Без вкуса и запаха

      Юнги закинулся таблетками, которые ему назначил Джин, запив их парой глотков чистой воды, затем вновь схватившись за кофе и окунувшись в магию рабочей почты, безуспешно пытаясь получить удовольствие от ее чтения и сортировки. Интервью. Официальное письмо с приглашением, на которое Юнги сразу лаконично ответил, чтобы у деловых людей была уверенность в его присутствии. Сначала текст, потом фотосессия. Волновался ли он? Нисколько. Хотя… Если у него спросят, получает ли он удовольствие от засовывания в задницу пальцев, он, скорее всего, упадет в обморок.       — Я занят. — Юнги сказал это достаточно громко и сурово, заранее уведомив всех своих коллег, которые по тем или иным причинам хотели его. Ему нужна была лишь пара часов на то, чтобы разобраться с более насущным, что уже не могло ждать.       Работать в огромном музыкальном агентстве и водить знакомства с большими людьми в музыкальной индустрии было приятно, но только раньше, когда омега о таком только фантазировал, он понятия не имел, что всё это каким-то образом всегда пытается отодвинуть на второй план чистое творчество. А Юнги до какого-то времени на самом деле думал, что работая музыкальным продюсером, он будет постоянно сидеть за инструментом, иногда отвлекаясь на компьютер и звукорежиссеров. Хуй там плавал. Большую часть времени Юнги что-то печатал, отвечая на письма и заполняя (или нагло сочиняя) различные очень важные документы. Бюрократия. Кто вообще ее придумал?       — Блять, хватит стучать!       Даже глубокомысленный, затеянный его интеллектом процесс не смог его отвлечь от мерного стука. И омега поднялся, уже представляя, как выплеснет гнев на кого-то, кто не понимал с первого раза.       — Привет, господин Мин. Онва пыталась меня остановить, но я был быстрее.       Юнги смотрел на молодого мужчину, который тут же склонил голову, приложив к груди руку.       — Маэстро.       — Мин, я реально пыталась его остановить, но…       Джексон Ван. Юнги познакомился с ним, когда сопровождал Онву на очередную премию, чтобы получить статуэтку за лучший трек, который собственноручно спродюссировал. Они встречались еще несколько раз после этого, но не успели сблизиться достаточно для того, чтобы омега смог этим знакомством гордиться. Джексон Ван был очень популярен. Популярен настолько, что его слава начала выплескиваться из родных берегов, медленно, но верно завоевывая населяющие запад сердца. Тот самый большой человек из мира музыки, с которым Юнги обязан был считаться. Хотя… Он хотел считаться, и поэтому отступил, ответив на крайне приветливую улыбку альфы, который протягивал ему руку.       — Рад тебя видеть, господин музыкальный гений. — Джексон внимательно всматривался в глаза Юнги, затем хитро улыбнувшись. — Эта мартышка мне все уши прожужжала о тебе и о том, какой ты крутой, как будто я этого не знал. — Он закатил глаза, отпустив руку Юнги и оглядевшись. — Поэтому согласился спеть с ней дуэтом, в обмен на хит от тебя.       — Рад тебя видеть, господин музыкальный гений. — Услышав это от омеги, Джексон очень талантливо отыграл снисходительность, вальяжно махнув рукой, затем, оживившись, указав в сторону дивана, намекая на то, что ему нужно разрешение. Которое Юнги тут же дал. — Если директор не против, я готов с тобой посотрудничать.       — Я против. — Онва в этот раз изменила брюкам, выбрав мини, топ и повязанную на талии, как будто снятую с плеч Джексона и стильно оголяющую ее плечо рубашку. Альфа уселась рядом с ним, властно положив руку на его колено, сжав пальцы. — Возьмешь его в соавторы только после того, как победишь меня.       Юнги знал, что они дружили, и теперь наблюдал за тем, как Джексон подался вперед, слишком близко подобравшись к лицу Онвы, которая даже не шелохнулась, гордо задрав подбородок.       — Если я смогу победить тебя, я возьму не его, а тебя, крошка. — Он игриво прищурился, затем клацнув зубами, пока Онва, улыбаясь, только закатила глаза. — Хотя, твой брат выписал мне такие качественные подавители, что даже в присутствии твоих цветочков мне не хочется стянуть с себя штанишки.       — Ты знаком с Джином? — Юнги среагировал молниеносно, и Джексон перевел на него чуть удивленный взгляд.       — Разумеется, он же главный звездный врач. Знаешь как сложно работать, когда у тебя по календарю гон? У меня слишком плотный график, чтобы я мог позволить себе пару дней повыть от одиночества дома. — Альфа фыркнул. — Мы встречаемся с господином Кимом время от времени. — На лице Джексона появилась хитрая и при этом хищная улыбка. — И с его сногсшибательной помощницей, которая только краснеет при виде меня, но…       — Но она еще не знает, кто положил на нее глаз и мечтает положить ее на… — Онва многозначительно дернулся бровями, при этом коварно улыбаясь.       — А ты не завидуй. — Джексон надул губы, затем вновь повернувшись к Юнги. — Мин, я серьезно насчет сотрудничества. Знаю, что у тебя должно выйти интервью, значит, ты на волне, и наш творческий дуэт будет одинаково полезен обоим. Разумеется, оформим контракт на музыку, чтобы у тебя тоже звенели монеты — здесь всё четко и честно.       Теперь альфа говорил абсолютно серьезно и также выглядел, несмотря на выкрашенный на непослушных волосах черно-белый сплит, который он сдерживал солнцезащитными очками.       — Я готов. — Юнги кивнул. — Но только после того, как набросаю треклист для нового альбома Онвы.       — Выкуси. — Онва сцепила на груди руки, гордо расправив плечи, пока Джексон выразительно посмотрел на нее из-за плеча. — Хочешь, Мин напишет песню для нашего дуэта? Раз уж наша гармония так зашла искушенной публике.       — Идея. — Джексон закивал, затем обратившись к Юнги. — Только по вайбу что-то легкое. Не о любви. — Он задумчиво посмотрел на Онву. — Что-то… О том, что она поет не очень, но у нее задорный смех и длинные ноги, которыми она месит сердца горе-поклонников, пока я классный и смотрю на нее только как на подругу.       Он сказал это речитативом, пытаясь попадать в незнакомый, но очевидный для Юнги ритм, а Онва только улыбалась.       — Попрошу старшего брата, чтобы он тебе для профилактики прописал курс клизм.       — Хочешь откровенно? — Джексон опустил уголки губ, изображая крайнюю степень личной драмы. — Мне лучше что-то от хронической неудовлетворенности. И если клизмы помогут…       Онва засмеялась, игриво толкнув альфу плечом, и Юнги сразу понял, почему они так нравились фанатам. Между ними была химия. Не сексуальная, хотя омеге посчастливилось посмотреть несколько кадров из их совместного клипа, в которых этой сексуальной химии было хоть отбавляй. Они были на одной волне. Наверное, в творчестве и даже за его пределами, это было главным.       — Ладно, господин музыкальный гений. — Джексон, быстро достав из кармана черных джинсов завибрироваший телефон и оценив содержимое пришедшего уведомления, поднялся, подав руку Онве. — У нас еще видео для тиктока и запись дэнс-практики.       — Подозреваю, мы еще увидимся? — Юнги тоже поднялся.       — О, и не раз. — Джексон хитро прищурился, затем подмигнув омеге и потянув Онву к выходу. — Хорошего дня, господин Мин.       — Гууууук, ты идешь?       Девушка, которая стояла над Чонгуком, успела схватить проносящуюся мимо подругу за локоть, и та остановилась, неловко качнувшись.       — Давай задержимся — вдруг удастся поздороваться?       Чонгук уже видел, но только поздороваться не успел. Со своей как будто девушкой, которая теперь ходила за ручку с Джексоном Ваном, покорно выполняя все предписания снимающего их оператора и изображая… как это называется у артистов? Химия? А если не изображала? Чонгук уронил голову.       — Гук, что такое? — Та, которая была схвачена по дороге к выходу, легко опустилась перед Чонгуком на колени, опустившись на пятки и пытаясь вглядеться в его опущенные глаза. — На тебе лица нет.       — Потому что его девушка теперь обжимается с самым красивым парнем страны. — Девушка, что стояла, хмыкнула, прижимая к себе скрещенные руки. — Я тебе говорила. Что в индустрии не до верности — контракты, фансервис… Скажут, мутить, потому что фанатам нравится — будут мутить. Не потому, что такие сволочи беспринципные — у них другие мерила нравственности, объективные для тех условий, в которых…       — Ой, ну что ты несешь! — Девушка, которая сидела рядом с Чонгуком, закатила глаза. — Это всё байки, что им запрещают романы заводить — это вообще-то нарушение конституционного права на…       — Ага, если ты пойдешь требовать эти права в суд, размахивая контрактом — они знают, что на кону, поэтому…       — Пошли! — Чонгук резко поднялся. — Только если вы обещаете не чирикать — задолбали.       — Тогда ты должен пообещать больше не развешивать доверчиво свои кроличьи уши — альфы, особенно такие со всех сторон замечательные, могут их отгрызть, а потом сказать, что так и было. И нечем будет хлопать.       — Оми, ты ужасная! — Девушка, которая сидела рядом с Чонгуком, взялась за протянутую им руку и тут же оказалась на ногах. — В тебе нет ничего…       — Омеги. — Оми закатила глаза. — Слушайте, что говорит вам мама-альфа и мотайте на свои доверчивые извилины. Потому что…       Она замолчала, сразу заметив вошедших, затем услышав раздающийся из коридора гул.       — Так, быстренько все за дверь! — Шону подошел к отстающим, расставив большие руки, пытаясь всех побыстрее смахнуть к выходу.       