Видения

Чайник с водой для чая едва успел закипеть, а А-Цин — выставить на стол подаренную главой Цзинь чабань и чашки, как в дом вошли Вэй Усянь и Лань Ванцзи, следом — даочжан, которого Сюэ Ян держал за руку. Она уловила обрывок фразы: —... хочу быть гостеприимным хозяином... Последним в дом зашел-таки даочжан Сун. Она рассеянно сливала воду из чайника, прогревала чашки, вспоминая, где и когда она слышала эти слова. Молча подавая гостям чашки — она не претендовала на звание мастера чайной церемонии, но чай был ароматен и нужной крепости, все действия были последовательны и точны, — она боялась поднять глаза от стола. Ей точно попадёт — если не от брата, то от Синчэня точно! Он расстроится... Впрочем, он уже казался грустным. — Цзычэнь, друг мой, — подал голос даочжан, когда гости опорожнили свои чашки, и А-Цин принялась наполнять их заново. — Я так рад видеть тебя в здравии. — Синчэнь... Я... — нервно отозвался Сун Лань, недобро косясь на Сюэ Яна, но тот сидел тихо, опустив глаза в свою чашку. — Тоже...рад. Смотрю, ты смог вернуть себе зрение... — Парное совершенствование, значит? — встрял Вэй Усянь. Сун Лань поперхнулся чаем. — Если быть точнее, — пояснил Сюэ Ян, — двое лучших лекарей из Ланьлина, вооружённые записями гениальной Вэнь Цин, собственно глаза, пожертвованные одним добрым человеком, ну и потом — парная медитация в течение почти двух лун, чтобы всё зажило... — Вот, значит, как... — погрустнел Вэй Усянь, вспомнив покойную целительницу, — А что за добрый человек? — Да так, один разбойник. Его должны были повесить вместе с остальной бандой, но я даровал ему жизнь... — И что с ним сейчас? — Да жив-здоров, что ему сделается, — угрюмо припечатала А-Цин. — Пока вы... Мммм...торчали в горах, его пристроили к вдове Мяо... — Это к той, которая всех соседей мужского пола к себе в гости зазывает? — хохотнул Сюэ Ян. — Ну да. Уж рада она была, словами не описать, — съязвила девушка, — живёт он, чисто как сыр в масле катается, она его чуть ли не с ложки кормит, всё что от него требуется, это... — Не продолжай.. — попросил Синчэнь, пряча красное лицо в ладонях. Даочжан Сун и вовсе сидел, покрываясь красными пятнами. — Но как он согласился пойти на это? — ошарашенно спросил Сун Лань. — Как ты, Синчэнь, согласился лишить зрения другого человека? Ведь ты же знаешь... Сяо Синчэнь грустно опустил голову. — Эй, захлопни-ка свою пасть, даочжан Сун, и не расстраивай моего Синчэня. — Сюэ Ян мигом посерьезнел. — Конечно, он знает, демоны тебя побери! Вот, видишь — он опять загрустил! Ты хоть представляешь, каких трудов мне стоило провернуть всё это? Я его несколько лун уговаривал... А потом — договориться с людьми, которые могли помочь, найти нужного человека... Между прочим — для этого разбойника всё сложилось наилучшим образом, между смертной казнью и слепотой он выбрал второе, и скажу тебе честно — то, что он слеп и не видит лица вдовы Мяо, для него великое благо... Кстати, что с ним дальше-то? — В общем, жил