Без вкуса и запаха

      Когда Юнги вышел из кабинета Джина, он заметил Лиан, которая именно теперь, кажется, заканчивала рабочий день. Увидев, насколько задумчивым был омега, она остановила свою бурную деятельность, жестом подозвав его к себе.       — Что такое? — Она поднялась, продолжая раскладывать бумаги, то и дело поглядывая на моментами загорающийся экран своего телефона, который теперь снабжал ее уведомлениями.       — Всё в порядке. Послезавтра я сгорю от стыда. — Юнги закатил глаза, а заметив замешательство Лиан, решил, что может перейти к подробностям. — Доктор Ким решил меня больше не трогать, вместо этого попытаться добить разговорами о сексе.       — Оригинально. Интересно, что он собирается с тобой обсуждать, если у тебя нет опыта как такового. В том числе, с мужчинами. — Лиан сказала это так невозмутимо, что Юнги стало страшно. На самом деле. Когда он смотрел на доктора, особенно в моменты своей спровоцированной медикаментами сексуальной активности, мысль о сексе с мужчиной, точнее, ласках, вызывала в нем исключительно положительные эмоции. Но теперь… — Юнги?       Омега заметила его крайнюю степень растерянности, и сама задумалась.       — Хочешь, я организую тебе встречу с психологом? Сексологом, если быть точнее, с которым я работаю над своей магистерской работой. — Она сосредоточенно поджала губы, пока Юнги…       — Еще одного сексолога я не переживу. — Очень выразительно закатил глаза, успев заметить многозначительную улыбку Лиан.       — Юнги, у психологов профессиональная этика более строгая, поэтому этот доктор… В общем, ты почувствуешь разницу. И я могу дать тебе гарантии, что говорить о сексе в его присутствии будет намного проще, чем в присутствии Джина. А так как говорить в своем присутствии о сексе Джин тебя все равно заставит… — Кажется, Лиан загорелась этой идеей, уже схватившись за телефон. — Я обрисую ему картину в общих чертах, поэтому, на момент знакомства он уже будет представлять, с кем имеет дело. И, наверняка, покажется тебе лапочкой.       — Скажешь, что я инвалид с тонкой душевной организацией? — Юнги хмыкнул, затем вспомнив о Чонгуке. — У меня… — Эти планы можно перенести, особенно, если учесть, что у омеги завтра ранняя репетиция. Наверняка, он не обидится, а если обидится — Юнги просто познакомит его уже с Онвой, тем самым пригладив агрессивно торчащие кроличьи ушки. — Нет, планов нет.       И теперь Юнги взялся за телефон, заметив, что Чонгук отменил всё до него, сославшись на незапланированную репетицию — тем лучше! А Лиан пока улыбалась, глядя на горящий под ее пальцами экран.       — Скажу, что ты проходишь лечение у Джина — Тэхену этого будет достаточно, чтобы понять, насколько твоя неопытная в сексуальном плане… душевная организация могла пострадать в таком деликатном вопросе.       — Они знакомы? — Юнги был преисполнен скептицизма, но в любом случае, это пойдет ему на пользу.       — Встречаются регулярно на различных научных мероприятиях, плюс, преподавали одно время в одном университете разные факультативы. — Лиан собирала сумку, тщательно проверяя попутно то, что оставила на столе. — Тэхен читал курс лекций по клинической сексологии, связанной с девиантным поведением, в то время как Джин просвещал ординаторов по вопросам естественной физиологии во время гона у омег с прогрессирующим… — Лиан смотрела на Юнги, который явно пытался сосредоточиться и понять то, что она еще даже не озвучила. — В общем, это не столь важно. Они встречались и даже дискутировали. Никто не выиграл, потому что это была схватка не на жизнь, а на смерть, а наука не может себе позволить потерять такие светила… Но вообще, это забавно, и это всё, что известно мне. — Лиан улыбнулась, взяв Юнги за локоть, направляя его к лифту. — Мне иногда кажется, что если они оба одновременно захотят, могут стать лучшими друзьями. Или любовниками.       — Кем? Любовниками? — Юнги искренне удивился. — Два альфы?       — Ох… — Лиан, почему-то обреченно вздохнула. — Это очень сложно. И когда я говорила о запутанной истории, я имела это в виду. Но не буду разводить сплетни — что-то мне подсказывает, что ты всё увидишь своими глазами.       — О чем ты? — Юнги с подозрением прищурился, пока Лиан, заметно погрустнев, наблюдала за сменяющими друг друга электронными цифрами на табло.       — Тэхен назначил мне встречу после того, как закончил прием. И я почти уверена, что его… второй половине это не понравится. А его вторая половина обычно предпочитает говорить об этом лично. — Лиан закатила глаза. — Пока я в это время только то и делаю, что утираю слюни. И знаешь что… — Она резко повернулась к Юнги, который слушал, но старался пока сильно не вникать. — Рядом со мной крутятся два самых красивых альфы, с одним из которых я сплю. Но при этом, ни один из них мне не принадлежит. Что это может значить?       — Что… — Юнги растерялся. — Тебе на самом деле не нужны оба, но это неточно, потому что я в душе не ебу, как это всё бывает у нормальных людей.       Лиан смотрела на Юнги с сомнением, а потом тепло улыбнулась. Так тепло, что омега почувствовал, будто его обняли за плечи и погладили по голове. Мягкое, нежное очарование, которое было чем-то похоже по настроению с улыбкой Чонгука, но он был более… непосредственным. Интересно, это магия омег? А он так умеет?       — Спасибо. Даже если я так не думаю, мне важно было это услышать. — Она вновь направилась к выходу, по дороге помахав находящимся на посту сестрам.       — Я на машине. — Юнги галантно открыл для нее дверь. — Мне нужен от тебя только адрес.       — Здесь недалеко. — Лиан теперь следовала за Юнги, затем поблагодарив, когда он открыл для нее дверцу своего авто, пропустив на переднее сидение. — Минут десять. В особенно погожие дни я гуляю пешком.       — Вводи адрес. — Юнги чуть повернул к девушке экран навигатора, дав себе возможность не думать о том, что его может ждать.

