Видения

Наутро Цзян Ваньинь отправился проведать брата и сестру Сюэ, но не застал их бодрствующими, поэтому решил навестить их после того, как они проверят контур и решат свои дела в городе — учитывая изменения из-за проклятья, это могло затянуться. Когда, наконец, с контуром было покончено, заклинатели снова наведались в похоронный дом. Сюэ Ян уже давно очнулся, хотя ещё был довольно бледен лицом. Все четверо сидели за столом, и атмосфера в доме была далека от веселой. Цзян Ваньинь пригляделся к А-Цин: она выглядела немногим лучше, чем накануне, разве что глаза красным отливали поменьше. Сяо Синчэнь выглядел встревоженным, а Су Лин — усталым. — Мы проверили контур, — сказал Не Хуайсан. — Он действительно отличается и работает теперь в обе стороны. Смею надеяться, что проклятие девы Сюэ имеет силу, и человек с недобрыми намерениями не проникнет через него. — Я отправил письмо новому настоятелю храма Байсюэ, — Цзян Чэну ну совсем не понравилось, как вздрогнул и сжался даочжан Сяо при этих словах, — скорее всего, Сун Цзычэнь в скором времени наведается туда. Я непременно сообщу вам, как только получу от него ответ. — Благодарю, — отозвался Сюэ Ян и встал. — Сейчас приду, извините. — Ты куда? — вскинулся Сяо Синчэнь. — Ээ.. — слегка смутился тот, покосившись на невозмутимую компанию глав Великих Орденов, — ну...надо мне, короче. — Я с тобой! — Да не надо... — Сюэ Ян!! — Ядрена вошь! ... Даочжан, я просто собираюсь пойти и отлить, вот и все! Я, конечно, босяк с улицы, но не буду же говорить о таком за столом! — О.. — теперь смутился Синчэнь, да и все остальные в доме — и даже Вэй Усянь, которого, как казалось, не могло смутить ничто и никто. Даочжан низко отпустил голову, — Прошу, не злись на меня. Прости... — на стол капнула слеза. Сюэ Ян тут же подскочил обратно, уселся рядом и принялся успокаивать его, гладя по волосам: — Ну чего ты так переполошился, душа моя, что мне грозит в собственном доме? — Прости, я так боюсь и ничего не могу с этим поделать... Иди. Ты же хотел.. — Перехотел, — буркнул тёмный заклинатель. — Не вздумай реветь. На вот, выпей ещё волшебного успокоительного. Хорошо, будем ходить в сортир под ручку, если тебе так будет спокойнее... Тревожность Синчэня, действительно, начинала принимать угрожающие масштабы. Он не спускал глаз со своего спутника днём, и начинал всерьёз паниковать, едва терял его из виду. Ночами он почти не спал, боясь выпустить его руку. Под каждым кустом, за каждым углом ему чудился или Сун Лань, или нанятые им убийцы и похитители, только и ждущие, чтобы прикончить Сюэ Яна, как только он отвернется. Он хлебал успокоительный отвар как воду, уже изрядно поистратив запас их трав. — Брат, ты, кажется, хотел побеседовать с главой Не, — решила сменить тему А-Цин. — О, думаю, это приватный разговор, — отозвался Не Хуайсан. — Мы вернёмся к нему позже, когда даочжан Сяо немного успокоится. Беседа явно не клеилась от слова совсем, но тут в разговор решил вступить Вэй Усянь. — Эй, сестрица, — лучезарно улыбнулся он А-Цин и протянул ей два плетёных браслета. — Смотри, что у меня есть для тебя! Они облегчат боль. А ещё я кое-что придумал — взгляни-ка, ученичок, дополнение к печатям. Он достал свиток, развернул его и сунул Сюэ Яну под нос, пускаясь в объяснения, что вот эти символы помогут другому тёмному заклинателю забирать излишки Тёмной ци через печати — ну разве не здорово, разве он не гений? — Надо обдумать, — вертя свиток и так и эдак, одной рукой и продолжая перебирать даочжановы волосы другой, заинтересованно пробубнил тот, — оччень интересно... — Нечего тут думать, коли, — решительно сказала А-Цин, обнажая руки до локтей. — Я готова, давайте. Саньду-шэншоу с ужасом уставился на причудливую вязь символов, покрывавшую предплечья девушки почти до локтя. Это даёт ей возможность использовать Тёмный путь и сохранять подобие контроля?! Зачем так мучиться?! Он смотрел на её бледное, усталое лицо. Почему бы просто не идти по Пути меча?! Нет, ему никогда не понять. — Лань Чжань, скажи, я здорово придумал? — продолжал гундосить Старейшина Илин, ластясь к плечу Ханьгуан-цзюня. — Вэй Усянь!!! — вспыхнул Цзян Ваньинь, — Оставляйте свои нежности за дверями спальни! — Не будь таким ханжой, А-Чэн, — Вэй Усянь ещё крепче прижался к Лань Ванцзи и показал брату язык. — Наладь сначала свою личную жизнь, а потом указывай мне! Напомнить тебе, что твоего визита якобы по торговым делам ждут в двух вассальных кланах, между прочим, в обоих есть наследницы, ничего, наверное, такие... Долго ты будешь меня гонять вместо себя? И Вэй Усянь ещё сильнее прильнул к плечу Второго нефрита, а Саньду-шэншоу скрипнул зубами и отвернулся, не в силах наблюдать такое вопиющее бесстыдство. Наследницы вассальных кланов! Снова здорово! Он тряхнул головой, пытаясь прогнать из мыслей ощущение тонкого девичьего стана под его ладонями: один раз А-Цин пошатнулась, пока они летели, и он поддержал её, чтобы она не свалилась с меча — а то упала бы и отшибла себе что-нибудь, а ему потом перед Сюэ Яном и Сяо Синчэнем объясняться...

