Пропорция уязвимости

      — Эм, господин Ли, — я приоткрыла дверь кабинета Минхо. — Я войду?              Ответа не последовало и я, громко кашлянув, вошла. Хозяин здания сидел за своим рабочим столом и что-то обсуждал с неизвестным мне человеком, который сидел спиной ко мне.              — А, как вас?… Здравствуйте, — Ли отвлекся от разговора, замечая меня.              — Лея Кан, — я поклонилась.              — Да, точно. А это как раз инспектор, который должен дать вам лицензию на работу, — медленно, кресло с этим инспектором повернулось и я увидела того, кто не снился мне даже в ночных кошмарах.              — Ого, какая замечательная встреча, — мужчина встал, приближаясь ко мне. Я сглотнула ком, ощущая, как мурашки пробежали по спине, а ладони задрожали. Воспоминания еще хранили моменты того злополучного вечера, когда я чуть не оказалась изнасилованной этим самым «инспектором».              — Дешевый свитер, — скривив губы, сказала я, не скрывая своего отвращения и того факта, что он все еще помнил меня и даже не испытывал вины.              — Так вы знакомы… — Минхо зевнул, отворачиваясь к окну.              — Милашка, советую тебе осторожно подбирать выражения, если хочешь получить одобрение на работу и лицензию, — он встал почти вплотную ко мне, его мерзкие руки незаметно для скучающего Ли, заскользили по моей юбке, но ему не повезло — я была в очень плохом настроении.              Поэтому со всей силы наступила ему каблуком на ногу, обходя скорчившегося в агонии придурка и кидая на стол Минхо бумаги о расторжении договора аренды.              — Я односторонне расторгаю договор, господин Ли. И советую вам не работать с этим идиотом, — мило улыбнувшись, я покинула кабинет и двух удивленных мужчин, громко хлопнув дверью.       

***

      — А вот и прокол в твоей дешевой постановке, что ты называешь реальностью, мерзкая ведьма! — Хёнджин с остервенением вцепился в свою визитку.              Сейчас она значила то, что либо ведьма прокололась, либо она специально оставила, чтобы что-то ему показать.              — Это подсказка? Я делаю все правильно?! — закричал он в пустоту квартиры.              — Хёнджин.              Он не вздрогнул, когда её голос эхом раздался по помещению. Не вздрогнул, когда её холодная рука скользнула по его плечу. Но что-то нехорошее поселилось в нем, когда с её губ слетело имя:              — Лея. Где твоя любимая?              — Я.. я не знаю, — честно признался он.              — Когда же ты наконец раскроешь глаза, Хван Хёнджин? — её тон был пронзительным, голос словно звучал в голове. В темноте комнат он даже не различал ее силуэт, фонарик на телефоне давно погас. По ногам задул сквозняк. — Разбрасываешься любимыми людьми так, словно у тебя их много…              Голова парня кружилась как после карусели.              — А времени все меньше и меньше.              — Что мне сделать? — тихо и обреченно пробормотал певец, слишком обессиленный, чтобы ругаться с этой женщиной.              — Принятие — хорошая штука, милый. Ты близко к краху, но знаешь, после каждого краха жизнь словно выстраивается заново, преподнося нам самые важные уроки. Услышь до окончания срока искреннее «Я тебя люблю», и, кто знает, может твой персональный ад подойдет к концу.              Как появилась, так же она и исчезла, оставляя после себя неприятный холодок и запах свежих роз.       

***

      — Милая, ты уверена, что это самый правильный вариант?              — Нет, Феликс. Я давно уже потеряла уверенность в собственных действиях, но чем дальше от Хёнджина, тем лучше, — я вздохнула, ставя чемоданы на землю. Мой поезд должен был тронуться через пятнадцать минут и у меня как раз было время вдоволь наплакаться, обнимая Ликса.              — Я поеду за тобой! — он расправил плечи, стараясь выглядеть уверенно, но это никак не вязалось с глазами, полными слез. Я посмеялась, вытирая рукавом кофты скатившиеся бусины слез.              — Будем приезжать друг к другу в гости, — я ободряюще улыбнулась, стараясь убедить в правильности решения нас обоих одновременно. Сердце же ныло под ребрами. Казалось, что душа не на месте. Ведь она давно была у Хёнджина.              — Я нашел тебя, чтобы снова отпустить, — его глаза бегают по людям вокруг, все, лишь бы не смотреть в мои. А я знала — один его взгляд и я найду сотню причин остаться в Сеуле. Мы оба знали, что будет лучше избегать встречи глазами.              — Неправда.              Мы бы простояли так еще хоть вечность, но проводница вежливо кашлянув, напомнила, что уже пора. Я напоследок обняла его, вдыхая запах свежей выпечки и яблочного шампуня.       

