Без вкуса и запаха

      — Ли. — Тэхен сидел за своим столом, но не с той стороны, с которой привык, теперь, подперев голову, с усталым любопытством наблюдая за Лиан, которая сидела, сосредоточенно уткнувшись в экран его рабочего ноутбука.       — М? — Девушка посмотрела на него, и в ее взгляде сразу загорелось… восхищение. Такое, какое обычно испытывают к неразделенной любви, и Тэхен вздохнул. Он был виноват, что не поговорил с ней раньше, один лишь раз позволив себе… Надо рассказать об этом Чимину, и он отомстит за безвинно обиженную омегу. И за себя. Хотя формально, на тот момент они успели только разок поцеловаться.       — Ты можешь как-то организовать мне встречу с доктором Джином? Я интересовался в интернете — у него нет свободной записи на ближайшие полтора месяца.       — У тебя проблемы? — В глазах девушки заискрилось беспокойство, и Тэхен уже почти решился рассказать Чимину, что на тот момент первый поцелуй случился не только у них. Эта омега была более чем достойна отмщения. Как и Тэхен — наказания.       — Не у меня. Я хочу, чтобы доктор Ким проконсультировал нас с Чимином по поводу… Он абсолютно дикий во время гона. Вчера… — Тэхен вздохнул, уронив голову на стол, и стук получился сильнее, чем он полагал, но отрывать от стола ушибленный лоб было бы слишком некрасиво. — Мы подрались из-за пельменей.       — Что? — Лиан пропустила мимо ушей все, сконцентрировавшись на главном. — Реально подрались?       — У него синяк под левым глазом, а у меня — отбитые яйца и гематома на животе. — Тэхен глубоко вздохнул, резко подняв голову. — Я почти в отчаянии, Ли. От любви до ненависти, как говорится, один шаг, но я делаю его слишком часто. Я уже не вывожу.       — Сколько тебе? — Чимин, колдовавший над пароваркой, чуть отклонился, чтобы попытаться разглядеть устроившегося в гостиной за ноутбуком Тэхена.       — Мне всё равно. — Тэхен даже не оторвал взгляд от экрана, который отражался в стеклах его очков. — Сколько не жалко.       Чимин сжал лопатку, выпустив из себя воздух, как застоявшийся в стойле жеребец.       — Всё жалко, поэтому тебе лучше назвать точное количество.       Тишина.       — Я вообще-то приготовил ужин, пока ты сидишь и пялишь в монитор. — Чимин отключил пароварку, прикрыв крышку, чтобы пельмени не успели остыть, пока постепенно закипать начинал он. Нет. Нужно занять руки. И он начал искать достойную его кулинарного творения тарелку.       — Я работаю, и ты можешь убедиться в этом, если подойдешь. — Он до сих пор ни разу не оторвал взгляд от своей работы, чтобы великодушно подарить его Чимину.       — А я потратил два часа своей жизни, чтобы слепить для тебя… эти ебаные пельмени! — Чимин швырнул лопатку на стол, затем с громким стуком закрыв шкафчик, успев достать из него пару тарелок. Даже если бы он попытался себя проконтролировать, он бы не смог, потому что даже его рассудок, который должен был по задумке оставаться холодным несмотря ни на что, теперь вопил о несправедливости. И о том, что он сделал неправильный выбор, согласившись на этот… цирк. Не отношения, а цирк, и он был единственным клоуном.       — Ну я же не просил тебя.       Услышав это, Чимин промолчал. Взял в руки тарелку, взял специальные щипцы, которыми начал сосредоточенно выкладывать идеально слепленные и приготовленные пельмени. Да пошел он нахуй! Неблагодарная… скотина. И Чимин втянул носом немного лаванды, которая было затронула в нем что-то светлое, но это светлое очень быстро заслонилось чем-то… темным. Чем-то, что ему самому не нравилось, но он мог вспомнить об этом только в тот момент, когда успел наломать дров.       — Но я съем всё. Всё, что делают твои золотые ручки.       В голосе Тэхена слышалось самодовольство и обожание, и Чимин резко повернулся к нему.       — Чим, перестань. — Тэхен закатил глаза, пока Чимин закрыл пароварку, двумя руками взявшись за тарелку, направившись куда-то в сторону раковины. — Я очень ценю, что ты делаешь. А ты сейчас пахнешь так, как будто я взял у тебя в долг, изменил, убил твою собаку, которую затем съел на твоих глазах. — Тэхен осторожно втянул носом воздух. — Нет, я не успел ее убить, прежде чем съесть, а она, между прочим, тебя вырастила.       — Тебе смешно? — Чимин остановился, открыв дверцу шкафа, за которой было мусорное ведро. — Тебе смешно, блять?       — Мне? Нет. Потому что ты ведешь себя как… — И Тэхен не успел закончить, безмолвно наблюдая за тем, как пельмени, вместе с тарелкой, на его глазах оказались в мусорном ведре. — Психопат.       — Кушать подано. — Чимин улыбнулся, затем вновь направившись к пароварке. — Сейчас будет добавка.       — Так, оставь пельмени в покое! — Тэхен двинул ему на перерез, пытаясь оттеснить его от ни в чем не повинного ужина. А Чимин готовил на самом деле вкусно, и Тэхен… — Зараза!       Тэхен не успел сориентироваться, когда Чимин, проявив ловкость и пользуясь своими уменьшенными, в сравнении с Тэхеном, габаритами, проскользнул мимо него.       — Всё делаю, только в задницу не заглядываю! — Он дул щеки, начав вытаскивать из пароварки спасшиеся, но уже обреченные пельмени, очень эффективно пресекая любые попытки Тэхена встать на их защиту. — А нет, заглядываю! И дую! Прежде чем трахнуть. Но чаще подставляю свою задницу. — Он сопел, держа щипцы как оружие. — Пельмени, задница… Пока ты просто все принимаешь, и ничего…       — Так, это мне! Пельмени не виноваты в том, что ты дуешь мне в задницу.       