Метафоры

Он этого друга искал? Изнутри чем-то больно царапнуло. Да, Ли ей не принадлежит и может делать что угодно, но этот поцелуй мог значить только одно – Арин была ему не интересна. Интересна она. Та, что сейчас положила руки на плечи Минхо и жадно целовала его губы. Мун вдруг поняла, что никогда не интересовалась есть ли у него кто-то. То, как Ли себя вёл, приглашая прогуляться и заставив её всё же выложить в сторис те фото из фотобудки, словно негласно подтверждало, что он свободен. Но всё оказалось не так. Минхо просто вёл себя как друг, это она что-то себе выдумала. Прямо как в дешёвой дораме. Арин развернулась, и не задумываясь, быстрым шагом направилась в сторону бара. Ей срочно требовалось прямо сейчас спалить горло и желательно сердце чем-то очень крепким. Прижечь как открытую рану. Она шла, не замечая больше никого на своём пути, от злости вбивая шпильки в пол. Почему? Почему? Почему?! Почему это произошло именно сегодня, когда она наконец собиралась признаться? Или всё происходило уже давно, а она просто не знала об их отношениях? Перед глазами всё ещё стояла картинка целующегося не с ней Минхо. Она въелась в мозг, записалась на подкорку, застилала непрошеной влагой глаза. Нет, если она расплачется, то только дома, в привычном одиночестве, зарывшись с головой в одеяло, но точно не здесь. Удар об чью-то грудь вырвал Мун из этого кинотеатра с крутящейся по кругу одной единственной сценой. Не успев сориентироваться и еле удержавшись на ногах, она уставилась сначала на руки, что сейчас крепко держали её за талию и буквально спасли от падения, а после подняла голову наверх и посмотрела на лицо незнакомца. Арин встретил холодный взгляд, об который она тут же порезалась словно об острое лезвие. Полные губы растянулись в усмешке, обнажив верхний ряд зубов. – А я как раз собирался пригласить кого-нибудь на танец. Вселенная меня любит, – протянул блондин. Волосы доходили ему до плеч, мягко обрамляя красивое фарфоровое лицо. – Я случайно… Простите, – Арин попыталась отстраниться от парня, но тот ещё крепче прижал её к себе. – Ну зачем же так сразу уходить, всего один танец. Я всё-таки спас тебя от встречи с полом и за такое, думаю, полагается награда, – его пальцы оказались на пояснице девушки, и он начал слегка двигаться, – позволишь? Знаете какие решения могут приниматься в состоянии обиды, злости и негодования? Те, о которых после можешь жалеть, но точно не в тот момент, когда это происходит. Сейчас Арин чувствовала, что хочет остаться. Правда вот зачем не могла понять. Чтобы почувствовать хоть на пару минут себя нужной? Заменить эти прикосновения к своей талии в воображении на прикосновения Минхо? Чтобы отомстить? Только вот кому? Парню, который даже не в курсе, что она что-то к нему испытывает? Как глупо. В любом случае незнакомец был ей приятен. От его тела чувствовался цветочно-терпкий аромат, а приятный запах хороших сигарет, как специя, делал его более глубоким и пьянящим. Мягкая на ощупь рубашка с сине-золотым принтом, которую на мгновение пятном света выхватили софиты, идеально подходила к его ангельскому цвету кожи и волос. Он выглядел изысканно, стильно и дорого. Но вот эти глаза. На дне зрачков плескалась холодная темнота и даже улыбка её не согревала. Парень прижал Арин ещё ближе к своему телу приняв молчаливое согласие. Из-за высокого роста щека девушки оказалась чуть ниже его плеча. Он начал неспешно покачиваться в такт музыке. – Я видел тебя на улице, ты очень красивая, – полушёпот обдал жаром ухо девушки, когда парень немного склонился к ней. У Мун по спине пробежали мурашки. – Это платье… Оно очень тебе идёт. – Эм, спасибо… – рядом с ним Арин чувствовала себя попавшей в клетку маленькой птичкой, от чего слова звучали слегка неуверенно. – Ты выходила из такси с парнем, сейчас ты с ним? – голос незнакомца вибрировал совсем рядом, заставляя смущаться этой близости. – Уже нет, – отчеканенные буквы выскользнули с губ, как жестокое признание самой себе. – Вот как… Мун чувствовала жар, исходящий от тела парня, его жёсткие мышцы спины под своими пальцами. Эта медленная песня, казалось, длилась целую вечность. Музыка закончилась, и Арин отстранилась, выбираясь из цепких рук. Незнакомец с неохотой, но отпустил. – Может пообщаемся? – нахальная ухмылка опять разрезала его лицо, – жаль вот так быстро расставаться. – Мне уже пора, я пойду, – Арин обогнула парня, оказываясь за его спиной. Ей всё ещё нужно было выпить. А после она сразу отправится домой, чтобы наконец сорвать с себя это тесное платье, камни на бретельках которого неприятно царапали кожу словно птичьи когти. Конечно же по приезду нужно не забыть мысленно максимально изощрённо себя убить, выливая в подушку застрявшие в горле слёзы. – Оставишь свой номер? – услышав брошенную в след фразу, Арин обернулась. – Представь, что меня не было. Развернувшись, девушка двинулась по направлению к бару. Все стулья здесь были заняты, поэтому Арин просто протолкнулась ближе к стойке, чтобы сделать заказ и облокотиться на столешницу. В ожидании пока приготовят её абсент, девушка перекладывала вес то на одну, то на другую ногу. Они уже готовы были отвалиться от непривычно долгой ходьбы на таких высоких каблуках и стоять было достаточно неприятно. В бокале, что поставил перед ней бармен танцевал огонёк. Прекрасно. Пусть всё сгорит. Вдохнув пары, Арин сразу опустошила весь бокал, подумав о том, что завтра наверняка будет погибать от похмелья. Ну и хрен с ним, сейчас хотелось отвлечься от этого мерзкого ощущения внутри. Ощущения упущенной возможности отношений с Минхо. Нужно