Видения

А-Цин стояла, зачарованным взглядом наблюдая за едва колышущимися на поверхности озера лотосами, устилавшими его сплошным ковром. От небольшого ветерка по воде шла лёгкая рябь, плывущие по небу облака отражались в небольших свободных от растительности участках. Даже скрип досок пирса под ногами, и тот казался прекрасной музыкой. Жасминовые сады Цинхэ Не меркли по сравнению с этим зрелищем. Даже шиди, кажется, оно не оставило равнодушным. В Юньмэн они прибыли буквально вчера, и благодаря именным приглашениям, подписанным лично главой ордена, их не задерживали ни на одной заставе. Застав было, кстати, несколько, с чем в Нечистой Юдоли они даже и не сталкивались. Организация здесь была в разы лучше, чем в Цинхэ, глава был жёстким человеком и требовал беспрекословного подчинения его приказам. — Вижу, лотосовые озера пришлись вам по душе, — говорит стоящий рядом глава Цзян. Когда ему сообщили, что прибыли гости, которых он пригласил лично, он смог выкроить время, чтобы поприветствовать их и проводить к одному из красивейших мест Пристани Лотоса. — В жизни не видела ничего прекраснее! — с совершенно искренним восторгом выпалила девушка. Су Лин согласно закивал. Услышав такие слова, глава Цзян даже слегка улыбнулся. Лицо его неуловимо смягчилось, и даже вечная угрюмая складка меж бровей немного разгладилась. Глядя на него, было видно, что этот человек действительно любит свой дом и каждый лотос в здешних озёрах. В этот момент А-Цин даже посчитала его красивым и спешно отвела глаза. Некстати вспомнилось, как они летели на мече и момент, когда у неё закружилась голова и она пошатнулась, а он поддержал её. Ощущение чужих рук на талии вызвало такой же всплеск эмоций, как и бой.. Неприемлемо. Саньду-шэншоу смотрел то на озеро, то на стоящую рядом с ним девушку. Одета она была достаточно скромно, никакой вычурности: простое ханьфу из тёмной, почти чёрной ткани, под широкими рукавами прячутся плотные наручи. Простая, но не лишённая изящества причёска с всё той же деревянной заколкой в виде лисички. Никаких украшений, кроме маленьких серёжек и колокольчика на поясе, подаренного Вэй Усянем. Минимум макияжа. Всё прекрасно вписывается в рамки образа странствующей заклинательницы. "Тёмной заклинательницы", — поправил себя глава Цзян. Ему снова вспомнился разговор с племянником по пути из города И. Как ни крути, не мог он представить её в раззолоченом Ланьлине, ни за что! А самое обидное, что похоже, Цзинь Лин был прав, говоря о его...неравнодушии. Когда он пересказал разговор Вэй Усяню, тот чуть не поперхнулся вином и сказал, что тупость в плане человеческих отношений — это, похоже, у них семейное. Ваньинь и в самом деле был неравнодушен к деве Цин с того самого момента, как ему в первый раз заехали лбом по зубам, и с тех пор он не упускал возможности прорычать что-то неприятное в её адрес, обещая самому себе, что в следующий раз точно собьёт спесь с наглой девчонки, сломает её и заставит покориться, но каждый раз что-то ломалось в нём самом. И речь не о руке... — Как поживает Жу-шимэй? Жу Ин появилась у них совсем недавно. Буквально луну назад в город И прибыли два посланника из Ланьлин Цзинь и привели с собой девятилетнюю замарашку, такую же бродяжку и воровку, как и А-Цин когда-то. С собой у них было письмо от главы Цзинь, в котором он в витиеватых выражениях просил принять в ученицы эту прелестную и способную барышню и воспитать её не менее достойно, чем Сюэ Цин и Су Лина. Барышня была ни разу не прелестной, ругалась хуже лесного разбойника и огрызалась похлеще оборотня, так что заклинатели ордена Цзинь с неподдельным облегчением сбагрили непосильную ношу шокированным Сюэ Яну и Сяо Синчэню и спешно умотали