Без вкуса и запаха

      Вопрос со своим работодателем Юнги смог уладить достаточно быстро, так как взял всю работу над новым альбомом Онвы на дом. Также быстро, но без потери качества он сумел за день завершить все запланированные сведения, приноровившись к тому, чтобы только руководить процессом, доверив главное профессионалам звукорежиссуры. Делегировать полномочия, о чем ему постоянно твердили более продуктивные коллеги, было сложно, но когда у тебя на кону два дня наедине с побочными эффектами от лекарства, которое должно воскресить твой член… Выбирать не приходилось. И завтра в восемь утра он уже должен быть в клинике.       — Хочешь, я могу к тебе заехать? Вдруг тебе понадобится помощь? — Чонгук сидел, уперевшись руками в подоконник, чуть наклонившись вперед и теперь серьезно смотря на Юнги из-за плеча. — Или я могу отвезти тебя домой, после того, как тебя намучают. У меня есть водительские права. Или я могу…       — Гук. — Юнги с подозрением прищурился. — Спасибо за заботу, но откуда такое рвение? Тебе что-то нужно?       — Телефон Онвы. — Чонгук сказал это на выдохе, повернувшись к Юнги. — Она не появлялась в агентстве с того дня, когда мы… Ну… Она сказала… — Чонгук пытался в очередной раз воспроизвести этот момент в памяти, пока Юнги пытался понять, когда он успел всё пропустить. — Точнее, дала понять, что я с ней. И поцеловала меня. Но не взяла номер и свой не дала.       Чонгук невольно поджал губы, теперь смотря перед собой с невыразимой тоской, пока Юнги взял в руки телефон, набрав номер, который не успел поменяться с того момента, как он выучил его наизусть.       — Ты где? Я бегу к тебе!       Омега оторопел, услышав в телефоне это взволнованное восклицание до того даже, как успел пикнуть.       — На своем месте. И со мной рядом твой… парень.       Юнги услышал, как звонок прервался, с сомнением смотря на Чонгука, который наверняка всё слышал и теперь находился на грани инфаркта.       — Я всё равно готов помочь тебе во всём, о чем только не попросишь. — Омега соскочил с подоконника, готовый броситься навстречу своей альфе, но потом он задумался, повернувшись к Юнги. — А вдруг она… передумала?       — Передумала сделать тебя своим омегой? Или как там это называется? И вообще, разве такое возможно, если она уже успела…       А вот Юнги не успел, договорить, в тот момент, когда на лестнице показалась Онва, торопливо перескакивая через ступеньки. Она спускалась, значит, очевидно, была где-то в районе дирекции, и если она теперь лучезарно улыбалась…       — Я кое-как вырвалась, и у меня ровно семь минут!       Сказав это, смотря на Юнги, она подлетела к Чонгуку, обняв его изо всех сил, вжавшись носом в его шею.       — Я совсем забыла, что у меня нет твоего номера. А потом у меня не было времени. У меня и сейчас нет, но как только я закончу пилить контент с Джексоном и получу возможность заняться репетициями к Musicbox и своим альбомом… — Онва насилу оторвалась от Чонгука, смотря ему в глаза. — Мы будем видеться чаще. Я уже намекаю своему менеджеру, что девочка созрела для серьезных отношений, которые мне не запрещают, пока я не захочу маленького, так что… Почему ты такой красивый?       Чувства внутри успели улечься и обосноваться, после того, как альфа до этого слишком торопливо приняла важное решение. Но теперь, смотря в широко распахнутые и волнующе блестящие глаза омеги, она убеждалась, что тот самый импульс не стал её ошибкой, о которой она обязательно будет жалеть.       — Я… — Чонгук разучился моргать, теперь пытаясь придумать, как уложить то, что он хотел сказать всё это время, в несколько предложений. — Думал, ты передумала.       — Знаешь, почему ты так думал? — Онва говорила серьезно, поджав губы, как будто собиралась отругать омегу, но вместо этого с жаром, как к последней надежде, припала к его губам, сжав пальцы на его затылке, чувствительно натянув волосы, чтобы омега даже думать не смел о том, чтобы сопротивляться.       Но последнее, о чем думал Чонгук — сопротивление, потому что он, утопая в цветущих пионах, задыхаясь их нежностью и сладостью, полностью отдался этому поцелую, прижав Онву к себе сильнее в момент, когда она уверенно провела языком по его губам.       — Я… В ахуе, но вы мне, разумеется, не мешаете.       Смотря на свою лучшую подругу и друга, внутри Юнги мог найти только самые светлые чувства, потому что эти альфа и омега смотрелись слишком органично рядом друг с другом и также органично теперь соприкасались, переплетаясь в области языков.       — Я позвоню тебе сегодня после десяти, хорошо? Должна к этому времени оказаться дома. — Альфа успела чуть запыхаться, уставившись на раскрасневшиеся губы Чонгука, бережно проведя по ним большим пальцем, затем не сдержав еще один поцелуй.       — Я уже жду этого после десяти. — Чонгук смотрел на Онву широко раскрытыми, полными обожания глазами, пока альфа, всё не решаясь выпутываться из его рук, посмотрела на Юнги.       — Тебе я тоже позвоню, только… — Она вновь вернула взгляд Чонгуку, который всё это время даже не моргал. — Попозже.       — Я так понимаю, на следующее утро, да? — Юнги надулся, скрестив на груди руки. — Я не против.       — Я напишу, прежде чем позвонить, чтобы получить твое разрешение. — Девушка с обожанием улыбнулась, пока Юнги только закатил глаза. — Не будем терять время, потому что минута промедления, и о моей пропаже заявят в полицию.       