было решаться быстрее. Дура. Талию Арин вдруг обвила чужая рука и резко притянула к своему телу. В первую секунду она подумала, что это тот же парень с танцпола, но резко повернув голову в сторону человека, едва удержалась на ногах от неожиданности. Ёнсу. – Давно не виделись, детка. Я соскучился. В горло Мун словно впилась острая кость. Она не могла вымолвить и слова от шока, только с немым отрицанием пыталась выпутаться из объятий бывшего. Слишком много неприятных ощущений они вызывали в памяти. Через несколько секунд голос наконец-то вернулся: – Какого чёрта?! Убери свои руки! Ёнсу, словно вообще не обращая внимания на попытки Арин выбраться, придвинулся ближе и втянул её запах, нагло проходясь носом по скуле. Мун от такого подбросило словно от удара электрошоком. Его руки оставляли неприятные липкие следы на коже. Парень держал стальной хваткой словно зажал в тиски. – Ну же, куда ты? Мы только встретились, – мерзкая улыбка, взгляд и весь его вид напоминал Арин худшее время. Время, когда она ставила себя на последний план. Время синяков на собственных предплечьях и жёсткой хватки на шее. Всё это не в пылу страсти, а просто потому, что Ёнсу, например, не понравился её ответ. – Отпусти, придурок, – прошипела со злостью девушка. – Такая красивая и такая стерва… – он сжал её за скулы, впиваясь в кожу щёк пальцами и повернул лицо к себе. Приблизился и оставил между собой и Арин считанные сантиметры. Сердце Мун отдавалось глухими ударами в висках. Злость от происходящего ядом скопилась на дёснах. Как он меня нашел?! Ах да, она же сейчас в самом разрекламированном клубе Сеула. А он всегда обожал ночную жизнь, играть в покер и возвращаться домой слишком пьяным, чтобы внятно говорить. Она сама пришла к нему в руки. Смотреть на лицо Ёнсу так близко и чувствовать его дыхание на своих губах было противно, но отвернуться не получалось. Чужая рука больно врезалась в лицо и удерживала на месте. Отвести глаза Мун посчитала слабостью, поэтому просто смотрела на него в исступлении и ненависти, пытаясь прожечь своим взглядом его зрачки прямо до затылка. Всё, что ей сейчас оставалось. – Я знаю, что ты любишь ломаться, но мы весело проведём время, обещаю… – Эй! Арин вдруг откинуло в сторону от того, что руки Ёнсу резко оторвались от её лица и талии. Ощущение желанной свободы заставило слегка задохнуться. Она поняла, что всё это время почти не использовала воздух чтобы жить. Мун перевела взгляд в сторону прозвучавшего голоса и наткнулась на стоящего рядом Минхо. На его лице гуляли желваки, острым и откровенно яростным взглядом он буравил человека перед собой. Несмотря на свои обиды и боль, прямо сейчас Арин хотелось молиться на него как на икону в храме. Просто за то, что Ли сейчас был рядом, был с ней. Она в безопасности. – О, так это тот самый! Видел его мордашку на фотке что ты выложила, – Ёнсу едко усмехнулся и посмотрел на девушку, – ну и как он? Так же хорошо трахается как я? Ты так же на нём стонешь? – Прекращай, если не хочешь, чтобы я твоё пиво тебе в жопу засунул, – процедил Минхо, сжимая кулаки, – посмотрим, как ты громко будешь стонать после этого. В этот момент Арин стало не по себе. Было страшно, что Ли не сдержится и ударит Ёнсу. А он в ответ может очень легко за такое устроить миллион и одну проблему, последствиями испортив Минхо жизнь. Кроме того, она первый раз видела Ли таким. С мёртвым непроницаемым взглядом и будто совершенно неуязвимым. Такая перемена в человеке не укладывалась в голове. – А ты не влезай, это наши с ней дела. Давай, съебись по-хорошему, – Ёнсу небрежно махнул на парня рукой, словно тот был надоедливой мошкой. – Рин, пошли, – Минхо никак не отреагировал на его реплику, только схватил Мун за руку и потянул за собой. Было видно, как ему сложно сдерживаться, но по всей видимости, рассудок победил. Арин не могла выдавить из себя ни слова. Всё случившееся за этот вечер словно переехало её катком. Девушка, обвившая руками шею Ли, привкус горечи от этого на губах, танец из-за накатившего отчаяния, мерзкий Ёнсу взявшийся из ниоткуда, жёсткий Минхо которого она видела впервые и то, как он властно схватил её руку в попытке защитить. Теперь его ладонь обдавала жаром, грела и от этого становилось спокойнее. Не отпускай. – Эта тварь и тебя выкинет когда-нибудь, – голос сзади словно брошенный в спину нож, – она та ещё сука. Минхо остановился, успев сделать всего пару шагов. Его рука сжалась сильнее, от чего Арин стало почти больно, но сейчас он словно не замечал, что держит её ладонь. Через пару секунд, в течении которых он обдумывал дальнейшие действия, Ли всё же сделал рывок в направлении Ёнсу. Мун, теперь сама крепко державшая его руку, не дала двинуться дальше. Минхо в немом вопросе повернулся к ней лицом, и они встретились глазами. Его взгляд был таким, словно он никого не видел перед собой за пеленой ярости к человеку, оставшемуся за барной стойкой. Непроницаемый, злой, пустой. – Пожалуйста не надо, он того не стоит, – Арин всеми силами пыталась его удержать. Слова прозвучали как мольба. Видимо что-то в её взгляде подействовало на Ли, потому что он кинул на Ёнсу презрительный взгляд и развернувшись, повёл Мун дальше сквозь толпу на выход. Арин плотнее закуталась в пальто, когда они оказались на улице. Из-за долгого нахождения в помещении с громкой музыкой, все звуки доносились словно из-под воды. – Ты в порядке? – Минхо смотрел на неё всё с тем же напряжением в глазах. – Да, – Мун отвела взгляд куда-то в сторону от его лица. Смотреть на него и не вспоминать ту девушку было сложно. Она поёжилась от холодного