* * *

      Юнги не без труда припарковался у здания большого и очень современного бизнес-центра, фасад которого обилием стекла был заметен издалека и теперь затейливо играл с закатным солнцем, то пряча, то ярко отсвечивая его теплые розовые блики.       — Нам нужно на седьмой этаж. — Лиан очень уверенно ориентировалась, ведя Юнги, который оглядывался по сторонам, оценивая интерьеры и проносящиеся мимо лица и силуэты.       Очевидно, здесь рабочий день длился чуть дольше общепринятого, поэтому, нельзя сказать, что кипела, но еще уверенно и горячо теплилась жизнь. В отличие от седьмого этажа, и оказавшись в просторном коридоре, Юнги заметил всего три двери. Но Лиан повела его за угол, и он сразу оказался в небольшой приемной, в которой никого не было.       — Закончил. — Лиан улыбнулась, а затем как-то торопливо вдохнула и выдохнула. — Пойдем.       Она постучала в дверь, но дожидаться разрешения не стала, дернув дверную ручку. Лиан вошла первой, а Юнги — сразу следом за ней, оценив, насколько в просторном кабинете было много дерева и зеленых насаждений. В соседстве с отштукатуренными темно-бежевым стенами и огромным панорамным окном, которое выходило на город, всё это смотрелось не только органично, но и роскошно, и Юнги невольно представил себе ценник услуг, которые предоставлял этот доктор Ким.       Который сидел за своим столом, непринужденно закинув на него ноги, при этом сосредоточенно изучая что-то у себя в руках, в спущенных к самому кончику носа очках. Он был настолько поглощен чтением, что, кажется, не заметил, что в его кабинет вошли, и до сих пор не поднял глаза, как будто давая возможность Юнги к нему присмотреться. И всё, что бросилось омеге в глаза — словно недовольно поджатые губы с опущенными уголками и мягкие, спадающие на лицо кудри, которые молодой мужчина поспешил зачесать назад, запустив в них пальцы. Даже издалека Юнги смог разглядеть, насколько у него были красивые руки. Обычно и стереотипно, такие руки принадлежали бы художнику или музыканту, которые этими самыми руками обычно касаются чего-то прекрасного, но дипломированному сексологу они тоже подходили.       Юнги, засмотревшись и задумавшись, дернулся, внезапно наткнувшись на взгляд поднявшихся на него глаз. Прямой, темный, обрамленный густыми ресницами. Необычный разрез глаз, и одна бровь вдруг поднялась, как будто альфа теперь его спрашивал Что ты здесь забыл. Однако, Ким Тэхен, не сказав ни слова, но сняв очки, поднялся, и Юнги теперь оценил его рост и стать, которая была скрыта под свободными бежевыми брюками, закрепленными на талии тонким черным ремнем, и черной футболкой, подчеркивающей все расположившиеся в верхней части тела достоинства.       — Так-так-так… — Он прищурился, при этом уголки его губ дернулись вверх.       — Привет, Тэ. — Лиан первой подала голос, и альфа тут же обратил внимание на нее. Его улыбка стала намного шире, осветив всё вокруг своей обворожительностью. В один момент из сурового и красивого альфы доктор превратился в радостного ребенка.       — Привет, Ли. — Он подошел к девушке, вежливо приобнял ее чуть пониже лопаток, поцеловал в щеку, чтобы затем, чуть отстранившись, получше рассмотреть.       В этом взгляде отчетливо виделось покровительство, и несмотря на то, что Ким Тэхен, в сравнении с Ким Сокджином, решился на тактильный контакт, между ними не было той непонятной химии, что была между Лиан и Джином. Здесь, несмотря на то, как омега краснела и насколько блестели ее глаза, не было никакого сексуального подтекста. Только нежное покровительство.       — Юнги. — Альфа обратил внимание на второго омегу. — У нас не прием и не официальный визит, поэтому я позволю себе опустить формальности. Ты не против?       Его бархатный тембр очень приятно ложился на музыкальный слух Юнги, которому порой на работе не хватало немного низких регистров. Он позволил себе еще мгновение поразглядывать альфу, прежде чем кивнуть.       — Я не против. — Юнги улыбнулся, затем пожав протянутую ему красивую ладонь.       — Ким Тэхен. Для тебя Тэхен, Тэ или Тэтэ, если я вдруг тебе очень понравлюсь. — На губах доктора играла мягкая, неочевидная и оттого загадочная улыбка, которая не могла выдать его отношение, но тем не менее позволяла надеяться на то, что ты произвел на альфу положительное впечатление.       — Очень приятно. — На самом деле, этот доктор Ким вызвал у Юнги намного больше симпатии с первого взгляда, чем Джин. Который вызвал что-то другое со взгляда второго.       — Ли. — Тэхен обратился к девушке, которая не спускала с него завороженных глаз. — В приемной свободен компьютер — зайди в рабочую почту и изучи правки, что я сделал относительно обработки эмпирической части твоего исследования. А я пока поговорю с Юнги.       — Хорошо, Тэ. — Лиан кивнула, и, прежде чем удалиться и закрыть за собой дверь, мягко и ободряюще сжала плечо Юнги.       — Проходи. — Тэхен вытянул руку в сторону дивана, напротив которого стояло даже издалека до черта комфортное кресло. — Хочешь — садись в кресло. Я не гордый.       Юнги не смог сдержать удивленный взгляд.       — Один из методов терапии — усадить пациента на свое место, чтобы он чувствовал себя хозяином положения, позволив мне спокойно выполнить свою работу. — Он улыбнулся, затем опустившись на диван. — Но в твоем случае, это простое гостеприиство. Присаживайся. И сразу скажи мне, мысли о чём последнее время портят твое настроение.       Вопрос немного отличался от стандартного «Что тебя беспокоит?», и Юнги задумался серьезнее, чем мог бы.       — О запахе. Мысли о запахе, которого у меня нет.       Тэхен смотрел на него внимательно и серьезно.       — Ли сказала, что у тебя есть доктор Джин, значит, скоро появится запах. — Альфа улыбнулся. — Это не сарказм. Ким Сокджин на самом деле отличный специалист.       — Лиан сказала, что вы… не ладите. — Юнги откинулся на спинку кресла, разложив по подлокотникам руки. Это было забавно. Как будто он здесь был врач. И вопросы теперь задавал. Он улыбнулся сам себе, что, разумеется, не ушло от внимания всевидящего доктора.       — Мы слишком разные. Джин относится к тем рациональным людям, которые при отсутствии подходящих им аргументов говорят что-то вроде Просто наука пока не доказала обратное, потому что у нее есть более важные задачи. — Тэхен с легкой снисходительностью, которая предназначалась его коллеге, а не Юнги, улыбнулся. — Он отказывается признавать психологию наукой просто потому, что содержание в тебе комплексов нельзя выявить наверняка и абсолютно объективно, просто проверив твою кровь или мочу. — Тэхен откинулся на спинку дивана, положив одну руку на подлокотник, при этом вытянув длинные ноги. — Устал.       — Может… Тогда в другой раз? — Юнги всё равно не терял бдительность, несмотря на то, что доктор пока давить не собирался и в принципе произвел приятное впечатление.       — Бесполезно откладывать неизбежное, потому что это как с собакой: чем больше пытаешься от нее убежать, тем быстрее она тебя догонит, зубами, для надежности, еще и прихватив за зад. — Тэхен вздохнул, как будто это было из его личного опыта. — Я понимаю, что тебе сложно говорить о сексе, и я бы с радостью не стал затрагивать эту тему в свое нерабочее время, но… — Доктор вдруг задумался. — Хочешь, я скажу тебе один секрет, который говорю только за деньги тем, кто приходит ко мне на прием. У нас, к сожалению, не так много времени, поэтому себе я позволю говорить больше, чем тебе, но исключительно по делу.       — Хочу, разумеется. — Юнги ухмыльнулся. — И спасибо еще раз, что…       — Я очень уважаю тех людей, которые в решающий момент могут закрыть глаза на свои страхи и комплексы, чтобы решить проблему, а не маскировать ее. Ты проявил характер и мужество, а я — отзывчивость и профессиональное любопытство. Всё честно. — Тэхен говорил серьезно, без тени желания своими словами угодить или расположить к себе. Он серьезно и чуть прищурившись уставился на Юнги. — Итак, секс — это не цель и не результат. Секс — это средство. Ты можешь стесняться говорить о своих целях и мечтах, обсуждать их, боясь нарваться на осуждение или непринятие твоих стремлений и идеалов. Это чувствительно и может отозваться внутри болезненно. Как например, отзыв на твои стихи. Не хочется, чтобы кто-то их критиковал, потому что ты достал их из сердца и записал. Отвечая на вопросы о них, особенно каверзные, ты будешь испытывать дискомфорт или еще что похуже. — Тэхен сделал паузу. — А если тебя спросят о карандаше, который ты использовал, создавая рукопись своего творения? Какие карандаши ты любишь: марка, твердость грифеля, при этом не затрагивая в принципе твой личный опыт с другими карандашами. Только факты, предпочтения. Безопасно, правда? И ты поделишься этим, не испытывая стыд и стеснение, просто потому, что есть кое-что поважнее. Вот секс — это условный карандаш, а стихи — это твои эмоции и чувства, которые ты демонстрируешь или принимаешь во время сексуальой близости. Выплескиваешь. Секс — это не цель. Это средство демонстрации чувств, эмоциональной разрядки, даже, возможно, самоутверждения. Инструмент. Который должен устраивать только тебя и твоего партнера, при том, что секс — это всегда о двоих. Минимум. — Тэхен сделал многозначительную паузу, затем поджав губы. — Секс становится целью, только если у тебя импотенция, но это нужно идти к доктору Джину, а не ко мне.       — Ну, у меня что-то похожее на импотенцию.       — Нет, Юнги. Импотент не может заняться сексом, по крайней мере, в активной роли, ни при каких условиях — у тебя в любом случае есть варианты. Возможно, тебе не понравится, и ты не сможешь испытать на себе оргазменную разрядку, но тем не менее попытка будет засчитана. Поэтому в твоем случае цель — это запах. Цель — преодоление дисфункции, на пути которой доктор Джин обозначил секс средством.       Лиан успела ему всё рассказать?..       — Лиан поведала мне в общих чертах, но мне всё стало понятно, когда она сказала, что тебе назначили психотропные препараты. — Тэхен улыбнулся. — Что скажешь по поводу их действия? Я работаю с человеческой психикой и прекрасно знаком с достижениями фармакологической промышленности в этой области. Я компетентен в этом вопросе.       — Ну… — Юнги замялся, думая о том, насколько вообще нормальным будет рассказывать о том, что под действием препарата он хочет целовать своего доктора?       — Юнги, ответ твоей психики в случае применения синтетических препаратов никак не зависит от тебя. Ты не несешь за него ответственности. Уверен, доктор Джин рассказал тебе об этом.       Тэхен смотрел на него внимательно, затем, не дождавшись ответа, улыбнулся.       — Хорошо.       — Хорошо? — Теперь Юнги ответил незамедлительно.       — Если ты не хочешь говорить об этом, что я понимаю и принимаю, буду говорить я. И если я буду не прав, тебе просто нужно будет мне на это указать, чтобы я не добрался до неверных выводов. Согласен? — Юнги неуверенно кивнул. — Отлично. Значит... действие ты заметил. То, которое должен был заметить — желание физического взаимодействия с предметом своего желания. Подозреваю, что у тебя есть партнер, потому что принимать такой препарат и довольствоваться видео или фото контентом издалека… ммм… немного мучительно. Не думаю, что доктор Джин пошел бы на это.       — У меня нет партнера. — Юнги выдохнул. — Только доктор.       — Только доктор… — Тэхен кивнул сам себе. — Он поощряет это? — Альфа испытующе смотрел на омегу, затем как будто виновато улыбнувшись. — Я бы поощрял. Как врач, который нацелен на результат, а Ким Сокджин всегда нацелен на результат, который всегда достигает. Если верить ему, разумеется, а я верю.       — Я… — Юнги собирался что-то сказать, но прервался. Потом схватился за еще одну мысль, но не решился ее озвучить.       — Мы работаем в разных областях, я никак не контактирую с доктором Джином за пределами науки. Науки, а не профессиональной деятельности. Он не обсуждает со мной своих пациентов, как я не обсуждаю своих. И уж тем более, я не обсуждаю тех, кто обратился ко мне за помощью в частном порядке. Но всегда готов помочь. И я не собираюсь судить доктора Кима как профессионала, поэтому ты можешь говорить открыто, но этот вопрос мы опустим. — Тэхен улыбался, смотря при этом на Юнги спокойно, и во взгляде чувствовалось участие. — Я понимаю, как тяжело тебе это дается. Понимаю не потому, что мне удалось это испытать на себе — просто я, как врач, знаю, какие у всего этого последствия. Знаю, как сложно говорить о том, в чем у тебя нет опыта. Секс — это запретная тема порой даже для тех, кто его активно практикует, что уж говорить о человеке, который не успел его распробовать. Отсутствие опыта — это нормально, Юнги, особенно в контексте твоей ситуации. Когда ты говоришь о сексе — ты… Как будто ученый, который собирает информацию. А любого ученого, всегда интересует что-то конкретное. Что бы ты хотел узнать в первую очередь? Что тебя интересует?       — Секс между мужчинами.       Наверное, по ощущениям это было похоже на выстрел себе в висок.       — О, я специалист в этом вопросе. — Неожиданно, Тэхен самодовольно улыбнулся, забавно многозначительно смотря на Юнги. — Так сказать, активный экспериментатор.       Юнги ожидал если не осуждения, то хотя бы удивление, но доктор отреагировал так, как будто это было в порядке вещей. Как будто омега ему признался, что каждый день чистит зубы.       — И прекрасно тебя понимаю. При всей своей внешней холодности… У Джина всё на лице написано. Ему достаточно разок посмотреть на тебя, не моргая, секунд пять, и всё. Ты пропал. Ну, или хотя бы покраснел. — Тэхен ухмыльнулся, при этом уведя глаза. — Темперамент. Для Джина он измеряется коэффициентом активности гонад, а для меня —вызываемыми эмоциями и желаниями.       — То есть…       — То есть, при отсутствии опыта и постоянного партнера, твой мозг продемонстрировал твой отменный вкус, о котором ты сам до этого не подозревал, но который легко можно объяснить. Джин сильный альфа, которому не нужен запах, чтобы демонстрировать свою доминантность. То, что ты обратил на него внимание, значит только то, что твоя дисфункция касается исключительно физиологии, не затрагивая при этом психологический аспект, связанный с реализацией твоей естественной роли. — Тэхен говорил серьезно, но смотрел с осторожным, но от того еще более ценным сочувствием. Как будто… Как будто на самом деле понимал и очень хотел помочь, при этом осознавая, что для открытой демонстрации таких эмоций они были недостаточно близки. — Почему мне кажется, что ты это уже слышал?       — Доктор так меня успокаивал, прежде чем… Предложил выпить таблетку и приехать к нему, поговорить о сексе. — Это признание далось легче, но Юнги решил не упоминать о той сцене после его передозировки. — Я не знаю, что из этого получится и чем обернется для меня, кроме красных от стыда ушей.       — Если он позволяет физический контакт, ты обязательно попытаешься приблизиться к воплощению того, о чем будешь говорить. В той или иной мере, даже если это будет значить просто провести рукой по спине.       — В любом случае? — Юнги удивился.       — При самом благоприятном развитии событий, когда ты решишься озвучить или обсудить то, что тебя на самом деле интересует. — Ким Тэхен сделал паузу. — Иначе, всё будет зря. — Он облокотился на колени, прямо смотря на Юнги, но во взгляде в этот момент была только профессиональная сосредоточенность. — Он позволяет физический контакт между вами? — Юнги кивнул. — Он делает это формально? Или ты чувствуешь от него какую-то эмоциональную отдачу, которая вызывает в тебе отклик и желание это вспомнить?       — Второе. — Юнги сглотнул. — Абсолютно точно.       Тэхен задумался, откинувшись на спинку дивана.       — Юнги, скажи, в твоей жизни была влюбленность? Не говорю о глубоких чувствах и чем-то больше партнерском или дружеском. Волнение.       — Нет. — Омега отрицательно покачал головой. — Я… У меня было несколько попыток завести отношения или попробовать что-то… сексуальное, но ничего не выходило. Я больше отчаивался, чем влюблялся.       — Впервые отчетливо сексуальные эмоции ты испытал к доктору, после приема препарата?       — Ну… — Юнги замялся. — Мне кажется, что… Джин мне понравился немного раньше, до того, как я стал пить таблетки. Я не могу сказать, что это было очевидное желание, но… Я волновался в его присутствии. Именно волновался, а не просто смущался его взгляда или каких-то слов.       Тэхен улыбнулся.       — Это очень хороший знак.       — Но я не уверен, что я смогу с ним обсуждать секс. — Юнги опустил голову, глубоко вздохнув.       — И это тоже хороший знак. — Улыбка на лице Тэхена стала шире. — Я задам тебе один вопрос, на который ты можешь не отвечать — я просто его озвучу. А можешь ответить — это останется между нами. — Тэхен сделал паузу, затем почти перейдя на шепот. — Он проявляет сексуальную инициативу?       Юнги покраснел до кончиков ушей.       — Если он проявляет инициативу, ты можешь не стесняться говорить с ним о том, что тебя волнует в сексуальной сфере. Тебе необязательно рассказывать о своих фантазиях, если они у тебя есть или появятся в процессе обсуждения. И да. Ты можешь не только отвечать, но и задавать вопросы, не стоит об этом забывать. Уверен, доктор Джин, чтобы вызвать тебя на откровенность, сначала расскажет о своем опыте.       — Я это не переживу. — Омега запрокинул голову, уже успев примерно представить, насколько большим был опыт доктора в вопросе взаимоотношения полов.       — Юнги. — Тэхен сказал это достаточно твердо, чтобы Юнги тут же откликнулся, опустив голову и вперив в доктора прямой взгляд. — Чем меньше ты будешь себя контролировать в такие откровенные моменты, тем эффективнее будет воздействовать препарат, не только на нервную систему, но и, шанс есть, на эндокринную. И для этого я хочу озвучить для тебя одну простую вещь, о которой многие забывают. Особенно те, которые стесняются даже своего голого отражения, при этом надеясь на многократные оргазмы, приходя ко мне с проблемами внезапного понижения либидо. — Тэхен говорил тихо, спокойно, и его тембр внушал Юнги непонятную, но очень приятную уверенность в собственных… силах? — Единственный, кто ограничивает твою сексуальность во всех ее проявлениях — ты сам. Когда ты наедине со своим партнером, при условии взаимного согласия, только ты можешь себя осудить за что-то, и никто другой. В этот момент нет приличного и неприличного — есть только то, чего хочется и что будет приятно обоим. Если ты будешь думать о том, что тебя ограничивает — неудачный опыт или отсутствие опыта как такового — ты не сможешь расслабиться, а получить удовольствие и настоящую, облагораживающую тебя и оздоравливающую разрядку можно только расслабившись. Чтобы вместо морального регулятора, по типу фрейдовского сверх Я, дать свободу подсознательному, в котором прячется твоя природа. Когда мы пахнем и запах вдыхаем, подсознательное, не спрашивая разрешения, само всё берет в свои руки, но в твоем случае… Расслабься. Позволь себе. Позволь ему. — Голос Тэхена становился тише и вкрадчивее. — Можешь думать только о себе в этот момент — это твое здоровье на кону, и доктор в этом случае — самое главное средство достижения твоего благополучия. Если хочешь думать еще и о нем… Просто доверяй ему. Этого для любого альфы достаточно, чтобы всё было правильно. Доверие, которое он обязательно оправдает. И ещё...       