Метафоры

Хёнджин сводил с ума своим языком, мягко касаясь им нижней губы Арин, а затем проникая глубже. Его рука оказалась на её затылке, притягивая ещё ближе к себе, чтобы запечатать их дыхание в жарком поцелуе. Сердце Мун отбивало бешеный ритм, разгоняя кровь по венам, от чего становилось горячо и душно. Воздуха в, казалось бы, огромной комнате стало критически не хватать. Изголодавшееся по не своим прикосновениям тело, с каждой секундой забывало все правила приличия, стирало их как ненужные файлы с жёсткого диска. Оно льнуло к человеку, что сейчас подчинял его себе, забирал под свой контроль мысли и желания. Девушка приоткрыла глаза, чтобы понять, что не спит, что находится в реальности и наткнулась на такой же затуманенный взгляд перед собой. Хван смотрел на неё из-под опущенных ресниц, а под ними зрачки уже затопили радужку. Хёнджин слегка надавил на плечо, и голова девушки послушно коснулась подушки. Этим немым приказам в моменте невозможно было сопротивляться. Движение губами по скуле, ниже к линии челюсти и опаляющее дыхание у уха. Арин содрогалась от всего, что сейчас её окружало. Слишком много ощущений, слишком много поцелуев, слишком много Хвана. Его рука прошлась ниже, спускаясь на талию и приподнимая мягкий кардиган вверх, обнажая полоску кожи. Пальцы словно электрические разряды, оставляли на коже ожоги, действовали как кардиостимулятор, заставляя сердце работать, не отключаться раньше времени. Руками Мун сжала ткань рубашки на спине парня, ещё ближе прижимая тело напротив к своему. Забери моё желание. Оно уничтожает. Другому оно не нужно. Поэтому дарю тебе. Воспоминания громким колоколом отдались в голове. Ей нужно забыться, заместить их чем-то другим. Разве не приятно сейчас находить освобождение в этих сильных руках? Под этим горячим телом, отстраняясь от этих мягких губ, только чтобы украсть немного кислорода из атмосферы? Было бы ложью не признаться. Мун нравилось ощущать Хёнджина на себе. Чувствовать его вес и биение сердца через одежду. Наверняка без неё он так горяч, что ей в миг снесёт крышу. Чем сейчас занят Минхо? Уже спит? Думает обо мне или о ней? Глупый вопрос. Зачем ему думать обо мне… Нет, нельзя допускать его и сюда, на этот этаж, за огромные стеклянные окна высотки. Слишком много влияния, это опасно, это разрушает. Сейчас она с Хваном и так становилось легче. Поцелуи Хёнджина стали более настойчивыми, словно он понял, что в этот момент Арин думала не о нём и сразу же решил это исправить. Удалить вирусный файл из программы, уничтожающий целостность системы. Его пальцы пробирались всё выше под одежду, скользя по рёбрам, завоёвывая ещё больше личных границ. Напряжение между телами возрастало и становилось более ощутимым, но Мун уже была не здесь. Ли всего раз стоило появиться в памяти, а она сразу же попалась в эту ментальную ловушку. И теперь не помогало ничего. Не желание, что клубком скрутилось в животе и требовало продолжения, ни парень с обложки журнала, чьё возбуждение уже явно ощущалось через одежду. Ненавижу тебя, Минхо. Ненавижу. – Прости, – Арин уперлась руками в грудь Хвана слегка отталкивая от себя, – я не могу. Невозможно было переключиться на кого-то так быстро. Мун поняла это сейчас, всеми силами пытаясь пропасть в объятиях другого человека. Совсем не того, которому она пару дней назад хотела признаться в своих чувствах. Ей хотелось закрыться от самой себя, от человека напротив, от всего мира. Было неприятно от мыслей, что теперь она вообще ни с кем не сможет строить хоть какие-то отношения. Даже такие односложные, всего на одну ночь. Хёнджин отстранился и слегка мутным взглядом постарался прочитать объяснение в глазах Арин. Она подтянулась на локтях, поднимаясь чуть выше и опираясь поясницей на подлокотник дивана. Было неловко и очень жарко. Она отдернула кардиган вниз, чтобы прикрыть оголенную талию. Открытый участок кожи во время этой молчаливой паузы так громко говорил о чём-то почти случившемся. Хван проследив за её движениями, вернулся на то же место, где сидел несколько минут назад. – Моя вина, – он усмехнулся и откинул волосы назад, поправляя беспорядок, в который они пришли. – Нет… Не твоя. Я пойду, – Мун, избегая даже малейшего визуального контакта, поднялась с дивана и уверенной походкой, но на ослабевших ногах, двинулась в сторону прихожей. – Я отвезу тебя домой, – Хёнджин последовал за ней, не задавая вопросов, за что сейчас она была ему благодарна. – Не нужно, – обувшись, Арин пыталась попасть в рукав пуховика, ища его рукой за спиной. Хёнджин подошёл ближе и помог справиться с этой задачей. – Я настаиваю. Обещаю, приставать по дороге не буду, – он беззаботно улыбнулся, поднимая ладони вверх. Мун действительно собиралась вызвать такси и страдать в нём всю дорогу до дома, драматично прижавшись головой к стеклу, но почему-то в последний момент всё же согласилась на предложение. Она бросила взгляд на своё отражение в огромном зеркало, занимающее всё пространство одной из стен, и заметила, что на щеках ещё краснеет румянец. Хотелось устроить такой же на лице Ли, подарив ему хорошую пощёчину, за то, что каждый раз бесцеремонно вламывается в её голову. – Слушай, прости, не хотел тебя напугать, – сказал Хван как только они