ветра. – Хочу домой. – Я вызову такси. – Ты тоже уезжаешь? – вопрос так быстро слетел с губ, насколько сильно Арин хотела, чтобы он сейчас ушёл отсюда с ней. – Да. Спасибо. В ожидании такси, Арин занимала себя бесцельным рассматриванием окружения. Блуждала глазами повсюду, только чтобы не встречаться ими с Ли. Немного дальше на парковке она вдруг заметила высокого блондина, танец с которым совсем недавно выступил в роли лёгкого обезболивающего. Жаль, что эффект был таким недолгим. Парень стоял около белой Lamborghini и лениво курил, не отрываясь внимательно изучая фигуру Арин. Заметив её взгляд, он улыбнулся, немного сузив глаза. – Наша машина, пойдём, – послышался голос Минхо. Мун переключилась на подъехавшее такси. Перед тем как открыть дверь, она машинально ещё раз бросила взгляд в сторону блондина. Тот, выкинув окурок на землю, в этот момент садился в свой автомобиль. Девушка последовала его примеру и оказавшись в салоне, всеми силами вжалась в сиденье, стараясь мимикрировать под него до конца поездки. Всю дорогу до дома они с Ли молчали. Арин поняла, что он отошёл и смягчился уже перед тем, как разойтись по квартирам. Привычным голосом и с читаемой заботой в глазах ещё раз спросил в порядке ли она. Мун утвердительно кивнула головой и вымученно улыбнулась, состроив как можно более беззаботное лицо, чтобы просто быстрее оказаться одной. В мыслях всё слегка смазывалось от алкоголя, но легче от этого не становилось, только ещё больше тошнило от реальности.

***

После вечера в клубе Арин заставляла себя не вспоминать те события. На выходных она как могла отвлекалась от угнетающих мыслей. Забивала себе голову глупыми комедиями, вычищала квартиру до нервного блеска и скрипа всех поверхностей. Жаль, что всё это помогало только временно. Она умоляла свой мозг не концентрироваться на неприятных воспоминаниях, уговаривала себя не скатываться в слёзы каждые пол часа. Подолгу смотрела в зеркало на своё отражение, наблюдая за тем, как в уголках глаз скапливается влага и как неестественно начинают блестеть зрачки. Бессонница превратила ночи в пытку, мучительно растянутое время наедине с воспалённым беспокойством мозгом. Как итог, к понедельнику под глазами пролегли глубокие синие тени, взгляд был потухшим, а головную боль пришлось усмирять таблеткой. С Ли она практически не разговаривала, хотя он пытался узнать, как у неё дела и почему она такая молчаливая и бледная. Девушка отвечала что-то невнятное, по типу «низкое давление» и старалась хоть как-то адекватно работать. Сейчас Арин смотрела на спину Минхо, обтянутую белой рубашкой, пока он варил кому-то очередной кофе. Прямо в этот момент она мысленно хоронила недавние фантазии о том, как он будет готовить ей завтрак на её кухне. И откуда вообще появлялись такие самонадеянные мысли? Она возложила венок на свежую могилу своей влюблённости и третий раз протёрла уже чистую столешницу. – Прости за ту ситуацию в пятницу, – выдохнула Мун, пока они вместе шли домой. Ей хотелось разрядить тишину между ними, она начинала действовать на нервы. Арин знала, что сама была причиной этого молчания, но в конечном итоге оно не спасало. Кроме того, она действительно чувствовала себя виноватой. И какую бы боль не причинил ей Ли, Арин хотела попросить у него прощения. – Почему ты извиняешься? – его голос звучал удивлённо. – Потому что твой вечер был испорчен из-за меня. – Нет, всё из-за того долбоёба, не из-за тебя точно, – Ли редко матерился, но с появлением Ёнсу лексикон парня стал сильно жёстче, – к тому же я сам решил влезть в вашу милую беседу. – Но ты ведь даже не знаешь, что произошло… – Чтобы ты не сделала, это не позволяет распускать ему руки. В общем не бери в голову, всё нормально, – Минхо улыбнулся краешком губ, подбадривая девушку. – Ты из-за этого такая хмурая целый день? – Вроде того. И да… Спасибо, что спас меня от него. – Не за что, – Ли смущённо хмыкнул, – ну всё, я сейчас растаю, прекращай. Какое-то время они оба шли молча, пока Минхо не начал говорить: – Кстати, я хотел сообщить тебе кое о чём… В следующем месяце я буду увольняться из кофейни. Недавно открылась новая студия танца и мой знакомый порекомендовал меня на должность хореографа. Преподавательский состав классный, все очень комфортные по общению, в общем мы друг другу понравились и мне сразу предложили отличную зарплату, готовы взять без испытательного срока, представляешь… – Минхо смотрел под ноги, иногда переводя взгляд на Арин, но долго на её лице не задерживался. Было заметно, что ему неудобно сообщать о своём решении, – мне очень нравится здесь, но я всегда хотел заниматься… – Да, конечно, я понимаю. Ты говорил, что танцы – это твоя жизнь, так что… Файтин! – Мун подняла кулачки в воздух и заставила себя улыбнуться. Она была действительно очень рада за Ли и точно так же абсолютно разбита этой новостью. Он будет заниматься тем, что любит больше всего, это здорово. Но всё внутри с хрустом ломалось и трещало по швам, а она ничего не могла с этим сделать. Они больше не будут видеться каждый день за исключением выходных. Наверное, это к лучшему? Так Минхо перестанет маячить у неё перед глазами, каждый раз вызывая своей улыбкой что-то вроде короткого замыкания в мозге. Пора отвыкать от его присутствия, Арин, всё равно счастливого продолжения для тебя не будет. Подходя к дому, Мун заметила яркие фары необычной формы, холодным белым светом разрезающие вечернюю темноту. Такие могли принадлежать только какому-то спорткару, но откуда бы ему здесь взяться? Кипельно-белая спортивная машина дисгармонировала с пейзажем вокруг, выбиваясь из