***

— Итак? — немного нервно постукивает веером глава Не. — Нет. — Почему, наставник?! — обиженно взвыл ученик. — Выйди, Су Лин! — рявкнул Сюэ Ян. Юноша, насупившись, подчиняется. — Зачем он тебе, зачем ты его сманиваешь, Не Хуайсан? Лично просишь, на охоты зовёшь, заливаешь ему в уши всякое, а он и рад, обормот!.. — Не буду скрывать — мальчик очень талантлив. Вы с даочжаном Сяо хорошо научили его. — осторожно прощупывает почву тот. — Ему не место в этой глуши, ты же понимаешь. — Мало ли талантливых пацанов в Поднебесной? Он родился и вырос в этих краях и знает здесь каждое дерево. Он должен быть сменой мне и Синчэню! Неужели ты думаешь, что я вечен и кто-то из старых недругов не попытается добраться до меня — хотя бы тот же грёбаный Сун Лань! Или ты думаешь, что я бессмертный и не могу погибнуть, скажем, на охоте? Ты хоть знаешь, сколько дерьма лезет из-за гор едва ли не каждую луну? Сколько дохлятины встаёт в здешних местах? Нас четверых еле хватает, чтобы сдерживать нечисть! — Городу И не помешал бы свой Орден, ты прав, — улыбнулся Не Хуайсан. — И откуда здесь ему взяться, спрашивается, если как только я смог вырастить мало-мальски толкового заклинателя, его пытаются сманить на сторону?! И ты не ответил на мой вопрос... — Буду откровенен. Мне нужен помощник. Хороший, толковый, с мозгами и исполнительный. Су Лин как раз подходит. Большинство заклинателей в Цинхэ, к сожалению, довольно узколобы и зашорены и не умеют широко мыслить... В отличие от твоего ученика. — Чушь собачья! — Хочешь, верь, хочешь, нет, — мягко улыбается Не Хуайсан. — Мы вернёмся к этому разговору позднее. В любом случае, против его воли я не буду заставлять Су Лина уходить из города И. Но и ты не запирай его здесь, раз уж сам ты — заперт. Сюэ Ян зло сжал губы. На больную мозоль надавил, лиса с веером! — Кто тебе сказал, что я собираюсь его запирать тут насильно? Пускай путешествует, ездит на Большие охоты... А ты оставь пацана в покое, не обнадеживай его почем зря... — Как жаль, что сегодня мы не смогли прийти к компромиссу, — вздохнул глава Не и откланялся. Су Лин, который, естественно, подслушал разговор от и до, не разговаривал со своим учителем ещё три дня — пока заклинатели не уехали. — Прекращай дуться, — сказал ему Сюэ Ян, глядя, как излишне старательно и сосредоточенно ученик выводит иероглифы на бумаге. Он вздохнул и сел рядом. — Ты ещё многого не понимаешь, потому как зелёный совсем. А я понимаю. Возможно, мои слова тебя расстроят — но лекарство должно быть горьким, разве нет? Ты всерьёз считаешь, что Не Хуайсану нужен именно ты, Су Лин из Проклятой деревни? Нет, дорогой ученик. Ему нужен свой, карманный тёмный заклинатель, которым ты в перспективе станешь. Он метит на пост Верховного заклинателя и захочет использовать тебя в своих целях, в своих интригах, выйдешь ли ты из них живым? Мы для того тебя учили и растили, чтобы ты сгинул в Нечистой Юдоли, выполняя чужую грязную работу, а потом был выкинут за ненадобностью и подыхал в какой-то канаве, как в своё время я?! Найдётся ли для тебя свой добрый даочжан? Под конец он практически орал, и даже Синчэнь заглянул в комнату. Су Лин скуксился. Ему стало стыдно, что он так халатно относился к словам наставника. Действительно, ведь он просто-напросто волнуется за него... Вдруг он испугался: неужели ему так и не нанесут печатей и передумают учить тёмным заклинаниям, чтобы он не представлял интереса для Великих орденов? Он вздохнул и продолжил практику каллиграфии. Возможно, он попытается уговорить наставника ещё раз, после Большой охоты, которую будет устраивать на этот раз орден Юньмэн Цзян. Глава уже отдал им приглашения.