выехали на дорогу с территории дома. – Ты не напугал, я просто…забудь. Давай представим, что ничего не было ладно? – Арин внимательно изучала пейзаж, мелькающий за окном. Теперь она смущалась находиться рядом с Хёнджином после того, как растекалась на его диване под горячими прикосновениями губ к своей шее. – Ты наверняка мечтаешь о ручке, стирающей память из фильма «Люди в чёрном». Так упорно пытаешься исчезнуть из моих мыслей, – парень повернул руль, и машина плавно поддалась манёвру. Арин усмехнулась на его замечание, немного расслабившись. – Думаю это и правда полезная вещь в жизни. – Надеюсь, она никогда у тебя не появится, – Хван улыбнулся одним краем рта, не отрывая глаз от дороги, – ты так жалеешь о встрече со мной? – Нет, я… В основном я жалею о своих действиях, – Мун нервно заправила прядку волос за ухо. – Глупо об этом жалеть. Ты поступаешь так или иначе в моменте, в порыве эмоций, а это гораздо искреннее, чем руководствоваться холодной логикой, – блондин повернулся и посмотрел на девушку, – ты не искусственный интеллект. – Хотелось бы иногда выключить все эмоции и стать им. – Тот парень причина этого желания? – Хёнджин скользнул взглядом в зеркало заднего вида. От такого прямого вопроса Арин растерялась. Хотелось ответить что-то ёмкое, но все слова разбежались по углам. – Не отвечай, если не хочешь, – Хван остановился и только сейчас Мун поняла, что они подъехали к её дому. – Спасибо, что подвёз. – Надеюсь, что хотя бы сегодня я заслужил твой номер? – Хёнджин посмотрел прямо в глаза и широко улыбнулся. Холодный воздух обдал разгорячённое лицо, когда девушка шагнула на улицу и захлопнула за собой дверь машины. Под рёбрами бушевал рой разъярённых пчёл, атакуя сердце каждый раз, когда оно отдавалось ударом в ушах. Уходя, она оставила свой номер, а ещё поцелуй на губах Хвана. Смазанный, быстрый и жаркий, говорящий о чём-то возможном. Оставляющим надежду себе на исцеление. Я хочу забыть тебя, Минхо. Иначе умру.

***

Хёнджин: «У меня есть для тебя небольшой сюрприз. Ты свободна сегодня вечером?» Арин только успела взглянуть на экран и прочитать сообщение, как телефон сразу пришлось отложить, потому что к стойке подошёл посетитель. Сегодня из персонала в кофейне она была одна, так как Ли с утра вдруг попросил выходной, обещая потом всё объяснить, поэтому времени на что-то кроме работы не было совсем. Он только что позвал на свидание? Взяв заказ и отвернувшись чтобы приготовить кофе, Мун подумала, что отказываться от его предложения не хочет. Всё-таки поставленная перед собой цель под названием «Забыть все чувства к соседу-коллеге» должна каким-то образом выполняться. Хёнджин хоть и вызывал неоднозначные ощущения - недоверие в сочетании с возбуждением, но проводить с ним время было точно интересно. Поэтому причин для того, чтобы это не делать Мун не находила. Она отдала клиенту кофе и быстро набрала в ответ:

«Я заканчиваю в 22, можешь забрать меня по этому адресу»

Скинув локацию, Арин выдохнула и отложила телефон. Чем больше поводов сейчас было находиться одной вне дома, тем лучше. Так гораздо легче переживать приступы хандры, которые накрывали непозволительно часто. Хван приехал за пару минут до конца рабочего дня. Он вышел из машины и закурил сигарету у входа, наблюдая через большие окна за тем, как Арин выключает свет над столиками. Мун делала вид, что не замечает его, чувствуя на себе неотрывно следящий за каждым своим действием взгляд. Накинув куртку, она вышла на улицу. Кажется, что зима наконец закончилась и это случилось так внезапно, словно кто-то щёлкнул пальцами. Ещё недавно они с Минхо гуляли в снегопад, закутываясь в тёплые шарфы, а сейчас его нет. Ни снегопада, ни Минхо. – Привет, – раздалось рядом. Потушив окурок, Хван выкинул его в урну и улыбнулся, слегка сощурив глаза. – Привет, – Арин подарила ему лёгкую улыбку в ответ, – ты пунктуален. – Было бы неприличным опаздывать на свидание, - парень открыл перед ней дверь машины и подождав пока Арин устроится, захлопнул, проходя затем к своему месту. – Куда мы едем? – задала Мун вопрос, как только пристегнулась. – Потерпи немного, не хочу раскрывать сразу все карты, – он смотрел вперед и загадочно ухмылялся одним уголком рта. – Мм, как скажешь, – протянула Арин, переводя взгляд с лица парня на город за окном. Интрига сегодняшнего вечера заставляла представлять все возможные варианты развития событий. Но кроме романтического ужина при свечах в голову ничего не приходило, поэтому она просто решила ждать. Через двадцать минут езды по ночному Сеулу они свернули на тихую улицу, потом ещё на одну и слишком внезапно попали в самую гущу событий. Около высокого здания многоуровневой парковки собралось неожиданное для этого места большое количество народа. Арин потребовалось буквально несколько секунд, чтобы понять, что здесь происходит. Шумное сборище, дымовые шашки, и много, слишком красивых машин. В их глянцевых боках отражался свет прожекторов, фары яркими пятнами светились и мелькали по разным сторонам всей композиции, что раскинулась перед глазами. К автомобилям подходили, рассматривали, кивали в знак одобрения, просили поднять капот. Это точно была тусовка автогонщиков и судя по возбуждённым крикам людей, прямо сейчас