Она быстро достала из заднего кармана прямых синих джинсов телефон, протянув его Чонгуку, с какой-то неведомой, но легко объяснимой нежностью тонкими пальцами поправив его челку, бережно зачесав волосы назад, пока омега сосредоточенно набирал свой номер, не думая, подаваясь за ласковыми руками. Альфа всегда так себе это и представляла — не могла только найти подходящего кандидата. А Чонгук не был подходящим — он был совершенством, который очень чутко откликался на каждое прикосновение и, казалось, даже нежную мысль, которых внутри альфы было очень много. Его хотелось узнать лучше, глубже, больше, и в этом случае Онва была уверена, что время не будет потрачено зря. Она, как и брат, полагалась на запахи, но не только на них, всегда воображая себе идеального партнера наделенным всякими важными для нее качествами, вроде честности, отзывчивости... Почему ей теперь казалось, что Чонгук превзойдет всё ее ожидания?..       — Вот. — Он передал ей телефон. — В любое время. Я долго не сплю.       — Спасибо… — Она обрамила ладонью от восторга и нетерпения покрасневшую щеку омеги. — Мой зайчик. Обещаю, я исправлюсь и уделю тебе столько времени, сколько ты заслуживаешь. — Она мечтательно улыбнулась, прикрыв глаза. — И сколько заслуживаю я.       Чонгук только поцеловал ее руку, затем позволив альфе торопливо сорвать с его губ заключительный на сегодня, самый сладкий поцелуй.       — Смотрю и не знаю, хочу ли так же. — Юнги звучал задумчиво и достаточно тихо, провожая взглядом Онву, которая теперь, перескакивая через ступеньки, по лестнице поднималась, затем стремительно скрывшись в одном из коридоров.       — Это волшебство. Ощущение, как будто твое сердце знает первее тебя, с кем ты можешь быть счастлив. — Чонгук звучал так же задумчиво, как и его друг-омега. — Разумеется, я знаю, что всё это химия и ничего большего, но… Я уверен, что это судьба. И что она думает также.       Омега посмотрел на Юнги, который готовился подвергнуть это сомнению.       — Да-да, Юнги, я тоже знаю случаи, когда альфа и омега велись на запахи, женились, а потом разводились, когда, наконец, доходили до того, чтобы узнать друг друга получше и просто поговорить. У меня так не будет, и ты так не делай. Всё должно быть… сбалансировано. Запах, который кружит тебе голову — это сокращение дистанции, а не финишная прямая. — Он перевел на Юнги взволнованный взгляд. — Так что, я не легкомысленный. И она не легкомысленная. Просто это так работает.       — Гук, честно сказать, мне поебать на то, насколько вы легкомысленные — я просто завидую. — Юнги невольно надул губы, и Чонгук поспешил его приобнять за плечи.       — Я уверен на сто процентов, что ты после всех этих экзекуций, что придумал для тебя врач, сможешь также, а может, даже лучше!       — Ты так говоришь сейчас, потому что счастлив. — Юнги снисходительно, но не без обожания (в котором не хотел признаваться сам себе, предпочитая обычно держать дистанцию) улыбнулся.       — И хочу, чтобы ты был такой же счастливый. — Чонгук пожал плечами.       Юнги верил ему. Как и доктору Джину. Но не верил теперь Онве, которая обещала позвонить после полуночи, а сама начала обрывать ему телефон в тот момент, когда Юнги аккуратно выруливал с парковки, включив звонок на громкую связь.       — Когда Джин прекратил тебя лечить? Почему я узнаю об этом последняя?       Вопрос был задан в пассивно-агрессивной форме, несмотря на то, что альфа не успела повысить голос, только раздраженно сопя в трубку. Юнги собирался удивиться, но она продолжила.       — Мы договорились, что он будет высылать мне оформленные печатями и его подписями чеки каждую неделю, чтобы мне было легче контролировать все расходы. Этим всем занимался мой менеджер, который сегодня предоставил мне банковскую выписку касательно моих транзацкий и… Последний счет от клиники был две недели назад. — Она впервые выдохнула, выдав уверенный речитатив. — Я пыталась дозвониться Джину, но у него там какие-то совещания. Вы поссорились? В чем дело? Почему ты ничего мне не сказал? Мне кажется, я первая должна узнавать обо всем.       — Онва, я буквально два дня назад в клинике Джина прошел очередное обследование, с УЗИ, анализами, блэкджеком и шлюхами, а завтра мне назначено три укола какого-то чуда-средства, которое должно будет пробудить от летаргического сна мой член. Поэтому я взял два дня выходных, потому что твой брат предупредил меня о сильных побочках. — Юнги сделал паузу, вслушиваясь теперь в сосредоточенное сопение Онвы. — Я не знаю, о чем ты, но именно сейчас идет самая активная фаза моего лечения. И если ты мне не веришь — завтра в восемь мы можем встретиться в клинике.       Онва молчала.       — Не могу поверить, что мой старший брат заделался в альтруисты. Он не злодей, но и не добрый волшебник, чтобы вдруг заняться благотворительностью. — Онва взяла многозначительную паузу, пока Юнги пытался следить и за ходом ее мыслей, и за светофором. — Вы подружились?       Наверное, она имела право знать. Суть, без подробностей.       — Мы целовались. Несколько раз, и, скорее всего, будем целоваться еще.       Пауза.       — Ну, тогда понятно. — Вздох облегчения? Юнги подозревал, что Онва не перестанет с ним общаться, узнав такие подробности личной жизни ее старшего брата, но облегчение?.. — У Джина всегда был отменный вкус, так что я даже не удивлена. Хотя нет. Я удивлена тем, что ты так легко на него повелся! Хотя… — Онва взяла паузу. — Помимо вкуса у Джина еще дохера всяких достоинств, одно из которых отныне – бескорыстные стремления. Хотя, возможно, он просто поставил твое лечение на баланс клиники, как нечто научно важное, если учесть твой случай.       — А как это узнать?       