привычной для Арин картины. Район, в котором она жила был вполне неплох и выглядел прилично, но не был похож на Каннам, где такие автомобили привычное явление. В любом случае на своей улице такую она видела впервые. Это же Lamborghini. Какого… У подъезда на фоне уличного фонаря тёмным пятном выделялась высокая неподвижная фигура. В руках у человека светился красный огонёк. Смутное осознание происходящего, с каждым шагом приближающего Мун к дому, пробиралось в голову. Девушка смотрела вперед, уже зная кого увидит, когда подойдёт ближе. Внимательный сверлящий взгляд, пробирающийся до внутренностей, белые волны волос. Лицо человека наконец высветилось, когда они оказались в паре метров друг от друга и он повернул голову, выпуская изо рта облако дыма. – Привет, – прозвучал голос парня, игриво переливаясь на морозном воздухе. – Что ты здесь делаешь? – Арин остановилась перед ним в полном непонимании. – Решил тебя увидеть. – Рин, всё нормально? – обеспокоенно спросил Минхо. По всей видимости он уже вновь готовился её защищать. – Да… Да, – девушка не знала нормально ли то, что этот человек вдруг оказался у её дома, но она не могла себе позволить постоянно прятаться за спиной Ли, – Не жди меня. – Хорошо, я пойду. Звони, если буду нужен, – он бросил подозрительный взгляд на блондина и зашёл в подъезд. Арин проводила глазами закрывающуюся за Минхо дверь и с вызовом посмотрела на парня в чёрном строгом пальто. – Откуда ты узнал мой адрес? – это был первый и главный вопрос, который сейчас её беспокоил. – Оказалось, что нам по пути из клуба, увидел, где свернуло такси, – он докурил сигарету и впечатал окурок ботинком в тротуар, – решил заехать сегодня на удачу, пришлось постоять какое-то время, свой номер ты мне не оставила. – Не оставила, потому что это был всего лишь танец. Я же сказала представить, что меня не было. – У меня не получилось, – он ухмыльнулся и продолжил, – а ты говорила, что уже не с этим парнем… – Зачем ты здесь? Арин действительно были непонятны действия блондина. Во всём его виде читалось, что найти подружку такому не составит труда. Он был действительно очень красив, уверен в себе и конечно же богат, о чём говорила эта истерично дорогая машина рядом и брендовая одежда. Что он вдруг забыл у её дома, ожидая на морозе пока она пройдёт мимо, было загадкой. – Хотел пригласить тебя прокатиться по ночному городу и угостить вкусным ужином, – он так говорил об этом, словно даже не сомневался в её положительном ответе. – И с чего ты взял, что я соглашусь? – его самоуверенность слегка раздражала. – А почему нет? В этом же нет ничего такого, брось. Я воспитанный мальчик, ничего без согласия не делаю, – в этот раз он улыбнулся мягче, словно специально строил из себя воплощение невинности. – Я даже имени твоего не знаю, и ты моего кстати тоже, а уже зовёшь на свидание? – вся ситуация для девушки казалась каким-то сюром, но происходящее заинтересовывало, было бы ложью не признать этот факт. Возможно, так она сможет отвлечься от пожирания своего мозга чайными ложками оставшись дома. Уже хорошо. – Прости мне мои манеры, – парень слегка склонил голову вниз и прижал руку к груди, извиняясь, – Хван Хёнджин. Твоя очередь. Арин всё ещё раздумывала на тем, стоит ли продолжать этот разговор или же просто уйти, но в итоге ответила: – Мун Арин. – Видишь, теперь мы знакомы и больше нет препятствий приятно провести вечер. Ну что, поехали? – Хван склонил голову на бок, ожидая решения. Парень не выглядел опасно, просто слегка надменно и чересчур решительно, отчего ей так сильно хотелось эту решительность поколебать. И, кажется, прямо сейчас она придумала отличный способ. – Только если поведу я. Шах и мат Хёнджин. Арин ожидала какой угодно реакции. Например, что он засмеётся в голос и скажет «ты серьёзно, что ли?» или «я никому не даю прикоснуться к своей крошке», но точно не эту: – Хм, – он задумчиво ухмыльнулся, слегка подняв брови, посмотрел куда-то в сторону, а после медленно подошёл к двери Lamborghini и распахнул её. – Прошу. Арин не поверила, что её идеальный план облома провалился. Она не рассчитывала, что Хёнджин так просто сможет доверить ей свою машину. Мун поняла, что проиграла эту схватку, но теперь отступать некуда. Выглядеть слабо и смешно она не собиралась, поэтому сделала несколько уверенных шагов в сторону автомобиля и молча села на водительское сиденье. Хван с довольным выражением лица обогнул бампер и устроился рядом на пассажирском. – Ты водила такую? – в глазах Хёнджина звенел неподдельный интерес. Он явно был сильно удивлён подобным развитием событий. Арин уже настраивала сиденье под себя, сдвигая его чуть ближе и выше. Салон машины был полностью оббит светло-бежевой кожей. В воздухе витал запах табака, ванили и ещё чего-то еле уловимого. Через пару секунд Мун узнала аромат розы, такой же, что она чувствовала от тела парня, когда танцевала с ним. Она обхватила ладонями руль и ощутила приятную поверхность под пальцами. Дорого. Очень дорого. – Не переживай, я справлюсь, – Мун повернулась лицом к парню, – ну так что, куда ты хотел поехать? По хрупкой и молчаливой Арин можно было сказать, что она пишет книгу, работает в кофейне, любит тихие домашние посиделки и разговоры по душам, в тайне вздыхает на красавчика коллегу, но то, что до переезда в Сеул она участвовала в уличных гонках точно нет. Сейчас с уверенностью сжимая руль и быстро перестраиваясь между машин по вечернему городу, Мун вспоминала прошлое, от которого пришлось отказаться чтобы начать новую жизнь. Она наслаждалась тем, как автомобиль рассекал воздух, как плавно