обратно, даже не став задерживаться на ночь. Зато — в этом глава Цзинь был прав — она действительно оказалась способной. Ян-гэ и даочжан, уже кое-как отточившие свои педагогические навыки на них с шиди, принялись за её воспитание. Сначала дело шло туговато, но потом наладилось, хотя и не без угроз. — Прекрасно поживает, — фыркнула А-Цин. — Повергает в шок и ужас население города И и особенно — господина Лэй. Никак мстит ему за меня. — Шицзе, ты так и не можешь простить ему ткацкий станок? — подал-таки голос Су Лин, до этого скромно молчавший. — Ткацкий станок? — переспросил глава Цзян. — Тот, что стоит у вас в доме? — Это долгая история... Но рассказать её А-Цин не успела: к ним подошёл их старый знакомый — старший ученик Бай Лифэн и сообщил, что прибыла делегация из вассального клана Тан. С некоторым сожалением Саньду-шэншоу откланялся, попросив их задержаться в Пристани Лотоса ещё на пару дней после охоты, потому как у него есть важные новости, и отбыл: ему нужно было уделить внимание и другим гостям. Заботу же об А-Цин и Су Лине он поручил Бай Лифэну — устроить, накормить и развлечь. — Шицзе, ты улыбаешься, — сказал Су Лин. — Ты, похоже, счастлива, что тебе довелось пообщаться с главой Цзян... Старший ученик навострил уши. — Шиди, это прогресс! Мы общались столько времени, и он ни разу не нахамил мне, а мне ни разу не захотелось избить его, и мы не подрались! — Оо, я наслышан о вашем бое в Нечистой Юдоли, — воскликнул Бай Лифэн, — как жаль, что я не видел! Где вы остановились? Наверное, хотите есть? Пойдёмте, я отведу вас, отведаете лучшие блюда Юньмэнской кухни, сейчас как раз сезон для... Дальнейшую его болтовню А-Цин не слушала, давая Су Лину всласть наговориться. Её волновал вопрос — как долго сохранится хорошее настроение главы Цзян и случится ли так, что лимит его адекватности и дружелюбия уже исчерпан, и не накинется ли он в следующий раз на неё с Цзыдянем... Юньмэнская кухня пришлась им обоим по вкусу, и А-Цин договорилась с Бай Лифэном, чтобы он как-нибудь отвёл её на рынок — она бы прикупила специй и семян лотоса и кучу разных других вкусностей. После ужина старший ученик согласился показать им тренировочное поле. На подходе к нему они услышали крики. Подойдя ближе, они увидели разгорающуюся драку. Двое адептов отчаянно мутузили друг друга, валяя по земле. Ещё трое или четверо столпились вокруг, не решаясь впрочем, вмешаться. — Эту миссию должны были поручить мне, черепаший ты сын! — орал один из драчунов, отплевываясь от попавшего в рот песка. — Кто успел, тот и съел! — визжал второй, — Она была срочная, я не виноват, что ты напился, как свинья, и где-то отсиживался, пока не прошло похмелье! — Ты просто подлизался к распределяющему! — Эту миссию мне доверил лично глава Цзян! — Значит, к нему подлизался, к этому псу бешеному! И как удалось-то? Этого они уже стерпеть не смогли. — Что здесь происходит?! — крикнул Бай Лифэн. — Отвечайте! Адепты притихли, наконец заметив старшего ученика. Драчуны встали, кое-как пытаясь отряхнуть запыленные одеяния, потерявшие свой благородный пурпурный цвет, и сверлили друг друга неприязненными взглядами. — Бай-шисюн... — открыл было рот первый. — Ага, давай, рассказывай, сейчас он пойдёт и доложит, и нас накажут, давай! — заорал второй, не стесняясь того, что рядом со старшим учеником стоят незнакомые заклинатели. — Наш бешеный выпорет обоих своим кнутом, мяса на костях не оставит! Бай Лифэн сжал кулаки и прошёл вперёд, чтобы схватить нахала, но тот отпрыгнул в сторону, и сразу же был остановлен А-Цин, которая уперла Инхуань ему в плечо. — А вы ещё кто такие? — парень, наконец, заметил их. — На Охоту, что ли, приехали? И как ты, барышня, собираешься