Пропорция уязвимости

      Очередное утро принесло головную боль и слабость в мышцах, словно я всю ночь отжигала в клубе, но это было далеко не так.              Второй день я ничком лежала в постели, прожигая потолок взглядом. Может, сил не было как раз из-за этого апатичного состояния, может, из-за того, что я встала поесть всего один или два раза и очень мало пила жидкости. В зеркало смотреть вообще было страшно, при походах в ванную я избегала любых отражающих поверхностей. Вместе с тоской и потерей вкуса к жизни, у меня достаточно сильно упала самооценка.              Телефон, что я оставила на кухне, я взяла в руки лишь на вторые сутки, обнаруживая пару пропущенных звонков и сообщений от Сынмина. Отвечать на все это не хотелось ни разу, и я отложила гаджет до лучших времен, вновь возвращаясь в постель, что казалась мне слишком неудобной, холодной и пустой, но было лучше лежать мертвым грузом на ней, чем на полу.              Каждый уголок квартиры напоминал мне о Хване.              К вечеру, когда желудок начало сводить очередным спазмом боли, что уже невозможно было игнорировать, я еле как, шаркая босыми ногами по полу, побрела к холодильнику, чтобы о чудо… обнаружить в нем пустоту.              Проведя аналогию со своим внутренним состоянием, я накинула на пижаму халат, и даже не обуваясь, вышла из квартиры, спускаясь на этаж ниже.              Так как я пренебрегла лифтом и спустилась сама, в глазах, из-за отсутствия энергии, потемнело. Я опасно качнулась, чуть ли не падая, но успев удержаться за косяк двери.              Пару раз нажав из последних сил на звонок, я уже отчаялась и хотела вернуться обратно к себе, думая, что хозяина квартиры внутри нет, но дверь все же распахнулась.              — Лея! — Чонин даже не понял что произошло, как я позволила наконец последним силам кончиться и глаза закрылись, я грохнулась прямо на Яна, чуть ли не снося его с ног. — Черт.       