поддавался ей. Больше всего в этот момент хотелось попробовать всю его мощь на трассе, вдавить педаль в пол и нестись на полной скорости. К сожалению, они были в городском потоке и полицейский патруль конечно же добавит антуража, но разбираться с ним не было настроения. Так что Арин пришлось себя успокоить, выравнивая скорость на спидометре до приемлемой отметки, а заодно пульс и уровень адреналина в крови. Он мгновенно подпрыгнул до такого привычного когда-то состояния и приятно пьянил. В гонки Мун попала из-за своего друга детства. Тот как-то раз позволил проехаться на своей машине, а девушка сразу же влюбилась в ощущение скорости, с которым после ещё долго не расставалась. Просила научить её всему, что он умеет и слушала с широко открытыми глазами, а после пропадала в эйфории за рулём. Спустя какое-то время она со слезами на глазах молила позволить взять его Хонду, чтобы попробовать себя в соревнованиях, и спустя неделю друг согласился. Этот день был одним из самых счастливых в жизни Арин, потому что в тот же вечер она выиграла заезд. Спустя несколько успешно пройденных схваток подряд, к ней на одной из вечеринок подошёл познакомиться парень, что тогда занимался организацией ставок. Его имя сейчас песком скрипело на зубах – Ёнсу. В последствии именно он купил ей первую машину, чтобы Арин смогла свободно учувствовать, когда ей этого захочется и не зависеть от своего приятеля. Именно он носил её на руках после каждого выигранного заезда. Пока всё не начало меняться. Хёнджин сидел, уложив голову на руку, локтем опираясь на подлокотник двери и наблюдал за манёврами Арин. – Расскажешь где научилась так водить? – он перевёл свой заинтригованный взгляд на её лицо. – Гонки. Периферийным зрением Мун заметила, как в удивлении изогнулись его брови. – Я знал, что ты не так проста. У меня действительно хорошая интуиция, – Хван улыбаясь задержал свой взгляд на Арин и лениво посмотрел на дорогу, когда она резко рванула для очередного обгона. Мун на его реплику только хмыкнула. На самом деле ей всегда нравилось производить эффект. Взвывать диссонанс. Подобное происходило постоянно, стоило ей рассказать про эту сторону своей жизни. Люди в лёгком шоке распахивали глаза, никак не ожидая услышать о таком увлечении от девушки без цветастых волос и мальчишеских замашек. Сейчас она точно так же наслаждалась реакцией Хвана. Хоть он и пытался выглядеть привыкшим ко всему от любого вида роскоши, до любого вида девушек, но его удивление было на лицо. 1:0. Через несколько минут Арин припарковалась у изначально предложенного Хёнджином ресторана и с неохотой покинула водительское сиденье. В груди полыхало желание проехаться ещё как минимум минут двадцать, но увы. На кончиках пальцев продолжало искрить столь любимое ощущение, пока они шаг за шагом приближались к белеющему в темноте зданию. – Господин Хван, – человек у входа поклонился и открыл перед ними двери. Не нужно было догадываться в какую обстановку Хёнджин мог позвать её на ужин. Тут точно будет пафосно, излишне шикарно и дорого. Совершенно обычный ни разу не дорогой пуховик на Арин словно кричал о том, что ей здесь не место. Вся уверенность после поездки за рулём испарилась и теперь она чувствовала себя максимально неудобно. Интерьер ресторана был действительно впечатляющим. С высокого потолка и стен здесь свисали растения, на полу в больших кадках расположились деревья, играющие роль естественных ширм между столиками. Большие хрустальные люстры блестящими брызгами отражались в зеркалах, что были здесь повсюду. Но что удивило Арин больше всего – внутри было совершенно пусто. Буквально ни одного человека, за исключением персонала. Только пара официантов, которые практически слились со стеной и бармен за длинной светящейся стойкой в конце зала. Хёнджин жестом руки предложил присесть за небольшой столик в самом центре. Словно по волшебству в этот же момент рядом возникли официанты, отодвигая для них стулья. – Почему мы здесь одни? – начала разговор Арин, открывая полученное в руки меню. – Подумал, тебе так будет комфортнее, – Хван наблюдал за девушкой, расслабленно откинувшись на спинку стула. Выбирать еду он не торопился, просто сидел, постукивая длинными пальцами по столешнице. – Не знала, что в Сеуле есть рестораны на двоих, – хмыкнула Мун, пробегаясь глазами по сложночитаемым названиям блюд. – Обычно здесь всё занято, но я попросил закрыть его на сегодняшний день. – Да ты важный человек, – Арин подняла брови вверх и тихо усмехнулась. – Советую взять ригатони с печёным баклажаном и домашней рикоттой. Я привёз сюда повара из Парижа, впервые попробовав это блюдо там, – Хёнджин не обратил внимание на её поддразнивание. – Мм… Так это твой ресторан? – спросила она, не отрывая глаз от буклета. – Я очень люблю вкусно поесть, но еда, которую я пробовал в других местах, не была приготовлена так, как я бы этого хотел. Поэтому появилось это место, – Хван жестом подозвал официанта, который сразу же материализовался рядом. – Вина? – Если только один бокал, белое сухое, – Арин отложила меню в сторону и поудобнее устроилась на мягком стуле. Блюдо, которое посоветовал Хёнджин было действительно невероятно вкусным. Вино прекрасно его подчёркивало и конечно же сильно отличалось от того, что она обычно брала в супермаркете. Сегодняшний ужин порадовал буквально каждый вкусовой рецептор Арин, за что она поблагодарила парня, а тот стал ещё довольнее, чем до этого. Всё время что они ужинали, Хван спрашивал об увлечениях Мун, о том, как долго она живёт в Сеуле, в какой выросла семье, где училась и кем хотела стать. Это