Синхронус (Synchronous)

— Твою мать! — выругалась Люси и потянулась, чтобы откинуть дисплей Анимуса. Видик поймал её за руку и отдёрнул в сторону: — И что же вы, по-вашему, делаете? — спросил он насмешливо. Люси вырвалась из захвата и потёрла запястье. — Вы видели, что случилось! Шестнадцатый просто вонзил ему нож в горло! Мы должны немедленно это прекратить… — Вам не кажется, что вы слишком быстро идёте на попятный? В конце концов, именно вы убедили меня, что это поднимет боевой дух. Было бы жаль упустить возможность и не понаблюдать, чем всё обернется.

***

Дезмонд сел, ощупывая горло на предмет раны, которой там больше не было. — Головные боли уже начались? Дезмонд встревоженно обернулся. Малик стоял в нескольких метрах от него, и было странно видеть его в холодном, голубом, чуждом окружении, а не в пыльном Бюро. Взгляд темных глаз прошелся по лицу Альтаира, и Дезмонд подумал, что Шестнадцатый, должно быть, каким-то образом смотрел на него сквозь маску предка. Это заставило Дезмонда занять оборонительную позицию, и он вспомнил, что имеет на это полное право. — Ты… ты всадил в меня кинжал! Ах ты сукин сын! — Нет смысла разговаривать с тобой внутри программы, когда Видик, — Шестнадцатый произнёс его имя так, словно выплюнул сгусток желчи, — подслушивает. Я должен был убедиться, что мы десинхронизируемся одновременно. Дезмонд хотел возразить, что Шестнадцатый мог сделать это и лучшим способом, но потом понял, что не может придумать ни одного варианта. — Я думал, мы не можем говорить вне программы. — Два года назад я бы не имел ни малейшего понятия, как это сделать. Но сейчас… — карие глаза Малика утратили пронзительность взгляда Шестнадцатого, и вместо Дезмонда стали оглядывать то, что их окружало. — Сейчас… я вжился в Анимус. Он будто вторая кожа. Я могу чувствовать его, пакеты его данных, и заставить его… сделать всё, что мне угодно. Его голос упал на октаву, и Дезмонд почувствовал, как что-то горячее сворачивается в клубочек у него под ложечкой. Не в первый раз ему стало интересно, был ли Шестнадцатый мужчиной или женщиной, сколько ему (или ей) было лет и как он (или она) выглядел. — Как тебя зовут на самом деле? — спросил он, и Шестнадцатый ненадолго вышел из задумчивого состояния, и широко распахнутыми глазами уставился на Дезмонда. — Что? Малик… нет, Гийом… нет, погоди, я… — он поднял единственную руку и впился ногтями в лоб, разочарованно рыча. — Я… я не уверен. О, боже. Моя голова. Ты, — он резко вскинул голову, в мгновение ока переходя от боли и замешательства к ярости. — Кто ты, блядь, такой? Ты работаешь на них? Это какой-то тест? Он резко рванулся вперёд, и Дезмонд отреагировал, не раздумывая: схватил за плечи и попытался удержать на месте, пока тот вырывался. Это определённо было плохо.

***

— Что тут, чёрт подери, происходит? — требовательно спросил Видик. — Ничего! — постаралась заверить его Люси. — Дезмонд в загрузочном экране. Он просто стоит там… — У нас нет времени для того, чтобы он «просто стоял там». Быстро верните его в тот участок памяти!