кто-то финишировал. У Арин от этого зрелища буквально произошёл сбой. Место для свидания, которое выбрал Хван, было настолько неожиданным, что она ни за что не смогла бы до этого догадаться. К тому же всё происходящее вызвало резкий приступ ностальгии – когда-то такие сходки были её привычным местом обитания, когда-то без гонок она слабо представляла свою жизнь. Сейчас Мун поражённо молчала, не зная, как лучше прокомментировать увиденное. – А ты умеешь впечатлять, – с выдохом произнесла Арин и наконец перевела взгляд на Хёнджина. – Приму за комплимент, – Хван припарковался и повернулся к девушке, – надеюсь, тебе понравилось. Вторым вариантом была поездка в контактный зоопарк, но, к сожалению, в такое время он закрыт. – Блондин виновато пожал плечами и улыбнулся. – Даже не знаю… – Арин состроила выражение лёгкой грусти на лице, – здесь, конечно, не так весело, но что поделать. – В выходные обязательно свожу тебя погладить кроликов, а пока будем довольствоваться этим шумным местом. Надеюсь, ты не против, – получив в ответ отрицательное движение головой, Хёнджин с довольным видом взялся за ручку двери. Как только они вышли на улицу, свист и гул голосов стал сильно громче. Буквально повсюду что-то происходило. Люди собирались группами, что-то обсуждали, открывали банки с пивом и гудели, когда кто-то оставлял следы шин на асфальте, прокручивая машину по радиусу. – Джинни! – звонкий возглас заставил Мун обернуться. Девушка в критично короткой юбке повисла на шее Хвана. Её короткий фиолетовый пуховик задрался от поднятых рук, превращаясь практически в топ. Хёнджин мягко отстранился, отнимая её руки от своего тела. – Я уже заждалась! Ты не написал вчера приедешь или нет! Дэ Хюн тебя ждёт, просил найти, но до тебя не дозво… – девушка тараторила, бурно жестикулируя и дуя губы. – Хваса, остановись. Скажи ему, что я скоро буду, – явно не выдержав, Хван прервал поток её речи. – Джинни, ты ведь заберёшь меня сегод… – ярко накрашенные глаза брюнетки стали немного шире от удивления, когда Арин обогнула машину и оказалась рядом с Хёнджином, – ого! Ты сегодня не один! К удивлению Мун, девушка сразу же расплылась в широкой улыбке, обнажая ровный ряд белоснежных зубов. Это было неожиданно. Арин была почти уверена, что как только появится в поле её зрения, то сразу получит как минимум холодный оценивающий взгляд за вторжение в их пространство. – Хван Хёнджин, а ну рассказывай, кто эта красотка?! – Хваса толкнула парня в плечо, от чего тот слегка пошатнулся. – Ты никогда не приезжал сюда с кем-то! – Познакомься, это Мун Арин. Арин, это моя давняя подруга – Со Хваса. – А ты особенная, раз здесь оказалась, – девушка всё с той же улыбкой протянула руку Арин, – рада познакомиться. – И я рада, – Мун вложила свою руку в чужую, – но насчёт особенной, это вряд ли. – Не прибедняйся, – Со добродушно махнула ладонью на её слова, – ты первая, кого он привёл в это местечко для «своих». – Девушка подмигнула, но игривое выражение лица быстро сменилось на серьёзное, – очень извиняюсь, но мне срочно нужно украсть у тебя этого парня буквально на пять минут. Потом обязательно поболтаем. – Хваса, я подойду позже, не сейчас, – Хёнджин вздохнул и посмотрев на подругу, поднял брови в ожидании согласия. – Нет, нет, иди сейчас, ничего страшного, – Арин тронула блондина за предплечье, – я подожду, всё нормально. – Ты уверена? – Да, конечно, уверена. Волки не съедят, если оставишь одну, – Мун усмехнулась, поправляя волосы. – Волки нет, но… – встретившись с осуждающим за излишнюю опеку взглядом девушки, Хван сдался, – если что, просто скажи, что со мной. – Хорошо, иди, – Арин кивнула, – буду ждать здесь. Хваса беззвучно поблагодарила Мун сведенными у груди ладонями, и они оба отправились вглубь огромного здания парковки. Оставшись одна, Мун огляделась. Услышав очередной всплеск шума впереди, Мун постаралась разглядеть, что там происходит, но из-за скопления народа сделать это не представлялось возможным. – Нашла себе нового спонсора, детка? – вдруг донеслось откуда-то сбоку. Знакомый голос заставил Арин вздрогнуть от неожиданности всем телом и против воли повернуться в его сторону. Что она, чёрт возьми, натворила в прошлой жизни, раз этот человек никак не может оставить её в покое? Сожгла целую деревню? – Ты меня преследуешь? – задала Мун вполне резонный вопрос сквозь сжатые зубы. – Ты сама каждый раз приходишь ко мне в руки. Я считаю, это судьба, – Ёнсу усмехнулся и сделал шаг вперед, пытаясь сократить дистанцию. Арин автоматически отшатнулась. Это было за гранью добра и зла – подпускать его к себе ближе, чем на метр. Но с одним было трудно спорить – она и правда слишком часто оказывается в поле его обитания, даже если хочет этого меньше всего на свете. – Хорошо выглядишь. Он любит симпатичные мордашки, – выражение лица бывшего сменилось с ухмылки на какое-то подобие презрения, – быстро же ты меняешь своих дружков. Всего пару дней назад была с другим. Всегда знал, что ты та ещё шлюшка. – Иди к чёрту, – выплюнула в ответ Мун. Она не знала чего хотела больше в этот момент – уйти или ударить его по самодовольной физиономии. – Ёнсу, я как раз тебя искал, – Хёнджин возник рядом с девушкой словно материализовавшись из её мыслей. Все