***

      Я проморгалась, разлепляя глаза, потягиваясь в чужой постели. С ужасом обнаруживая, что в одной руке стояла капельница, а с другой стороны от меня кто-то лежал.              — Эй, — я тыкнула тело, что было скрыто одеялом, и тут же одернула руку, когда из вороха белого материала появилась светлая макушка и очень недовольное лицо, усыпанное веснушками.              — Ауч, — он уселся совсем близко, заглядывая в мои глаза, выискивая в них что-то известное только ему. — Как ты себя чувствуешь?              — Голова кружится и руки дрожат, а так вроде хорошо, где мы? — насколько позволяла капельница, я приблизилась к Ли, выискивая в нем ласку и поддержку. Феликс заботливо обнял меня, даже не спрашивая ни о чем лишнем. Он был потерянным после сна, от него привычно пахло выпечкой, а растрепанные волосы придавали домашней атмосферы. Впервые за несколько дней я ощутила себя хорошо. Я ощутила себя дома и в безопасности.              — Мы у Чонина. Ты упала в обморок. Сначала он вызвал скорую, а потом позвонил мне. Ты здесь уже почти двадцать четыре часа. Ну ты и спишь, соня. Да и тебе бы по-хорошему поесть, — сказал Ёнбок, перебирая мои спутанные и явно не самые чистые волосы.              — А кто поставил мне капельницу? — удивилась я.              — Как кто? — рассмеялся шеф солнечного десерта. — Сам Ян, конечно же. Он же врач.              Я огляделась по сторонам. Впервые я была в спальне Чонина, до этого мы сидели только на его кухне и в небольшом уютном зале. В целом, его комната ничем не отличалась от самых обычных спален. Светлые стены, аккуратно сложенные вещи и висящие на стенах медицинские плакаты.              Только сейчас до меня дошло, что я вообще-то проснулась в одной постели с Феликсом, и даже если между нами было толстенное одеяло и подушка, все равно это было неловко.              — Эм, Ликси, а что ты забыл в одной кровати со мной? — спросила я, заботливо зачесывая его растрепанные ото сна волосы, что наэлектризовались из-за одеяла.              — Ты никак не приходила в себя и выглядела ужасно измучено. Мы волновались и дежурили у постели по очереди. Я сидел-сидел и уснул. Прости, если это было неправильно с моей стороны, — Ли заметно погрустнел, нервно теребя подушку в руках.              — Все хорошо, помнишь, раньше мы часто засыпали вместе, особенно, когда одного из нас мучали кошмары, — вспомнила я наше детство в академии, когда кроме друг друга у нас словно никого не было на целом свете.              С годами, как оказалось, это чувство и не прошло даже несмотря на годы разделяющие наши судьбы.              — Я отыскал тебя, все же, — он посиял от приятных воспоминаний и сплел наши пальцы, соприкасаясь лбом с моим. Это был наш тайный жест, чтобы показать привязанность. Интимный, платонический и понятный только нам.              — Обещай тогда уж никогда больше не пропадать, — я оттопырила мизинец и он пожал его своим, связывая клятву.              — Ну наконец-то! — открыв дверь ногой, в спальне появился Чонин, держащий в руках поднос с едой, что пахла просто чудесно, учитывая, что я не ела Бог знает сколько. — Суп окажется на твоей голове если не съешь все, — строго наказал врач и мне даже показалось, что так обычно он и разговаривал со своими пациентами. Это вызвало у меня улыбку. Приятно было, что парни так заботились обо мне.              — Хорошо, хорошо, господин Инни, — я вдохнула аромат супа и взяв ложку, подула на еду, чтобы попробовать.              — Учти, он горячий. Больно будет, — я знала, что он шутит, но все же несильно стукнула его за такие подколы. Я никогда специально не отказывалась от еды, в этот раз нервы сдали и вышло… как вышло. — Вообще не понимаю почему готовил я, если повар здесь он!              Вечер прошел за приятной беседой на отвлеченные темы, постоянной заботой от двух самых близких мне мужчин, и даже горькие таблетки и капельница не могли омрачить мое настроение после их нежной поддержки.              А вот мысли о Хенджине могли, поэтому я отгоняла их от себя, как могла, стараясь смехом заглушить кричащее о любви сердце.              Бесконечно хотелось снова почувствовать себя любимой им. Оказаться в его руках, плавясь от страсти, но я терпела. Молча терпела, зная, что это все просто нужно пережить и идти дальше. Я молодец, я со всем справлюсь.              — Тебе тут раз сто уже звонил этот стоматолог со второго этажа… — закатив глаза, сказал Феликс, протягивая мне гаджет. — О, смотри-ка и сейчас звонит, настойчивый какой.              — Есть идейка, — я поставила звонок на громкую связь и вручила телефон обратно Ли.              — Алло, милая Лея, здравствуй. Наконец-то ты подняла трубку, все в порядке? Я разволновался.              — Она в порядке, можешь не волноваться, — понижая голос, ответил ему Ёнбок. Его голос мог напугать кого угодно, но я знала, что Ким просто так на провокацию не поведется.              — Хм, ну понятно. Передайте ей, что я звонил…              — Она знает, дорогой, — сужая лисьи глаза, хитро улыбнувшись, влез в диалог и Чонин. — Думаю, ты и так все понимаешь.              Сынмин ничего не ответил, но я могла примерно представить себе, как он недовольно скривил губы. Как же хотелось, чтобы его самообладание хоть раз дало трещину, но увы. Забрав телефон и не дожидаясь больше никаких фраз от него, я сбросила.              — Спасибо, ребята.       

***

      — До даты судебного заседания всего ничего, будешь может что-нибудь делать? — строго спросил глава семейства Хван, обращаясь к сыну.              Но Хёнджин проигнорировал вопрос, стеклянными глазами смотря в стену. Еда, к которой он так и не притронулся, окрасилась в красный, когда из его носа одна за другой потекли алые капли крови.              — Милый! — госпожа Хван с криком подскочила к сыну, удерживая его голову. — Звони в скорую! Скорее.       