Тэхен воспользовался моментом, выхватив у Чимина тарелку, пытаясь контролировать его удушливый дым, которым он не только пах, но который теперь наверняка готов был валить из его ушей.       — Ах ты гондон!       Чимин предпринял попытку выхватить тарелку, но Тэхен задрал руку повыше. А потом резко опустил, когда Чимин со всей дури зарядил ему коленом между ног. Это было настолько больно, что Тэхен чувствовал, как из его глаз, попадая на щеки, посыпались искры. Он согнулся, прижав к себе тарелку рефлекторно, но Чимин уже вцепился в нее. Это было больно настолько, что выпустив тарелку, он сжал руку в кулак и, чтобы отрезвить Чимина, размахнулся, затем впечатавшись… в скулу? Тэхен знал, что не сможет ничего сломать, но… хотел. И пока Чимин что-то матерно выпустил из себя, Тэхен поднялся, чтобы затем получить кулаком в живот. Чимин бил наугад и не смог вложить (или не стал) в удар достаточно силы. Но Тэхен вновь согнулся, ощущая тупую, лениво пульсирующую боль в… каком-то боку. Подбитые яйца не давали ему думать.       А Чимин тем временем разбил тарелку с пельменями об пол. А Тэхен, не успев переодеть тапки, ушел, громко хлопнув дверью, чтобы самому спастись и спасти Чимина, которого, если бы он сделал еще хотя бы один вдох, точно бы убил. И Тэхену повезло, что на улице был разгар… начала лета и сухо, потому что иначе он бы не добрался до качелей, которые были посреди детской площадки. На свежем воздухе он почти сразу одумался, глубоко вдыхая, рукой незаметно пытаясь как-то утешить пострадавшую больше всего мошонку. Будет сидеть здесь, пока не остынет. И не вернется к этому… психу. Он был психом. И если бы Тэхен знал, что он становится таким диким во время гона, он бы подумал дважды, прежде чем склонять его к поцелую, потом к сексу, а потом и к сожительству.       Он и теперь думал, наслаждаясь постепенно охлаждающимся после заката воздухом и окончательно сгустившимися сумерками.       — Тэтэ!       Тэхен даже не повернулся, но хорошо расслышал торопливо приближающиеся шаги, а затем — запах вишневого табака, который ощущался бледнее и мягче, чем обычно, сделав акцент на вишне, а не на обычно удушливом табачном листе. Блять, нужно было взять с собой сигареты и спрятаться куда-нибудь подальше. От детской площадки и этого мудозвона.       — Тэ…       Руки обвили его плечи, пока Тэхен своими схватился за цепи, удерживающие его навесу.       — Прости меня. Пожалуйста. Я… Я не знаю, что на меня находит!       Руки его отпустили, а потом перед ним на корточки, вцепившись в его колени, опустился сам Чимин. С чуть заплывшим от припухлости ушибленной скулы глазом и красивым синяком. Тэхен вздохнул, затем, не слезая с качелей, сделав шаг назад, дав возможность Чимину удержать равновесие. Пошел к дому. Поднялся на этаж. Вспомнил, что не взял ключи. Которые взял другой альфа, без слов открыв ему дверь. Он становился всё слаще, и в какой-то момент, успев только снять тапки, Тэхен осознал себя придавленным к стене, с заткнутым чужим языком ртом. Голова кружилась, а яйца болезненно поджались, не по своей воле нагнав в член крови. Он мог себя сдерживать каждый раз, когда Чимин нарывался на грубость, но совершенно не умел сопротивляться, когда он становился сладким, послушным и нетерпеливым.       — Прости. Я всё исправлю. — Чимин перешел на сдавленный шепот, запустив руку в штаны Тэхена, который тут же шумно втянул сквозь зубы воздух, обозначая то, что ему было… обидно. — Прости. Ты же знаешь, как я тебя люблю.       Он взял лицо Чимина в свои руки. Смотрел в его подбитый глаз и думал только о том, что любит. Вспоминал, за что полюбил и вопреки чему. Поцеловал с чувством, сначала нежно прижавшись к безудержно мягким пухлым губам, которые всегда без осечек сводили его с ума, а затем сжал на них зубы. А потом поставил на колени и заставил глотать свой член, чувствуя, как удовольствие медленно, но верно заслоняло собой любые болевые ощущения. А потом было еще удовольствие, которое Чимин бесстыдно озвучивал звонкими стонами, пока Тэхен... заглядывал ему в задницу, дуя, вылизывая и в принципе пытаясь съесть, наслаждаясь не столько вишневым табаком, сколько тем, что Чимин был тем Чимином, которого он влюбился с первого взгляда. Было много удовольствия. И еще немного. И снова.       Они так и не поужинали.       — То есть… — Лиан опустила глаза. — Ты…       — Я. — Тэхен кивнул, затем улыбнувшись. — Давай будем честными — ты…       — Красивая, умная, вкусно пахну грушей, бла-бла-бла… — Теперь пришла очередь Лиан обреченно уронить голову.       — Как догадалась?       В голосе альфы было искреннее недоумением, и Лиан по такому случаю подняла глаза, сразу наткнувшись на теплый, пропитанный участием, сочувствием и нежностью взгляд. Так смотрят обычно на младшую сестру.       — Не скажу, что я очень надеялась, но… — Лиан сложила перед собой руки, положив на них голову и смотря теперь в монитор под таким углом. В монитор, а не в глаза того, кто очень настойчиво и даже нагло занимал большую часть ее мыслей.       — Ты достойна того, чтобы тебя обхаживали альфы, стремясь заполучить твое внимание. Я бы такое делать не стал.       И Лиан подумала о том, что Джин тоже не стал бы.       — Меня никогда не обхаживали. — Она невольно надула губы. — Хотя… Сегодня владелец клиники, в которой я работаю, обращался со мной как с английской королевой.       — Ого! И как он тебе? — Тэхен проявлял искреннее любопытство, пока омега только закатила глаза.       — С кольцом. А если он женат, он автоматически для меня никак. И не пахнет, даже если голову сносит. Хотя этот на самом деле не пах. — В голосе Лиан появилась задумчивость. — Возможно, внезапная проверка была только поводом, потому что за всё время, что я работаю, а это три с хвостиком месяца, я видела его впервые. — Лиан посмотрела на Тэхена. — Когда владельцы устраивают главным врачам проверки?       — Когда… Потеряют запах? — Тэхен задумчиво нахмурился, пока Лиан устало улыбнулась. — Надеются в бухгалтерских отчетах его найти.       — Я поговорю с Джином. У него всегда припасено пару окон для особенно важных персон или на случай какого-нибудь форс-мажора. Думаю, он не будет против, но обязательно попытается самоутвердиться, и у него это получится — будь готов.       — Всегда готов! — Тэхен выпрямился, затем с любопытством посмотрев на омегу. — Вот скажи, ты любишь цветы?       — Да, и мечтаю хоть раз получить огромный букет, который не буду знать, как довезти до дома. Буду изображать из себя несчастную. И наслаждаться чужой завистью. — Лиан фыркнула, пока Тэхен внимательно ее слушал. — Надо что-то менять, да?       — И ты знаешь, что. — Он улыбнулся. — А если не знаешь — я подскажу. Но только если ты организуешь мне свидание с доктором Кимом.       Лиан кивнула, вздохнула и выдохнула, пока Тэхен начал разминать пальцы.       — Займемся делом!

* * *

      Это был не оргазм. Что угодно, но только не оргазм, который пусть и ненадолго, освобождает тебя не только от скопившейся в яйцах спермы, но и от напряжения, стресса, переутомления и всего остального прочего, с чем активно борются выплескивающиеся в кровь гормоны. Он кончил. Технически, совершил эякуляцию после ряда фрикций. Это не разрядка. Это зарядка для яиц, которая по хорошему должна быть только разминкой перед чем-то грандиозным. Джин привык к грандиозному и никогда не ошибался с выбором запахов, научившись чутко на них реагировать. Запах был тот же. Сценарий, настроение, всегда присущий ему и ей темперамент — ничего не изменилось. Все константы на месте. Но это был не оргазм.       Джин сидел на кухне, оставив только потолочную подсветку, крепко сжимая в руках чашку с кофе, который в столь позднее время могли себе позволить только отбитые смельчаки с таким же отбитым режимом сна. Но он привык снабжать себя кофеином в те моменты, когда нужна была бодрость мысли. Потому что то, что случилось до этого, было форс-мажором. Изначально все возможные причины, касающиеся половой сферы, можно разделить на две категории. Физиологические, которые были связаны с функционированием твоего собственного организма и обуславливались не зависящими от тебя и партнера сбоями. Прочие касались, в основном, эмоциональной сферы, которая, посредством гормонов, регулирующих стресс, влияла на все остальное.       Были ли у Джина физиологические сбои? Судя по тому, что член исполнил свой долг, феерично эякулировав — нет. Он чувствовал запах, реагировал на него и сам пах. Единственная проблема была в том, что в этот раз запах не смог проконтролировать его оргазм, подсунув ему суррогат, даже издалека не похожий на… Фантазия была той же. Он практиковал ее до этого, и даже если удовольствие не было столь ярким, это была всё же оргазменная разрядка. И теперь несколько как будто случайностей вдруг выстроились в тенденцию. А Джину казалось, что он смог бы ярче кончить от рук в собственном кабинете, просто смотря на Юнги, находящегося под действием психотропных веществ. Он остановился, потому что предположил, что не сможет нормально кончить, не потратив на это время и не стерев в ладошке член. Не хотел, чтобы у Юнги остались неприятные впечатления. Потому что он бы обязательно захотел ему помочь, а когда у него не получилось бы — вновь винил себя. Запах… А ведь нос Джина, уже выдрессированный, чувствовал запах Юнги. Тот самый гель для душа, который он запомнил еще с того времени, когда они вместе посещали спортзал. Неужели, мозг за него зацепился?       Этот запах не мог вызывать внутри адекватный и равноценный естественному физиологический отклик, потому что он был воссоздан обычными ароматизаторами, без каких-либо сильнодействующих веществ в основе. Но Джин запомнил. И даже теперь мог его воспроизвести в воображении, как обычно бывало с особенно вкусными омегами. Совпадение? Возможно. Или невозможно.       — Джин.       Альфа дернулся от неожиданности, успев настолько погрузиться в свои мысли, что забыл, что был не один. Он был застигнут врасплох после секса. Обескуражен, вот. Так будет точнее.       — Тебе лучше уехать. — Он не собирался грубить или злиться на омегу, потому что ее вины не было. — Не думаю, что мы будем еще видеться.       Проверять второй раз, чтобы еще раз убедиться в, кажется, неизбежном, совершенно не хотелось, и он почувствовал как запах вишни стал отчетливее, а потом осторожные ладони опустились на его плечи.       — Я сделала что-то не так?       Такой осторожный вопрос, что Джин накрыл маленькую ладошку своей.       — Нет. В этот раз дело во мне. И я не лукавлю — мне еще предстоит с этим разобраться. — Он развернулся, заметив на лице девушки недоумение и тоску. — Спасибо, что была со мной. У меня останутся только приятные воспоминания. Уверен, ты без труда найдешь того, с кем забудешь весь неудачный опыт.       — Ну, я знала, что этим рано или поздно закончится, поэтому… — Омега вздохнула, затем прижавшись к щеке Джина. — Спасибо. И взаимно. Особенно относительно последней части. — Она выпрямилась, оставив на щеке Джина только прохладную ладонь. — Надеюсь, я никогда не узнаю, кого ты выбрал, чтобы не умереть от зависти.       