***

      — Итак, сейчас слушается дело убийства господина Чо Сынхи, — судья неумолимо начал заседание суда, своим железным тоном заставляя Хёнджина дернуться от нервов и нарастающей тревоги. Теперь его судьба полностью была в руках…              Да он даже уже не знал в чьих.              — Милый, все будет хорошо. Мы нашли лучшего адвоката, — шепнула ему мама. И это правда придало немного уверенности. По-крайней мере, не все здесь были против него. Пусть мама была расстроена и разочарована, но она все еще крепко сжимала его руку, показывая свою поддержку. Хёнджин чувствовал ее любовь и вдруг осознал, как редко проявлял свою ответную любовь к ней.              — Чем бы это не кончилось — я люблю тебя, — так же тихо ответил он ей.              Как имевший мировую известность, любовь миллионов поклонников, деньги, успех и все прочее Хван Хёнджин, сейчас стоял перед лицом правосудия за убийство, которое не совершал.              Жизнь действительно может поменяться в одночасье. Либо ему самое место в дурдоме. Может, если убедительно изображать душевнобольного, то пожалеют и отправят в клинику? Так он больше никому жизнь не испортит…              — Хван Хёнджин, — обратилась судья к юноше, — вы знаете в чем вас обвиняют?              — Я имею лишь примерное представление, потому, как не совершал…              — Это нам и предстоит выяснить, господин Хван.       

***

      — Какого черта ты сносишь мне дверь посреди ночи?! — возмущался Чонин, завидев у себя на пороге взбудораженного Хвана.              — Где она? — он ворвался в квартиру, толкая со своего пути растерянного Яна.              — Кто? Слушай, ты совсем уже больной, — врач проследовал за незванным гостем, наблюдая, как тот яростно распахивает все имеющиеся двери в его доме, пытаясь отыскать кого-то.              — Лея! Где она? — Хёнджин схватил Чонина за ворот кофты, яростно сжимая ткань.              — Ее здесь нет, — Ян ухмыльнулся, удовлетворенный расстроенным лицом Хвана.              — Ну так скажи где она! — сказав это, он дернул врача, заставляя отвечать на поставленные вопросы как следует.       