Тэхен поднялся, направившись к своему столу, что-то с него прихватив.       — Дай мне свой номер или адрес электронной почты. Я пришлю тебе несколько фильмов эротического и порнографического содержания. — Тэхен поднял на Юнги задумчивый взгляд. — Посмотришь в одиночестве, чтобы не смущаться. Подумаешь, что из этого ты бы точно не хотел пробовать по тем или иным причинам, а что тебя привлекает. Если не желание, то любопытство. С альфой в активной роли тебе побыть не удастся, но… — Тэхен улыбнулся. — Везде свои плюсы.       — Я… — Юнги вздохнул. — Не хочу в активной. — Он взял протянутый ему доктором телефон, чтобы оставить и номер телефона, и адрес электронной почты.       — Хорошо. — Альфа смотрел на омегу с теплом и с мягкой, едва заметной улыбкой. — Если что, можете посмотреть то, что тебе понравилось с доктором Джином вместе, если вдруг устанете разговаривать.       — Ох, это вряд ли… — Юнги нахмурился, а затем его лицо само начало разглаживаться от вдруг пришедшей ему мысли. — Хотя, наверное, это лучше.       — Уверен, ему будет приятно, если ты подготовишься к этому разговору. — Тэхен взял телефон обратно. — Если будут вопросы, можешь мне написать. Не обещаю, что отвечу сразу, потому что могу быть занят, но отвечу в любом случае.       Альфа поднялся, и омега тоже встал.       — Спасибо. — Юнги улыбнулся. — Стало чуть… проще.       Тэхен взял его за плечо, мягко его сжав.       — Первый раз всегда нужно решиться, чтобы потом понять, что в этом нет ничего страшного, если всё по взаимному согласию. А потом поймать себя на мысли, в какой-то момент, что не можешь думать о смущении — только об удовольствии.       Альфа, направляя Юнги, открыл дверь своего кабинета и замер.       — А вот и наш доблестный научный руководитель.       Юнги заметил молодого человека, который выпрямился, скрестив на груди руки, пока Лиан смотрела на Тэхена с немой мольбой о помощи.       — Чимин, что ты здесь делаешь?       — Помогаю твоей подопечной. Думал, что этим занимаешься ты, но ты… — Брюнет вышел из-за стола, направившись к Юнги. — Решил заняться благотворительностью? А как же общий бюджет?       Он встал напротив омеги, но обращался к альфе, и Юнги невольно напрягся. Чимин был с него ростом, но при этом держался так, что Юнги, даже не чувствуя его запаха, заподозрил в нем альфу.       — Зачем ты приехал? Я же предупреждал, что задержусь. — В голосе доктора слышалось раздражение, и Юнги поспешил ретироваться к Лиан, чтобы случайно не попасть под горячую руку.       — Это та самая запутанная история. — Лиан шепнула ему это одними губами, не сводя глаз с мужчин, которые были достаточно близко, чтобы ее услышать. — Он тоже альфа.       — Чтобы отвезти тебя домой. Решил за тобой поухаживать, но ты… Почему их с каждым разом становится всё больше?       Их прозвучало с явным пренебрежением, и Чимин сделал шаг к Тэхену, смотря на него с вызовом.       — Это моя работа.       — Задерживаться допоздна с хорошенькими омегами. Можно мне такую же? — Чимин явно с раздражением ухмыльнулся. — Оставайся на работе. Домой можешь не возвращаться.       Он, было, направился к двери, успев бросить в сторону хорошеньких омег взгляд, полный пассивной или не очень агрессии, но Тэхен схватил его за локоть, притянув к себе.       — Еще одно твое домой можешь не возвращаться, и я не вернусь. Это понятно?       Юнги даже удивился тому, насколько теперь по-другому звучал и выглядел Тэхен. Как будто он в один момент заледенел, превратившись в непреклонную и угрожающую раздавить глыбу льда, замораживая и устрашая даже голосом, который до этого так приятно вливался в уши Юнги.       — Не устраивай сцены, добрый доктор. Ты напугаешь своих ручных омег. — Чимин с силой выдернул руку, но Тэхен схватил его за затылок, грубо потянув к себе.       — Будешь так разговаривать, я тебя сожру и даже ремешка от твоих штанишек не оставлю. — Альфа, казалось, это прорычал, а не сказал, а потом отшатнулся назад, когда в его грудь уперлись две ладони.       — Зубы обломаешь. — Чимин резко развернулся, направившись к двери. — Эти будут помягче. И послаще.       Он поспешно вышел, и Тэхену понадобилось несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем он открыл рот.       — Прошу прощения за его поведение. У него на днях должен начаться гон. — Тэхен вздохнул. — Если я не прибью его до этого. — Он обратился к Лиан. — Что он тебе говорил?       — Ничего. — Девушка чуть нервно повела плечами, торопливо закрывая открытые на компьютере вкладки. — На самом деле помог.       — Грубил? — Альфа, кажется, начал успокаиваться, и Юнги мог догадаться, почему. Потому что ушел источник запаха, который его раздражал в этот момент.       — Нет, Тэ. Не грубил. — Лиан выключила компьютер. — Извини, что так получилось.       — Как? — Тэхен искренне удивился. — Он теперь будет сидеть дуться в машине и ждать, пока я спущусь. Потому что загорается как спичка, а как только догорит — мгновенно остывает и ворчливо раскаивается.       — Как вы… — Юнги до сих пор пытался поверить в то, что они были не врагами, а любовниками. — Уживаетесь вместе?       — Виновато то, во что отказывается верить твой доктор Джин, но я очень надеюсь, что ты его в этом переубедишь. Плюс запах, как же без него. — Тэхен устало улыбнулся. — Пойдемте. Иначе, у меня на самом деле будут проблемы.       Тэхен закурил, пытаясь высмотреть на стоянке машину своего альфы. Они решили быть и жить вместе меньше месяца назад, но он всё равно не уставал удивляться тому, что они… до сих пор были вместе. Не уставал удивляться и, несмотря ни на что, радоваться этому факту. Это было осознанное решение, которое они приняли вдвоем, прекрасно представляя все возможные трудности. Осознавая, но при этом не успев как следует к ним подготовиться.       — Еще дольше не мог?       Тэхен дернулся, глубоко задумавшись и не обратив внимание на тронувший его нос запах вишневого табака, который гармонично смешался с тем, что тлел в его сигарете.       — Извинился за меня? — Чимин до сих пор выглядел непримиримо, но Тэхен прекрасно видел румянец на его щеках, который говорил о том, что он раскаялся, но не хотел это признавать.       Он протянул ему сигарету, и альфа взял ее, сделав глубокую затяжку.       — Наверное, мне не стоит делать перерывы в приеме подавителей. Я справляюсь с этим хуже, чем ты. Хотя знаешь… — Теперь его голос звенел неагрессивно, звучал чуть помягче, и он, сделав еще одну затяжку, подошел ближе к Тэхену, передав ему сигарету. — На самом деле, я успел почувствовать твою лаванду, до того, как ты загорелся, но из-за того, что был заведен, не смог на ней сконцентрироваться. А ведь очень люблю. И тебя, и твою лаванду.       — Чим. — Тэхен вытянул руку, и альфа нырнул ему под бок, обхватив руками. — Я ни о чем не жалею. А ты постепенно научишься себя контролировать и доверять мне.       — Когда ты научишься контролировать себя и перестанешь…       — Мне никто не нужен кроме тебя. И я никогда не думал после таких вот сцен идти утешаться в чужие руки. Потому что все, кроме твоих, для меня чужие и ненужные, даже руки омег, к которым ты меня ревнуешь. Ко всем без разбора. — Тэхен вздохнул, затем опустив глаза на задравшего голову Чимина. — Что? Я выбор сделал.       — Я тоже.       — Знаешь, у меня на примете есть отличный доктор, который сможет нам помочь с нашими… темпераментами. — Тэхен задумчиво затянулся дымом, затем затушив сигарету. — И мне кажется, что появление этого омеги в моем кабинете было знаком, что пора заняться нашей с тобой химией.       — Он не пахнет. — Чимин потянул Тэхена к автомобилю, всё еще не отпуская.       — У него никогда не было запаха, что теперь он пытается исправить.       — Ты поможешь ему, я надеюсь?       — Не я, но тот доктор, о котором я говорил. — Тэхен остановился, и Чимин его отпустил. — Мы поужинаем дома или заедем куда-нибудь? Как ты себя чувствуешь?       — Паршиво. — Чимин поджал пухлые губы, затем прикрыв глаза, когда почувствовал ласковые пальцы в своих волосах. — Я буду готовить, а ты болтать.       Тэхен потянулся к губам, но Чимин в последний момент ушел от поцелуя, открыв для него дверь, пока сам отправился на водительское место. Это было сложно. Но жизненно необходимо. Как и разобраться с гормонами, чтобы легче было переживать гон без риска сесть в тюрьму за непредумышленное убийство, при этом всё же наслаждаясь, а не переживая естественную близость. Тэхен улыбнулся. Он поможет Джину, а Джин поможет ему. Разумеется, обязательно упомянет о том, что Тэхен, наконец, всё осознал и обратился к настоящему специалисту, пока Тэхен… У него теперь был козырь в рукаве, который в нужный момент он сможет достать, не подставив при этом омегу. Возможно, он даже ему поможет.

