Перелетные птицы

      С первыми лучами солнца Антон проснулся. Сам постоянно удивлялся своей способности пробуждаться рано, когда этого требовалось, возможно, внутренние биологические часы как-то устанавливались на будильник или это просто чуйка. Но факт оставался фактом. Шастун открыл глаза именно в тот момент, как первые проблески зари появились на горизонте. Естественно, он этого видеть не мог, ведь на окнах висели плотные шторы, но точно знал, что скоро в путь.       Антон бесшумно зевнул, чуть повернул голову и кинул взгляд на крепко мирно спящего Дербина. Решив пока не будить мужчину, он медленно поднялся с дивана, стараясь особо не издавать звуков. Покидая гостиную, Шастун посмотрел на не до конца прикрытую дверь, что вела в бывшую спальню матери, где сейчас должны были спать Миша и Толян. К ним он тоже решил не соваться, а пошёл на кухню, чтобы покурить в тишине и перебинтовать рану на ноге.       Но на кухне его ждал уже новый хозяин квартиры – Чиж, который раздвинул пальцами металлические жалюзи и смотрел на ранний рассвет. Антон кашлянул в кулак, показывая своё присутствие, и медленно опустился на стул.       — Доброе, — тихо выдохнул Толян, обернувшись. — Чего не спится?       — Наоборот, спал как убитый, даже не снилось ничего, — хмыкнул Шастун, пока доставал сигарету из пачки.       Толян сделал два шага вперёд, быстро чиркнул спичкой и помог ему прикурить, а потом решил зажечь свечки. В полумраке стало сразу уютней. Антон блаженно затянулся, даже прикрыл глаза, смакуя вкус никотина на языке.       — А что так рано встал-то? — спросил Чиж, когда небольшое помещение наполнилось сигаретным дымом.       — Так скоро в путь, — ответил Шастун и снова затянулся.       — Не бережёшь ты себя, всё ходишь, бродишь, таскаешься чуть ли не по всему свету.       — Это моя последняя ходка и надеюсь с этим завязать, — медленно проговорил Антон и начал закатывал штанину.       — Устал? — без ухмылок спросил Толян, на что Шастун почти незаметно кивнул и стал разматывать бинт. — Ну, не мудрено. А кофе будешь?       — У тебя и зерна есть? — от удивления брови Антона подлетели вверх.       — Ага, — довольно вздохнул Толян.       — И откуда?       — Места знать надо! Так будешь? — с улыбкой спросил Чиж, наливая воду из баклажки в чугунную турку.       — Давай. И на обратном пути отсыпешь мне немного, — тоже улыбнулся Шастун.       — Договорились.       Каждый занялся своим делом. Антон аккуратно промыл швы, которые в этот раз выглядели прилично, а потом достал чистый бинт и стал плотно заматывать рану. А Толян тем временем вручную намолол кофейные зерна, что явно были до этого прожарены, а потом принялся варить напиток. Именно на его манящий запах, когда Шастун уже закончил с ногой и опустил её на пол, на кухню вошёл сонный Миша.       — Это правда кофе или мне сниться? — проговорил он, потирая двумя пальцами левый глаз.       — Правда, — задорно хмыкнул Толян.       — Пойду разбужу Вика, будем завтракать и выходить, — сказал Антон, рывком вставая со стула, тем самым освобождая место.