Джин всегда был благодарен за такие прощания, которые на самом деле оставляли внутри тепло и приятные воспоминания. Это было достойно взрослых людей. Но… У альфы на самом деле была проблема. Искать кого-то еще? У него была Лиан, которая никогда его не подводила до этого. Искать кого-то кроме Лиан? От этого решения попахивало отчаянием, потому что в глубине души, повинуясь какому-то неясному предчувствию, Джин понимал, что не найдет в этом решение. Мин Юнги. Омега без запаха, с которым Джин не только получил бесценный врачебный опыт, впервые в своей практике столкнувшись с подобным случаем, но и ощутил необходимость отказаться от врачебной этики, нарушив главную заповедь. А если это поможет? Если он обретет запах после всех этих… Издевательств. Издевательств над принципами и убеждениями Джина, которые теперь казались чем-то слишком ненадежным, чтобы продолжать на них полагаться.       До чего он сможет дойти в праведном стремлении излечить своего пациента, подарив ему возможность жить естественной во всех смыслах жизнью? А если цель будет другая? Но имеет ли он право преследовать личные цели в таком тонком и болезненном для омеги вопросе? Или главное результат? Слишком много вопросов, ответы на которые были очевидными, но противоречили друг другу.       Я жив. Выпил полтора литра воды и плотно поужинал. Собираюсь почистить зубы и лечь спать. Это всё?       Джин улыбнулся, увидев на экране телефона это уведомление.       Лечь спать часа через три. Я всё про тебя знаю.       Юнги не отпускало ощущение, что доктор за ним следил. Потому что он на самом деле сидел за инструментом, замотавшись в плед. После того, как его отпустило, хотелось пить, есть и морозило. А еще поговорить с доктором, но в этом желании Юнги не хотел себе признаваться. Только не признаваться, потому что он собирался его исполнить.       Я должен твоей сестре альбом из хитов, иначе придется отрабатывать свое лечение. Поэтому я не сплю.       Джин, взяв уже остывший кофе с собой, направился в гостиную, развалившись на диване.       Я могу реструктурировать твой долг. Будешь отдавать мне. Натурой.       Юнги снова окунулся в воспоминания о том, что ему удалось пережить. Интересно, а если бы он знал, что у него всё в порядке с членом, он бы захотел подрочить, в мельчайших подробностях пытаясь вспомнить минувшие события? Потому что ему очень понравилось. Всё. От начала и до конца. Это ощущалось, как что-то правильное, нужное, свершившееся в нужное время. Ничего очевидно сексуального от воспоминаний Юнги не испытывал, только…       Спасибо за сегодня. Я не ожидал, что ты можешь быть таким чутким. И теперь доверяю тебе намного больше. Или совсем.       Джин перестал улыбаться, вместо этого тяжело вздохнув и закрывшись предплечьем, запрокинув руку за голову. Что-то случилось. Что-то, что он не смог проконтролировать и отследить, не допустив. Или допустив, но по собственной воле, а не так, как получилось теперь. Как в этом разобраться?       Я запомню до следующего раза.       А когда он будет? И что мы будем делать?       Это был очень хороший вопрос. Джин думал о том, что Юнги вновь нужно будет сдать анализы мочи и крови, а так же обстоятельно пообщаться с доктором Паком, который вынесет окончательный вердикт по поводу возможной эректильной дисфункции, которую Джин лишь заподозрил до этого. Совсем необязательно, что это была импотенция. Что-то подсказывало доктору, что ему придется назначить Юнги гормональный андростор, а для этого — подержать его двенадцать часов в дневном стационаре.       Сначала ты сдашь анализы, полежишь в кабинете у доктора Пака, а потом я всё проанализирую и скажу тебе, когда он будет и что мы будем делать.       Это из-за того, что у меня не встает член?       Юнги подозревал, что всё серьезнее, чем он себе представлял до этого. Его член вставал когда угодно, но только не тогда, когда омега испытывал что-то похожее на возбуждение или же просто очень хотел, чтобы он встал, переживая какой-нибудь романтический или сексуальный момент.       В твоем состоянии это нормально, Юнги. Это сопутствующий ущерб, и если Пак подтвердит у тебя дисфункцию, я просто назначу тебе препарат, который обязательно тебе поможет. Ты торопишься. Ты жил без запаха и возбуждения двадцать семь лет, а хочешь вернуть его за неделю.       Джин сосредоточенно набирал сообщение, в какой-то момент подумав, что голосом было бы быстрее. Но буквами Юнги сможет перечитывать, чтобы убедить себя в чем-то хорошем.       Мне просто нужно посмотреть и потрогать твой член, чтобы мой понял, как это работает.       Юнги позволил себе такую откровенность, потому что ему сейчас не нужно было смотреть Джину в глаза и испытывать на себе его взгляд. С одной стороны — это было любопытство. Ему не доводилось трогать чужие возбужденные члены, а его собственный не так часто его радовал этим и не доставлял никакого удовольствия. А Джин мог получить удовольствие, и Юнги в какой-то момент захотелось… испытать себя. Он сам не мог наслаждение получить, а мог ли доставить? И в голове сразу возникла мысль о Тэхене.       Там совсем другие правила игры, Юнги. И меньше шанс, что я смогу, как сегодня, остановиться.       Даже если у меня нет запаха?       Это был очень умный и вовремя появившийся вопрос. На который Джин не знал ответ.       Обсудим это позже. Не засиживайся долго, гений. Приятных снов.       Джин мог ответить на все вопросы, которые ему задавали. А кто сможет ответить на его вопросы? Которые у них с Юнги были, как оказалось, одни на двоих. А хотел ли Джин узнать ответ?