удивляло, потому что он не был похож на того, кому в целом может быть интересна чужая жизнь. Но либо Хёнджин талантливо играл роль, либо на самом деле не был таким, каким казался на первый взгляд. Естественно, разница между ними была колоссальная. Он родился и вырос в Сеуле, в семье крупных бизнесменов, учился в Сеульском национальном, а после в Америке. Она родилась в небольшом городе, в самой обычной семье врача и офисного клерка, училась в ничем не примечательном университете, не на самые лучшие баллы. Но Хвану словно не было до этого дела. Больше всего он хотел узнать про то, как она связалась с гонками и почему бросила. Девушка не стала упоминать главную причину этого – тяжёлые отношения с Ёнсу. То, как она сбежала от него в Сеул и как уже тут ей пришлось продать любимую Nissan GT-R ради того, чтобы было на что жить. Нет, она сказала, что, после переезда времени на гонки просто не осталось. Арин не видела смысла углубляться в такие сложности с человеком, которого совсем не знает. – Почему я? – она сделала глоток вина, поставила бокал на столешницу, продолжая держать его за ножку, и посмотрела на Хёнджина, который в этот момент резал мясо в своей тарелке. – В клубе было много красивых девушек. Этот вопрос не давал Мун покоя. Он из совершенно другого круга и ужинает сейчас с ней? Хван поднял глаза, хмыкнул и оставил еду в покое буквально на пару секунд. – Я уже говорил, что у меня хорошая интуиция и я привык ей доверять. – И что твоя интуиция сказала обо мне? – Арин изучала утончённое лицо парня перед собой и крутила бокал в руке. – Не упусти, – коротко ответил Хёнджин и вернулся к мясу. – И всё? – Этого достаточно, – он доел последний кусок и отложил приборы. – Потому что такое почти никогда не случается. – Что она говорит сейчас? – продолжила спрашивать дальше Мун, всё ещё сама не понимая, почему именно с Хёнджином ей хотелось играть. В словесные шарады и в многозначительные взгляды. – Что девушке передо мной после хорошего ужина обязательно стоит полюбоваться не менее хорошим видом, – пухлые губы изогнулись в полуулыбке. – Она у тебя мастер на красивые жесты. – Конечно, – глаза Хвана выражали нечитаемую, ускользающую от понимания эмоцию. Он общался так, словно находился в заведомо удачной позиции, с блестящими в предвкушении зрачками, как будто наблюдал за схваткой, расположившись на верхней ложе. Мун привыкла думать о том, что всё происходящее в жизни случается не просто так. Любая встреча, по её мнению, запускала важные процессы, перемены, сказывающиеся после на чём-то ещё, играя роль цепной реакции. Так ей казалось и сейчас. Их столкновение тогда в клубе вероятно не было простым стечением обстоятельств. И будет интересно узнать к чему это приведёт. Арин смотрела на себя в отражении зеркала в шикарной уборной ресторана и раздумывала над тем, какие эмоции Хёнджин вызывает у неё внутри. Она пришла к выводу, что опасности с ним не чувствует. Точнее не чувствует той угрозы, какая исходила от Ёнсу – подавляющая и сжимающая рёбра тисками. Бывший с самого начала позволял себе слишком много, чего сейчас она ни за что бы не стерпела. Хван был совершенно другим и гораздо, гораздо опаснее, но совсем не в этом смысле. Он игрался как хищник с добычей, выискивая слабые точки, смотря сразу на глубокое дно, что человек перед ним скрывал под толщей лишней воды. И в этом не было ничего плохого, это было интересно. Хван вызывал впечатление предусмотрительного человека, высчитывающего наперед каждый свой шаг. Но вместе с этим в нём чувствовалась жажда эмоций. Арин видела это по его глазам, манере общаться, жестам, по его мимике и по тому, как он не смог себе отказать в том, чтобы приехать к ней. Он охотился. Мун это знала. Она знала, что Хёнджин не мог вычислить её подъезд просто по тому, куда свернуло такси с главной дороги в жилой комплекс, состоящий из десяти домов. Это должно было напугать, но вызывало только дикое любопытство. Его хотелось обыграть, обогнать, впечатлить. Хван вызывал желание показать свою вторую сторону. Ту, что при переезде она связала по рукам, заклеила рот и посадила в кладовку. Это была вторая Арин. Она совсем не стеснялась, не боялась говорить то, что думает и наслаждалась жизнью выпивая её до дна. Да, это был период безответственности и ночной жизни в тусовках автогонщиков, но чёрт, тогда в зеркало смотрела совсем другая девушка. Глаза сейчас вновь встретились с ней в отражении, она умоляла вытащить её на белый свет. Наверное жаль, что такой она больше не станет. Всё же пройденный опыт и психика, что выстроила монолитные барьеры сделали из неё нового человека. Но она неосознанно снова становилась похожа на себя прошлую на время пока была с Хваном. Вопрос в том, хочется ли ей продолжать эту игру. Мун подумала о Минхо. Таком вредном временами, но одновременно милом, что сразу захотелось прижаться к нему сзади обхватив за плечи, вдохнуть, согреться. Услышать бурчание, что она своими объятиями мешает готовить ему ужин. В этот момент в груди кольнуло обидой. Как же неприятно и больно, что всё так. Но ничего не сделаешь, теперь она знала, что Ли не один и с этим нужно просто смириться. А ещё лучше постараться переключиться. Арин вернулась к столику, когда Хёнджин уже рассчитался и ждал её. На улице было прохладно. Снег не валил уже пару недель, поэтому тротуары и дороги были чистые, природа уже вовсю готовилось к приходу весны. – Не против если поведу я? – Хван шагнул в сторону машины. – Нет, хочу посмотреть, как ты ездишь, – Арин с улыбкой и вызовом посмотрела на парня. – Тогда устраивайся поудобнее, – он открыл перед