Чонгук смотрел на Онву, которая что-то оживленно рассказывала Джексону, встав напротив зеркала и поправляя свой наряд (откровенный, который бесстыдно демонстрировал ее головокружительную красоту), пока Джексон стоял у нее за спиной, своей грудью касаясь ее плеча. Неужели, всё правда?.. Всё неправда, что между ними было. А ведь они столько болтали… Чонгуку в какой-то момент начало казаться, что они всю жизнь были знакомы, настолько всё было просто. Не виделись практически, но Онва звонила ему каждый вечер, иногда по ночам, извиняясь за свой график… А теперь она как будто его не замечала.       — Гук. — Шону подошел к Чонгуку, которого ноги к выходу не несли, взяв его под локоть и потянув ближе к стене. — Что случилось? Я всё вижу и ничего не знаю. Знаю только то, что танцора с таким лицом можно приглашать только на похороны.       Чонгук не торопился отвечать, наблюдая за альфами и стремительно пустеющим залом.       — Всё в порядке, я обещаю, что справлюсь. — Чонгук уверенно кивнул. — Это всё временное. Я профессионал и….       — Чон Чонгук!       Он встрепенулся, услышав её голос, а затем заметив, что она развернулась к зеркалу спиной, смотря на него. Джексон стоял рядом и явно Чонгука рассматривал, при этом задумчиво улыбаясь.       — Иди. — Шону подтолкнул его, затем в одиночестве направившись к двери, перекинувшись парой слов с оператором, в руках которого уже был профессиональный штатив.       — Познакомься, это Джексон Ван. Мой коллега по сцене, с которым мы теперь поем и пляшем дуэтом. — Онва двумя руками указала на альфу, затем встав к Чонгуку. — А это Чон Чонгук. Мой парень. Он занимается боксом и обязательно тебя нокаутирует, если ты меня будешь обижать. А еще он танцует как боженька.       — Нокаутирует и затанцует до смерти? Это жестоко. — Джексон качал головой, затем протянув Чонгуку руку. — Приятно познакомиться.       А Чонгук пытался теперь осознать, что произошло, пожав руку на автомате, затем ощутив, как на его животе сцепись предплечья, к спине прижалась грудь, а на плечо опустился подбородок, пока нос незаметно, но очень чувствительно прошелся по его затылку и шее. Его альфа.       — Приятно. — Чонгук кивнул, пытаясь собраться с мыслями, чувствуя теперь лишь цветочный дурман распускающихся в его легких пионов, настолько глубоким и нужным был этот запах.       Он чувствовал, как колотилось его сердце, пока Джексон, явно что-то заметивший, задумчиво посмотрел в сторону двери.       — Я задержу нашего друга со штативом — у вас пять минут.       И он, не оборачиваясь, вышел, дверь за собой прикрыв, пока Чонгук мигом развернулся в удерживающих его руках, сразу заметив полуприкрытые и завораживающе блестящие глаза Онвы.       — Теперь ты спокойно сможешь смотреть наш с Ваном клип, когда он выйдет, потому что Ван знает, что я занята. — Она улыбалась, сцепив свои руки за спиной у омеги, прижимаясь к нему и с удовольствием вглядываясь в его лицо. — Я видела, что ты начал себе что-то надумывать, но не могла уделить тебе время. Всё серьезно, Гук. И скоро об этом узнают все.       — Я… подумал, что ты… Я идиот. — Чонгук вжался носом в шею альфы, которая чуть откинула голову, чтобы ему было удобнее. У нее и до этого было хорошее настроение, но теперь, вдыхая тропический кокос с солеными морскими брызгами, она чувствовала себя счастливой и, казалось, этому ничего не может помешать. — Мы сможем еще увидеться сегодня?       — На репетиции. Потом у меня вокал. — Онва прикрыла глаза, чувствуя на себе взгляд омеги. — Поцелуй меня.       Чонгука не нужно было просить дважды, но вместо губ он приник к ее шее, положив руки на ее талию, затем чуть опустив их, к бедрам, сжав пальцы. Онва откинула голову, со спины обхватив плечи омеги, затем опустив ладони к его лопаткам. Это было что-то больше, чем просто сексуальное, даже в тот момент, когда Чонгук мягко, без риска оставить след, прикусил тонкую кожу, прижав к ласковому укусу губы, затем проведя по нему языком.       — Спасибо… — Онва судорожно вдохнула. — Что ждёшь.       — Я только твой.       Альфа тут же отстранилась, обхватив ладонями лицо Чонгука, который мягко улыбался, смотря на нее с непередаваемой нежностью, которая кружила голову и подгоняла сердце сильнее запаха.       — Так! Я уже обзавидовался — разлепляйтесь!       Это был недовольный голос Джексона, после которого послышался щелчок двери — он стоял на страже их приватности даже теперь, отмерив для них еще минуту, начав обратный отсчет. И не только потому, что их с Онвой связывала только дружба — он прекрасно знал, успев пережить определенный романтический опыт, что иногда бывает слишком сложно добыть даже пару лишних минут наедине.       — Я… уже скучаю. — Онва прильнула к Чонгуку, мягко, без языка и страсти поцеловав его надутые от тоски по ней губы. Хотелось замереть так и не отпускать, каждое мгновение, отмеряющееся беспощадно убегающим временем… влюбляясь всё больше. — Мой зайчик.