Мысль о том, что Джин лечил его теперь за свой счет как-то неожиданно приятно и ярко отозвалась внутри, поддержав надежду на то, что между ними было что-то более личное, чем просто лечение.       — Спросить у него. Я могу спросить, когда он мне перезвонит. — Онва вздохнула. — Я плохая подруга, да?       — Плохая? Пф. Ты хуевая подруга, Ким Онва. — Юнги закатил глаза. — Что за чушь? Ты не в носу сидишь ковыряешь целыми днями, чтобы быть в курсе всех моих медицинских приключений.       — Или романтических. — В голосе альфы слышалось самодовольство. — Знаешь, если в этом замешан личный интерес Джина, я вообще не сомневаюсь, что ты обретешь запах. Запах и альфу, потому что что-то мне подсказывает, что теперь он будет стараться для себя. — В ее голосе послышалась задумчивость, как будто она рассуждала со знанием дела. — Внешность, характер — всё абсолютно в его вкусе, но по объективным причинам нет запаха. Единственное условие, чтобы обрадоваться, наконец, встреченному и достигнутому идеалу. Победе, которую Джин очень любит.       — Мой запах может ему не понравиться.       — Это другой вопрос, Мин. Его запах тебе тоже может не понравиться. Хотя… Нет, его запах тебе точно понравится.       — Обещай, что не будешь с ним обсуждать то, что я тебе рассказал.       Онва взяла паузу, услышав в голосе омеги непривычную твердость.       — Обещаю. Я просто спрошу, как твои успехи на пути к исцелению.       — Спасибо. — Юнги улыбнулся. — На самом деле, твоя новая любовь интереснее моего лечения. Но я узнал всё последним…       Омега придал своему тону достаточно обиженной многозначительности.       — Я сама не поняла, как это случилось. — Голос альфы тут же изменился, и Юнги теперь как будто видел ее мягкую рассеянную улыбку и опущенные смущенно глаза. — Мы оказались наедине, и я в какой-то момент поняла, что другого подходящего момента не будет. Влюбилась. Внешность, запах, характер в глазах. Дождалась.       — Он замечательный. — Юнги невольно улыбнулся. — Только не говори ему, что это я сказал. Скажи, что сама до этого додумалась.       — Теперь у меня будет два замечательных омеги. — В голосе альфы вновь послышалось самодовольство, а потом омега услышал голоса на фоне, недовольные. — Ладно, мне пора. И завтра напиши мне, как пройдут эти страшные уколы. Я, может, сама не смогу вовремя ответить, но если что, попрошу Чена — он тоже замечательный, пусть и альфа.       — Спасибо.       — Люблю тебя, Мин. — Онва сказала это, затем сразу завершив звонок.       Итак. Что по итогу? У него самая лучшая подруга и доктор, который вдруг начал лечить его бесплатно. Интересно, после чего Джин решил не отправлять сестре чек? Две недели… Первый поцелуй? Юнги очень старался вспомнить, но не мог. Тем более, что у него были дела поважнее. Как и мысли.

* * *

      Юнги не спал всю ночь. Не потому, что его терзали романтические размышления по поводу возможных чувств доктора, а потому что он начал бояться. Почитал о препарате. Понял, что побочных действий у него много, когда позитивное — одно. То, что перечислил доктор, было только вершиной айсберга. Он не сказал, почему Юнги должен будет находиться в стационаре двенадцать часов — потому что существует реальная угроза его жизни, если вдруг что-то пойдет не так. Разумеется, это только вероятность, которая, судя по статистике, не превышала трёх процентов, но даже представить, что тебя будут откачивать в реанимации…       — Что такое? — Джин встретил его, сразу заподозрив неладное, когда увидел, насколько Юнги за ночь успел посереть и осунуться. — Опять не спал?       — Почитал о том, что мне предстоит. — Юнги сглотнул, пока Джин взял его за плечи, потянув в сторону уже приготовленной для него и специально оборудованной палаты.       — Передумал? Я уже понял, что ты большой специалист, который может обсуждать и отменять мои назначения, поэтому спрашиваю тебя вполне серьезно. Если ты откажешься, мы на этом закончим. — Джин открыл для него дверь, пропустив внутрь. — Переоденься. Так тебе будет комфортнее. Я вернусь через десять минут за твоим решением.       Альфа звучал спокойно, как когда-то безучастно и холодно. Как будто часто слышал то, что озвучил Юнги, и теперь это его раздражало.       — Джин. — Юнги поторопился окликнуть доктора прежде чем он вышел. — Мне просто страшно, вот и всё. Я… На всё готов, если ты гарантируешь, что это мне нужно и поможет. Не знаю…       — Господин Мин. — Джин подошел к Юнги, который обреченно повесил голову, схватив с больничной койки уже знакомый ему костюм. Он дул щеки, когда доктор мягко подцепил его подбородок, побуждая посмотреть на него. — На самом деле, всё не так страшно, и большинство побочных действий встречается реже, чем ты можешь себе представить, не говоря уже о том, что не было зафиксировано ни одного летального случая применения данного вещества. Это сильнодействующий препарат, это правда, и помимо очевидной пользы, он логично может принести вред. Но я уверяю тебя, что в случае, если у тебя не разовьется индивидуальная реакция, за чем мы будем тщательно следить, в любой момент готовые оказать необходимую помощь, польза превысит вред в несколько десятков раз. Я тебе это обещаю. Это тяжелая артиллерия, и я уверен в результате.       Джин перевел свою ладонь Юнги на затылок, продолжая прямо смотреть ему в глаза. Он теперь говорил как будто с легкой улыбкой, усмешкой, но не чтобы Юнги задеть, а чтобы обнадежить. Что всё это была безделица, и он просто себе надумал лишнего. И смотрел на него альфа с участием, теперь очевидным.       — Я сам поставлю тебе все три укола. Там очень сложная система, которая, если ее нарушить, может отправить в мусорку этот дорогостоящий препарат. И тогда инфаркт случится у меня, а не у тебя, как побочный эффект. — Джин закатил глаза, затем спустив руку к плечу Юнги, чуть его сжав.       — Онва сказала, что больше не платит тебе за мое лечение. Почему?       Услышав этот вопрос, Джин с подозрением прищурился.       — Для тебя это плохая новость? Хорошо, я возобновлю отправку чеков сестре. Скажу, что это была твоя идея. — Джин ухмыльнулся, направившись к двери.       — Ты лечишь меня бесплатно? Или сам платишь? Или что?       Юнги испытывал волнение, которое озвучилось его собственным голосом, заставив Джина вновь остановиться.       — Скажем так. — Он сцепил перед собой руки, чуть приподняв голову и подбородок, пытаясь в этот момент казаться высокомерным, но почему-то Юнги чувствовал его волнение. Возможно, это было самовнушение. Возможно, он успел достаточно присмотреться к доктору, чтобы замечать такие мелочи. — В самых первых чеках, которые она оплатила, я успел обозначить суммы, которые теперь полностью покрывают твое медицинское сопровождение в виде необходимых мне, как твоему лечащему врачу, исследований. То есть, формально, бесплатно здесь работаю только я, а я могу распоряжаться своей накопленной за тридцать четыре года жизни интеллектуальной собственностью так, как посчитаю нужным. Вот и весь ответ.       Джин вновь повернулся к двери.       — Но ведь это не ответ. И… — Юнги опустил глаза, в спешном порядке пытаясь найти там что-то, что поможет вывести мотивы Джина на чистую воду. — Мне неудобно лечиться бесплатно.       — Хорошо, следующий чек я пришлю на твой электронный адрес, который ты обозначил в своей анкете. — Джин снисходительно улыбнулся. — И в этот чек отдельной статьей обязательно войдет материальное вознаграждение меня как твоего медбрата на сегодняшний день.       — Скажи, что тебе просто не терпится посмотреть на мой голый зад.       Юнги надулся, не мог не надуться, потому что добиться правды не удалось. Хотя, уход от ответа — тоже ответ.       — Я видел твой зад, когда мы вместе посещали зал. — Джин улыбался. — Теперь я хочу его потрогать.       Неожиданно он Юнги подмигнул, пока Юнги, не так уж и неожиданно, покраснел до кончиков ушей, затем, насупившись, наблюдая за покинувшим его палату идеально выглаженным халатом. Что-то менялось, а что-то оставалось… вечным.

* * *

      Юнги не умер — это правда. После первого укола он почувствовал только легкий жар, в который его кинуло спустя десять минут после введения препарата, но потом сразу же остудило холодным потом, который прошиб его еще спустя какое-то время. Цикл повторился пару раз, и до момента второго укола Юнги на самом деле почти уверился, что его со страшными побочными действиями пронесет. Не пронесло, что он не до конца контуженным сознанием успел понять, прежде чем ощутил нестерпимый жар, в один момент высосавший из него все силы. У него на самом деле был жар, который должен был держаться на отметке в тридцать девять и семь вплоть до третьего укола. И вот это было мучение. В какой-то момент Юнги показалось, что его просто оставили умирать или, производя какие-то непонятные манипуляции, пытались помучить, поддерживая в нем жизнь минимально. У него не было сил. У него ломило всё тело, а не только яйца, которые должны были после этого вылечиться. Он обоссался. Причем сделал это в тот момент, когда к нему зашла обеспокоенная Лиан, чтобы Юнги наедине с медсестрой скучно не было. И он сумел впервые в жизни впечатлить сразу двух девушек, обмочив штаны и всё остальное.       И он всё равно не умер, даже от стыда, на который у него не было сил. Он даже руку не мог поднять, настолько все было плохо. Только вертелся послушно за ласково переворачивающими его руками, которые затем меняли что-то под ним, затем поменяв что-то на нем… Он не мог открыть глаза. Сил хватало только на вдохи и выдохи, которые только раздували бушевавшее в нем пламя. Единственное, что очень хорошо запомнил — холодную руку Джина, которого узнал только по голосу. Он сделал третий укол. И всё прошло в течение тридцати минут. Как будто ничего не было. Температура упала до тридцати семи и трех, но ни ломоты, ни пота он не ощущал. Только очень хотелось пить, и Джин лично проследил за тем, чтобы ему выдавали по пол-литра каждые полчаса. А потом медсестра следила за тем, чтобы он всё это выливал в унитаз, полагаясь на рассказы Юнги, разумеется, который строго докладывал о всех случая своего мочеиспускания.       Домой он приехал на такси и почти огурчиком. Принял душ и лег спать, мечтая о том, как на следующий день с самого утра сядет за работу. Не сел. Провалялся в кровати, начав чувствовать себя человеком и голод только к вечеру. А ведь у него была запланирована встреча с доктором Тэхеном, который любезно согласился ему помочь. А когда Юнги написал, что приехать не сможет ввиду объективных причин (а он даже назвал препарат), спустя пятнадцать минут доктор предложил приехать к нему. И Юнги было очень стыдно, когда он спрашивал про то, сколько это будет стоить, заподозрив в докторе меркантильность. Хотя, это было весьма логично, и Юнги быстро стыдиться перестал, вместо этого приняв душ. Хотелось кофе, но по рекомендации Джина, он взял один из своих коктейлей, который в его состоянии должен был благотворно повлиять на его желудочно-кишечный тракт и не вызвать никакой неожиданной и неприятной реакции, вроде изжоги, рвоты или, только этого ему не хватало, диареи.       