отмахиваться от нечисти этой смешной палкой? Вместо ответа девушка выпустила из шеста лезвия — по очереди, потом убрала и ещё раз выпустила, волнами, показывая, что в совершенстве владеет своим духовным оружием. Она была в ярости. После того, как Саньду-шэншоу спас её брата, отбив у даочжана Сун, а потом ещё и помогал ей, когда она ослабла, накладывая проклятье, девушка прониклась к нему благодарностью и уважением. Слыша, как пренебрежительно отзывается о нём наглый адепт, она не могла сдержать злости. Она почувствовала, как тьма, подпитываемая этим чувством, всколыхнулась внутри. — Ничтожный червяк, ты не стоишь даже плевка такого благородного человека, как глава Цзян, — сказала она. — И если не старший ученик, то я-то уж точно доведу это до его сведения и добьюсь, чтобы тебя изгнали из Ордена. Таким неблагодарным свиньям, как ты, здесь не место. — Ты! — заорал адепт, пугливо косясь на лезвия. — Я вспомнил тебя, белоглазая ведьма! Я о тебе слышал! Эй!! Убери от меня эту штуку! Ты меня поцарапала! — Вот как, — улыбнулась А-Цин, стирая пальцем капельку крови с лезвия. Глаза вспыхнули красным, Тёмная Ци взвилась вокруг. — Вот, значит, что обо мне говорят... "Проклинаю тебя..." — Эй! — почувствовав неладное, крикнул нахал, — что ты со мной сделала, стерв...кхаа... Ква! Ква!!! — в ужасе распахнув глаза, юноша силился сказать еще хоть что-то, но вместо человеческой речи из его рта вылетало лишь нечленораздельное кваканье. Столпившиеся адепты тихонько захихикали. — В следующий раз будешь думать, прежде чем раскрыть свою вонючую пасть, чтобы обругать кого-то, мерзкое животное, — с отвращением проговорила А-Цин. Адепт взревел и кинулся на неё с мечом...чтобы в ту же секунду заорать, получив по руке Цзыдянем. — Глава Цзян!! — воскликнул Бай Лифэн, а следом — и остальные адепты, кроме проклятого наглеца, который истошно вопил и квакал, тряся рукой, на которой расползалась чёрная проклятая метка. Вторую руку, повреждённую Цзыдянем, он баюкал у груди. А-Цин призадумалась. Повеяло тьмой, и метка на коже позеленела. Саньду-шэншоу стоял, хмурясь, рядом с ним стояла прелестная незнакомая барышня в голубых одеждах и выражением вселенского ужаса на красивом лице. — Глава Цзян! — заорал парень. — Эта... Ква-ква! Ква! Ква? Квааааа! — метка на руке разрасталась, и пропорционально росла паника в его голосе. — Дева Цин, вы прокляли моего адепта? — Простите, Саньду-шэншоу, — без малейшего сожаления в голосе ответила А-Цин. — Что мне сделать, чтобы загладить свою вину? — Это смертельно? — абсолютно спокойно спросил глава. Так спокойно, будто даже и не злился. — Я вижу, метка растёт, если она дойдет до сердца, он умрёт? — Чем больше он оскорбляет других, даже в мыслях, тем больше растёт метка. — любезно просветила она. Адепт тут же захлопнул рот, да так, что клацнули зубы, — Если не исправится за три седмицы, позеленеет полностью и сможет только квакать. Надеюсь, это научит его почтению и вежливости... — Это очень...оригинально. Бай Лифэн! — Слушаю, глава! — Эту жабу — в камеру. Его судьбу я решу завтра. Остальных — отведи к учителю Мин, пусть выдаст им чашки с водой. С этого момента и до полудня, за то, что опозорили орден перед гостями. Охоту они пропустят. Передай управляющему, чтобы устроил деву Сюэ и молодого господина Су в достойных их статуса гостевых покоях. — Будет сделано, глава! — Дева Тан, — прохладно обратился Саньду-шэншоу к девушке, стоящей рядом с ним. — Я очень сожалею, что вам пришлось присутствовать при этой безобразной сцене. Идёмте, я провожу вас к отцу. Дева Сюэ, молодой господин Су, я хотел бы, чтобы вы составили мне компанию за завтраком, я хотел бы обсудить возможность зачарования камер в тюрьме. — С