он у неё, жил, да и сбежал. — Вдова Мяо способна за... довести даже слепого разбойника... — Сюэ Ян почти рыдал от смеха, плечи его тряслись. — Так вот, — продолжила она, — он сбежал и даже сумел каким-то образом выйти за пределы города, но примерно в трёх чжанах от городских стен он споткнулся и упал, наверное, поранился, потому как его учуяли волки... В общем, мы отбили его, еле успели, так что обратно он приполз чуть ли не на коленях, прося прощения у доброй вдовы...— Немного помолчав, она добавила: — Вдова Мяо очень, очень горевала по нему, когда он пропал... Мне даже стало жаль её. Но теперь она твёрдо настроена отвести беднягу в храм, чтобы он никуда не делся. Сюэ Ян уже не мог слушать, он закрыл лицо руками и почти опрокинул свою чашку, Вэй Усянь тоже не мог удержаться от смеха. — Вы, похоже, очень сострадательны... Дева Цин. — медленно сказал Сун Лань, не сводя взгляда с напрягшейся девушки. — Ваша доброта сравнима лишь с вашей красотой, которая расцвела ещё сильнее с нашей последней встречи. Сюэ Ян мигом прекратил смеяться, Синчэнь недоуменно посмотрел на друга, а Вэй Усянь притих и приготовился слушать. Честное слово, всё интереснее и интереснее! — Не понял? — процедил Сюэ Ян, с которого мигом сошло всё веселье. — Когда это вы успели познакомиться? — Я уже бывал в этом городе. Дева Цин, правда, не позволила мне поговорить с Синчэнем, но лишь увидеть его издали, а потом настойчиво попросила покинуть город и не возвращаться сюда лет пять или десять... Но оговоренный срок прошёл, и вот я снова здесь. — И ты её послушал?! Цзычэнь... — Она была, — дрогнувшим голосом произнес даочжан Сун, нервным жестом потирая горло, — очень убедительна. — Сестра, — ошарашенно проговорил тёмный заклинатель, — не говори мне, что ты тренировала на нём искусство владения удавкой! А-Цин насупилась. — Ну и не буду, — проворчала она, со стуком отставляя чашку. — О, Цзычэнь, друг мой, — совсем расстроился Синчэнь, — мне так жаль! — Моя девочка, — умильно одними губами сказал сестре Сюэ Ян, стараясь, чтобы не услышали остальные. — Ладно, даочжаны, — хлопнул он по столу ладонью и встал, — этот босяк и пакостник не смеет больше досаждать вам. Наверняка вам есть, что обсудить. — О, да, мы тоже пойдём, — подорвался Вэй Усянь, — давай, ученичок, показывай, что за новую хреновину ты там навертел у себя на руке, страсть как хочу такую же штуку! Можно будет общаться мысленно, правда круто же, Лань Чжань? — Мгм. — Слушай, — спросил Старейшина Илин, пока они шли к сюэяновому сараю, — неужели не было другого способа? Я имею в виду глаза. Не то чтобы плохо вышло... Но этот бедняга... — Ну, вообще-то был. Ещё хуже этого. Я нашёл один жутко тёмный ритуал, который требовал жертвоприношения, но это всё фигня, потому что в случае неудачи даочжан мог умереть, а в случае успеха приобрести зрение, но потерять значительный кусок своей души, и превратился бы в такое...в общем, лучше вам не знать. Мы решили отказаться от этого способа. — Мда.