* * *

      — Папочка, а можно мне моложеное?       — Могу только дать тебе по заднице, если не перестанешь гримасничать.       — Тогда отпусти мою руку.       — Чтобы ты не только разглядел, но и смог ощупать дробовик доброго доктора? — Тэхен, перейдя на угрожающий шепот, дернул к себе Чимина, которого всё это время вел за руку. — Он добрый доктор, а я злой, так что если решишься на провокацию… — Тэхен хищным прищуром вглядывался в невозмутимо смотрящие на него глаза Чимина. — Лишу секса.       И он вновь потянул его по коридору, пока Чимин очень матерно возмутился, извернувшись и умудрившись отвесить своему непоколебимому любовнику ласковый пинок, который он стоически, даже не поведя бровью, выдержал, наконец, завидев знакомое лицо.       — Нам Лиан! Скажи сразу: мне нужно с ним подраться? — Тэхен подошел к стойке и находящейся за ней омеге, решительно выложив перед собой руки и явив на своем лице агрессивное намерение отомстить за ее честь. — Я знаю, ты плакала. И пусть он в чем-то был прав, как ты сама мне сказала, я готов… — Тэхен посмотрел на Чимина, который со спокойным любопытством оглядывал Лиан, как будто оценивая теперь беспристрастно, каковы были ее шансы с Тэхеном, будь он свободен. — Мы готовы вписаться.       — Говори за себя. Ким Сокджин — мой лечащий врач, и я не готов рисковать своими назначениями даже ради такого прелестного цветка… груши. — Чимин хитро улыбался, затем двумя руками облокотившись на стойку, заискивающе смотря на Лиан, которая растерялась, несмотря на то, что они успели разрешить все вопросы, касающиеся ревности альфы, и его претензии по этому поводу. — Я никогда тебе не говорил, но зато отчаянно ревновал, поэтому ты должна была догадаться о том, что очень красивая… Я бы даже сказал привлекательная, оставив определение сексуальная для другой обстановки и… — Чимин спиной чувствовал прожигающий его насквозь взгляд Тэхена, и его улыбку, самодовольную и кричащую о том, что шалость удалась, видела только Лиан. — Если бы рядом со мной не было самого лучшего альфы. Рядом со мной, а не с тобой, но… — Чимин сделал паузу, затем чуть нагнувшись к девушке, прикрывая рукой рот. — Ты найдешь получше, я тебе гарантирую.       Чимин подмигнул, пока Лиан широко улыбнулась, смотря на Тэхена, который следил за своим альфой, не моргая, и в его почерневших и блестящих глазах читалось что-то… хищное. И что-то подсказывало омеге, что это что-то легко и в любой момент могло конвертироваться в страсть, если только удастся успеть уловить в любимом запахе сладость.       — Откуда в тебе столько поэзии? Ты отрастил себе чувство прекрасного? — Тэхен говорил как будто с раздражением, но оно не рисковало вылиться в агрессию, и Чимин повернулся к нему, облокотившись на стойку и с вызовом задрав подбородок.       — Ты мне угрожаешь сексом, а точнее его отсутствием — я должен перестраховаться. — Чимин запрокинул голову, затем запустив в волосы пальцы, зная, что его лавандовый альфа следил за всеми этими движениями завороженно. Это был его способ гипноза. — Чтобы по возвращению домой, тебе захотелось…       — Закончишь, когда мы вернемся домой. — Тэхен прижал к губам Чимина палец, не удержавшись и придавив их, вновь и вновь поражаясь их мягкости.       — Я надеялся кончить, когда мы вернемся домой. — Чимин, наблюдая за Тэхеном, который встал рядом с ним, пожал плечами, затем широко улыбнувшись и вновь развернувшись к девушке.       — Он сильно успел тебя обидеть? — Тэхен теперь был абсолютно серьезным. — Я могу себе представить. Мне поговорить с ним, или ты своими нежными ручками уже успела соорудить между вами хрупкий мир?       — Ты и так меня поддержал — честно сказать, я объелась и в какой-то момент начала переживать по поводу возможного диатеза и гипервитаминоза. — Лиан мягко улыбалась. — Спасибо. Это было то, что нужно.       — Смотря, о чем ты. — Тэхен в сомнении прищурился, пока Лиан закатила глаза.       — Клубника, навскидку килограмм шесть, плюс шоколад. Мне даже страшно представить сколько ты потратил на это… — Девушка в смущении опустила глаза.       — Ли, я очень тебя ценю и на самом деле хотел поддержать, но я ничего тебе не присылал. Ни цветы, ни клубнику — у меня есть альфа, и я не позволю себе такие знаки внимания, даже если мы друзья. Хотя бы потому, что у нас с Чимом общий бюджет. — Тэхен мягко улыбался, наблюдая за тем, как удивленно округлялись и увеличивались глаза омеги. — У тебя появился реальный поклонник.       — Кто? — Лиан ни разу еще не моргнула, пока Тэхен невозмутимо повернулся к Чимину.       — Чим, кто?       — Кто, Лиан? — Чимин с подозрением смотрел на девушку, которая растерянно перевела на него взгляд. — Очевидно, если подарки ты получаешь по своему рабочему адресу, этот кто не знает, где ты живешь. С вероятностью в очень много процентов это либо твой коллега, либо какой-то пациент нашего доктора, на которого ты работаешь.       — Подозреваемые? — Тэхен обнял Чимина за плечи, и они оба теперь с интересом уставились на девушку, которая думала, затем переведя взгляд на дверь кабинета, которая открылась и в которой показался доктор Ким со своим пациентом, которого теперь провожал последними рекомендациями.       Лиан тут же направилась к мужчине, который отошел от доктора, попав в ее заботливые руки.       — Господин Пак. Вы с компанией. — Джин улыбался, смотря на Тэхена, затем гостеприимно указав в свой кабинет. — Прошу.