эти недолгие мгновения разговора она пыталась найти его глазами в толпе, – ты ведь не забыл, что обещал для меня сделать? – ощутив повисшее в воздухе напряжение, Хван подозрительно окинул взглядом парня перед собой. Они знакомы?! С лица бывшего резко смыли маску кровожадного хищника. Теперь он выглядел совсем не так уверенно, как несколько секунд назад. – Эм, да…конечно, – бывший прочистил горло, – Сейчас. – С этими словами он развернулся и быстро скрылся за спинами людей. – Ты знаешь его? – проследив за тем, в каком направлении ушел Ёнсу, Хван вернулся глазами к Арин, изучая эмоции на её лице. Мун подумала, что вряд ли от его внимательного взгляда могли скрыться явные негодование и злость. К тому же скорее всего какую-то часть разговора он слышал, поэтому нет смысла скрывать. – К сожалению, да, – она запрокинула голову назад, пропуская свежий воздух в лёгкие. – Расскажешь? – Хёнджин развернулся всем корпусом к девушке. – Персонаж из самых неудачных отношений в моей жизни, – Мун наконец посмотрела в глаза парня и криво усмехнулась. – Он что-то хотел от тебя? – голос Хвана после полученной информации стал заметно жёстче, а брови сдвинулись к переносице. – Наверняка собирался напомнить мне о том, какое я дерьмо, – Арин опустила взгляд вниз, скрываясь от тёмных глаз напротив, – хотя я не уверена, что он бы ограничился только этим. – Он тебе больше не помешает, – прозвучал бескомпромиссный ответ рядом. – Что? – девушка подняла голову и столкнулась с холодным взглядом, который при визуальном контакте разбавила ухмылка, – представь, что его не было. Твоё любимое выражение. Хван мягко провёл ладонью по волосам Мун, словно успокаивая. Она попыталась рассмотреть на дне его зрачков причину внезапной нежности. Но наверное, это вернее было бы назвать покровительством. – Всё готово, – Ёнсу вновь появился у плеча Хёнджина и протянул ему какую-то вещь. – С ней всё в порядке? – холодно поинтересовался Хван, теперь как-то по-новому взглянув на парня рядом. – Да, я лично проверил. Сейчас бывший совсем не был похож на себя. В присутствии Хёнджина он выглядел заведомо уязвлённо, хоть и пытался скрыть это всеми способами - поднимал подбородок выше, прятал руки в карманах джинс, стараясь принять непринужденную позу. Всё это не помогало. Мун было слишком приятно наблюдать за его неудачными попытками сохранить вид альфасамца рядом с Хваном. А ещё приятней не видеть его вовсе. – Отлично, – блондин развернулся к Мун, оставив Ёнсу за спиной. Тот на удивление быстро исчез из поля зрения. – Вообще-то это тебе, – Хёнджин взял руку Арин в свою и вложил в неё что-то небольшое. Девушка посмотрела на свою ладонь и поняла, что держит ключи от автомобиля. В полном недоумении она уставилась на парня перед собой. – Я подумал, что ты бы хотела не только посмотреть, но и поучаствовать, – он указал куда-то в бок и Мун проследила за его жестом. Примерно в трех метрах от них стоял наполированный до глянцевого блеска красный Porsche Cayman S. До неприличия совершенный. Арин всеми силами пыталась в этот момент не уронить челюсть прямо на асфальт и собрать мысли во что-то боле-менее адекватное и оформленное. Хван хотел, чтобы она поучаствовала в сегодняшних гонках? Что?! Безусловно при мысли об этом в груди сразу же вспыхнуло что-то горячее. Желание прокатиться на этом автомобиле было слишком большим, а соревноваться на нём было бы просто… – Я хотел заключить с тобой пари, – Хёнджин наслаждался эмоциями восторга и растерянности сменяющие друг друга на лице Мун, – если выиграешь, то она твоя. Ключи от автомобиля в руке Арин резко начали весить очень много. – Согласна?

***

Арин всегда была нетерпеливой и слишком жадной до эмоций. Приятных или нет, главное, чтобы захватывало с головой. Никаких полумер. Только так она чувствовала себя живой. Если фильм, то до слёз смешной или до стекла, царапающего изнутри драматичный. Если любить, то так сильно, насколько это вообще возможно. Если чем-то увлекаться, то погружаться на самую глубину. Поэтому ей всегда было так сложно устоять перед чем-то желаемым. Оно как очередная порция наркотика, обещала наполнить жизнь красками. Конечно же, и сейчас она не отказалась. Потому что, во-первых, не смогла устоять перед тягой к соревнованиям, а во-вторых, от такого не отказываются. Это было бы самой большой ложью, отдать ключи обратно Хвану и сказать, что она не в настроении или просто не хочет. Даже в то время, когда Мун регулярно участвовала в заездах, такая машина казалась мечтой, поэтому нет, она не нашла в себе сил для отказа. При том условии, что забирать в случае выигрыша её себе она совершенно точно не собиралась. Это было бы слишком. Девушка подъехала к стартовой линии и медленно сцедила воздух через губы. В этом заезде участвовало три машины и сегодня она была твёрдо намерена выиграть своих соперников. Привычка к своему личному транспорту обычно влияет на многое, но Арин всё равно решила не ставить на себе крест. Пусть за рулем этого автомобиля она никогда не ездила и это в какой-то степени портит общую картину, но шансы у неё точно есть. Самое важное правило, которому она научилась – сохранять нужный настрой даже в те моменты, когда, казалось бы, итог понятен. Сейчас Мун