* * *

      Чонгук сидел на полу, подпирая спиной стену, одним глазом смотря в телефон, по экрану которого водил пальцем, собирая цветные кубики в ряд, а вторым — наблюдал за тем, как танцоры один за другим окружали главного хореографа, который изображал на своем серьезном лице глубокий мыслительный процесс, сурово нахмурив брови. У них должна была быть репетиция с Онвой, на которой была бы объявлена выступающая группа на Musicbox, но она задерживалась уже на час.       — Ладно, идите. Я прикрою, тем более, что… — Шону посмотрел на телефон, который убрал подальше от глаз на вытянутой руке. — Никаких уведомлений я не получал.       Все загалдели и начали спешно собираться, по одному выскальзывая в двери, пока Чонгук вздохнул, теперь двумя глазами смотря в телефон. Он надеялся, что ему удастся с ней встретиться, особенно после того, что узнал от Юнги. В тот момент он обрадовался, испытав прилив надежды, а когда объявили о репетиции с Онвой — прилив сил и уверенности в том, что… Что-то должно случиться хорошее. Приятное. Как ее запах, который так и не выходил из его головы, мучительно дополняя ее образ, раз и навсегда ему запомнившийся. Ладно, может, не навсегда, но тем не менее…       — Чонгук, иди. Или тебе придется закрывать зал, а потом сдаваться охране. — Альфа, вернувшись из раздевалки, предстал перед омегой в джинсовом костюме, сменив тренировочный. — Я думаю, что по поводу твоей кандидатуры уже всё решено, так что, можешь не волноваться.       Шону направлялся к выходу, не так быстро, как мог бы, явно ожидая, что Чонгук поднимется, но Чонгук… не поднимался. И не мог изобразить на своем лице радости.       — Чон Чонгук!       Услышав зычный бас, омега поднял широко и немного испуганно распахнутые глаза.       — Закроешь зал и сдашь охране ключи, которые лежат вон там. — Хореограф указал на стоящий в углу стол, и Чонгук кивнул. — Не засиживайся.       Он поспешно удалился, и в зале стало тихо и пусто без запахов. А ведь он мог сейчас пить с Юнги… Хотя, настроения не было, совершенно. И с этими невеселыми мыслями, омега поднялся, медленно, цепляясь ногой за ногу, направившись в раздевалку.       — Я успела! Я успелааааа!       Это был тот самый голос, который раздавался из коридора, и Чонгук мог расслышать очень быстро приближающийся стук каблуков, представив себе длинные, спешащие куда-то ноги.       — Не успела?       Онва уцепилась за дверные косяки, пытаясь справиться с дыханием, пока Чонгук смотрел на нее и уже не мог насмотреться. У нее горели щеки, волосы, вылезшие из хвоста, который теперь болтался где-то на затылке, прилипли ко лбу, и она поспешила их убрать, с сомнением смотря на Чонгука.       — Где все? — Она выдохнула, выпрямилась, оторвавшись от двери и максимально грациозно двинув в сторону омеги, который всё также заворожено следил за каждым ее движением.       На ней были широкие, сидящие на бедрах и открывающие живот голубые джинсы, дополненные белым коротким топом и объемной джинсовой курткой, которую она поспешила снять, начав обмахиваться свободной рукой.       — Ушли. Шону отпустил, потому что вы… не предупредили, что задержитесь. — Чонгук улыбнулся, а затем, когда девушка подошла к нему достаточно близко, потянулся к ее плечу. Тонкая лямка вот-вот готовилась сползти, но он одернул руку, вместо этого жестом указав на свое плечо, показав движение которое нужно сделать.       — У нас на съемках произошла заминка со светом, поэтому я в какой-то момент потеряла счет времени, просто мечтая всё поскорее закончить и… — Онва запнулась, как будто только сейчас осознав очевидное. — А почему ты не ушел?       Это был очень интересный вопрос, который застал Чонгука врасплох, и альфа сразу это поняла. А еще, на самом деле, вспоминала о нем достаточно часто после той, запомнившейся ей встречи, когда он не задумываясь припал к ее ногам, пока она задыхалась от его запаха в самом чувственном смысле. Это было не самодовольство — что-то более… сокровенное. И теперь она улыбалась, видя как растерялся омега.       — Ладно, раз уж ты здесь. — Девушка отбросила куртку на одну из скамеек, замерев, когда об нее ударился оставленный и забытый в кармане телефон. — Ну, теперь нам точно никто не помешает.       Она быстро уселась на пол, сняв босоножки на массивном каблуке, которые до этого были скрыты под длинными штанинами. Чонгук без слов понял, когда настал нужный момент, подав альфе руку, за которую та, без сомнений ухватилась, подтянувшись и встав. Чуть ближе к омеге, чем это было прилично, обдав его цветочной свежестью, когда, казалось, вся сладость пыльцы замерла в рассыпанных по лепесткам пиона каплям росы. Чонгук не мог надышаться и не мог знать, что Онва теперь пыталась вспомнить, когда она чувствовала что-то вкуснее этого кокоса… Спелого, как будто расколовшегося прямо на твоих глазах, открыв белую сладкую мякоть и выплеснув из себя немного кокосового нектара, который тут же смешивался с подбирающимся все ближе к ногам соленым морем… И сладкие тропические цветы…       — Ты же не торопишься, правда?       Онва заговорщицки улыбнулась, затем задорно подмигнув, пока Чонгук пытался отвести от нее глаза, задержав дыхание, чтобы не захлебнуться ее запахом.       Он не может упустить этот шанс.