***

— Цзычэнь... — Я догадывался, — глухо обронил даочжан Сун, — но не хотел верить. В тот раз я видел Сюэ Яна лишь со спины и не узнал его. Но... я видел, каким счастливым ты был, и как ты... целовал его. Дева Цин убедила меня, что я был бы лишним. — Почему, А-Цин?! — со слезами в голосе спросил Синчэнь. — Всё это время ты ничего не сказала мне... Как же так? А Сюэ Ян?.. — Он тоже не знал. — А-Цин сама была готова расплакаться. — Ты же слышал! Видение было о том, что ты умер в тот день, когда даочжан Сун пришёл! Потому что я привела его! Я не могла позволить этому случиться! Даочжан, прости!.. — Что значит, ты умер? — ошарашенно произнёс Сун Лань. — Ведь ты жив, Синчэнь? Что за видение? Неужели вы не дорожите его жизнью? Не задумывались ли, что с вашим появлением здесь произойдёт что-то ужасное? Сяо Синчэнь сухо и как можно более кратко изложил историю с ядом, не забыв сказать, что одно из его собственных видений сбылось как раз сегодня. Сун Лань был шокирован. Как такое возможно? — Я слышал про суд. Про то, что он якобы исправился. Разве это наказание за то, что он сделал? Это... какой-то фарс! Как и в прошлый раз... — Как и всё, что связано с интригами Великих Орденов, — грустно ответил Синчэнь. — Кто мы такие, чтобы тягаться с ними? Он нужен Великим Орденам, многие обязаны ему жизнью. Он... нужен мне. Я люблю его. Мы супруги. К тому же, во время ритуала... он умер, Цзычэнь. Мы с трудом вернули его. — А как же мои братья, Синчэнь? Мои наставники, мой дом? — Что ты хочешь, чтобы я сказал или сделал, Цзычэнь? — Совсем уж убитым голосом спросил Сяо Синчэнь. Хотел бы он рассказать, сколько долгих недель он мучился угрызениями совести, пытаясь обуздать свои чувства — но разве Цзычэнь поймёт? — Будешь мстить, запустишь заново этот порочный круг? Это путь в никуда, даже Сюэ Ян уже это понимает. Убить его я тебе не дам, а если тебе это всё же удастся — я уйду вслед за ним. Это будет справедливо — ведь ты пострадал из-за меня. Не будь я полон гордыни и наивности, пытаясь судить человека, о котором ничего не знал, ничего бы этого не было. Прости меня, друг мой. — Вот как ты теперь говоришь... — Заткнись, — прошипела А-Цин, пропуская между пальцев новый шёлковый шнур, взамен старого, порванного Цзян Ваньинем, — я начинаю жалеть, что не убила тебя тогда, десять лет назад. — А-Цин, что ты такое говоришь, — начал было Синчэнь и осёкся, увидев пляшущие красные искры в её глазах. — Успокойся, прошу... — Я спокойна, как горы Гусу Лань! — взревела она, сжав шнурок в руке. Красные искры горели всё ярче. — Слушай сюда, даочжан Сун, если ты вздумал отомстить, то не сомневайся — не ты один это умеешь. Мой брат достаточно перенес, он уже наказан, и не раз, он не делает ничего плохого и даже не может покинуть это место! И если ты тронешь его хоть пальцем, клянусь, я сделаю то, что собиралась сделать тогда — выпущу тебе кишки! — Надеюсь, ваш меч так же быстр, как громки ваши речи, дева Цин, — медленно произнёс Сун Лань. — Синчэнь... Я постараюсь принять то, что увидел и услышал сегодня. Я не буду более стеснять вас своим присутствием, но буду тешить себя надеждой, что смогу навестить тебя ещё раз. — Конечно, друг мой, — просиял Синчэнь, — я всегда буду рад принять тебя в своём доме. Ты всегда будешь желанным гостем. Прости А-Цин за её резкость: её привязанность к брату очень велика. Даочжан Сун, попрощавшись, покинул дом и вышел во двор. Из пристройки неподалёку слышались громкие голоса: Сюэ Ян что-то обсуждал с другими заклинателями. Он сжал руки в кулаки. Он пока не будет уходить далеко. Он спасёт Синчэня, излечит. Это чудовище что-то сделало с ним, не иначе — его друг, его Синчэнь не стал бы по доброй воле жить с убийцей, его Синчэнь, вырвавший свои собственные глаза, не принял бы жертвы другого человека, скорее бы остался слепым до конца своих дней... Мир определённо будет чище без этой тёмной твари, околдовавшей, приворожившей его лучшего друга.