К моменту, когда в его дверь постучали, свое состояние Юнги оценивал как средне-паршивое, о чем уведомил Джина, взявшего с него обещание постоянно находиться на контроле и отправлять ему короткие отчеты о своем самочувствии. Это было приятно, и, набрав очередное сообщение, Юнги открыл дверь.       — Привет. Как ты? — Доктор Тэхен сразу начал смотреть на него с неподдельным участием. Наверное, он знал, что из-за препарата омега успел пережить, и поэтому теперь так искренне переживал.       Он теперь был таким, каким Юнги его запомнил — возможно, не менял костюм. А возможно…       — Привет. Меня зовут Чимин.       Тэхен сразу виновато улыбнулся, пока невысокий брюнет из-за его спины протягивал Юнги руку, которую тот чисто на автомате пожал.       — Я прошу прощения за ту сцену, что устроил в приемной у Тэтэ — я был не в себе, и теперь у меня даже диагноз есть. — Чимин улыбался виновато, как и его парень.       — Извини. Мне нужно было предупредить, но… — Тэхен повернулся к Чимину. — Мы продолжаем работать над доверием.       Он сказал это достаточно строго и многозначительно, чтобы второй альфа сразу стыдливо опустил глаза.       — Проходите.       Юнги не хотел спорить. Как и жаловаться. В конце концов, замечательный доктор, который помогал ему безвозмездно, сам к нему приехал. Ну и что, что в обществе своего ревнивого парня? Он всё равно не собирался себе ничего позволять, да и откровенничать при чужих теперь не стеснялся. Легче вывернуть свое пораженное желаниями воображение перед условным Чимином, чем краснеть перед доктором Джином, что... было неизбежно.       — Я могу посидеть здесь. — Чимин не проходил дальше небольшой прихожей, но теперь вытягивал шею, чтобы оглядеться на месте. — Или на кухне. Я не буду мешать, обещаю.       — Я обещаю тебе, что он не будет мешать. И еще раз прости. Ты не в том состоянии, чтобы принимать гостей, я понимаю. — Тэхен следил за Юнги, который закрывал дверь, затем повернувшись к обоим альфам.       — Я, судя по всему, твой должник, так что незапланированного гостя запишем в счет долга. — Юнги протиснулся между Тэхеном и Чимином. — Проходите в гостиную. У меня здесь не такой большой метраж, так что вы вряд ли заблудитесь.       Нужно было проявить гостеприимство, и Юнги направился на кухню.       — Нам ничего не надо — просто один стакан воды на двоих. — Это был голос Чимина, который очень отличался своим звоном от голоса его пары. — Вам удобнее будет на диване, так что… — Альфа поднялся, поправив на коленях джинсы, затем выпрямившись. – Я могу посидеть на кухне. Тебя это устроит?       — Да. Это очень любезно. Неожиданно. — Юнги на самом деле не мог теперь узнать того агрессивного истерика, которого видел до этого единственный раз.       — Он под седативными, которые назначил ему Джин. — Тэхен чуть развернулся, следя только взглядом за Чимином, который отправился за обеденный стол, сразу достав телефон. А потом Тэхен посмотрел на Юнги, который сел на диван к противоположному подлокотнику, забравшись на него с ногами и поглубже запахнувшись в кофту. Его морозило. — Джин поставил диагноз, и Чимин уже начал лечение. И да. — Тэхен улыбнулся, заметив замешательство на лице омеги. — Не переживай — он не знает о том, что мы виделись.       — У вас на самом деле такие сложные отношения, что факт того, что я обратился к тебе, как-то поменяет его отношение ко мне? — Юнги с сомнением смотрел на альфу, который продолжал улыбаться. — Или это профессиональная деформация — держать за зубами всё, что ты слышишь в своем кабинете, и не пиздеть не по делу?       — Точнее не скажешь. — Тэхен широко улыбнулся. — Мы с Джином не враги, если ты об этом, но и друзьями вряд ли можем называться. Знаем друг друга очень давно, целый год слушали один курс лекций, нередко встречались на всяких конференциях и мероприятиях, организованных университетом... — Тэхен чуть повернулся, положив руку на мягкий подлокотник, при этом откинувшись на спинку. — Всё из-за того, что ты не можешь получить специальность сексолог, независимо от направления твоей деятельности и выставленных акцентов, если не пройдешь психологический и морфологический практикум. Соответственно, я проходил морфологический, основанный на физиологии, а Джин — психологический. Мы очень часто виделись.       — Лиан говорила, что вы преподавали даже в одном месте.       — Да. — Тэхен кивнул. — И заглядывались на одну практикантку, которая в итоге не смогла выбрать из нас двоих. И попробовала обоих.       На губах альфы появилась неочевидная, но явно насыщенная воспоминаниями улыбка, и Юнги вдруг понял, что ему не нужны были подробности.       — В любом случае, я Джина очень уважаю, и здесь нет никакого конфликта интересов. Он помогает твоему телу, я — только твоей голове. — Тэхен взял паузу, затем придвинувшись чуть ближе к Юнги, почти перейдя на шепот. Возможно, потому что Чимин, несмотря на то, что сидел далеко, явно грел уши, делая вид, что ему неинтересно. Но омега не принимал это на свой счет — это были проблемы доверия между двумя альфами, его совершенно не касающиеся. — Что тебя волнует? Я понял, что следующий прием Джин предложил провести здесь, и примерно представляю, что тебя может беспокоить, но хочу услышать это от тебя.       И Юнги тут же смутился, поспешив опустить голову.       — Это глупо очень, но у меня теперь ощущение, что это будет не прием, а свидание, на котором у меня произойдет первый секс.       Это было очень стойкое ощущение, которое не покидало омегу с того момента, как Джин это озвучил.       — Как доктор аргументировал предложение перенести ваш приём из стен клиники в эти стены? — Тэхен выглядел и звучал абсолютно серьезно, в один миг превратившись в специалиста.       — Что мне нужен будет комфорт, для того, чтобы я смог расслабиться, а мой член — напрячься.       — И он прав. В случае эректильной дисфункции эмоциональный комфорт особенно важен. Поэтому ко мне зачастую обращаются те, кто проходят консервативную терапию. — Тэхен кивнул. — Доктор Джин абсолютно прав. И я уверен, что он сможет обеспечить тебе этот комфорт.       — Ну… — Юнги против воли улыбнулся. — На самом деле, в прошлый раз, когда мы говорили о сексе, мне было очень… комфортно. Я даже не думал, что Джин может быть таким… чутким.       — Я же говорил, он слушал те же лекции, что слушал я. — Тэхен ухмыльнулся. — От этого напрямую зависит результат. Плюс, что-то мне подсказывает, что он относится к тебе не просто как к пациенту, поэтому, возможно, ему, просто-напросто, приятно проявлять в твою сторону чуткость и заботу.       — И… Я зря переживаю? — Юнги с сомнением смотрел на Тэхена.       — Да, независимо от того, что ты ожидаешь. — Тэхен уверенно кивнул. — Если прием, на котором будешь проходить альтернативную, но всё же терапию — ты должен думать только о том, чтобы достичь результата любой ценой, а не о том, какое впечатление произведешь. В этом случае есть сильный мотиватор, на который ты можешь опираться и который сможет тебя поддержать при любом раскладе. Если же ты ожидаешь свидание, потому что испытываешь к доктору определенные эмоции — он сознательно пошел на сокращение дистанции между вами и лучше всех знаком с особенностями твоего сексуального опыта, связанного с обстоятельствами, от тебя не зависящими. Он не будет ожидать от тебя того, что ты не сможешь продемонстрировать. С большей вероятностью, ты в этом случае его ожидания превзойдешь.       — Я… Он мне нравится. Но я понимаю, что главное теперь — мое лечение. В том числе, главное для него. И это… не знаю. — Омега чуть нервно тряхнул головой. — Диссонирует. Противоречит чему-то… искреннему.       — Противоречит? — Тэхен удивленно округлил глаза. — Как желание тебя вылечить может противоречить тому, что ты ему нравишься? Мне кажется, это очень даже сочетается.       — Я могу ему нравиться только потому, что он меня лечит. — Юнги запнулся. — Или… Я не могу ему нравится, потому что у меня нет запаха, и он меня теперь лечит. Но… — И вновь Юнги споткнулся о собственную мысль, пока Тэхен спокойно ждал, пока он закончит. — Кажется, я ему нравлюсь и без своего запаха.       — Замечательно, значит, вы можете совместить приятное с полезным. — Тэхен многозначительно улыбнулся. — Если свидание может принести конкретную медицинскую пользу — это можно считать терапией. Неконсервативной, до которой доктор смог додуматься, и на которую ты добровольно согласился. — Тэхен прекрасно видел замешательство Юнги. — Но мне кажется, тебя еще что-то беспокоит.       Омега поднял на альфу горящие глаза, затем их опустив.       — Я хочу, но… боюсь.       — Ты хочешь? — Тэхен в сомнении прищурился, затем улыбнувшись. — Заметь, Юнги. Ты пока не под действием препарата, но уже хочешь. Подозреваю, что это что-то сексуальное, иначе ты бы вряд ли испытывал страх и смущение теперь.       Юнги впервые обратил на это внимание, но не успел как следует это обдумать.       — А можно я выскажусь? — Чимин, как в школе, поднял руку, и омега сразу заметил, как Тэхен закатил глаза. — Что ты глаза закатываешь? Я по делу!       — Нет, нельзя. Здесь один терапевт, который вполне справляется.       — А я не тебя спрашивал, а твоего пациента. — Чимин откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки. — Юнги, я могу высказаться? Обещаю, там не будет ничего, что может тебя задеть.       — Не обращай внимание. — Тэхен посмотрел на омегу, виновато улыбаясь. — Потому что если не обращать на него внимание в такие моменты, он…       — Не постесняется положить тебя к себе на коленку и хорошенько отходить по жопе на глазах у твоего пациента. — Чимин поднялся, пока Юнги заметил на лице Тэхена что-то похожее на нежное раздражение. — Ты говоришь не о том, если этот омега боится. Потому что он боится не потому, что ему не хватает твоих задушевных утешений, а потому что он просто не знает, как себя вести. Поэтому, чтобы страх убрать, ему просто нужно рассказать, что делать. — Чимин встал рядом с диваном, гордо задрав голову и скрестив на груди руки. Он с вызовом смотрел на своего альфу, но в переведенном на Юнги взгляде было что-то более… сопереживающее и похожее на симпатию или… В любом случае, вежливое. — Я тебя понимаю, Юнги. И Тэхен понимает, но не хочет делиться опытом.       — Я не могу использовать собственный опыт для помощи другим, потому что это противоречит профессиональной этике. — Тэхен тоже теперь скрестил на груди руки, затем посмотрев на Юнги. — Но если тебе нужен мой опыт, а не профессиональная консультация...       — Давай мы просто с ним подружимся и забудем о твоей этике. — Чимин нетерпеливо уставился на омегу. — Как тебе такое?       — Чим, ты слишком очевидно пытаешься влезть в чужие личные границы, в которые не сможешь пролезть со своим…       — Я не против. — Юнги пожал плечами. — Вашего опыта.       — А я говорил тебе! — Чимин торжествующе всплеснул руками, затем усевшись на низкий столик, оценив, что на диване места не было. — Я видел этого доктора и сразу распознал в нем альфу с претензиями. Так что, без нашего опыта здесь не справиться, иначе впечатление будет безвозвратно испорчено и уже не вернется.       — Чим, что ты несёшь? — Тэхен строго смотрел на своего альфу, затем переведя взгляд на Юнги, который услышал это и уже принял на свой счет. — Не обращай на него внимание, он судит по себе.       — По тебе. — Чимин решительно его прервал. — И ты будешь лицемером, если начнешь теперь говорить, что опыт в этом деле не главное и нужно только полагаться на светлые чувства, бла-бла-бла. Потому что когда мы впервые собрались в интимной атмосфере, ты всерьез надеялся не на мои и свои чувства, а на технику минета, которой я каким-то чудом должен был овладеть. Прежде, чем ты овладел мной.       Тэхен смотрел на Юнги, вежливо улыбаясь и никак не показывая свою реакцию, затем угрожающе медленно повернувшись к Чимину.       — Что? Я не прав? — Он не думал пугаться, затем обратившись к Юнги. — Главное, не усердствуй. Мы дикими становимся, когда возбуждаемся или… — Чимин сделал на этом особый упор. — Находимся под действием сильных светлых чувства. Поэтому сразу обхвати член у основания ладошкой и не отпускай, чтобы даже когда будет за затылок держать, ты не давился и не…       — Чим, блять! — Тэхен видел как Юнги покраснел, опустив глаза. — Даже если тобой теперь управляют исключительно благие намерения, это не повод вываливать свой опыт из штанов прямо на глазах у...       — Как ты думаешь, когда он увидит чужой член, ему больше пригодится то, что я сказал, или твоё О, расслабься, делай что хочешь, сконцентрируйся на себе… — Альфа забавно передразнивал Тэхена. — Хуй там! Он будет думать о том, как сделать приятно и при этом не помереть от удушья! Потому что, что-то мне подсказывает, в трусиках доктор Ким прячет не пистолет, а дробовик.       — Я обещаю, Юнги. Я убью его, но не на твоих глазах. — Тэхен пытался сохранять самообладание, пока Чимин чувствовал, что он не успел дойти до критической точки раздражения, которое всегда логично перетекает в агрессию. Он злился, но не начал его душить лавандовым дымом. — На самом деле, в чем-то он прав. Поэтому ты… — Он сделал паузу, заметив, что Юнги начал прислушиваться. — Ты можешь задать любые вопросы касательно сексуальной практики.       — При том, что мы уже выяснили, что доктор от тебя без ума. И знаешь, тебе стоит возбудиться хотя бы для того, чтобы посмотреть на него, стоящего на коленях, с твоим стояком за щекой. — Чимин многозначительно улыбался, пока Тэхен поднялся. — Еще один шаг и… — Чимин уставился на него горящими глазами. — Я продемонстрирую то, о чем говорю, на тебе, для наглядности встав на колени.       Это сработало, и Тэхен на самом деле был застигнут врасплох, пока Чимин взял его за руку, крепко сжав. И всё. Раздражение как рукой сняло только от мысли о том, что обычно непримиримый альфа не стал всё сводить к пассивной агрессии. И Тэхен поцеловал его руку, вновь усевшись. Это выглядело настолько органично, что Юнги невольно задумался о том, что запах, на самом деле, далеко не так важен, как ему казалось до этого. Хотя… Ему всё же хотелось испытать это на себе, и ради этого… Он задавал вопросы, а потом, к концу этого интервью, проникся симпатией к обоим альфам, один из которых уже пообещал ему приятно совместно выпить. Дело оставалось за малым — пережить встречу с доктором Джином.

* * *

      Юнги пытался побороть волнение, но у него ничего не получалось, и это стало очевидно в тот момент, когда он принял стимулятор, получив от Джина сообщение о том, что он будет примерно через час. Омега второй раз принял душ. Не потому, что успел вспотеть или запачкаться — пытался успокоиться, поглубже вдыхая аромат своего любимого геля для душа. Вот бы у него был такой же запах… Тогда бы Джин точно не сомневался, прежде чем… Идиотские мысли! Откуда у него было столько идиотских мыслей, если учесть, что он проходил лечение, а не... Да, нестандартное и очень даже противоречивое лечение, но у него и случай был такой… Хуевый, откровенно говоря. Драматически хуевый.       Что надеть? Омега пытался думать, не выходя из соображений собственного комфорта, а не желания… В шортах ему будет комфортно, очень комфортно, потому что они совершено не ограничивают движения, и если ему придется снова посидеть на коленках… И ткань была мягкой, если вдруг… И они, блять, нравились Джину! Значит, он не наденет их из принципа. А из какого принципа?.. У него, кажется, последнее время был один принцип, на котором основывались все намерения. Но с другой стороны, Джин обязательно ему что-нибудь скажет колкое по поводу его шорт. Колкое, которое уколет его в самое самомнение… Ну и ладно. И Юнги выбрал футболку подлиннее, чтобы свои шорты скрыть. При этом забыв о том, что теперь создавалось ощущение, что он в принципе забыл надеть штаны.       — Привет. — Джин стоял на пороге и широко улыбался, прижимая к себе уже знакомый Юнги картонный подстаканник с двумя порциями отменного кофе.       Возможно, он не хотел теперь своим разглядыванием омегу смущать, но он выглядел… слишком непринужденно, по-домашнему, собой и своими голыми ногами олицетворяя теперь что-то… близкое. Наверное, именно так выглядит омега, который, успев избавиться от всего рабочего, будет ждать тебя, задерживающегося, дома, внушая одним только своим видом чувство глубоко морального удовлетворения и тотального умиротворения. И чего-то другого, о чем Джин подумал, задержав взгляд на его ногах.       — Проходи. — Юнги, заметив, куда смотрели глаза альфы, чуть криво улыбнулся. — Можешь острить — я был не в себе, когда выбирал, что надеть.       — Ты великолепно выглядишь, Юнги, а это не повод поострить — только восхититься.       