«Сайно, скинь нюдсы…»

Невинно сложив наманикюренные пальчики на листах пергамента, шаловливая ведьма принялась ждать реакции. Взгляда от худой спины одногруппника, сидевшего тремя рядами ниже и чуть левее нее, девушка смело не отводила. Шалость заключалась в самом смысле фразы. В переводе со сленга она означала: «Сайно, это Лиза. Будь добр, отправь мне по Акаше фотографии, на которых ты голый». В тот момент, когда сообщение, очевидно, дошло до адресата — а терминал Акаши того был на сей раз включенным, и находился на ухе юноши, — Сайно мелко дернул плечами и прекратил писать. В том, что юноша владел сленгом и прекрасно понял смысл сообщения Лизы, не было сомнений — он ведь почти постоянно мониторил чат с одногруппниками. И, судя по тому, что сообщение его так резко остановило, сомневаться в этом тоже не приходилось. Парень медленно обернулся назад и посмотрел чуть вверх, встречаясь с Лизой недоуменными янтарными глазами. Девушка невозмутимо помахала ему ухоженной ладошкой и вернулась к своим конспектам, беззвучно хихикая. Сайно же столь же медленно повернулся обратно, и продолжил уверенно строчить пером. Кажется, он и впрямь крепкий, и его такими шуточками не проймешь — так решила Лиза. Решила, как оказалось, ошибочно. *** Май. Жара. Лето… Время, когда принятие душа после занятий становится исключительным, неподдельным наслаждением. Мурлыкая под носик мотив песенки «Один день в Мондштадте», Лиза пританцовывающим шагом покидала ванную, прижимая влажное полотенце к пышной груди, чтобы оно не соскользнуло со стройного тела. Мокрые русые локоны, вьющиеся от влажности еще больше, чуть покачивались на полуобнаженной спине в такт движений девушки, которая искренне радовалась возможности наконец-то смыть с себя пыль раскаленных улиц. Протанцевав красивыми босыми ножками по пестрому тканому коврику, ведьмочка легко вспорхнула на скромную односпальную кровать, коих в комнате было две. И, взяв с прикроватной лакированной тумбы пузырек с малиновой ароматной жидкостью, вылила несколько густых капель на ладонь и принялась растирать жидкость по коленкам и голеням. В дверь раздался стук, который, впрочем, нисколько не встревожил мондштадтку. Очевидно, пришла соседка по комнате. — Заходи, Хелен! — Хорошо, — бодро ответил певучий голос из-за двери. После характерного деревянного скрипа в комнату изумрудным призраком просочилась брюнетка в форме Академии, которая, увидев Лизу в непрочно держащемся полотенце, с тактичной поспешностью закрыла дверь и заперла ее. Колдунью со Спантамада безумно радовало это простое, но приятное обстоятельство: комнату она делила со свободных нравов землячкой, а не с зажатой религиозной сумерчанкой. А это значит, можно было спокойно разгуливать голышом или в одном полотенце, и хоть целый час наводить красоту после душа. — Я освободила ванную, — весело сообщила Лиза, ставя флакончик обратно на тумбу и беря вместо него масло для кутикулы. — А… спасибо, но не понадобится, — отозвалась Хелен, суетливо наматывая круги по комнатке, — мое ожерелье здесь? Ага, вот… сейчас… — Хм-м… неужели кто-то опаздывает на приятный вечер? — промурлыкала Лиза, выуживая тонкую кисточку из более маленького флакончика и аккуратно водя ей по лунке ногтя. — Ян… у них там в Амурте свободного времени почти нет… — взволнованно пробормотала темноволосая, соглашаясь с соседкой и продолжая поиски. Лиза лишь хихикнула в ответ. Пока соседка нашла своё ожерелье, ведьма уже закончила уход за ногтями. Поправив полотенце на груди, она задумалась о том, что пора бы и волосы высушить с укладкой, но в ее взгляде при этой мысли отразилась грустная лень. Хотелось просто полежать. Вот так, не переодеваясь. И просто ничего не делать. — А, кстати! — вдруг воскликнула Хелен, пошарив по карманам формы и вынимая оттуда несколько небольших конвертов из белого пергамента, что привлекло безоговорочное внимание Лизы, — пришли счета за общежитие. И… тебе письмо от какого-то Сайно. Внутри Лизы все замерло, а накатившую усталость сняло как рукой. Прежняя игривость и задор ведьмочки улетели прочь из ее настроения, словно проколотый анемо слайм. Вот, доигралась. Должно быть, Сайно возмущается из-за ее поведения. Или недоумевает и просит объясниться. В любом случае, вряд ли бы он написал там что-то хорошее. — Ладно, я побежала! Хелен, подхватив маленький клатч, выпорхнула за дверь. Ох уж эта романтика свиданий в академической форме… Как бы там ни было, Лизу заботила уже не судьба соседки. Взгляд ее был прикован к алой восковой печати с эмблемой Спантамада — такой штамп можно было попросить на посту коменданта в любом корпусе, чтобы послать бумажное сообщение в пределах общежития. Должно быть, комендант мужского корпуса очень удивился, когда какой-то парень вознамерился послать сообщение не через Акашу. Подпись аккуратным мелким почерком подтверждала, что отправителем был Сайно, а получателем — Лиза Минчи из женского корпуса общежития, комнаты номер 13. «Ох… вот и моя смерть», — с печальным смехом подумала молодая колдунья, осторожно надламывая печать на конверте. Вытащить содержимое она решилась не сразу. Но, неуверенно пошуршав пергаментом, она обнаружила, что в конверте лежит не листок бумаги с потенциально гневными словами, а несколько глянцевых квадратных листков. Недоумение ведьмы возросло ещё больше. Достав глянцевые квадратики и перевернув их, Лиза чуть не упала в обморок. Это были фотографии.