***

— Наставник, — робко сказал Су Лин, улучшив момент, когда Сюэ Ян был в особенно хорошем расположении духа — он прекрасно проводил время со своим учителем, обмениваясь опытом и стараясь не обращать внимания на кислое лицо Лань Ванцзи. — Можно с вами поговорить? — О чем же? — Я бы хотел вступить в Орден. Не сейчас, может, через пару лет, когда я получше выучусь... — юноша стыдливо опустил голову. Его не покидало ужасное ощущение, будто он предаёт своих наставников и боевую сестру... — А с чего ты решил, что тебя, пацана из глуши, ученика тёмного заклинателя, возьмут в Великий Орден? Что тебя там ждут? Хм? Су Лин опустил голову ещё ниже. — Глава Не упоминал на охоте, что хотел бы видеть меня в числе своих адептов. Я сказал, что подумаю. Знаете, наставник, ведь я, оказалось, не так уж плох, и знаю и умею побольше некоторых тамошних учеников, даже тех, кто старше меня! — Разве я говорил когда-то, что ты плох? — возразил Сюэ Ян. — Я поговорю с Не Хуайсаном сам, благо, он прибудет со дня на день — сегодня прилетел журавль. Су Лин встал и поклонился: это было намного больше, чем он ожидал. Он думал, что наставник треснет его по голове и обругает за то, что он пренебрёг его словами: это же прямо противоположно тому, что он говорил ему перед охотой! А у Сюэ Яна в голове были противоречивые мысли. С одной стороны, не так уж он и безнадёжен в качестве учителя, раз его ученика сманивает Великий Орден, а с другой — столько сил вложить в пацана, чтобы отдать его на сторону?! Но ведь птенцов надлежит выпускать из гнезда... Он вышел за ворота и заметил записку, сунутую в щель между досок. Корявым почерком и с ошибками в ней было написано, что в лесу к северу от города видели злого духа, так не будут ли уважаемые заклинатели так любезны и прочая, прочая... — Нам раньше не присылали записок, — проговорил Су Лин, — странно... — Не заглядывай через плечо, это неприлично, — проворчал Сюэ Ян, комкая записку в руке. — Но ты прав, это странно. Полуграмотное письмо не вяжется с бумагой — крестьяне или городские пришли бы сами, не тратясь на записки, которые мы могли бы и не прочесть. Дождёмся Сяо Синчэня и пойдём вместе. — Но ведь это всего лишь один дух? — Жопой чую, что-то тут неладно.

***

— Шуанхуа что-нибудь чувствует, Синчэнь? — Кажется, да, — с сомнением в голосе сказал даочжан. — Идём. Должно быть, здесь действительно злобный дух. Не понимаю, почему эта записка так взволновала тебя... Человек, приманивший духа с помощью талисмана, с досадой сжал кулаки. Кто мог подумать, что подозрительный Сюэ Ян не пойдёт на охоту один, а возьмёт с собой Сяо Синчэня? Но ничего. Он терпелив. Он попробует ещё.

***

А-Цин казалось, что она медленно погибает. Ян-гэ и даочжан переживали новый виток в своих отношениях, и даже приход старого друга не смог внести в них разлад. Они просто не сводили друг с друга взгляда, когда не были заняты, просто наглядеться не могли. Счастливый донельзя Су Лин, оттого, что ему сразу не сказали нет на его просьбу, усиленно тренируется, мысленно будучи уже в Нечистой Юдоли. "А я?" — думала она, — "А как же я? Кто-нибудь поговорит со мной? Кто-нибудь посмотрит на меня?" Умом она понимала, что шиди, Ян-гэ и даочжан её любят, у неё есть друзья в городе, ее ценят и уважают, но... Это всё было не то. Это осознание не спасало её от всепоглощающего, вгоняющего в отчаяние чувства одиночества. Неужели нет и не будет никого, кому была бы нужна только она? Кто разделил бы с ней её путь? "Боги", — взмолилась она, — "если моя судьба — остаться одной, то лучше мне умереть". "Зачем тебе кто-то, если есть сила?" — шептал ледяной голос в её голове. "По тёмному пути нельзя идти одному... " "Но ты же идешь...Не об этом ли ты мечтала с двенадцати лет? Так продолжай свой путь. Никто нам не нужен..."