Когда омега повернулся к альфе, не расслышав в его голосе ничего из того, что ожидал, он увидел хитрую улыбку. Хитрую, но при этом… приятную. Игривую. Никакого намека на то, что Джин теперь лукавил.       — Спасибо. — И Юнги опустил глаза, взяв у альфы кофе, направившись в гостиную, на расстоянии ощущая себя в безопасности. — Ты тоже великолепно выглядишь без своего костюма.       — Я позволил себе заехать домой, принять душ и переодеться. Подумал, что так тебе будет приятнее. — Джин огляделся. — Я помою руки?       — Да. Дверь слева. — Юнги махнул рукой, забравшись на диван с ногами. Так было комфортнее, потому что ноги мерзли, и ему стоило… Надеть носки, за которыми он направился в сторону спальни, по дороге заглянув в ванную, где текла вода. Теперь будет лучше. Хотя…       — Ты решил окончательно меня добить, правда? Я альфа, а не железный человек, господин Мин. — Джин, вернувшийся в гостиную, встал напротив омеги, засунув руки в карманы классических, но явно скроенных свободнее, чем его обычный рабочий костюм, брюк.       — У меня ноги мерзнут. — Юнги невольно надулся, пока Джин сел рядом, сразу взяв свой стакан. — Наверное, во мне еще осталось немного побочных действий.       — На самом деле, ты хорошо перенес уколы. Я видел намного более острые реакции на препарат, так что… — Джин улыбнулся. — Ты отделался легким испугом.       — Я надеюсь, что мне это поможет. — Юнги тоже обратил внимание на кофе.       Повисла неожиданная пауза, прежде чем заговорил доктор.       — Юнги, мне нужно кое-что узнать до того, как ты что-то почувствуешь или захочешь воплотить. — Голос Джина зазвучал тише, почти интимно, и омега поднял на него серьезный, но в чем-то сомневающийся взгляд. — В решающий момент я могу остаться доктором, твоим лечащим врачом, или же… альфой, который испытывает к тебе сексуальное влечение. — Это было откровением, но Джин говорил это так серьезно, даже строго, что Юнги не смог сконцентрироваться на посыле. — Что ты выберешь? Если первый вариант — в момент, когда у тебя случится эрекция, я сразу отойду в сторону, дав тебе возможность самостоятельно попытаться достигнуть эякуляции, попутно делая свои, докторские, выводы. Если второй… — Джин сделал глубокий вдох. — Я попытаюсь тебе помочь достичь удовольствия и… получить удовольствие самому. Не могу обещать, что тебе в первый же раз удастся достигнуть разрядки, но мы в любом случае должны попытаться. Ты должен попытаться, а я — сделать необходимые для корректировки схемы лечения выводы. К слову, выводы я сделаю и так, и так, и в том, и в другом случае.       — А чего ты хочешь? — Юнги откликнулся так быстро, как будто был готов к такому вопросу изначально.       — Здесь не стоит вопрос, чего хочу я. Мне нужно знать, что будет комфортно для тебя, чтобы знать, как следует себя вести.       — Ты просто перекладываешь на меня ответственность. — Юнги смотрел на Джина прямо, будто пытаясь его убедить в этом, пока Джин оглядел себя, поправив на бедре полу пиджака.       — Хорошо. — Он поднял на Юнги глаза и мягкую улыбку. — Это тоже ответ.       — Какой? — Омега чувствовал волнение, которое слишком контрастировало со спокойствием Джина.       — Это твой ответ. Тебе виднее, какой он.       — Ты поставил передо мной выбор, чтобы предупредить, что… можешь не сдержаться? Даже если у меня нет запаха? — Юнги перестал моргать, забыв о смущении, пристально наблюдая за Джином.       — Я смогу сдержаться в любом случае, и здесь неважно, есть у тебя запах или нет. Я человек, а не животное, значит, определяющим фактором здесь будет мозг. — Джин закатил глаза. — Доктор или альфа, Юнги. Тебе нужно сказать одно слово.       — Я не знаю. — Юнги чувствовал, как у него стало колотиться сердце, как будто теперь он готовился принять какое-то… слишком важное решение.       — Ладно, я не буду больше тебя мучить. — Джин отставил кофе и сделал очень явное движение, чтобы подняться.       — Куда ты? — Юнги успел ухватиться за его руку, теперь смотря на альфу с подозрением, чуть испуганно.       Джин выпрямился, не отпуская руки Юнги, к которой затем, наклонившись, прижался губами, после только отпустив.       — Хочу снять пиджак, потому что он будет мешать мне в любом случае, доктор я или альфа. Как и тебе.       Омега задумчиво наблюдал за доктором, который быстро с пиджаком расправился, развесив его на стуле на кухне, затем вернувшись и приняв прежнее положение на диване.       — Джин. — Юнги теперь очень усердно думал, что тут же озвучилось в его низком и взволнованно потерявшем в громкости голосе. Он не мог оторвать взгляд от своих нервно сжимающих стакан рук. — Я хочу, чтобы ты мне помог. Потому что я понятия не имею, что буду чувствовать и что с этим делать. Помог, а не просто смотрел. И… я хочу… трогать тебя.       Омега сильнее сжал пальцы на своем кофе, чувствуя, что вплотную подобрался к сердечному приступу, не заботясь теперь о своих красных щеках.       — Я тоже хочу, чтобы ты трогал меня, Юнги.       И Юнги резко поднял голову, сразу заметив мягкую улыбку на лице Джина, которая затем дополнилась хитрым прищуром.       — Но для начала, я хочу, чтобы ты показал мне то порно, что ты изучал. Я хочу посмотреть его вместе с тобой.       Разумеется, это был самый короткий путь для достижения эрекции, если ты был нормальным человеком — порно. Если ты был нормальным человеком, альфой или омегой, ты бы мог успешно подрочить, без оргазма, но с всё равно приятной разрядкой для яиц. Интересно, у Юнги так получится? Интересно, они просто будут смотреть или?.. Интересно, а что если Джин возбудится первее него?