***

      Еще сутки я провалялась в квартире Чонина, так как парни настояли, что за мной нужно постоянно следить, и когда Ян отлучался на смены, это делал Феликс. Но долго пользоваться гостеприимством друга я не стала, да и он наверняка устал спать на диване.              Врач помог мне подняться к себе и когда убедился, что в порядке, то оставил меня одну.              Я вздохнула, присаживаясь в своей промерзшей квартире. Несмотря на теплую летнюю погоду за окном — внутри почему-то было безумно прохладно. И не спасало даже то, что окна моей спальни выходили на солнечную сторону.              Странно.              А может холодно было вовсе не в моей квартире, а внутри меня.              Я прошлась по комнатам, явно нуждающимся в уборке, со вздохом отмечая все те места, в которых я проводила время с Хёнджином.              Вот спальня. Самое пожалуй наполненное воспоминаниями место. Наша первая ночь после странного знакомства. Кровать, на которой мы не раз предавались любви, шепча в губы друг друга бесконечные фразы о чувствах.              Сердце сжалось, а низ живота заныл от тоски по теплу и ласке, но я отогнала это наваждение, моргая много-много раз, чтобы не позволить пелене слез застлать глаза.              Кухня. Здесь Хёнджин пару раз готовил мне, каждый раз удивляя своими навыками. Холодильник, на который я любовно повесила записку со странным, но таким же уникальным, как и сам певец, признанием в чувствах. Сколько раз Хван прижимал меня к граниту столешницы, проходясь поцелуями по шее, таким образом говоря «Доброе утро» в своей неповторимой обольстительной манере.              Ванна. Там мы не раз принимали душ вместе, нежась под струями горячей воды. Но даже кипяток не был и близко таким же горячим, как Хёнджин.              Я вышла в темный коридор, куда из спальни пробивался один единственный луч заходящего солнца. Скатилась по стене и с тяжелой-тяжелой тоской на душе, поняла, что мне нужно съехать.              Может даже в другой город.              Моя квартира находилась не далеко от административного центра Сеула, рядом были парки, спальный район и много школ, а значит мою уютную и просторную квартиру можно было продать быстро и за хорошую цену.              На вырученные деньги я бы даже смогла первое время жить в другом городе, обустраивая свою жизнь там с чистого листа.              Не позволяя мыслям о любимом захлестнуть меня волной слез и горечи сожаления о всех возможно упущенных поцелуях и теплых словах, вместо постоянных подколов и грубости, я засела за компьютер, просматривая хорошие варианты куда можно было бы переехать.              Сейчас мне казалось, что Пусан был бы не таким плохим вариантом. Оставалось только сделать снимки квартиры, поставить маму и немногочисленных друзей в известность, расторгнуть договор аренды с Ли Минхо, и я была бы свободна!              Начать следовало с уборки квартиры и теплого душа.              Но что можно было сделать, если мне хотелось вывернуть свою душу наизнанку и помыть её, чтобы перестать испытывать все эти ужасающие разъедающие чувства.              Оставить Сеул позади, оставить Хёнджина, анонима, Кими, полицейский участок, детектива Со, странные видения, убийство господина Чо и много что еще…              …и наконец начать счастливую жизнь заново.              Я слишком часто бежала от прошлого. Сначала имя, теперь это. Но сейчас это казалось единственным правильным вариантом. От меня слишком много проблем.       