чувствовала, как мотор урчал не под капотом, а под её рёбрами, заменив сердце. Она словно сама стала аппаратом, отлаженным механизмом, что с каждой секундой всё больше настраивался на поставленную задачу. Пальцы сжимали руль, зрение сфокусировалось на чёрно-белом флаге, что волной развевался в руках у девушки в критично коротких шортах, стоящей чуть дальше старта. Наравне с этим эмоциональным взрывом Арин чувствовала какое-то умиротворение, находясь сейчас в привычной для себя среде. Беспокойным мыслям наконец перестало хватать места в сознании, всё ушло, осталась пустота и цель. А это так просто. Гораздо проще, чем всё то, что она проживает день за днём. Всё это – терапия, назначенное врачом лечение от болезни по имени Ли Минхо. Флаг метнулся вниз и вместе с этим педаль газа вжалась в пол. Адреналин впрыснули в кровь незамедлительно, сразу большой дозой, от чего кончики пальцев немного занемели, а воздух застрял в горле. У Арин в этот же момент словно отключили чувства. Вырвавшийся вперёд сразу со старта жёлтый Nissan GT-R с каждой секундой всё больше раздражал тем, что пресекал все её попытки обгона. Он вилял из стороны в сторону, не уступая буквально ни на секунду. Справа чёрная Mazda RX-7 сравнялась по корпусу и пыталась обойти машину Арин, то прижимаясь ближе, то отступая чуть дальше для манёвра. Нет, твою красивую задницу я не увижу. Один из поворотов подарил Мун шанс обогнать едущий перед ней автомобиль. Она переключила всё внимание вперед, оставив чёрную Мазду позади как воспоминание и перестроилась неожиданно резко, не давая время для раздумий владельцу Ниссана. И вот сейчас всё встало на свои места. Она уже минуту находилась на первом месте и это ощущалось слишком приятно, чтобы снова сдать позиции. Кинув быстрый взгляд в зеркало заднего вида, Арин увидела, как Мазда красиво обошла Ниссан и теперь снова «дышала» ей в спину. Девушка сжала руль до белых костяшек и после очередного поворота вдавила педаль в пол до упора, резко переключая передачу. Теперь финиш начал маячить перед глазами красной тряпкой, заботливо вывешенной для быка. В эту секунду у Мун обычно срывало все предохранители, потому что она должна выиграть и точка. Просто должна. Раскалённые шины как будто слишком внезапно для неё самой коснулись белой полоски на асфальте, и машина с визгом затормозила, оставляя за собой чёрный след. Восторженные крики и улюлюкания раздались так резко, будто всё время стояли на беззвучном, а сейчас громкость выкрутили на максимум. Они разливались по внутренностям сладким клубничным джемом. Мун отпустила руль и начала дышать, кажется впервые после того, как стартовала. Она смотрела на то, как народ толпился вокруг её машины, поднимая руки в воздух и широко улыбалась. Первая. Кто-то хлопал по плечу, кто-то смотрел с уважением и восхищением, кто-то пытался заговорить, как только она вышла из машины. – Не видел тебя раньше, первый раз здесь? – у парня, что оказался рядом с ней, искрились глаза, а на губах играла улыбка. Он сложил руки на груди и оценивающе, с интересом смотрел на девушку. – Да, а ты… – Хан Джисон, – парень протянул ладонь для рукопожатия, – я здесь довольно часто. Езжу на той чёрной красотке, занявшей второе место сегодня благодаря тебе, хотя вообще-то почти всегда выигрываю, – он склонил голову немного на бок, - интересно было проехаться с кем-то новеньким. Как тебя зовут? – Мун Арин, – девушка заметила, как в моменте глаза парня стали шире, но не смогла связать его реакцию со своим именем и подумала, что ей просто показалось, – Mazda RX-7… Хороший выбор. – Я люблю её больше, чем себя если честно, – улыбка парня стала ещё шире, но весь вид Хана словно говорил о том, что теперь он как будто пребывал глубоко в своих мыслях. – Надеюсь взять у тебя реванш в будущем, а сейчас поздравл… – Арин, – чьи-то руки мягко приобняли сзади за талию. Девушка повернулась и увидела перед собой лицо Хвана. – Не сомневался в тебе, поздравляю. – Спасибо, – улыбнувшись ему ответила Мун, чувствуя признательность за веру в себя и в целом за возможность поучаствовать. – Ну… Я пойду. Пока! – Джисон махнул рукой в тот момент, когда Арин ещё только успела вернуться к нему взглядом. Он быстро растворился в толпе направляясь к своей машине. – Ты и его знаешь? – кивнув парню в спину, спросил Хёнджин. – Нет, он просто подошёл чтобы поздравить, – Арин повернулась всем телом к Хвану, пряча руки в карманы куртки. – Спасибо, – она достала ключи от машины и протянула их парню. – Она твоя, ты выиграла наше пари, – Хёнджин стоял перед ней улыбаясь и совершенно не двигаясь. – Я не могу это принять, правда. И согласилась не поэтому, – Мун взяла его руку и вложила ключи в холодную ладонь, как он совсем недавно. – Но я бы хотел… – Уедем отсюда? – Арин прервала его на полуслове, не дожидаясь последующих уговоров. Она вдруг поняла, что прямо сейчас хочет покинуть это место. Эйфория от победы пульсировала в венах, разжигала кожу и требовала чего-то большего, чем просто продолжать здесь находиться. Выражение непонимания на лице Хвана сменилось лёгким удивлением. – Куда угодно, – Хван посмотрел в глаза Мун с неподдельным игривым интересом. Уголки его губ приподнялись от ожидания предложений. – Отвези меня к себе.

