Пропорция уязвимости

      — Вот, Кан, это детский сад «Комабель»,— Чанбин подвез меня к зданию, где, по его словам, работал Хёнджин.              — У меня два вопроса, — смеясь, сказала я. — Во-первых, Хван — воспитатель в детском саду? Работает с детьми? Кто? Хёнджин?              — Да, — Со моего веселья не разделял. — Второй вопрос?              — Почему он подозреваемый, если даже не работает с убитым? Как-то это странно.              — Вот и узнаете, Кан. Удачи.              Я закатила глаза, покидая салон автомобиля, специально закрывая дверь чуть сильнее, чем требовалось. Чанбин не обещал ждать меня, поэтому уехал. Мне нужно было сделать все быстро, чтобы успеть собраться и вовремя прийти на свадьбу, что состоялась уже сегодня вечером.              — Здравствуйте, я бы хотела устроить к вам своего сыночка! — улыбаясь, сказала я, проходя к стойке регистрации. Вокруг носились дети, валялись игрушки, а воспитатели еле поспевали за детишками, убирая устроенный ими беспорядок. Самый обычный детский сад.              — Да, конечно, сколько ему лет? — я занервничала, потому что совершенно не знала до какого возраста детей отдают в детский сад. Осматривая малышей вокруг, я быстро сделала вывод, что им было примерно от трех до пяти лет.              — Три с половиной, — на мою удачу, женщина что-то искала в своих ящиках, не заметив моего замешательства.              — Отлично. Это его первый детский садик, я так понимаю? — она протянула мне бланк для заполнения информации о ребенке и ручку.              — Кхм, я бы хотела сначала осмотреться тут и узнать про воспитателей. Ну, вы ведь понимаете, это мой первенец, я волнуюсь, — я постаралась придать голосу уверенности.              — Конечно, — она улыбнулась мне. — Алиса, подойди сюда, пожалуйста.              Эта самая Алиса подошла ко мне, указывая идти за ней. Она мило улыбалась, рассказывая о достоинствах их садика. Ее длинные светлые волосы, собранные в хвост, янтарные глаза и ямочки на щеках заставили меня ощутить укол зависти. Алиса была действительно той, о ком обычно говорили «красавица». Я такой не была. По-крайней мере, я себя красивой не ощущала. Не уродина и не красавица. Просто нормальная.              — А это у нас столовая…              Ее голос показался мне смутно знакомым, и я перебила ее, спрашивая:              — Я заметила, у вас тут все воспитатели женщины, мужчин совсем нет? Понимаете, я вовсе не сексистка, но хотела бы отдать ребенка в руки женщин. Ну вы понимаете, между нами девочками, кто как не мы, знаем лучше всего, как заботиться о малышах? — я несла полную чушь, надеясь, что она в нее поверит.              — О, это точно, госпожа. Здесь все сотрудники девушки, работаем два через два, есть еще двое хороших работниц, думаю они поладят с вашим мальчиком. А касательно мужчин… — она явно замялась, не зная как продолжить. — У нас был один воспитатель мужчина. Даже юноша. Очень хорошо ладит с детишками, ну просто обожает их. Преподавал рисование им, но недавно он ушел.              Так, это то, что мне нужно. Я двигаюсь в верном направлении. Алиса явно погрустнела, мне осталось дождаться, когда она потеряет бдительность, чтобы разузнать что-нибудь важное.              — И почему же? — я сделала максимально заинтересованное лицо.              — Даже не знаю, — она обняла себя руками, смотря в сторону. — Просто перестал выходить на работу, госпожа. Даже грустно, детишки так его любили.              Она сейчас точно о Хёнджине говорит?              Я не знала как выудить из нее еще информацию, как заметила позади девушки стенд с фотографиями.              — Я могу поближе рассмотреть? — я указала рукой на него.              — Ох, конечно. Это фотокарточки со всех важных событий…              Дальше я ее уже не слушала, полностью шокированная фотографиями: на каждой второй был Хван в окружении детей. Улыбающийся такой искренней теплой улыбкой. Казалось, он получал огромное удовольствие от своей профессии. Кто же знал об этой части его жизни.              — А я уж было поверила, что ты и вправду звезда, Джинни, — случайно вырвалось у меня. Алиса замолкла, посмотрев на меня.              — Вы знаете Хёнджина? — она с тоской провела по его фотографии рукой, и я получила еще один укол прямо в сердце, на этот раз это была… ревность?              — Нет, что вы, просто тут подписано: Джинни и группа 235 2022 остров Чеджу. — быстро сообразила я.              — Ах, ну да.              — Этот юноша очень красив…              — Воспитатель Хван? Да, знали бы вы сколько девочек говорили ему, что выйдут за него замуж, когда вырастут, — Алиса посмеялась, ее щеки порозовели. Бинго!              — Он вам нравится? — наконец заключила я, заставляя девушку покраснеть еще сильнее.              — Нет-нет, просто он такой хороший с детьми, не то, что со мной… Мы были не в самых хороших отношениях, просто коллеги, не больше. Я его частенько прикрывала, — осознав, что выдала больше чем должна была, она прикрыла рот рукой и поклонилась мне. — Прошу прощения, госпожа. Это все не имеет значения. Давайте я покажу вам последнюю комнату.              — Нет, благодарю. Я уже все для себя поняла, — я улыбнулась.              Мысленно я сделала такой вывод: Алиса явно неровно дышит к Хвану, а он хоть и любит работу, но частенько ею пренебрегает, зная, что коллега прикроет его. Но судя по тому, какой он счастливый с детьми, ну как он мог навредить кому-то? Все же, даже за этой маской повесы, у него не самое черствое сердце. Я уверена, что это был не он. Но как это доказать детективу? Что принести как вещественное доказательство невиновности Хвана?              — Извините, госпожа, — кто-то потянул меня за штанину. Маленькая девочка со слезами в глазах, стояла утирая нос рукавом.              — Что такое? — я присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Взяв салфетку из стоящей рядом салфетницы, я нежно вытерла ее маленькое личико.              —Когда за мной придет моя мама? Вы не знаете где моя мама? — она разразилась новой волной плача, а я стояла в растерянности, не зная как ее успокоить.              — Думаю, что скоро. Уже ведь почти вечер, — я одарила ее улыбкой, на что малышка крепко обняла меня, пачкая мою кофту в своих слезах.              — Лиа! Не докучай госпоже, — Алиса подоспела как раз вовремя, забирая девочку себе на руки. Я дернулась, подумав, что кто-то обратился ко мне по этому имени.              Женщина с регистратуры подошла ко мне.              — Вы уж извините ее, у нее не так давно погиб отец, а мама сошла с ума от горя. Теперь девочка весь день проводит тут, на ночь ее забирает к себе дядя, который много работает и не может за ней как следует смотреть.              Мое сердце сжалось от боли.              — Убили?..              — Да, кошмарная весть. Убили прямо в своем же офисе. Бедная малышка, бедная.              — А как ее зовут? — дрожащим голосом спросила я, надеясь, что ослышалась.              — Лианна.              — Необычное имя для кореянки, — все, что смогла сказать я, разворачиваясь на выход из детского садика.              — А ваш сыночек?              — Мы еще придем, — соврала я, спеша выйти на свежий воздух.              Чуть только выйдя за ворота садика, я упала на ближайшую скамейку, пытаясь вобрать в легкие как можно больше кислорода. Голова кружилась.              Действительно несчастная девочка. Это ее отца убили в том здании. Теперь я понимала, почему Хёнджин был главным подозреваемым. И то, что он сбежал с работы незадолго до убийства вызывало у полиции вопросы. Пазл наконец сложился у меня в голове.              — Не бывает таких совпадений. Ее имя Лианна?..       