***

Вэй Усянь сотворил чудо. У Сюэ Яна получилось забрать у А-Цин излишки Темной Ци, которые никак не хотели уходить несмотря на медитации. Голоса в голове, мучившие её, наконец утихли, и она впервые за много-много дней наконец смогла выспаться. Но не менее мучительное, пригибающее к земле чувство одиночества никуда не делось. Освободившись от влияния тьмы, она смогла вздохнуть свободно, и у неё даже мелькнула мысль, не оставить ли ей Тёмный путь, но девушка тут же задавила её в себе. Она не питала иллюзий по поводу своего будущего: едва ли найдётся человек, который осмелится встать с ней плечом к плечу и пойти вместе по пути совершенствования. Не всем так везёт, как Вэй Усяню и Сюэ Яну. Всё, что у неё есть — это её сила. В мире заклинателей всё решает именно она. Сила никогда не предаст. Не обзовет рыбоглазой уродиной, слепошарой калекой, мелкой тупицей. Не станет смеяться. Наоборот.

***

— Дядя Цзян, скажи, ты сейчас такой злой, потому что дядя Вэй напомнил тебе о визите в вассальные кланы? — непринуждённо спросил юный Цзинь. Они неторопливо шли по просёлочной дороге, намереваясь остановиться в ближайшем постоялом дворе на ночёвку. Дядя Вэй и его драгоценный Лань покинули их, отправившись в Гусу, так что они были одни. Его дражайший родственник, в последний год немного оттаявший и переставший кидаться на людей и орать по поводу и без, снова напоминал прежнюю версию себя: желчного и вечно недовольного грубияна. — Но если ты будешь так сердиться, то кто же пойдёт за тебя замуж? — Заткнись, я не собираюсь это обсуждать, — вспылил дядя, раздражённо закатывая глаза. — Хватит мне Вэй Усяня! И жениться ни на ком из вассальных кланов тоже! — И я, кажется, знаю, почему! — Ну так просвети меня! — ухмыльнулся Саньду-шэншоу. — Ты неравнодушен к Сюэ Цин. Просто ты не знаешь, как к ней подступиться! — торжествующе заключил юноша. — Что?! В жизни не слышал большего бреда. — Да? Ну тогда, надеюсь, ты не будешь против, если я начну ухаживать за ней? Цзян Чэн остановился. — Повтори, что ты сказал?! — угрожающе прошипел тот. Цзинь Лин чувствовал, что его жизнь, наверное, уже висит на волоске, но продолжил. — Я хочу ухаживать за девой Сюэ. Ну и потом, если она будет ко мне благосклонна, попрошу её оказать мне честь преклонить со мной колени в храме и разделю с ней тропу совершенствования — в конце концов, орден Ланьлин Цзинь всегда был лоялен к последователям Тёмного пути! — увидев, что дядя замолчал и стоял, открывая и закрывая рот, как вытащенная из воды рыба, он продолжал вдохновенно разглагольствовать, — Она превосходная заклинательница, к тому же умная и красивая, у неё есть управленческие навыки — она будет отличной женой главы ордена, опорой и соратницей! Глава Цзян потерял дар речи от ярости. Схватив племянника за грудки, он впечатал его спиной в дерево и прорычал ему в лицо: — Жениться, значит, собрался?! Женилка уже выросла, сопляк?! Да кто тебе позволит, паршивец, взять в жены босячку без роду и племени, да ещё и тёмную заклинательницу? Тебе, главе Великого ордена! Ты хочешь окончательно втоптать в грязь клан Цзинь? Мы с таким трудом навели порядок, и ты хочешь всё перечеркнуть своей безумной выходкой? — Больше, чем втоптали в грязь орден Цзинь дядя Яо и мой дед, уже некуда! — почти заплакал от обиды Цзинь Лин. — Зато я точно знаю, что она мне не родственница, Цзинь Гуаньшань явно не бывал в тех краях! И с чего ты взял, что Сюэ Цин безродная?? — Сюэ Ян дал ей свою фамилию, значит, своей у неё не было. И потом, она старше тебя на шесть лет! — Это такие мелочи для мира совершенствующихся, дядя... — задрав нос, пренебрежительно сказал юноша. Саньду-шэншоу подавил желание отвесить племяннику хорошую затрещину и сжал кулаки. — А-Лин, прошу, скажи, что ты пошутил.... — Ладно, дядя, — фыркнул молодой Цзинь, осознав, что его, кажется, все-таки оставят в живых. — Расслабься. Но если будешь зевать, то это сокровище точно кто-нибудь уведёт... — И в кого у тебя такой мерзкий характер? Саньду-шэншоу выпустил племянника, клятвенно пообещав себе надрать паршивцу задницу и как можно скорее найти ему невесту.