***

Минхо переступил порог своей квартиры только ближе к ночи. Он вздохнул от усталости, что валила с ног и стянул с себя пуховик, бросая его на пуфик у входа, даже не заморачиваясь над тем, чтобы повесить на крючок. Щёлкнув выключателем и проходя в спальню, он открыл шкаф, чтобы найти чистую одежду и отправиться перед сном в душ. Сегодня он весь день провёл в приюте. Кто-то из работников заболел, кто-то повёз животных в клинику, и присмотреть за остальными было некому. Так как Ли изначально оставил свои контакты на экстренный случай и в целом был волонтёром, готовый помочь в силу своих возможностей, первым делом за помощью обратились именно к нему. Нужно было вовремя наложить корм и поменять у всех воду, дать каждому, кто нуждался правильные медикаменты, вычесать шерсть у особо пушистых и убрать лотки. На всё это с учётом количества животных ушёл целый день. Он потянул за край одну футболку из сложенной аккуратно стопки на полке, но почему-то вытащил все, и они кучей свалились на пол. Ли закатил глаза практически к затылку и наверняка так бы дальше и ходил, если бы не уведомления телефона, которые начали почему-то очень громко и настойчиво звучать. – Ащщ, кому я вдруг понадобился… – пробурчал себе под нос Минхо, вытягивая телефон из кармана джинсов и сразу нащупывая кнопку для смены режима на вибрацию. Сообщения всплывали друг за другом на экране, вызывая раздражение своим повторяющимся пиликанием. Ли поставил на беззвучный и открыл чат. Человек, который зачастую не утруждался тем, чтобы сложить свою речь в переписке в полноценные предложения, конечно же был Хан Джисон. И сколько Минхо не просил не закидывать его спамом из отдельных слов, ничего не помогало. Джисона от блока спасало только то, что он был давним другом ещё со времён школы и то, что таких близких друзей у Ли было всего два – он и Бан Чан. Белка «Минхо, хей» Белка «Ты где?» Белка «Нужно поговорить» Белка «Хочу заехать к тебе» Белка «Через 10 минут, ок?» Белка «???»

«Почему ты не пишешь по букве? Говорят, так удобнее.» «Дома. Что у тебя стряслось такого срочного?»

Белка «Это у тебя кажись стряслось»

«Это ещё что значит?»

Белка «Приеду расскажу, за рулём неудобно.» Просто прекрасно. Теперь сидеть и ждать плохих новостей, которые привезёт ему Джисон, а ждать он ненавидит больше всего. Сильнее только насекомых. И как вообще всё это понимать? Минхо издал протяжный звук разочарования. Его всегда бесило, когда то, о чём ты долго мечтаешь, так внезапно обламывается. В данном случае это был горячий душ, который он представлял всю дорогу по пути домой сидя в электричке. Хотелось нырнуть под воду прямо сейчас, и заставить Хана ждать у дома, но кажется именно сам Ли сейчас был заинтересован в том, чтобы услышать какую-то информацию. Джисон приехал даже чуть раньше, чем обещал, так что долго изнывать от неизвестности Ли не пришлось. Друг прошёл в квартиру, оставляя за собой по пути бардак из обуви, куртки, худи и громко шуршащего пакета, из которого достал четыре банки пива, а после упал на мягкий диван. Минхо сейчас было абсолютно лень делать какие-то замечания, поэтому он просто уселся рядом и уставился на Хана в напряжённом ожидании. – Объясни уже, что стряслось, – Ли подогнул одну ногу под себя, вторую оставляя на полу. – Та девушка, про которую ты мне весь мозг проел, напомни, как её зовут? – Хан открыл пиво и протянул одну из банок другу. – Мун Арин, – Минхо нахмурился и с ещё большим непониманием посмотрел на Джисона. – Покажи мне её фото ещё раз. – Да что… – Давай уже, – Хан махнул рукой, прерывая почти начавшееся предложение и отпил холодный напиток из банки. Ли в который раз за вечер устало вздохнул. В любой другой день он ничего не стал бы делать просто из вредности, заставляя для начала выложить человека перед собой всю информацию. Но сегодня на это не было сил, поэтому он просто открыл инстаграм и подобрав в аккаунте Арин подходящее фото, развернул экран к лицу друга. – И причём тут она? Хан взял телефон в руки, чтобы ближе и внимательнее рассмотреть фотографию. Спустя пару секунд он усмехнулся себе под нос, качнув головой как будто в отрицании. – Да при том, что героиня твоих влажных фантазий сегодня сделала меня в заезде! – на последнем слове голос Джисона взлетел чуть выше. Он вернул телефон обратно в руки хозяина, пока тот пытался обработать услышанное. – Ты бредишь? Его друг всегда был немного сумасшедший, можно сказать, что это Минхо в нём и привлекло, но то, что Хан говорил сейчас выходило на какой-то новый уровень. – Ты вообще в курсе, что она очень круто водит? Эта была абсолютно точно не первая её гонка и даже не пятая, я уверен. Минхо сидел, замерев в одной позе и хлопал глазами от удивления. Речь сейчас точно про ту Арин, что он знает? Ли был бы уверен, что Джисон ошибся, если бы до этого не нашёл ему фото девушки, где очень хорошо было видно её лицо. – Понятно, значит не в курсе, – Хан посмотрел куда-то в сторону, но сразу вернулся взглядом обратно на восковое лицо Ли, – как и про то, что она общается с Хваном Хёнджином и на друзей они не сильно то смахивают. Ещё один удар под дых. Воздух больше не поступал в лёгкие, теперь он стал слишком тяжёлым и тягучим, чтобы туда попасть. – Это тот, что ездит на белой Ламбе? – голос Ли вышел немного скрипучим. В голове понемногу стала склеиваться картинка. Перед глазами возникло ухмыляющееся лицо блондина, тлеющая сигарета в его слишком пухлых губах, взгляд как будто с верхушки грёбанного Олимпа. Слишком элегантно одетый для того, чтобы выглядеть хотя бы немного по-человечески живым. Ни одного волоска на угольно-чёрном пальто и не одной капли неуверенности в глазах. – Совершенно