***

      Примерно через час, когда кофе приятно согрел изнутри, а размоченные сахари пришлись как раз к делу, они вышли гурьбой из квартир. Толян снабдил не только любимыми сигаретами, но ещё и хорошим запасом продуктов, вещами первой необходимости, часть из которых Шастун собирался обменять. Ко всему прочему, новоиспеченный Чиж решил их проводить до самого выхода из города.       За ночь мелкий дождик прекратился, при этом температура опустилась достаточно, чтобы на многих поверхностей образовался иней, а изо рта выходил заметный пар. Солнце поднялось из-за горизонта и почти сразу спряталось за серые облака. Антон хмуро оглядел небо и лишь понадеялся, что сегодня не будет никаких осадков. Холодный воздух бодрил не хуже кофе, хотя его вкус ещё надолго останется во рту.       На окраине, распрощавшись с Толяном, они априори не могли идти в тишине долго.       — Куда мы дальше? — спросил Миша, бодро шагая рядом с Шастом.       — Возвращаемся на тропы Пернатых, так что следующую ночь должны будем ночевать в Кукушнике, — неспешно проговорил Антон, смотря себе под ноги.       — Хотя бы поспим в чистом месте, — съязвил Миша, но в ответ ничего похожего не получил.       Большую часть пути они преодолевали размеренно, спокойно и без особых происшествий. Шастун уже привык к своему балласту в лице двух таких разных попутчиков, так что привык и к их пустым разговорам, разным темпам и неожиданному желанию отдохнуть. Человек имел способность ко всему привыкать. Так что не злился, не волновался, а просто продолжал идти.       Антон вёл их своими любимыми птичьими тропами, которые когда-то сам и проложил на пару с Кириллом. Суть этих троп заключалась в том, что они были не видны на первый взгляд. Любой знал, что идти вдоль автомобильных и железных дорог небезопасно, потому что там чаще всего обитали личности далеко не дружелюбные и легко угодить в ловушки. Журавли ходили часто и по много раз, иногда совершая одни и те же перелеты с поселения «А» в поселение «Б». Чтобы путь выдавался максимально быстрым и, что самое главное, без особого вреда для здоровья, кто-то должен был пройти первым, исследовать территорию. Шастун когда-то был первопроходцем и любителем поискать ещё более лёгкий путь.       Нередко тропы проходили через, на первый взгляд, непролазные объекты: заброшенные дома, закрытые территории больших заводов и складов, иногда и через подземные объекты. Только Пернатые знали, с какой стороны лучше залезть по крыше легковой машины, где в заборе нужно отодвинуть доску, и какая дверь на самом деле фиктивно забита досками. Ведь передавалось это из уст в уста, а ориентироваться в лесах, полях, рощах всегда помогли компас и карта. Это, конечно, не значило, что стоило забыть о бдительности и внимательности, особенно в местах бывшего проживания людей.       Они вошли на территорию рабочего посёлка со смешным названием «Хохольский», и Антон сразу понял, что что-то не так. В целом, до Кукушника оставалось идти недолго: продолжая в том же темпе, они могли прийти даже раньше, чем солнце начало бы опускаться за горизонт. Внутри посёлка всё было спокойно, Шастун вдумчиво считывал пейзажи вокруг и пытался найти подтверждение или, наоборот, опровержение своему чутью. Никаких признаков опасности не было, но внутри него всё равно продолжало свербить.       — Ты решил перейти на скорость улитки? — хохотнул Миша, обгоняя его.       Антон не спешил отвечать, продолжал цепляться взглядом то за полуразрушенный дом, то за покосившийся забор, то за заросший плющем уличный фонарь.       — Давай, шевели булками, Шаст! — резво воскликнул Миша, развернувшись при этом на сто восемьдесят градусов и начав идти задом, но лицом к нему.       — Не обезьянничай, — хмуро сказал Шастун.       — Не будь занудой! Я и не так могу, — Кукушонок продолжил шагать задом наперёд, так начал ещё и пританцовывать.       Он сделал так ещё пару шагов, пока правая нога не угодила в замаскированную ловушку. Секунда — и Миша болтался вниз головой.       — Твоя мать, — выдохнул Антон, оглядываясь по сторонам, и в этот же момент прозвучал хлёсткий звук выстрела. — Быстро, за машину! — он толкнул Дербина в сторону и схватился за винтовку.       Викентий среагировал быстро, а перед Шастуном резко появились двое бандитов: один тучный мужик с мачете в руке, а второй щуплый, полметра с кепкой, но зато с пистолетом. Антон не успел привести винтовку в состояние боевой готовности, уж больно здоровяк оказался быстрым. Тот замахнулся холодным оружием, Шастун ловко увернулся и ударил прикладом об руку, но мачете выбить не получилось. Он со всей силой ударил здоровяка ногой в живот, и тот громко закашлялся, сильно отшатываясь назад.       Появилась возможность заняться вторым. Винтовка, к сожалению, была бесполезна, пришлось её отпросить, а в руку привычно скользнул любимый нож. Как назло, щуплый легко уворачивался от ударов, только почему-то не спешил стрелять, а здоровяк уже поднялся на ноги.       — Шаст! — протяжно крикнул Миша, но Антон не повернул голову. Однако его крик отвлёк щуплого и Шастун смог нанести первый удар, пусть и касательный.       Вдруг раздался выстрел, а потом ещё один. Шастун не понял, кто именно выстрелял, резко оглянулся назад и увидел Кукушонка, всё ещё болтающегося вниз головой, но с револьвером в правой руке. Антон вернулся к щуплому, ногой выбил у него пистолет и опять попытаться убить, но тот оказался слишком юрким и тоже хотел ударить побольнее.       А Миша снова выстрелил несколько раз подряд. И попал. Здоровяк свалился плашмя. Его напарник отвлёкся и пропустил замах. Нож Шастуна попал прямо в горло. Второй бандит тоже упал на землю. Антон подхватил их же пистолет и выпустил две пули в лоб сначала одному, а потом второму.       Только когда оглушающие звуки убийств стихли, Дербин вылез из своего укрытия, а Миша напомнил о себе:       — Эй, я всё ещё болтаюсь вниз головой!       — Сам виноват, — себе под нос сказал Антон, обернувшись.       — Сними меня отсюда, быстро! — снова закричал Миша, слегка раскачиваясь.       Шастун устало вдохнул, проверил, остались ли патроны и как раз последние два спустил, чтобы разорвать веревку. Миша шлёпнулся вниз, как мешок с картошкой.       — Твою мать, мог бы и предубедить, — простонал Кукушонок, потирая спину.       — Ты сам сказал «быстро», — хмыкнул Шастун и принялся обыскивать убитых.       — Кто это? Что произошло? — потерянно спросил Викентий, прикрывая рот рукой, словно его тошнило. Хотя, возможно, так и было.       — Классическая ловушка бандитской группировки, — медленно проговорил Антон, а потом повернулся к Мише и ехидно сказал: — Кстати, неплохой выстрел.       — Да, спасибо, ты бы сделал лучше, — желчно улыбнулся Миша.       — Я бы не угадил в ловушку, — покачал головой Шастун. — Надо уходить, скорее всего, они здесь не одни.       — Да уже бы прибежали, после стольких выстрелов, — пробубнил Миша, собирая вещи, выпавшие из рюкзака, пока он болтался, подвешенный за ногу.       — Не факт, могли и не обратить внимание, — Антон поднялся с колен, так ничего путного не найдя.       — Откуда они вообще взялись? — тихо спросил Дербин, всё ещё не пришедший в себя.       — Да вон из того полуразрушенного дачного домика, — качнул головой Шастун. — Думаю, следили за нами, как только мы вошли в посёлок, просто ждали. Вот и чуйка моя сработала, — хохотнул он, а потом хлопнул Мишу по плечу: — А тебе уроком будет, что надо под ноги смотреть!       — Ой… — скривился Кукушонок и хотел сказать что-то ещё, но вдруг совсем рядом треснула сухая ветка.       