***

— Альтаир, — прорычал Объект Шестнадцать. — Ты заплатишь за смерть моего брата, ублюдок! — Вот дерьмо, — вздохнул Дезмонд. Шестнадцатый пытался вывернуться из захвата, но Малик заведомо был в проигрышной позиции из-за отсутствия руки, и Дезмонд с лёгкостью удерживал его. — Эй, кончай с этим, псих! Шестнадцатый ругался на арабском, и программа-переводчик Анимуса ничем не могла тут помочь. Дезмонд глубоко вдохнул, высвободил левую руку и достаточно сильно ударил Шестнадцатому в скулу, опрокинув его на дымчато-голубую поверхность загрузочного экрана. Мужчина остался лежать там же, где упал, не шевелясь — только тяжело вздымалась грудь под ассасинскими одеяниями. Дезмонд осторожно подошёл к нему, готовясь к очередной атаке, но, похоже, падение каким-то образом привело Шестнадцатого в чувство. Он медленно сел, ощупывая лицо Малика там, куда пришёлся удар. — Что ты имел в виду? Когда спрашивал про головные боли? — настойчиво поинтересовался Дезмонд, наконец возвращаясь к разговору, который пытался начать Шестнадцатый пять минут назад. Да уж, пронзённое горло здорово отвлекает. — Длительное использование Анимуса приводит к появлению побочных эффектов, — монотонно ответил Объект Шестнадцать, как будто читал инструкцию. — Галлюцинации, бред, потеря памяти, головные боли, бессонница, скачки настроения, нарушение мыслительной деятельности, потеря аппетита. Кома. Смерть, — он горько рассмеялся. — Спорю на что угодно, они сказали тебе, что остальные объекты завершили задание и провели остаток жизни в уютном домике у моря, да? Дезмонд наконец попытался поднять отвисшую челюсть. — Они умерли? — спросил он, собственный голос показался ему каким-то чужим. — Не все. Но ты можешь пересчитать выживших по пальцам одной руки. И большая часть тех, кто всё ещё жив на сегодняшний день, сошла с ума. — Шестнадцатый наконец посмотрел на Дезмонда. — Я сошёл с ума, — как бы между прочим добавил он. Дезмонд закатил глаза: — Нет, ты не сошёл с ума, поверь мне. Я был барменом в Нью-Йорке, повидал столько психов, что мне впору читать о них лекции. Но ты к ним не относишься. Шестнадцатый нахмурился, пристально вглядываясь в лицо Дезмонда, будто пытался уличить того во лжи. —А что тогда со мной? — Я не знаю. Ты уставший. Напуганный. Запутавшийся. Обозлённый. Одинокий. Этот «анализ» дался Дезмонду легко: он всего лишь перечислил по пунктам свои ощущения, умножив на два года. Он вспомнил, как отмахнулась Люси на его расспросы о других объектах, и внезапно почувствовал, как злится. — Обманутый. Повисло долгое молчание, прежде чем Шестнадцатый снова заговорил: — Теперь я помню своё имя, — сказал он наконец. И исчез. Дисплей Анимуса отъехал в сторону, и Дезмонд сел, ощущая беспокойство. — Что случилось? — спросил он Люси, стараясь не смотреть на неё. — Анимус что, снова перегрелся? — Я как раз собиралась спросить у тебя то же самое, — ответила она, и Дезмонд почувствовал на себе её взгляд, но по-прежнему избегал поднимать глаза. — Ты десинхронизировался, но не вернулся к нужному участку памяти. Почему ты медлил? — Именно это я и хочу узнать, — резко отозвался Видик. Он стоял у изножья Анимуса, сложив руки за спиной, подозрительно смотря на оккупировавшего машину человека. Дезмонд почувствовал злорадное удовлетворение от того, что ему удалось так успешно обойти Абстерго, страдающих комплексом «Большого Брата» — чувство, которое только усилилось, когда он вспомнил, как Объект Шестнадцать утверждал, что Люси и Видик подслушивали их предыдущие разговоры. Дезмонду надо было солгать — незамысловато, но убедительно. Он пожал плечами, пытаясь как можно лучше скосить под простачка: — Я просто завис. Не мог ни войти, ни выйти. Краем глаза он заметил Люси, качающую головой: — Это бессмысленно. Функции Анимуса в норме… — Очевидно, что нет, — огрызнулся Дезмонд, наконец посмотрев на неё. Она отпрянула назад, выглядя обеспокоенной и обиженной. Внезапно у Видика зазвонил телефон. Он выругался и вытащил его из кармана. —У вас есть пять минут, чтобы починить неполадки в Анимусе и вернуть туда Объект, мисс Стиллман, — прошипел он Люси. — Мы ещё не закончили, — и отошёл, чтобы ответить на звонок. — Дезмонд? — мягко спросила Люси. — Ты в порядке? Он отвернулся. — В порядке. Просто немного не по себе. Я же пленник, помнишь? — Тебе не стоит так думать об этом. — О, правда что ли? — он спрыгнул с Анимуса и пошёл прочь от неё, по направлению к двери. — Отрадно слышать, пойду проветрюсь. — Дезмонд…. — Хотя подожди! —он резко развернулся у запертой двери. — Мне же не нужно никаких упражнений, не правда ли? Я достаточно тренируюсь, пока бегаю в той штуке и убиваю людей. Люси шагнула к нему, но сочувствующее выражение её лица только ещё больше злило Дезмонда. — Я знаю, это непросто, но Альтаир… — Пошёл он в задницу! Он был высокомерным чертовым убийцей! Он был всем, во что хотели превратить меня родители, он… — Дезмонд прервал сам себя; он тяжело дышал и сжимал кулаки. — Альтаир был великим человеком, — мягко сказала Люси. — Весьма неожиданно услышать такое утверждение от тамплиера, — он выплюнул последнее слово, как ругательство. Люси сложила руки на груди в защитном жесте: — Так кого именно ты ненавидишь, Дезмонд: ассасинов или тамплиеров? На чьей ты стороне? — Моя сторона называется «идите вы все на хер». Не слишком учтиво, но, по крайней мере, мысль он донёс. Видик закончил разговаривать по телефону и вернулся к Люси. — Неужели я вижу семейную ссору? —пренебрежительно заметил он. — Залезайте в Анимус, мистер Майлс. У вас много работы. Дезмонд дерзко не двинулся с места. Видик вопросительно поднял бровь: — Мне вызвать докторов и искусственно погрузить вас в кому? — Нет! — быстро сказала Люси. – Это не нужно. Дезмонд... — она умоляюще посмотрела на него. На какую-то секунду Дезмонду пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не начать спорить с Люси о том, что он узнал от Шестнадцатого. Если он вернётся в Анимус, то однажды ему не понадобятся никакие доктора и искусственная кома. На примере Объекта Шестнадцать он видел, что его ждёт, если он не выберется отсюда вовремя, и эта мысль страшила его до чёртиков. Пока сотрудничество могло его спасти, но рано или поздно оно же привело бы его к гибели. Однако у него ещё был козырь в рукаве. Он говорил с Шестнадцатым, и Видик не смог их подслушать. Если ему удастся достаточно долго удерживать того в адекватном состоянии, возможно, они смогут помочь друг другу сбежать из этого ада. Шанс на это был крохотным, абсолютно ничтожным — но это всё, что у него было. Дезмонд сдался, и каждый шаг по направлению к Анимусу казался ему шагом на виселицу.