верно. То есть что-то ты всё же видел? – Кто он? – Минхо чувствовал, как раздражение и негодование оседает копотью в горле. Хан повёл плечами, не обращая внимания на то, что Ли проигнорировал его вопрос и откинулся на подлокотник дивана. – Один из богатеньких сынков. Думаю, у него столько денег, что он себе маски перед сном из них делает, поэтому и мордашка такая смазливая. – Джисон усмехнулся, – у него в руках самые дорогие автомобильные салоны в Сеуле. Из таких обычно выезжают тачки в единичных экземплярах, в напылении из чистого золота, с бриллиантами на руле и прочая похабщина, но специализируется он больше на спортивных. Дорогущий тюнинг, авто под заказ и всё подобное. Причём этим всем он занимается для души, потому что отец готовит его для того, чтобы в будущем передать своё дело. Чему Хван у него отлично научился, так это никому не уступать. Так что, чувак, я тебе не завидую… – закончив свой монолог, Хан наклонился вперед и похлопал друга по плечу, на что тот никак не отреагировал. Сейчас Ли был больше похож на камень, с вытянутой ровно спиной и сжатыми челюстями, от чего скулы стали ещё острее. Минхо не заметил, в какой момент склонил голову вниз и сейчас невидящим взглядом изучал обивку дивана, скользя глазами по ровным строчкам на ткани. Это немного отвлекало от мыслей о том, чтобы заткнуть чем-то рот Хана примерно после второго предложения, заставить его замолчать любыми способами. Это слишком банальная история. До такого нелепого банальная, что Ли отказывался её принимать. Богатенький сынок, возникший как принц на, мать твою, белом коне, приковавший к себе сразу всё внимание зрителей личиком и состоянием. Где-то рядом за кулисами, не успевший вовремя отыграть свои пару строчек, второстепенный герой, теперь стоит в тени и может даже не рассчитывать хотя бы на крупицу внимания к себе. Жалкие попытки отрицать реальность, списать это всё на недоразумение и спутанное сознание друга проваливались одна за одной. Новость о том, что Арин участвует в уличных гонках и не разу ему об этом не рассказала, застала врасплох, а имя Хёнджина в контексте «больше, чем друг» свалила с ног. Чтобы не раствориться до конца в своих мыслях, Минхо поднял руки к лицу и постарался стереть с него все признаки отчаяния, проводя от носа до затылка, откидывая волосы назад. – Ты бы ещё дольше сидел и ничего не делал. Так глядишь и на свадьбе бы её погулял, – дно банки Джисона поднималось всё выше и это значило, что пиво там стремительно заканчивалось. – Заткнись. – По твоим рассказам, вы столько вечеров проводили вместе, но почему-то ты не нашёл ни одного момента, чтобы признаться или хотя бы официально позвать на свидание. Чего ждал, второго пришествия? Конечно, тебя кто-то опередил, она реально красивая, чел, – Хан не пытался обидеть, в его больших глазах читалась какая-то материнская забота. Он любя отчитывал Ли, словно тот был провинившимся ребёнком. – Я собирался, – Минхо сейчас был готов генерировать только односложные ответы. На остальное не хватало оперативной памяти, она вся была занята визуализацией Арин рядом с Хваном. Ли был не из таких как Хан. Тот если чего-то хотел, то озвучивал это через милисекунду после пришедшей в его голову мысли. Никакой скромности, смущения или вторичной переработки собственных желаний. Он бы точно не потерял свою возможность быть с кем-то. Точнее полностью обладать этим человеком. Это Минхо теперь сможет только быть рядом и больше ничего. Ещё никогда Ли не было так стыдно за свою нерешительность. Он не сказал ни одной лишней фразы улыбчивой милой бариста, что каждый день готовила ему самый вкусный кофе в его жизни. Не попросил номер её телефона. Не сделал НИ ЧЕ ГО. Даже когда они начали работать вместе, прогуливаться по вечерам, оставаться вдвоём на пустой улице, когда он понял, что чувство, гораздо более сильное, чем симпатия забирается в душу глубоко и безвылазно. Даже, блять, тогда его хватило только на то, чтобы затащить её в фотобудку и всего лишь максимально близко оказаться к её лицу. В тот момент сердце сдалось под напором эмоций, замерло под её удивлённым взглядом, и он не сумел выполнить свой изначальный план – поцеловать, и чтобы их первый поцелуй остался на фото. Сейчас этот, придуманный им в тот же вечер, романтичный жест скапливался горьким тошнотворным воспоминанием в желудке. Это была слишком наглядная иллюстрация личного провала. Он вёл себя как школьник, как девственник, не понимающий что делать со своими чувствами. Теперь он будет наблюдать как кто-то более смелый, более совершенный в механизмах в своей голове и бонусом более финансово обеспеченный будет находиться на месте, которое он себе представлял. Как можно надеяться на то, что теперь Арин променяет Хвана на него? Этого идеального высокого блондина, попавшего по нелепой случайности в реальный мир то ли с небес, то ли с обложки журнала. Минхо вполне мог дать адекватную оценку своей внешности. Он всегда понимал, что довольно симпатичный для того, чтобы постоянно привлекать к себе внимание девушек (иногда даже парней, правда об этом хотелось бы забыть), но сейчас он понимал, что проиграл по всем фронтам. Неуверенность пробиралась под кожу как болезнь, всё больше и больше завладевая сознанием. Даже если он прямо сейчас признается ей, то это уже ничего не поменяет. Ты всё просрал, Ли Минхо. По-честному, он не мог соревноваться с Хёнджином не по каким параметрам. Что он мог ей предложить? Гулять пешком вместо того, чтобы греться зимой в тёплом салоне люксовой тачки? Ужинать в пиццерии, а не в мишленовском ресторане? Звать Арин к себе значило бы звать не в роскошный дом-пентхаус-виллу (что-то из этого