Они синхронно повернулись и сразу же напряглись, от улыбок не осталось ни следа. Шастун машинально поднял пистолет, только потом вспомнив, что там кончились патроны. Однако они ещё находились в барабане револьвера, что торчал в кармане у Миши. Антон не успел совершить маневр по обмену оружием, потому что раздался знакомый голос:       — Шаст, не стреляй! Это я!       — Кто я?! — громко спросил Шастун, сдвинув брови к переносице.       Из-за массивного дерева вышел парень с поднятыми руками и лёгкой улыбкой на устах, что скрывались за чёрными усами.       — Фил, — расслабленно выдохнул Антон и опустил пистолет.       — Он самый, — хмыкнул тот и медленно подошёл ближе. — Услышал серию выстрелов, решил подкрасться и проверить, а оказалось, что ты тут.       — Подчищаю, — с нотками усталости сказал Шастун, поднял свою винтовку и привел её в готовность к стрельбе. — Кстати, не слишком ли ты далеко от своего Кукушника? Что у тебя вообще тут происходит?       — Да, как видишь, завелись тут…       — Пошли, по дороге расскажешь, и так долго топчемся, — Антон перебил его, чуть подталкивая вперёд своих попутчиков.       — Только обойти надо, — махнул рукой Фил и повёл их всех другой дорогой.       Быстро перебирая ногами, они покинули рабочий посёлок почти там же, где в него зашли. Фил шагал впереди, показывая дорогу, а потом, стоило им уйти в лесополосу и чуть сбавить шаг, как рядом с ним поравнялся Шастун.       — Так кто, говоришь, тут завёлся? — негромко спросил он, косо глядя на Фила.       — Да какая-то банда, хрен их поймёшь. Понаставили ловушек вдоль дорог, штаб у них там с другой стороны посёлка.       — А про Кукушник знают? — спросил Миша, идя позади.       — Вроде, нет, ни разу не явились, — Фил покачал головой. — Но Алину я всё равно отправил подальше, ни к чему в таком положении здесь делать.       — В таком положении? — повторил Антон, сверкая лукавом взглядом.       — Да, ты правильно понял.       — Тогда поздравляю, — Шастун хлопнул его по спине.       — Пока не с чем, — немного грустно улыбнулся Фил.       Через почти час пути они зашли в маленький, но уютный домик, что стоял на краю леса, далеко от «официальной» дороги. На входной двери, естественно, красовался маленький знак Пернатых. В самом доме было всего две полноценных комнаты: одна являлась кухней и гостиной одновременно, а вторая — спальней.       Фил зажёг пару свеч, чтобы стало посветлее, и гостеприимно предложил чаю. Дербин и Миша учтиво согласились, а Антон промолчал, зато первый уселся за круглый стол и, поковырявшись в рюкзаке, достал карту. Попутчики успели перезнакомиться с Кукушонком, пока он что-то высматривал на небольшом участке карты.       — Сколько их? — спросил Шастун за секунду до того, как закипел чайник.       — Точно не знаю, — ответил Фил, выключив газ. — Человек десять, пятнадцать. И минус два, которых вы убили. Так-то, по чесноку, их нужно отсюда выкуривать, но я один.       — Что у тебя есть? Охотничье ружьё и всё? — опять спросил Антон, явно что-то задумывая.       — Да, ну и коктейлей Молотова могу наделать, — пожал плечами Фил.       Шастун с Мишей переглянулись, и сразу стало ясно, что думают они об одном и том же.       — Нас трое, и в целом, если зайти с разных сторон… — негромко сказал Миша, сложив руки на груди.       — В открытой битве силы будут не ровны, — закивал Антон, задумчиво прикусив нижнюю губу, а потом заключил: — Но шансы хорошие, стемнеет и пойдём!       — А я? — удивлённо подал голос Дербин. — Как же я?       — Останетесь здесь, тут безопасно, — поспешно ответил Фил.       — А если с вами что-то случится? А если вас всех убьют?! Что вы прикажите мне делать?! — Викентий подскочил с места и стал возмущенно махать руками.       — Постараемся этого не допустить, — спокойно ответил Шастун, складывая карту обратно. — Если удача всё ещё при мне, то мы вернёмся раньше, чем солнце взойдёт.       — А если нет?! Антон, вы обещали довести меня до конца!       — Не припомню такого, — покачал головой Антон. — А вот вы дали слово делать, как я говорю.       — Я в любом случае вернусь, бегаю я быстро, — уверенно произнёс Миша.       — Только не смотришь под ноги, — ухмыльнулся Шастун, а потом снова посмотрел в глаза Дербину и сказал спокойно: — Всё будет нормально.       По выражению лица Викентия сложно было понять, поверил он или нет, но Антон больше не стал ничего говорить. Решил, что это ни к чему.       Фил накормил их ужином или подобием ужина, и они начали дружно готовится к ночной вылазке. Все, кроме Дербина, конечно. Шастун снарядил все магазины патронами, проверил боеспособность оружия, отдал один пистолет Филу, наточил свой, а потом и Мишин нож. Двое Кукушек, бывший и нынешний, сделали из пустых бутылок и первого дистиллята самодельные коктейли Молотова. Вещи из рюкзака Миши решено было выложить, чтобы он смог нести их взрывчатые устройства, а Антон и вовсе свой рюкзак оставил.       К наступлению сумерек всё было готово. Викентий молча проводил их взглядом и, как было велено, закрыл дверь на замок. Трое парней, стараясь меньше издавать звуков, быстро пробрались сквозь лес к рабочему посёлку. Фил провёл их по известному только ему пути: сквозь участки и разрушенные дачные домики.       Отряд бандитов обосновался в каменном, добротном доме, пусть и с прохудившейся крышей. С каждого края участка в металлических бочках горел огонь, а рядом с ними стояли часовые и грели руки. На первом этаже дома виднелся слабый свет, и мелькали тени.       Они втроём притаились в паре метров, спрятавшись за брошенными машинами.       — Что делаем? — одними губами спросил Фил, когда Шастун закончил оглядываться и сильнее присел.       — Снимаем тихо часовых, а потом через открытые окна закидываем коктейлями. Тех, кто будет выбегать, обстреливаем, — быстро прошептал Антон.       — Твой левый, мой правый, — кивнул Фил и сразу стал пробираться к своему.       — Подкрадывайся к дому, когда уберём часовых, — прошептал Шастун, глядя Мише в глаза.       Кукушонок чётко кивнул головой, и только после этого Антон начал двигаться к своему часовому. Пришлось резво перелезать через капот машины, а потом совсем тихо и медленно подкрадываться к ничего не подозревающему мужчине. Фил уже был на месте и ждал, когда Шастун будет готов, дабы убрать их одновременно. Антон достал нож и подкрался к часовому сзади, чтобы резко захватить и перерезать горло. У них получилось сделать это почти синхронно, а главное — тихо.       Уложив трупы в кусты, каждый взял у Миши по два коктейля, и разбрелись под окнами. Шастун, найдя взглядом парней, только кивнул в знак того, что пора. Горящие коктейли попали прямо в цель, и пришлось бежать обратно за машины. Антон и Фил встали в стойки, готовые стрелять, а Миша достал последние коктейли.       Огонь захватывал дом стремительно. Слышались людские крики, но шанса выжить ни у кого не было. Всех, кто выбегал из дома или пытался выбраться через окна, ждала беспощадная пуля. Хлёсткие звуки выстрелов сопровождали треск горящего дома. Через пять минут остался только треск.       — Вот и всё, — выдохнул Фил, устало опустив плечи.       — А мы ведь даже не знаем, кем они были… — прошептал Миша, обернувшись.       — Всё равно, — равнодушно сказал Шастун, продолжая смотреть на завораживающий огонь.       Полыхающее пламя, что уже захватило дом полностью, освещало ярко-оранжевым светом их лица. В темноте ночи это выглядело пугающе красиво.       «А хорошо горит» — подумал Антон, и ему действительно было всё равно.