новый наряд: она была одета точно так же, как владелица дома. В общем-то, он был почти уверен, что Эстер была одета не просто так же, а именно в ее одежду. Неприметное коричневое, заношенное платье.       — Присаживайтесь, господин, — пригласила его хозяйка, выкладывая на стол приборы. — Ваша подопечная мне очень помогла сегодня. Что ж вы сразу не сказали, что она такая приятная девушка.       — Правда? — равнодушно переспросил Дилюк, опускаясь за стол.       — О, да. У меня закончились свечи, — она стыдливо замялась и пояснила. — Постояльцев совсем мало последнее время, не часто я их зажигаю, да и моры не особо много. Девочка сходила в лавку и купила мне новых, на полгода хватит точно. И ни монеты не взяла, представляете! Я рада, что познакомилась с вами, господин. Вы хорошие, добрые люди!       — Неужели? — Дилюк смерил вернувшуюся Эстер ледяным взглядом, под которым улыбка на ее лице моментально угасла.       Поужинали быстро, почти не разговаривая. Закончив, Эстер выразила желание помочь хозяйке и с уборкой, но та отказалась и велела им идти отдыхать перед непростой дорогой.       Проводив Эстер до ее комнаты, Дилюк заговорил в ней впервые за вечер:       — На столе одежда. Надень ее завтра. Корабль отходит на рассвете.       Он развернулся и собирался уйти, но тихий голос Эстер его остановил.       — Вы злитесь на меня?       Он оглянулся на нее через плечо, не зная, что ответить на этот прямой вопрос. Он злился. Потому что он велел ей оставаться в гостевом доме и никуда не выходить. Неужели так сложно просто посидеть на месте пару часов? Как будто речь идет о туристическом визите в соседнее королевство, а не о попытке выбраться с закрытых островов Электро Архонта. Дилюк не привык, чтобы его не слушались. В его команде, во вверенных ему отрядах он всегда был безоговорочным лидером. Его указаниям никто никогда не перечит. Так что же не так с этой девушкой? Банальная ли это глупость или совершенно необоснованное бесстрашие и вера в собственную неуязвимость?       Так он думал, но ответил короткое:       — Нет.       — Я же вижу, что злитесь. У этой несчастной женщины закончились свечи, она готовила для нас ужин в полумраке. Если она ослепнет из-за постоянного напряжения глаз, как она будет зарабатывать на жизнь?       — Я велел тебе ждать в комнате. Мы тут не в гостях. Каждый, кто приезжает на Инадзуму, становится ее потенциальным пленником, — Дилюк повернулся к ней корпусом. — Ты не знаешь, что стоит на кону и зачем я здесь. Делай, что тебе говорят, иначе ты подставляешь нас обоих.       — Да я же просто сходила до лавки. Тут идти-то пятнадцать минут. И я переоделась, чтобы не привлекать внимание своим кимоно, — широким жестом она указала на коричневую, ничем не примечательную юбку. — Не понимаю, что такого я сделала. Все было под контролем.       В этом и была проблема: она даже не понимала, что вызвало его раздражение. Ее поведение ставило под угрозу миссию Дилюка сразу по двум причинам: оно могло привести к задержкам в пути, чего ему очень сильно не хотелось, потому что каждый день промедления мог стоить кому-то жизни, или она могла пострадать сама. В таком случае их уговор с Яэ Мико остался бы невыполненным, и он потерял бы последнюю возможность получить столь нужный ему артефакт, за которым он тащился в эту даль.       — Ложись спать. Завтра будет тяжелый день.       С этими словами он ушел, оставив недоумевающую Эстер в коридоре.