***

      — Сбежим отсюда, принцесса? — Хёнджин улыбался мне, но я видела, какими потухшими были его глаза.              — Поставь меня.              Хван повиновался, помогая выпутать каблук. Он с восхищением осмотрел меня. Я поправила ярко-красное платье, опуская подол, чтобы не открыть его взору лишнее.              — Моя обворожительная Лея, — он манерно облокотился о стену, подзывая меня пальцами. — Иди сюда, что-то скажу.              Чтобы взаимодействовать с Хваном нужно было каждый раз вступать в его дурацкие игры. Почему он не может вести как человек?              Но я все же подошла. Его руки моментально оказались на моей талии, и зачем только просила отпустить?              — Это платье невероятно сидит на тебе, Лея. Надела красное на мою свадьбу? — прошептал он мне на ухо, заставляя спину покрыться мурашками.              — Считай, что это мое «платье мести», — сквозь зубы ответила я, все еще злясь на него за эту нелепую женитьбу.              — Раз уж ты здесь, полагаю, что удалось расшифровать послание?              — Да. Объяснишься? Потому что либо ты отвечаешь на все мои вопросы, либо я делаю то, зачем пришла и ухожу.              — А ты зачем-то сюда пришла? — удивился он. Я закусила губу, понимая, что ему не обязательно было знать зачем я здесь.              — Да.              — Вообще, я знал, что ты разгадаешь мою загадку, умная Лея.              Я закатила глаза. Сквозняк пробирал до костей в этом коридоре, и я поежилась. Хван принялся снимать свой пиджак, видимо, чтобы дать мне, но другой уже лег на мои плечи, согревая теплом.              — Не нужно, господин Хван, благодарю. Я сам позабочусь о даме. Поздравляю со свадьбой, — с максимальным спокойствием сказал Сынмин, вставая рядом со мной. Я вздохнула, его только не хватало сейчас. Я вообще забыла, что он тоже здесь.              — Так вот кто твой плюс один, Лея, — усмехнулся Хван, по привычке пытаясь зачесать передние пряди назад, но они были уложены в прическу и он дернулся, злясь. Хёнджин всегда трогал волосы, когда нервничал.              — Вернемся в зал? Думаю, что скоро будет медленный танец, я был бы безумно рад разделить его с тобой.              — О да, идите, — темные глаза певца сверкнули злостью, то, как он посмотрел на Кима, напугало меня.              Мы вышли на красиво украшенную террасу. Везде горели огоньки гирлянд, с них свисали прекрасные цветы. Небо уже потемнело, солнце село, а гости с приходом темноты раскрепостились, кто танцевал на танцполе, кто заказывал уже третий бокал спиртного.              — Будешь что-нибудь?              В ответ я лишь отрицательно покачала головой. Нужно было осмотреться здесь, надо быть начеку весь вечер и не спускать с молодоженов глаз.              Сынмин опять принялся что-то рассказывать, отвлекая меня беседой, и я уж думала, что так и просижу весь вечер, делая заинтересованный взгляд, но мою руку сильно потянули, заставляя встать со своего места.              — Какого?              — Прошу прощения, господин Ким. Но я украду вашу даму. — ядовито процедил подошедший Хёнджин, с силой задвигая за мной стул, чтобы стоматолог не пошел за нами.              — Лея, я позволю ему украсть вас, только если вы сами не против, — ответил юноша, сохраняя самообладание в отличии от Хвана.              — Да, прости, Минни, — напоследок я ободряюще улыбнулась ему.              Хван вел меня прочь от террасы вдоль здания. Ветер трепал мои волосы. Мы оказались у пруда на задворках торжественного зала.              — Ну и что?..              Я не успела ничего сказать, потому что меня прижали к холодной стене. Вовремя подставленная Хваном ладонь, спасла от удара головой об стену.              — Минни? Какого черта, Кан? — шептал мне в самые губы рэпер, сжимая бедро.              — Ты не имеешь право ревновать меня, — я злилась, чуть ли не рыдая от беспомощности. — Не ты ли женился буквально только что?              — Минни, прости, Минни, — нервно смеясь, передразнивал меня он.              — Да, Минни. В отличии от тебя, он не бросил меня ради женитьбы, оставляя с глупой запиской и миллионом проблем впридачу! — уже не сдерживаясь кричала я. Своим спором, мы распугали птиц на дереве. Но мне было все равно вообще на все. Если сейчас ничего не решится — я сойду с ума.              — Назови еще хоть раз его имя, и ты будешь жалеть об этом, Кан Лея, — в полумраке улицы, мне показалось будто его глаза стали полностью темными, теряя белок. Такой Хван одновременно и пугал и притягивал.              Я вдруг неожиданно для себя улыбнулась, явно играя на его нервах.              — Ми…              Договорить мне снова не дали, но на этот раз Хёнджин впился в мои губы поцелуем. Он кусал, сминая поочередно то нижнюю, то верхнюю губу. Его язык вытворял немыслимое, мои ноги дрожали. Но сильные руки держали, казалось, после его хватки останутся синяки.              Долгожданный нами поцелуй.              Мы целовались долго-долго. Так страстно и страждуще, словно это была наша последняя минута в этом мире, последняя минута друг с другом. Я держала за его плечи, не желая, чтобы он когда-либо еще покинул меня.              — Прости меня, Лея.              —Заставь меня, Хёнджин.