ней дверь и жестом пригласил в салон. Машина сорвалась с места и Арин слегка вжало в сиденье от резко набранной скорости. Сердце застучало чаще, а губы тронула лёгкая улыбка. С Мун всегда так случалось, когда в крови подпрыгивал серотонин, словно организм на физическом уровне требовал подпитки острыми ощущениями. Они были слишком приятны, чтобы так долго себе в этом отказывать. Огни города проносились мимо, вытягиваясь в яркие полоски света. Автомобиль мягко лавировал в потоке, быстро перестраиваясь из ряда в ряд, ускоряясь и плавно замедляясь на поворотах. На взгляд Арин Хван отлично водил. Хоть иногда он и был резким и нетерпеливым, нахально подрезал другие машины в потоке, но делал это красиво. Надо признать, что, сидя за рулём Lamborghini действительно сложно вести себя спокойно. Мун не спрашивала куда они едут. Сейчас ей не хотелось контролировать ситуацию. Она чувствовала чёткое желание отдаться всему, что с ней происходит, освободиться от терзающих голову мыслей, заставляющих утопать в вязкой апатии после неудавшейся романтической истории с Ли. Возможно, тому виной был бокал алкоголя, но скорее всего просто отчаяние. Белая спортивная машина медленно въехала на закрытую территорию у высокого стеклянного здания. – Что это за место? – Мун задала вопрос, изучая профиль Хёнджина, когда они заехали в подземную парковку. – Потерпи ещё немного и увидишь, – он улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги перед собой. Оставив машину позади, они направились в сторону лифта. По пути Арин обратила внимание на автомобили вокруг. Парковка была похожа на выставку самых дорогих экземпляров. Ferrari Enzo, Porch 911. От того, что девушка видела перед глазами захватывало дух – она слишком любила всё, что сейчас её окружало. Двери лифта открылись, Хван пропустил Мун вперед и нажал кнопку под номером 50. Несмотря на высокий этаж, на нужном они оказались спустя несколько секунд. Их встретило красивое лобби с креслами и столиками. Справа от лифта девушка увидела стеклянные двери, за которыми можно было рассмотреть ресторан с панорамными окнами. – Нам сюда, – Хёнджин указал на лестницу слева. Несколько ступеней, одна дверь и они оказались на свежем воздухе. Арин подняла голову вверх и увидела россыпь звёзд на чёрном небе. Рука Хвана неожиданно мягко коснулась её руки. От контакта с ним стало немного неловко. – Подойдём ближе, – он потянул за собой. Мун двинулась за Хёнджином, смотря на пальцы, что сейчас легко сжимали её ладонь. Холодные. С края крыши открывался действительно ошеломляющий вид. Сеул взрывался огнями, раскинувшись прямо под ногами, мерцал в огромном тёмном ночном море. Арин завороженно смотрела перед собой, от такого зрелища слегка приоткрылся рот. – Ты же не боишься высоты? – боковым зрением девушка заметила, как Хёнджин повернулся в её сторону. – Нет, – она ответила, не отрывая глаз от города, на который хотелось смотреть бесконечно. – Я так и думал, – Хван поднял взгляд на холодное тёмное небо. – Нравится? – Безумно. – Я рад. Время здесь словно замерло. Они стояли на этом месте пять минут или полчаса? Арин не могла сказать точно. Она поёжилась от холода, убирая свою руку из ладони Хвана и обхватила себя за плечи. Прохладный воздух проникал под куртку и слегка щипал за щёки. – Замёрзла? – услышав голос парня, Мун словно очнулась ото сна. Она посмотрела на его лицо, будто бы выточенное из куска мрамора – идеальное и светящееся под яркой луной. – Немного. – Тогда пойдём, – он вновь собственнически взял её руку в свою и сделал шаг в сторону выхода с крыши. – Ведёшь согревать меня в свою квартиру? – Арин смерила его насмешливым подозрительным взглядом, – предсказуемо. – Почему ты думаешь, что я здесь живу? – на лице парня заиграла ухмылка. Он спрятал одну руку в карман, второй продолжая держать её ледяные пальцы. – Может быть, потому что ты везде прикладывал свою карточку чтобы пройти? – вопросом на вопрос ответила Мун, всем видом показывая, что делать из неё дуру глупая затея. – Это ничего не значит. Такие карточки можно купить, – Хван смотрел на неё, так, как будто пытался угадать эмоции, сам оставаясь совершенно непроницаемым. Его пальто было расстёгнуто, но прохладный воздух этого человека, по всей видимости, совсем не беспокоил. Он неизбежно вызывал ассоциации с каким-то ледяным принцем. Настолько холодным внутри, что температура снаружи была, по сути, температурой его тела. – То есть ты здесь не живёшь? – улыбнулась Мун, ожидая ответного хода. – Разве это так важно? – Не слишком на самом деле, – Арин пожала плечами и двинулась вперёд. Действительно, что поменяет ответ Хвана? Возможно, больше расскажет о его мотивах и только. Она подумала, что это наверняка легкомысленно – вот так идти в квартиру человека, которого знаешь всего ничего. Тем более к тому, кто не вызывает ощущение безобидного скромного парня, что нальёт тебе чая и угостит печеньем. Слишком очевидно всё складывалось. Шикарный ресторан, красивый вид с крыши высотки и как заключительный эпизод – секс на одну ночь. Но сейчас Мун действительно сильно замёрзла, и она всегда может сказать «нет». Конечно, за исключением того, что Хёнджин окажется отмороженным на голову и изнасилует её. Они спустились всего на этаж ниже и зашли в квартиру, которую на самом деле правильнее было бы назвать пентхаусом. Большое помещение залил мягкий приглушённый свет, стоило сделать шаг внутрь. Он автоматически включился в нужных местах красивыми подсветками создавая приятную расслабляющую атмосферу. Внешние стены здесь заменяли панорамные окна с тем же видом на Сеул, что Арин