***

      Всего пару дней, и вот я, довольная, уже собирала чемоданы и сумки, которых у меня оказалось не так уж и много. Покупатель на квартиру нашелся быстро, он должен был заехать в нее через неделю, а пока я могла вдоволь насладиться последними деньками в родном городе.              Я знала, что родные не примут это, будут отговаривать, крутить пальцем у виска и поэтому я не придумала ничего лучше, чем сообщить им об этом по-детски, как будто снимая с себя ответственность: просто написать и отправить бумажное письмо. А зная почту Кореи, к моменту прихода письма я буду уже далеко от Сеула и его проблем.              —«Жизнь не компьютерная игра, Лея.» — сказала бы мама. Ох, я уже могла слышать в голове ее интонацию.              —«Ну ты даешь. А кто будет меня подкармливать после смен? Разбиваешь мне сердце зная, что я врач. Ах, какая ты жестокая.» — сетовал бы Чонин.              —«Забери меня с собой! Я спрячусь в твоем чемодане.» — со слезами на глазах упрашивал бы меня Ликси. Ах, мой дорогой милый Ликси. Он был единственным, кого не хотелось оставлять в прошлом, поэтому я решила вручить ему письмо лично, чтобы вдоволь наплакаться вместе с ним и может даже решить как быть. Вдруг, он решится на переезд со мной, вдруг, согласится приезжать на праздники и созваниваться каждый день по видео-звонку.              —«Ну ты и ребенок, моя принцесса Лея. Пытаешься убежать от проблем? Таким образом ты лишь бежишь навстречу буре, хотя уперто думаешь, что делаешь наоборот. Глупышка.» — как некстати пришли на ум слова в стиле Хван Хёнджина.              — Я сбегаю не от проблем, я бегу от тебя, мой принц.              Звонок телефона вывел меня из мыслей и диалога с самой собой. Я вздрогнула от легкого испуга неожиданности, но трубку взяла.              — Кан, проблема с шантажом еще актуальна? — запыхаясь, выговорил в трубку детектив Со.              — Здравствуйте, детектив. Даже не знаю. Наверное да… — неуверенно промямлила я, думая о том, что неужели он не мог просто забыть, не оставляя мне якорей для задержки в Сеуле. Отныне, это не моя проблема. Аноним настойчиво молчал, позабыв о своем же условии в сорок восемь часов. А может, он уже все выдал Кими. Мне было по-настоящему все равно. Мысленно я уже грелась на пляже Пусана, глазами цепляя загорелых красавчиков, и попивая мартини.              — Я нашел решение вашей проблемы. Если интересно, я приеду и все объясню. Обещаю, что смогу помочь вам. Кажется, я все-все понял. Вы даже не представляете, что я делал эти дни.              Я вздохнула, потирая виски. Ну вот куда мне эта напасть?       

***

      Ключ скользнул в замочную скважину, проворачивая два раза, отпирая дверь.              — Тук-тук, не хочу напугать. Я звонил в дверь, но кажется звонок сломан, — Хёнджин проскользнул во мрак квартиры. — Лея? Ты где?              Но комнаты встретили его неприветливой пустотой и темнотой. Он с ужасом включил свет, не обнаруживая ни хозяйки квартиры, ни её вещей…              Даже половины мебели не было.              — Что еще за фокусы? У меня снова галлюцинации?              Хван прошел по всем комнатам, словно надеялся, что где-то сидит Лея и сейчас выскочит к нему со словами:              — «Сюрприз!»              — Ауч, — один из шкафчиков кладовой открылся, когда Хёнджин задел его и оттуда вывалились вещи, что хозяйка видимо по невнимательности забыла. А может, хотела оставить тут как бы невзначай забытыми, не в силах выбросить.              Его записка с шифром, коробочка с засушенными бутонами красных роз, еще немного незначительных вещей и джинсы. Самые обычные черные джинсы.              Кажется, Хван даже все еще помнил, когда Лея была в них.              В день их первой встречи, но это было далеко на самым важным.              Рэпер присел на колени, доставая из кармана, виднеющиеся оттуда небольшой прямоугольник.              Самая обычная визитная карточка.              Нет.              Даже близко не самая обычная.              Это была та самая карточка, что водитель Хвана передал Лее в ночь их встречи. Адрес агентства, номер менеджера и имя артиста.              — Не может быть. Блять, этого не может быть.