удовольствием, глава Цзян, — хором ответили А-Цин и Су Лин и поклонились. Они разошлись в разные стороны: глава Цзян и его гостья пошли прочь от поля, а остальные — через него. — Старший ученик Бай, — шёпотом спросил Су Лин, — что за наказание с чашками с водой? — Они должны будут простоять до полудня, держа чашку с водой на голове и ещё по чашке — на вытянутых руках... Если вода прольется, их побьют палками. — объяснил Бай Лифэн. — Сурово... — протянул Су Лин. — Лучше бы сразу побили... Я бы предпочёл просидеть всю ночь в комнате с лютым медведем... — Что?! — Ну, у вас свои наказания, а у нас — свои... Некоторое время оба ученика делились опытом и впечатлениями о разных наказаниях, которыми подвергались когда-либо и о том, что, как они слышали, принято в других кланах, вспоминали общих знакомых по охотам и городу И. Счастливый донельзя шиди вдохновенно молол языком, перемежая рассказы с ехидными комментариями: недавно он выпросил-таки у Сюэ Яна печати на руки и начал учить тёмные заклинания, и с тех пор характер у него начал портиться. А-Цин молча шла рядом и вспоминала девушку рядом с главой Цзян. Вассальный орден, значит. Барышня была изящна, нежна и прекрасна, как цветок, одежда и украшения — красивы и подобраны со вкусом и в соответствии с временем года. Интересно, каковы её духовные силы? Впрочем, не всё ли равно? "Уж не претендуешь ли ты на главу Цзян, всего лишь сразившись с ним пару раз?" — спросила она себя. — "Постыдилась бы — кто ты и кто он? Сначала на Цзэу-цзюня слюной исходила, теперь на Саньду-шэншоу замахнулась? Очнись, белоглазая ведьма, никто даже и не взглянет в твою сторону, разве что со страхом и отвращением. Твой удел — оборотни, лютые мертвецы и злобные духи, твоя цель — подчинить Тьму и остаться в здравом рассудке, помогать брату и даочжану... "

***

Несмотря на недовольство управляющего, покои для них всё же нашлись, хотя А-Цин устроил бы и постоялый двор. По традиции, их поселили в разных частях резиденции, и встретились они только за завтраком. Она с неудовольствием отметила, что народу было довольно много, и среди них была вчерашняя дева Тан. А-Цин внимательно смотрела, как накрыт стол, как и где сидят гости и слушала, о чем они говорят. Их представили остальным присутствующим и проводили к столу. К счастью, им удалось сесть не так далеко от главы Цзян, но дальше, чем семейство Тан. — Дева Сюэ, молодой господин Су, — обратился вдруг к ним один из почтенных заклинателей, — Вы ведь из города И? — Верно, — ответил Су Лин. — Это ведь у вас делают новую бумагу для талисманов? — Да, господин. У нас есть с собой пара заготовок, если хотите взглянуть.. — Непременно! — оживился заклинатель, судя по заинтересованным лицам соседей по столу, не он один. — Как продвигается строительство нового постоялого двора в городе? — спросил глава. В прошлый приезд, поняв, что количество заклинателей, которые будут приезжать, будет увеличиваться и они больше не смеют стеснять господина Оуян, главы кланов и сам градоправитель пришли к выводу, что имеющегося небольшого постоялого двора недостаточно, и нужно построить новый. Формально руководил процессом господин Лэй, и нещадно гонял А-Цин и Су Лина, которые помогали ему в организации. Они вместе продумывали, какого размера должно быть здание, сколько должно быть комнат, как они будут отделаны... — Архитектор почти закончил работу над чертежом, место уже присмотрели, снесли старые заброшенные постройки... — сказал Су Лин. — Думаю, когда мы вернёмся, уже начнут делать фундамент. К вашему приезду, конечно, не управятся, но масштаб можно будет оценить. Глава Цзян удовлетворенно кивнул. Завтрак закончился, и гости разошлись по комнатам — собираться на Охоту.