у него наверняка есть), а в квартиру-студию на этаж выше. Он ему не соперник, даже если желание быть с Арин казалось важнее, чем дышать. Стоило признать, что уже поздно. – По идее у тебя есть два пути, друг мой, – многозначительно изрёк Джисон, прерывая мыслительный процесс Минхо, который уже завязывался удавкой на его шее. – Рассказать всё Арин, признаться, что ты к ней неровно дышишь и всё такое. Либо, – Хан прервался на открывание новой банки пива, которая не поддалась ему с первого раза, – написать Мисук и постараться отвлечься. Она точно будет в восторге. Лично я считаю, что первый вариант звучит круче, но тут тебе выбирать. Минхо без капли весёлости усмехнулся себе под нос. После озвученного имени в голове всплыло воспоминание о недавних событиях – он ищет Джисона в шумном клубе, всё вокруг мигает от страбоскопов и уже немного кружится от выпитого алкоголя. Ли понял, что последний бокал Лонгайленда был лишним, когда вышел из привата, где они отмечали годовщину работы кофейни и врезался в первого попавшегося человека. На тот момент он намеревался найти Хана чтобы поздороваться, а бонусом шокировать самим фактом нахождения в этом месте. Минхо хотел увидеть, как расширяются глаза друга от его внезапного появления сразу же как заметил его от входа у барной стойки. Такие клубы – последнее место, где можно было пересечься с Ли Минхо. Хуже только зоопарки. Когда его траекторию движения внезапно прервала Мисук, с которой он расстался пару месяцев назад, Ли точно не помнил. Зато помнил, как отрывал руки бывшей от своей шеи, как губы жгло от её наглого поцелуя со вкусом мятной жвачки и как он развернулся, чтобы оставить обиженную и пьяную девушку за спиной. Зачем она это сделала и чего от него хотела было совершенно неинтересно, а её поступок откровенно выбесил. Это, к слову, была ещё одна позорная история его провала, потому что в тот день он поклялся себе наконец признаться Арин в своих чувствах, поэтому примерно миллион часов провёл у зеркала меняя одну рубашку на другую, а в заключении чуть не выбил зубы мерзкому типу у бара. Его регулярные занятия боксом и превышавшее обычную норму количество градусов в крови обеспечили бы ему победу, в этом он не сомневался. Только вот это вообще не важно, так как в любом случае после всего, что произошло любые признания выглядели бы ещё нелепее, чем молчание Минхо до дома в такси. Он до сих пор видел этот испуг в глазах Мун. После всего он не придумал ничего лучше, чем в выходные поинтересоваться в переписке всё ли у неё в порядке и продолжать молчать до понедельника. Браво блять. – Мне становится не по себе, – голос Джисона как что-то слишком неуместное в этот момент вновь ворвался в реальность. Ли уже забыл, что Хан вообще-то ещё сидит напротив и ждёт диалога. – Я, конечно, понимаю, что ты расстроен, но ты мог бы хоть немного коммуницировать? Так я бы понял, что ты ещё не откинулся. Минхо двинулся только для того, чтобы взять пиво. Горло пересохло, и он разом допил всё оставшееся в банке. – Ты точно уверен, что это была она? – Ли так тщательно цеплялся за остатки надежды, что сам для себя выглядел жалко. Хорошо, что таким его видел только Джисон. Вообще-то только ему и было позволено наблюдать абсолютно все обличия Минхо. Для остальных почти все из них были заблокированы как персонажи в игре. – Хотел бы сказать, что нет, но врать друзьям не комильфо, знаешь ли, – подвыпивший Хан любил вспоминать самые красивые слова из своего лексикона, а трезвея всегда успешно их забывал. Он ткнул в Ли пальцем и выдал немного прищурившись, – что бы ты не сделал, я всегда с тобой. Но, бро, найди свои яйца уже и расскажи ей всё. Глаза Минхо пробежались по окружению в поисках любой вещи, что подошла бы для такой цели, как башка его друга. Худи Джисона висела ближе всего – на спинке дивана, туда он отправил её, когда ворвался ураганом в квартиру. Одно движение и вещь полетела в направлении Хана. – Давай вот без этой твоей агрессии, хён, – он обижено протянул последнее слово, как будто надеялся на снисхождение. – Тебе сильно повезло, что я устал сегодня, – откинувшись на спинку дивана ответил Минхо, достаточно удовлетворённый содеянным для того, чтобы продолжить разговор. – Так ты решил, что будешь делать со всем этим? – повесив своё худи обратно на спинку дивана, Джисон вернулся глазами к слишком бледному, по его мнению, лицу Ли. – Не уверен, – Минхо смотрел в какую-то несуществующую точку на потолке, снова замерев в одной позе без движения. Джисон тяжело вздохнул, как будто он не смог выполнить какую-то важную миссию, и поднялся с дивана. Он прогнулся в спине назад, разминая мышцы, отдёрнул широкую чёрную футболку и после очередного долгого взгляда, только теперь уже сверху вниз, задал единственный вопрос: – Я останусь сегодня у тебя? – Как хочешь. Ли ещё какое-то время безучастно наблюдал за своей вымышленной точкой, пока не услышал, как Хан, успевший скрыться в ванной, судя по звукам воды намеревался принять душ. Минхо мгновенно перенёсся на неизвестное время назад, когда он вошёл в квартиру с мечтами расслабиться под горячей водой и не знал всего этого. Тогда в его сознании ещё были живы мысли о том, как он будет признаваться Арин, даже после того, как увидел её с Хваном у своего подъезда. Ещё тогда он действительно собирался это сделать. В тот момент собственная конкурентоспособность не успела раствориться дымом в воздухе. В тот момент он знал, что точно это сделает, несмотря на возможный отказ. Потому что это просто нужно, необходимо сделать. В тот момент он даже не мог предположить, что в здравом уме сейчас потянется к своему телефону, чтобы набрать сообщение Мисук.