наблюдала с крыши несколько минут назад. В центре гостиной на озере ковра раскинулся огромный серый диван, в зоне кухни каменным монолитом выделялся широкий остров. Обстановка была строгая, минималистичная и преимущественно в тёмных оттенках. Мун подумала о том, что этот интерьер максимально импонирует Хвану. – Располагайся, – парень махнул рукой в сторону мягкой зоны, а сам прошёл на кухню. Арин присела на диван и окинула взглядом помещение. Одну из стен украшал внушительных размеров холст с динамичной абстракцией. Эта картина была единственным ярким пятном, на ней в хаотичном ритме танцевали тёмно-красные объемные мазки. – Как тебе? – Хёнджин появился рядом, протягивая Мун бокал с белым вином и проследив за её взглядом. – Красивая, – она приняла напиток и сделала глоток. Вино изысканным сложным вкусным ощущалось на языке. – Какой-то знаменитый художник? – Всего лишь я, – ответил Хван и присел рядом. – Ты рисуешь? – Арин вздёрнула брови вверх, не ожидая такого ответа. Хёнджин сейчас действительно сильно её удивил. Фасад человека, сидящего рядом, слишком разошёлся с таким увлечением как живопись. Если он хотел её впечатлить, то эффект был достигнут. – Немного, – он закинул ногу на ногу и откинувшись назад, теперь не отрываясь смотрел на холст. – Это впечатляет. Она очень живая, – Арин изучала профиль Хвана, опираясь локтем на низкую спинку дивана и уложив голову на ладонь. – Словно ты что-то пытался ей сказать. – Так и есть, – он отпустил глаза на свои руки, но эта задумчивость быстро сменилась его привычным выражением лица с лёгкой усмешкой. – Вообще-то это единственный способ что-то сказать. – Поделишься? – Мун подумала о том, что, возможно, она сейчас пытается залезть слишком глубоко в его душу, в непозволительно закрытое место, но ничего не смогла поделать со своим любопытством. Прямо сейчас, зацепившись за танец этих красных мазков на одной из монотонно-серых стен, она как будто увидела в Хване что-то поломанное, расщепляя образ, который сложился в её голове, ещё больше. Он замер после заданного вопроса, пальцы перестали прокручивать ножку бокала и даже дыхание словно погибло где-то в его горле. Идеальная восковая фигура. – Так я борюсь с ненавистью к себе, – после недолгой паузы ответил Хёнджин. – Если бы не это, то в ход пошли бы наркотики, – он сделал глоток вина и как будто первый раз посмотрел Арин в глаза. – Тогда ты сделал правильный выбор, – собственные слова показались очень тихими. Его взгляд тяжёлый, как бетонная плита, заставил автоматически приглушить громкость. – Но ненависть… Откуда она? – Ты действительно хочешь знать? – Я бы не спрашивала, – Мун не могла оторваться от лица Хёнджина, как будто оно было гипнотизирующим маятником. – Мой отец не устаёт повторять мне, что я никчёмен, а мать пытается подобрать лучшую партию для брака. И это… безумно бесит, – после еле заметного выдоха ответил он. – Я же просто хочу жить и не чувствовать вину перед ними… Потому что не подхожу на роль идеального сына, – Хван криво улыбнулся. – Это, наверное, слишком скучно. Давай сменим тему, – одним глотком он допил вино, как будто пытаясь что-то утопить внутри себя, и поставил бокал на журнальный столик. С каждым сказанным словом Хёнджин в её глазах становился всё более неоднозначным, и от этого почему-то более притягательным. Его идеальность отталкивала, а эти изъяны… Они добавляли жизненности в мёртвые прекрасные черты. До этого момента он напоминал ей изящную бабочку в янтаре, по которому теперь пошли трещины. – Откуда у тебя этот шрам? – холодные пальцы Мун почти невесомо коснулись кожи парня. Она сама не поняла, почему её рука поднялась и потянулась к его лицу. Слегка видимая полоска чуть выше челюсти стала видна, когда он убрал волосы за ухо и посмотрел на тёмный книжный стеллаж, возвышавшийся перед диваном в нескольких метрах. Хван повернул голову, удивлённый неожиданным прикосновением к себе, как будто прямо сейчас к нему прикрепили электроды и пустили ток. – Отец оставил на память, – теперь и он, не отрываясь смотрел в глаза Арин, словно выискивая причины такого внимания и нежности. Мун мягко поглаживала подушечками пальцев следы побоев, которые казались настоящим вандализмом на таких утончённых чертах. Как люди смеют оставлять на ком-то свою злость? – Это жестоко… – ещё тише сказала она, представляя, как Хёнджину могло быть больно. Не деньги вылепили этот надменный образ, а чужая рука заставила принять его формы. Надеть этот дорогой костюм безразличия. Потребовался всего один вздох до того, как Хван оказался слишком близко. Его губы мелькнули двадцать пятым кадром в сантиметре от губ Арин, хотя на самом деле двигался он медленно. Не нападал, а словно пытался почувствовать ещё больше тепла. Тянулся к нему как к чему-то необходимому. Аккуратным движением Хёнджин забрал у Мун бокал и поставил его рядом со своим, а затем коснулся поцелуем. Запах сигарет в сочетании с тягучим ароматом парфюма начал кружить голову. Арин почувствовала, как растворяется в пространстве. В этой разбавленными подсветками темноте, абсолютной тишине, личном мире другого человека. Ей хотелось взять себя за волосы и оттащить подальше от Хёнджина, что сейчас был так непозволительно близко, ведь это… неправильно? Всё происходящее казалось вкладом в будущую раздавленную самооценку и разбитые чувства, потому что с таким как он… Неужели с таким как он может что-то быть? Не было причин сомневаться в том, что Хван просто хочет развлечься, ничего не обещая и не отдавая взамен. Так почему же сейчас губы так податливо открываются, пропуская его всё дальше?