***

      Капли дождя рисовали абстрактные узоры на стекле. Я смотрела на них, моргая слишком часто. Хотелось спать. И когда я зевнула уже в третий раз, то все же решила позволить себе хотя бы прилечь.              В купе кроме меня никого не было, движение поезда убаюкивало и я легла, закрывая глаза, стараясь не думать ни о чем. Мне почти удалось заснуть, представляя, как открою глаза уже в Пусане.              — Здравствуйте. На сегодня я ваша попутчица, — дверь неожиданно раскрылась, но я глаза открывать не спешила, сделав по голосу вывод, что моя соседка это женщина лет тридцати.              Какое-то время она неспешно копошилась в своих вещах и я думала, что на этом наш диалог окончен.              — Вы до Пусана? — и снова этот знакомый голос.              — А? Да, до Пусана, — не открывая глаз, ответила я, пытаясь вспомнить где уже слышала этот голос. Либо мой рассудок был окончательно помутнен из-за стресса и усталости. Вскоре, не заметив, я все же уснула.              — Девушка, вставайте, — снова мне не дали поспать. Проводница аккуратно дотронулась до меня, пытаясь разбудить. — Пусан, приехали.              — Как? Уже?! — я резко вскочила, пугая девушку. Мне казалось, что я заснула всего минут на пятнадцать, а на деле прошло уже несколько часов, раз мы уже были в точке назначения.              Я быстро принялась собирать вещи, не сразу замечая, что попутчицы уже не было, словно она мне приснилась. Место напротив меня было совершенно пустым, за исключением аккуратно сложенного вырванного газетного листа. Было бы нехорошо брать чужие вещи, даже если это всего лишь газетный разворот, но уже на выходе из купе, я все же развернулась, чтобы подобрать его, складывая в карман штанов. Что-то подсказывало мне, что нужно его прочитать. Я не могла объяснить это тревожное чувство необходимости. Просто слепо следовала зову нутра.              Вокзал Пусана встретил меня неприятными порывами ветра и запахом моря. Я поежилась, кутаясь в кофту. Естественно меня здесь никто и не ждал, я знала это, но все равно оглядывалась по сторонам, с болью замечая, как всех выходящих людей кто-то встречал.              Я присела на скамейку, чтобы прийти в себя после сна. Достав из кармана газетный лист, я развернула его, глазами пробегаясь по заголовкам.              — «В Сеуле орудует маньяк, которого все еще не поймали…» — прочитала я вслух первый заголовок, вызывая заинтересованный взгляд старушки рядом.              «Eve — лучшее агентство по подбору…» — это все не то. Я перевернула страницу другой стороной, громко ахая от шока. На весь разворот красовалась фотография Хёнджина.              «Хван Хёнджин — от работы в детском саду до убийства заведующего офисом.»              — Чертовы желтушники, он же просто подозреваемый, — возмущалась я, не понимая как Хёнджин мог попасть в эту дурацкую газетенку, если только кто-то специально не пытался всеми способами насолить ему. — Кажется, сегодня у него проходит суд.              Я запаниковала, понимая, что оставила его одного и если он не сможет оправдаться, то будет сидеть в тюрьме. Я не могла допустить такого расклада. Виновный в убийстве должен получить по заслугам, но им не был Хёнджин.              Быстро найдя нужный контакт, я позвонила, надеясь, что мне быстро ответят. Нельзя было больше терять времени.       

***

      — Основными доказательствами вины господина Хвана являются запись с камер наблюдения, показания свидетелей и днк-экспертиза. Как вы понимаете, это все неоспоримые доказательства, — начала судья, читая бумаги с судебной экспертизой и заключение прокурора.              — Мы попытаемся их оспорить, Ваша честь, — ответил ей адвокат, отстаивающий интересы Хёнджина. Сам же парень услышав эти слова, обреченно уронил голову на стол. Суд будет тяжелый, как он и предполагал.              — Поставьте видеозапись с камер внутреннего наблюдения, пожалуйста, — попросил прокурор.              На экран вывели видео. Там было четко видно, как парень в темной одежде крадется по коридору прямиком к кабинету убитого, а спустя пятнадцать минут оттуда выходит в том же направлении. Судя по выглядывающим длинным волосам можно сделать вывод, что это Хёнджин, но вот сам Хван так не считал.              — Милый, это ты? — шепотом спросила Кими, которая сидела позади мужа, периодически дотрагиваясь до него, как бы выражая свою поддержку.              Он не ответил, закатывая глаза.              — Что вы на это скажете, господин Хван?              — Пока что ничего не говорите, говорить буду я, — сказал ему адвокат.              — Хах, ну валяй, — Хёнджин откинулся на стуле, закидывая руки за голову. Пусть будет уже как есть. Он вряд ли сможет оправдаться, когда столько улик указывают на него. Пусть они и были поддельными. Кто теперь уж ему поверит?              — Ваша честь, прошу заметить, что лица на видео не видно. Силуэт лишь отдаленно напоминает моего клиента, — адвокат был прав, но прокурор не мог так просто это оставить, так как явно играл не на стороне закона, поэтому выдал:              — Ну в таком случае, любой дурак может скрыть лицо, попасть на камеры и сказать, что это не он, раз не видно лица. А как же другие улики? — слишком уж прокурор не смахивал на человека беспристрастного и это не скрылось от судьи. Она подняла одну бровь, обдумывая слова обоих сторон.              — Мы перейдем к другим уликам тоже, господин. Прошу, сохраняйте субординацию, — судья вздохнула. — Хван Хёнджин, есть ли кто-то, кто может подтвердить ваше алиби в тот день? Если алиби у вас конечно имеется. Потому как на его основе уже будут строиться следующие обвинения и выводы касательно улик.              — Вы намекаете, что улики поддельные? — вступил в разговор отец Кими, что до этого молчал, наблюдая за всем со стороны.              — Это мы тоже выясним, господин Цхай.