* * *

      Лиан специально пришла раньше, чтобы прежде чем начать рабочий день, заварить кофе и неспешно к нему подготовиться. Плохо спала ночью, но теперь чувствовала прилив бодрости и сил. Стресс. Ее организм, который вместе с мозгами столкнулся с тем, во что она отказывалась верить, пытался ее либо приободрить, либо убить. И в том, и в другом случае кофеин был отличным помощником. Омега раскладывала на столе бумаги, включив компьютер, когда в приемной показался… Букет. Огромный букет белых нераскрывшихся пионов, между которыми можно было заметить… лютики? Кажется, так. И, кажется, они идеально... Нет, волшебно дополняли эту цветочную композицию. Откуда в ее приемной цветочная композиция?       — Блять. — Это был голос Джина, от которого из-за букета остались только ноги. — Я не знаю, как ты повезешь это домой.       Лиан поднялась, с осторожностью подкравшись к цветам.       — Ты станешь моей женой? — Джин выглядывал из-за букета, пока омега, задумчиво наблюдая за своими пальцами, скользящими по тугим и все равно благоухающим бутонам, резко подняла на него широко раскрытые глаза. — Это тебе, как ты поняла.       Он аккуратно положил букет на кресло, затем поставив его, чтобы не помять бутоны.       — Там не было записки, но был растерянный курьер, который пытался в кабинете главного врача найти госпожу Нам. — Джин отряхнулся, затем с сомнением посмотрев на девушку. — Поклонник?       — Ага. Который вчера меня отшил и попросил, чтобы я договорилась с тобой насчет приема. — Лиан вздохнула. — Обожаю пионы.       — Тебе нужно познакомиться с моей сестрой. — Джин ухмыльнулся, затем потянувшись к кофе Лиан, присев на угол ее стола, успев узнать, что у него было немного времени до начала рабочего дня. — Кто он?       — Ким Тэхен. — Лиан заворожено рассматривала цветы, затем присев, чтобы запустить в нежные бутоны нос. — У него проблемы в личной жизни, и он очень надеется на твою помощь.       Джин молчал, а всё внимание омеги принадлежало цветам, и пусть она знала, что Тэхен подарил их из жалости и утешения ради, это всё равно было приятно. Только как она повезет их домой?.. Интересно послушать, что думают по этому поводу девочки, сидящие на сестринском посту в тот момент, когда Джин отбирал ее цветы у курьера. Лиан улыбнулась. В точности как в ее детских мечтах.       — Скажи ему, что я буду ждать его сегодня, к 19.15. — Джин поднялся, и омега, услышавшая в его интонации что-то очень сосредоточенное, без тени раздражения или самодовольства, также поднялась. — Другое время появится только тогда, когда у меня для доктора Кима освободится прием. Скорее всего, никогда.       — Спасибо, Джин. — Лиан улыбнулась, пока Джин смотрел на нее с сомнением. — Что такое?       — Хочешь меня? — Серьезная интонация совсем не сочеталась с посылом, и омега напряглась.       — Я сплю теперь только по любви — это моя новая принципиальная позиция. — Она скрестила на груди руки, ожидая, что Джин скажет что-то не оскорбительное, но чувствительное, но Джин только продолжал на нее смотреть.       — А если один раз?       — У тебя что-то случилось? — Омега сразу заподозрила неладное, пока Джин только улыбнулся.       — Нет, но я как знал, когда покупал для тебя эти цветы. — Альфа покачал головой, многозначительно улыбаясь.       — Что? — Лиан теперь многозначительно удивлялась. Эффектно. Ее глаза теперь готовились вывалиться из орбит.       — Это была шутка. — Джин улыбнулся снисходительно, затем, прежде чем скрыться в своем кабинете, посмотрев на букет. — Красиво. У тебя явно поклонник с отменным вкусом.       — Это взятка. — Лиан направилась за свой стол, с сомнением посмотрев на свою чашку, затем подняв на Джина сердитые глаза. — Допил?       — О, будешь заваривать себе новый кофе — завари и мне! — Джин торжествующе улыбался, успев скрыться за дверью до того, как Лиан ему ответила.       И вместо кофе, она взялась за телефон, почти сразу получив от Тэхена заверение в том, что он будет к назначенному времени. И он на самом деле появился спустя девять часов, застав Лиан усиленно думающую над букетом.       — Ого! Это от кого? — Он не стал отказывать своей привычке, приобняв девушку и поцеловав подставленную щеку.       — Очень смешно. — Лиан закатила глаза, затем повернувшись к Тэхену, который заметил, что она смотрела не на цветы, и изобразил на своем лице готовность… ко всему. — Ты не обидишься, если я оставлю их здесь?       — Пф, с чего бы? — Тэхен теперь изображал искреннее недоумение, затем посмотрев на закрытую дверь. — Чего мне ждать?       Лавандовый альфа развернулся к двери, распахнув светло-бежевый пиджак и засунув руки в карманы широких светло-бежевых брюк. Пятьдесят оттенков коричневного, но Лиан прекрасно знала, что это самый простой способ не рябить и не отвлекать во время приема себя и своих пациентов. Тем более, Ким Тэхену всё шло.       — У него сегодня было много пациентов, поэтому он может кусаться, но устало. — Лиан улыбнулась. — Но ты ведь готов ради любви на всё?       — Я слышу сарказм, но в любом случае также готов дать утвердительный ответ. — Тэхен невинно улыбался, затем направившись к кабинету. — Я войду?       — Ни в чем себе не отказывай.       Альфа тут же открыл дверь, постучав, чтобы увидеть доктора Джина за своим столом, не успевшим снять халат и теперь серьезно изучающим что-то. Он откинулся на спинку кресла, перехватив новую бумагу со стола, затем подняв на Тэхена глаза.       — Я думал, что мы… вежливо поздороваемся. — Не заметив за Джином намерения встать, Тэхен, улыбаясь, направился к его столу, чтобы занять положенное посетителям место.       — Мы вежливо попрощаемся — даю слово.       Джин был просто серьезен и собран, не показывая никаких признаков готовящейся провокации.       — Только давай строго по делу. Проблема, жалобы, симптомы и всё прочее. Ты называешь себя врачом, значит изначально в курсе.       — Я живу с альфой. Мужчина, двадцать девять лет. Жалобы на агрессию. За день до гона и во время него он становится очень раздражительным и крайне агрессивным. Недавно мы подрались из-за пельменей. Реально подрались, а не фигурально, позабыв о всех светлых чувствах. Временами его запах очень горчит даже в те моменты, когда он внешне спокоен и настроен доброжелательно. Он пахнет вишневым табаком, но раньше… Я не замечал за ним такой бешеной агрессии и горечи. Ах да, в моменты, когда он злится, я тоже не могу себя сдерживать, потому что… не выношу его запах.       Джин слушал внимательно, не поднимая глаза на Тэхена.       — Проблемы со сном? Отсутствие аппетита? Утомляемость? Черные синяки под глазами, потливость по утрам, понижение температуры и слабость после обеда? Может, болят ногти?       Тэхен смотрел на Джина широко раскрытыми глазами.       — Ты гребаный экстрасенс. — Альфа не стал сдерживать свое восхищение. — Он засыпает по несколько часов, и я тоже стал плохо спать. Заставляю его есть, хотя ему легче и приятнее выкидывать еду в мусорку. Часто слышу и вижу по нему жалобы на то, что устал. Синяки, мокрая спина и испарина после пробуждения — говорит, что жарко, хотя на самом деле жмется ко мне под одеялом. Насчет слабости после обеда… Знать не могу, потому что мы работаем в разных местах, но на пальцы он точно жаловался.       — У твоего любовника с вероятностью в девяносто процентов гиперфункция надпочечников. Отсюда неадекватный выброс в кровь тестостерона, адреналина и кортизола, которые все вместе воздействуют на его нервную систему. — Джин отложил свои бумаги, взяв ежедневник. — Он болел последние месяца… три? Принимал что-то стероидное? Сильные антибиотики?       — Гайморит. — Тэхен кивнул, затем задумавшись. — Я только не помню название антибиотика — на тот момент мы еще не решили быть вместе и просто дружили.       — Я дам тебе полный список того, что ему нужно будет пройти. Обследования, анализы. — Джин обратился к экрану компьютера, застучав по клавиатуре. — Если это оставшийся после антибиотиков побочный эффект — лечение займет в среднем десять дней. Если что-то физиологическое и изолированное от внешних причин — понадобится больше и лечь на полное обследование, потому что проблема может быть в щитовидной железе или в головном мозге, в затылочных его отделах.       Джин звучал монотонно и очень профессионально, избегая смотреть на Тэхена, что вызывало подозрения. Вообще его вид вызывал подозрения, но, возможно, это была банальная усталость.       — Сколько я буду тебе должен?       — Меня попросила Лиан, поэтому, это встреча на добровольных началах. Если будете проходить обследование у нас — там строго фиксированный прайс-лист, в который тебя посветят при записи на те или иные медицинские манипуляции. Обследование в стационаре будет доступно только через полтора месяца, когда я открою новую запись. Но говорю заранее, — и только теперь доктор поднял на Тэхена взгляд, немного надменный, немного скучающий, но при этом прямой, достающий до самой глубины. — Я не могу дать гарантии на то, что ваша сексуальная жизнь наладится и станет безоблачной — если его запах во время его гнева вызывает в тебе ответную реакцию, значит, всё изначально не столь радужно.       — Я люблю его, поэтому у меня свои гарантии, всегда при мне. — Тэхен улыбнулся с легким налетом романтического оптимизма, пока в улыбке Джина сквозило необидное, но всё же злорадство.       — Тем не менее, обратился за медикаментозной помощью.       — Потому что я боюсь, что он меня покалечит. Это не вопрос любви, Джин — это чувство самосохранения. — Тэхен пожал плечами, пока Джин задержал на нем взгляд. — Мы с тобой давно не виделись. Как у тебя дела? Спрашиваю не потому, что собираюсь кусаться или плеваться ядом — у меня дома агрессивный парень, и я всё теперь использую для самозащиты.       Ким Тэхен невинно улыбался, пока Джин, взяв небольшую паузу на то, чтобы закончить начатый до этого список, совершенно отодвинулся от компьютера.       — Он привлек тебя запахом? Или же ты влюбился с первого взгляда, отказываясь делать вдох, чтобы не затмить свои чисто платонические чувства бесчувственной химией, из которой состоит наше тело?       — Я скучал по тебе. — Тэхен на самом деле с теплом улыбнулся, свободно откинувшись в кресле, выложив на подлокотники свои красивые руки. — Ты забываешь, что помимо естественной химии, которая контролирует запахи, в нас есть другая, которая у всех людей без различия статуса одинаковая. Я не буду отрицать тот факт, что любовь — это чувство, подкрепленное физиологией, но я не считаю, что… — Тэхен сделал паузу, вспомнив Юнги. — Запах может стать препятствием, если ты проникся светлыми чувствами. Тем более, сейчас фармакология так стремительно шагнула вперед, что я не всегда успеваю за ней, но ведь ты другое дело. И всё равно придерживаешься каких-то странных традиций.       — Потому что… мой профессиональный опыт подсказывает, что всё по итогу сводится к физиологии, будь то запах, или либидо, или постоянно балансирующая на грани внезапного угасания потенция. — Джин улыбнулся чуть устало. — Кто-то называет это цинизмом, но я называю это наблюдательностью. Потому что не всегда проблемы с эрекцией связаны с проблемами в отношениях — чаще это патология, которую может вылечить только врач.       — А еще это может быть комплекс причин, где может понадобиться помощь сразу всех специалистов. — Тэхен многозначительно улыбнулся, пару раз игриво вздернув брови, с удовольствием наблюдая за тем, как Джин закатывал глаза. — Так как твои дела?       — Это ты надоумил Лиан взяться за свою романтическую жизнь?       — Да. И тебе стоит поддержать ее в этом стремлении. — Тэхен улыбнулся. — Потому что ты слишком сильный и независимый альфа, и как бы хорошо к ней не относился…       — Я не просил тебя давать комментарий по этому поводу. Но, разумеется, ее поддержу. Тем более, мой авторитет вряд ли выдержит рядом с твоим.       — Ой, Джин… — Тэхен заулыбался.       — В ее глазах, доктор Ким. Ты не дослушал. — Джин, абсолютно довольный собой, улыбнулся.       — А ты не можешь упустить момент, чтобы меня не уколоть. — Теперь в улыбке Тэхена появилась многозначительность, которая отражалась в улыбке Джина.       — Что колоть, что кусать — ты слишком крепкий орешек, Ким Тэхен. Не раскусить и не расколоть… — Джин как будто разочарованно вздохнул. — Но счет три два в мою пользу, потому что ты обратился ко мне.       — Джин, я обратился к тебе не потому, что отчаялся решить всё разговорами — я знаю, что здесь проблема другого плана. — Тэхен снисходительно улыбнулся. — Но если тебе будет приятно, мы можем сделать счет четыре два в твою пользу.       — Заметано. Мне приятно. Спасибо. — Джин кивнул, при этом прикрыв глаза и улыбнувшись, пока Тэхен рассмеялся. Звонко и абсолютно беззлобно. — Назначение возьмешь у Лиан, если она не ушла. А если ушла — заглянешь в принтер. Знаешь, как он выглядит?       — Спасибо, Джин. Ты… Почти спасешь мою любовь. Хотя… — Тэхен задумался. — Я уже почти привык к сексу, когда Чимин находился под подавителем. Он, конечно, не пах, зато и не грозился проломить мне голову, приревновав к шлагбауму на парковке.       — И как тебе секс без запаха?       Помимо показного пренебрежения, как будто Джин знал ответ, Тэхен почувствовал любопытство. Шалость удалась.       — Отлично. Есть шанс сконцентрироваться на человеке, а мой альфа до безумия красивый и сексуальный. Есть какое-то особое удовольствие в том, что ты возбуждаешься не потому, что тебя заставил твой организм, а потому, что ты смотришь на него, ощущаешь его прикосновения, и сознательно поддаешься. Сначала сознательно, а потом… Разумеется, голову не сносит, но знаешь… — Тэхен задумался. — В этот момент это не нужно, потому что ты начинаешь наслаждаться близостью как она есть.       — Звучит слишком хорошо, чтобы я мог заподозрить в тебе объективность, Ким Тэхен. — Джин снисходительно улыбнулся.       — Ты же ученый, доктор Джин. Значит, в любом случае, можешь сам провести эксперимент и подтвердить или опровергнуть мое утверждение.       — Что, ты готов одолжить мне своего альфу, ради этого накормив его подавителем? — Джин изобразил искреннее удивление, заметив, по виду и по запаху, что это предположение вызвало в альфе агрессивное негодование. — Я не могу принять такую жертву. Тем более, он у тебя агрессивный, а я не умею драться.       — Ты ограничен, Джин. — Тэхен поднялся. — Со своим умом и незаурядным интеллектом, а я на самом деле восхищаюсь тем, как быстро ты справился с моей проблемой, ты ограничен. Ученый не может быть ограничен в своем мировоззрении, потому что это слишком сильно сужает горизонты его потенциальных открытий.       — А ты, основываясь на своем субъективно оцененном опыте, пытаешься строить гипотезы, относящиеся к намного большей совокупности, чем два влюбленных альфы. — Джин тоже поднялся, правда, не знал, почему. Возможно, волновался. — Пытаешься натянуть презерватив на голову.       — Я? Или ты? Чтобы случайно в тебя не проникли обоснованные сомнения по поводу собственных убеждений. — Тэхен злобно ухмыльнулся, пока Джин посмотрел на него с сомнением.       — Тэ, я на самом деле не претендую на твоего альфу. Я уважаю чужие границы. И предпочитаю омег.       Услышав в голосе доктора серьезность, Тэхен… выдохнул.       — А я всё равно настаиваю на том, чтобы ты хоть раз попробовал секс без запаха. Хочу потом сравнить опыт. Вдруг, я настолько уникальный, что мне понравилось, или же у нас с Чимом просто очень сильная любовь.       — Думаю, последнее. — Джин вежливо открыл перед Тэхеном дверь, пропуская его в приемную. — Но я подумаю о том, что ты сказал. И для того, чтобы дожить до начала терапии, купи своему неутомимому альфе что-нибудь из бензодиазепинов, на свой выбор. Чем быстрее придете ко мне с результатами, тем меньше будет побочных явлений.       — Зачем бензодиазепин? — Тэхен, разумеется, был знаком с веществами этой группы, теперь пытаясь понять, насколько они будут эффективны в случае Чимина.       — Обычная терапия, для того, чтобы купировать симптоматические проявления при острой гиперфункции. Три дня можете принимать в обычной терапевтической дозировке, затем — снизить вполовину. Но лучше сдать все анализы и подготовиться к основной терапии. — Джин не заметил на рабочем месте Лиан, поэтому сам достал из принтера своё же назначение. — Возьми. И не затягивай — может перейти в хронику, и тогда лечение будет плавным, но очень продолжительным, что скажется на качестве вашей совместной сексуальной жизни. Даже если ты испытываешь оргазмы без запаха.       — Испытываю. Но ты не завидуй. — Тэхен, взяв листок, быстро пробежав по нему глазами, в порыве благодарных чувств сжав плечо Джина. — Я твой должник.       — Просто ты, наконец, понял, кто из нас двоих настоящий врач.       Никакого злорадства, и Тэхен даже не обиделся. Зато поселил в докторе столь нужное ему зерно сомнения.

* * *

      У Юнги было плохое предчувствие, потому что он успел насмотреться на слишком сосредоточенное лицо доктора Пака и такое же лицо доктора Кима, который, несмотря на то, что омега снова был в компрометирующей его позе, даже не взглянул на него, пытаясь смутить. Он сосредоточенно смотрел в экран, о чем-то тихо переговариваясь с доктором Паком.       — Что со мной?       Юнги не выдержал, подав голос, и первым на него посмотрел доктор Пак.       — Ничего из того, с чем мы не справимся. — Он ободряюще улыбнулся, затем вновь заговорив тихо с Джином, который водил по экрану пальцем, пока доктор Пак своим аппаратом месил Юнги яйца.       — Я всё-таки импотент?       В голосе отчетливо слышался страх, горький, до краев наполненный тоской и молчаливым пока отчаянием. И теперь отреагировал Джин, взгляд которого отдавал теплом. Совершенно точно, он теперь смотрел на Юнги немного по-другому.       — Даже не надейтесь, господин Мин. Просто… — Он улыбнулся. — Механизм немного заржавел, однако, он в полном порядке.       — И что мне с ним делать? — Судя по всему, доктор не пытался подсластить пилюлю, а говорил как есть.       — Три укола андростора. Должно помочь. По крайней мере, раздует спавшиеся сосуды и протоки. — Доктор Пак убрал насадку, посмотрев на Джина. — Как думаешь?       — Именно так я и думаю. Просто надеялся, что удастся обойтись без этого.       — А что с этим не так? — Юнги взял протянутые ему салфетки, затем, не дождавшись ответа, направился переодеваться.       Чтобы потом вместе с Джином подняться к нему в кабинет.       — Не очень приятные побочные действия — тебе придется взять выходной на пару дней. — Джин сел за свой стол. — Потливость, повышенная температура, частое мочеиспускание, головокружение, тошнота, ломота в теле — это из того, что проявляется чаще всего. Но ты должен понимать, что в твоем случае, это необходимая мера.       — Пиздец. — Юнги остался стоять в дверях.       Пока Джин задумался.       — После этого вероятность того, что ты испытаешь эрекцию, повысится в разы. Постепенно мы заведем всех основных участников полового процесса, и тогда у твоих гонад не останется выбора. — Джин искал что-то на своем столе, сосредоточенно хмуря брови, затем подняв на Юнги прямой взгляд. — Как ты относишься к тому, что следующий прием мы проведем у тебя дома? Ты выпьешь стимулятор и… — Джин запнулся, как будто только теперь поняв, как это могло звучать. — Тебе будет комфортнее, а в твоем случае, для того, чтобы наверняка добиться успеха, мы должны учесть все факторы, в том числе, эмоциональный и физический комфорт.       — Мне…. Да. — Юнги слишком уверенно кивнул. — Да, без проблем. Конечно. Спасибо за заботу.       — В таком случае, тебе стоит уладить вопрос со своим работодателем — так как у тебя нет гона, мы можем сделать уколы в любое время. Потом подождем пару дней и… Можно будет перейти к решительным действиям. Но у нас будет шанс обсудить подробнее, чуть позже.       Решительные действия. Юнги сглотнул, вспомнив сразу весь свой опыт с доктором, начиная с того самого момента, когда они принимали совместный душ. А также свои желания, когда он был под препаратом и видел… Теперь он был не под препаратом, но всё равно хотел… Блять. Неужели… Ему точно нужен доктор… доктор Тэхен.