* * *

      — Как ваше самочувствие, господин Пак? Как переносите терапию? Есть ли какие-то жалобы или пожелания? — Джин разложил перед собой историю болезни альфы, которая не могла похвастаться объемом — лишь методичностью составления, включив в себя целый букет различных диагностических исследований.       — Всё отлично. — Чимин уверенно кивнул. — Честно сказать, пока не начал лечиться, я не понимал, насколько сложно мне жилось.       — А вы, доктор Ким, заметили положительный эффект в вашей совместной жизни? Насколько я помню, вы жаловались именно на ее качество, которое вполне логично успело пострадать от негативных последствий патологии надпочечников. — Джин смотрел на Тэхена с легкой снисходительностью, при этом говоря почти нараспев, и альфа не мог теперь сказать, был ли доктор Джин просто в хорошем настроении или же пытался его задеть.       — Заметил. И в очередной раз повторю, что ты замечательный специалист. — Тэхен улыбнулся, но ненадолго. — Единственное, для меня стало неожиданностью, что вопросы относительно своего пациента ты решал не со мной, а со своей помощницей.       Чимин расправил плечи, откинувшись на спинку кресла, весь обратившись в слух, при этом в любой момент готовый броситься на помощь своему альфе, в голосе которого была не злость, но агрессивное недоумение.       — К тебе у меня нет претензий — благодаря тебе и твоим советам мы с господином Мином смогли достичь положительной динамики. В остальном — это не твое дело, потому что ты не влезаешь ни в рамки наших профессиональных отношений с Лиан, ни в контекст личных. Но если тебе будет легче — я не опустился до оскорблений и повышения голоса, не говоря уже о рукоприкладстве. — Джин демонстрировал идеальное спокойствие, и его раздражение выдавала только напряженная челюсть, как будто он с силой сжимал зубы, когда не говорил.       — Очень удобно: выяснять всё с омегой, вместо того, чтобы…       — Ты уже второй альфа, который за нее вступился, так что не нужно теперь давить на жалость — Лиан не жертва, хотя бы потому, что сама понимает справедливость высказанных претензий. Всё остальное — между мной и ней. И твой опыт никак не сможет нам помочь. Как и красивые загребущие ручонки, которые заполучили моего пациента.       Джин закатил глаза, впервые позволив себе непрофессионализм, решив углубиться в результаты анализов Чимина, который продолжал переводить свой взгляд с альфы на альфу.       — Я тебя знаю. И знаю, как ты умеешь… — Тэхен сцепил перед собой руки.       — Если бы она не была мне дорога, ей бы действительно понадобилась психологическая помощь и заступничество, но это не тот случай. — Джин улыбнулся. — Но за клубнику спасибо — никогда не ел такой вкусной. Признайся, где заказывал и сколько денег отвалил.       — Джин, посмотри на того, кто сидит перед тобой. — Тэхен поднялся, чтобы не смотреть издалека, с кушетки, а быть в непосредственной близости, элегантно опустившись на подлокотник кресла, покровительственно обвив плечи Чимина. — Если бы я позволил себе такие широкие жесты, перед тобой бы сидел я, просящий вернуть мне отбитые яйца. Так что, это не моя инициатива. Подумай, кто способен на такое из твоих пациентов, потому что наверняка к тебе ходят и богатые, и знаменитые… Твоя сестра не в счет.       — Хм… — Джин задумался. — Хотя, это не моя забота, а забота Лиан. Но ты можешь оказать ей психологическую поддержку, потому что мне страшно представить, насколько тяжело ей было принимать такие роскошные подарки.       — Ты завидуешь? — Тэхен удивленно задрал брови.       — А ты хочешь меня утешить? — Джин ответил таким же взглядом.       — Вы когда-то трахались? — Чимин задал этот вопрос серьезно, и оба альфы перевели на него взгляд. — Прошу прощения, доктор, но какого хуя вы здесь флиртуете? Я думал, у вас не зарытый топор войны, а у вас… Какой-то незакрытый эротический гештальт. — Чимин поджал губы. — Или как там у вас, у сексологов, это называется?       — Чим, у тебя нет повода для ревности. — Тэхен, не стесняясь присутствия доктора, мягко взял своего альфу за подбородок, повернув к себе, при этом многозначительно посмотрев на Джина, на лице которого теперь был задумчивый, направленный на Тэхена взгляд и легкая улыбка. — Лет семь назад был, но не теперь. Но я готов зарыть топор… чего-то другого и закрыть все гештальты, пожав с Джином руки и став друзьями. Потому что я на самом деле очень высоко ценю его как специалиста. Как и он меня.       — Чего-то другого? — Чимин с подозрением прищурился. — То, что я теперь не кидаюсь на людей, не значит, что я не захочу отгрызть…       — Джин. — Тэхен с деланным опасением посмотрел на доктора Кима. — Он точно не опасен?       — Господин Пак, между мной и Тэхеном никогда не было никаких романтических и сексуальных отношений. Строго говоря, мы даже редко трогали друг друга, не говоря о чем-то более… глубоком. — Джин улыбался. — Я лично могу вас уверить, что поводов для ревности нет. И не будет.       — А что было? — Чимин с подозрением смотрел на Джина, который вновь опустил глаза в его историю болезни, при этом многозначительно улыбаясь.       — Я не буду злорадствовать. — Однако, неторопливо собирая сумку, Джин не мог скрыть самодовольно торжествующую улыбку, краем глаза заметив Тэхена, который теперь направлялся к нему. — Или ты хочешь меня поздравить?       Джин закончил со своими вещами, присев на угол стола, для опоры расставив ноги, не заботясь о том, что подошедшему к нему альфе будет не слишком удобно. Но подошедший альфа не растерялся, заняв место между ними.       — Мне кажется, или ты теперь нарушаешь мои личные границы и оказываешь давление, находясь в моем личном пространстве без моего разрешения? — Джин прямо смотрел на Тэхена, и не смотря на то, что ему пришлось чуть задрать голову и смотреть снизу вверх, в нем нельзя теперь было заподозрить что-то, кроме силы и власти над этим моментом.       — Я пока не практикую, по крайней мере, не в этой аудитории и не психотерапию, так что могу себе позволить. — Бархатный голос прекрасно сочетался с хитрым, бесстыдно оценивающим его взглядом, и взгляд Джина опустился на губы Тэхена, чтобы удостовериться в том, что альфа что-то замышлял. — Я хочу тебя поздравить. Ты показал прекрасный результат.       — Лучший результат на потоке, Тэ. — Джин снисходительно улыбался, пока Тэхен снял с плеча сумку, бросив ее на стол рядом с сумкой Джина. — И мне всё-таки нужно было с тобой поспорить.       — Но ты не был в себе уверен. — Альфа, в запахе которого свежие, щедро орошенные дождем цветки лаванды вдруг перемешались с сахарной пудрой, улыбнулся.       — Зато был уверен в тебе, а лучше изначально не ввязываться, чем потом проиграть. — Джин тоже улыбнулся, пока Тэхен удивился. — Я бы не стал соперничать с тем, кого не считал бы достойным соперником. А это значит уважение. И мне не стыдно признавать то, что ты хорош.       — Потому что ты удостоверился, что лучше меня. — Тэхен чуть приподнял подбородок, улыбнувшись, и расплел руки, потянувшись в карман брюк. — И знаешь, я был к этому готов. Точнее… — Он достал телефон, и ему понадобилось пара движений по экрану, прежде чем продемонстрировать его Джину. — Я этому способствовал.       Джин пробежал глазами экзаменационный табель Тэхена, подняв на него глаза.       — Меня возьмут в магистратуру по результатам моей научной работы, а экзамен нужен лишь для отчетности.       — Ты… Специально пропустил последний блок? — Джин медленно перевел свой взгляд с телефона Тэхена на самого Тэхена, изображая сомнение.       — Ага. — Тэхен с широкой улыбкой кивнул. — Мне всё равно, а тебе приятно.       — Мне на самом деле приятно, спасибо.       Это было неожиданно, и Тэхен не успел скрыть удивление.       — А что ты думал? Я не гордый, и мне по вкусу даже такая победа, при том, разумеется, что я абсолютно доволен той работой, что проделал. — Джин собирался подняться, но Тэхен сделал шаг к нему. — Ты ждал чего-то другого?       — Что ты будешь очень сожалеть, при этом испытывая агрессию в отношении меня. Знаешь… — Тэхен засунул руки в карманы брюк, чуть опустив голову и смотря на Джина с хитрой задумчивостью исподлобья. — Тебе хоть раз нужно посмотреть на себя в моменты, когда ты злишься.       — Ты балуешь меня вниманием, но я всё с радостью принимаю на свой счет. — Джин прикрыл глаза, улыбаясь, затем открыв их, когда почувствовал на своих плечах пальцы. Деликатно, но по коже, несмотря на барьер из рубашки, пробежал ток. — Нужно быть очень самонадеянным, чтобы надеяться на то, что я не пойму, что ты затеял.       — Наоборот, я надеялся на то, что ты поймешь. — Тэхен положил ладони на плечи Джина, расправив его рубашку. — Я чувствую в твоем запахе молочные ноты и немного ванили — тебе нравится.       Он сцепил пальцы на затылке Джина, пока Джин смотрел на него, не моргая и не спуская с лица едва различимую, но при этом многозначительную улыбку.       — Ты даже не знаешь правил игры, Ким Тэхен, чтобы так усердно проситься в мою команду.       — Потому что я очень быстро учусь и понимаю с первого раза. И… Уверен, что в любой момент смогу переиграть тебя.       — Да? — Джин удивленно поднял брови, и улыбка Тэхена стала шире, когда он почувствовал на своей талии руки. — В таком случае, я не стану играть. Лучше пожалеть об упущенном опыте, чем потом сокрушаться по поводу поражения. Не люблю проигрывать.       Джин встал, толкнув от себя Тэхена, но удержав его, на мгновение приблизившись к его лицу. Одно мгновение, глаза в глаза, и, казалось, здесь и сейчас должна была начаться другая история, но… Тэхен сделал шаг назад, а Джин даже не попрощался, покинув аудиторию.       — Он отшил меня. — Тэхен драматично вздохнул, театрально закатив глаза. — Но я знаю, что из вредности.       — Это правда. — Джин улыбнулся. — Но теперь не жалею. Тем более… У меня к тому времени закончились одни отношения с альфой, и другие я бы просто не потянул. И поэтому я предпочитаю омег.       — О, мы в курсе… — Чимин многозначительно улыбнулся, затем получив нежный подзатыльник, вынужденно убрав улыбку.       — Я знаю. — Джин кивнул, прикрыв глаза. — И раз уж вы оба друзья моего пациента, я готов принять предложение Тэ и остаться друзьями… с вами обоими. В конце концов, нам, как оказалось, делить нечего. Пусть инцидент с Лиан станет той красной линией, добравшись до которой мы решительно развернулись в сторону дружбы и взаимопонимания.       — Ты что-то задумал. — Тэхен поднялся, направившись к Джину, который тоже встал. — Но мне нравится идея дружбы, тем более, что всё остальное мы уже попробовали.       Тэхен протянул Джину руку, которую тот крепко пожал.       — Думаю, нам стоит вернуться к твоему альфе, потом что у меня есть еще несколько вопросов и рекомендаций.       — Мне кажется, что я присутствовал при историческом моменте. — Чимин сосредоточенно качал головой, затем вздохнув. — Лиан может собой гордиться. — А потом альфа нахмурился. — А какие это еще ко мне могут быть вопросы?

* * *

      Юнги удивился, узнав, что доктор назначил ему прием в своем… докторском кабинете, а не том, в котором он был главным врачом. А потом Юнги улыбнулся, заметив Лиан, которая стояла за стойкой, склонившись над компьютером и что-то явно напевала себе под нос.       — Добрый вечер.       Она подняла голову, затем выпрямилась сцепив перед собой руки и очаровательно улыбнулась.       — Привет, Юнги.       — Ты в хорошем настроении. — Омега подошел ближе, облокотившись на стойку, сложив перед собой руки. — Джин сменил гнев на милость?       — Держится подчеркнуто вежливо и очень старается не улыбаться, когда я… — Лиан хитро прищурилась. — Я знаю, как найти к нему подход. Так что, всё вопрос времени.       — Я рад. — Юнги кивнул, затем услышав знакомый голос.       Лиан заметила его вопросительный и полный недоумения взгляд.       — У него Тэхен с Чимином. Точнее, Чимин на приеме, а Тэхен его ревниво сопровождает. — Лиан как будто виновато улыбнулась. — Я иногда подхожу к двери, чтобы убедиться, что они не дерутся.       В этот момент, не дав Юнги задать вопрос, дверь кабинета отворилась, и омеги расслышали уже отчетливее.       — Я угощу тебя. У меня есть отличная бутылочка пятилетней выдержки. Точнее, пятилетней и еще полгода, что она ждала своего часа в шкафу, потому что кое-кто на дух не переносит виски.       Чимин выразительно посмотрел на Тэхена, который только виновато улыбнулся.       — Я согласен. И… — Джин внезапно пристально посмотрел на Юнги, затем переведя взгляд на Чимина. — Если мы найдем общий язык, я дам тебе попробовать кое-что… исключительное.       Чимин смотрел на доктора горящими глазами, затем растянув губы в хитрой улыбке.       — Мы точно найдем общий язык, господин врач.       — Я тебе найду общий язык. — Тэхен сделал шаг к Чимину, угрожающе нежно двумя руками обвив его плечи, посмотрев на Джина. — И тебе тоже. Господин врач.       Джин поднял обе руки, сдаваясь, одну из которых протянул к Юнги.       — Господин Мин?       Юнги пытался сообразить, что здесь происходило, потому что, судя по всему, все трое не только спокойно стояли рядом, но даже запланировали совместное распитие спиртного. Что это могло значить?       — Привет, Юнги. — Оба альфы сказали это почти хором, пока Юнги с подозрительной растерянностью кивнул, последовав за Джином в кабинет.       И он всё еще смотрел в сторону альф, пока доктор закрывал дверь.       — Проходи.       Он направился за свой стол, пока Юнги посмотрел на него с недоверием.       — Вы… подружились?       Джин сел в кресло, невозмутимо начав раскладывать бумаги.       — Нам нечего делить. Ситуация с Лиан подтолкнула меня на мысль, что пора заканчивать с Ким Тэхеном соперничать и пора начинать дружить. Так что… — Джин поднял на Юнги, который сел напротив, блестящий хитростью и сопровождающийся такой же улыбкой взгляд. — Твои друзья теперь мои друзья.       — Звучит как угроза… — Юнги на самом деле пытался понять, нужно ли в этом искать подвох, пока Джин начал что-то сосредоточенно искать в стопке бумаг.       — Ладно, с этим мы разберемся позже. — Он, кажется, нашел то, что нужно, подняв на омегу сосредоточенные глаза. — Как тебе ощущения от осмотра, который мы провели пару дней назад?       Юнги был к этому готов, поэтому не подал виду, что волнуется, смущается или готовиться испытать на себе радости инфаркта.       — Мне было дискомфортно. Но больно не было.       — Какой это был дискомфорт по ощущениям? Что ты чувствовал и в какой момент ощущения становились сильнее? Это важная информация для составления анамнеза.       Джин до сих пор был серьезен, пока Юнги пытался придумать, что соврать, решив начать с очевидного.       — Ну, когда ты вставлял палец. — Юнги кивнул. — Потом… Когда куда-то надавливал я ощущал… небольшую… — Умственную отсталость. — Боль. Но несильную. Как будто… — Нужно вспомнить походы к другим врачам. — Как будто с силой давишь на десну. Не больно, а… ну, ты представляешь.       Джин что-то записал.       — Какие ощущения у тебя были при эрекции?       Услышав этот вопрос, Юнги уже не смог скрыть свое удивление. И понял, что пропал, когда доктор поднял на него тяжелый изучающий взгляд.       — Никакие. У меня не встал. — Омега попытался растерянно пожать плечами, пытаясь с помощью воспоминаний убедиться в том, что доктор не мог заметить его твердый член.       — Юнги, то, что ты отвернулся к стене, заправляя стояк в карман… Мне не нужно видеть твой член, находясь сзади, чтобы понять, что у тебя произошла эрекция.       Интересно, а может случиться эрекция от того, что тебе кто-то, по ощущениям, давит на десну?..       — Ничего я не заправлял никуда. — Лучшая защита — это изображать из себя униженного и оскорбленного. — Я не понимаю, откуда ты это взял.       — Ощущения были похожи на те, которые ты испытываешь при касании эрегированного члена? — Джин как будто пропустил это мимо ушей, сделав еще пару пометок.       — Ты про что? — Теперь Юнги пытался изобразить из себя идиота, но, кажется, доктора это только позабавило.       — Приятные ощущения при взаимодействии с простатой считаются такой же нормой, как и дискомфорт. Более того, если ты испытывал приятные ощущения, это явно свидетельствует о том, что твоя предстательная железа в полном порядке и не подает признаков воспаления, в чем я убедился, успев оценить ее размеры, форму и плотность. — Джин поднял на Юнги глаза. — При взаимодействии с простатой происходит физическая стимуляция, которая приводит к эрекции. Если ты испытываешь в этот момент удовольствие, при повышении интенсивности стимуляции предстательной железы происходит эякуляция, при этом большую часть эякулята составляет жидкость, которая вырабатывается простатой. В твоем случае, это значит, что при анальном проникновении шанс кончить безболезненно выше, чем при стимуляции члена, так как твои семенники еще не успели привыкнуть к регулярному вырабатыванию спермы. Чтобы было понятнее — это как пытаться что-то выжать из лимона, от которого осталась одна шкурка.       Юнги слушал, разучившись моргать, дышать, соображать, только интуитивно теперь догадываясь, к чему вел врач.       — Завтра по плану ты должен принимать стимулятор. И как заботливый и отзывчивый доктор… — Джин невинно улыбнулся. — Чем ты планировал заняться?       Омега, сознание которого зациклилось на анальном проникновении, только хлопал ресницами, пока альфа терпеливо ждал ответ.       — Юнги?       — Ну… чем обычно. — Юнги сглотнул.       — То есть, ты не заинтересован в эффективности своего лечения? — Джин искренне удивился. — Хорошо. Я не могу ничего тебе навязывать. Особенно учитывая твою исключительную разборчивость в отношении моих назначений.       — Ты ничего не назначил.       — Потому что если я озвучу это вслух, ты потеряешь сознание. — Альфа покачал головой. — Я не могу этого допустить.       Юнги глубоко вздохнул, прикрыв глаза и сжав кулаки.       — Не потеряю. Говори.       — Я хотел предложить тебе попробовать специальное приспособление для стимуляции простаты. Разумеется, абсолютно безопасное, которое воздействует на предстательную железу посредством разной по интенсивности, но мягкой вибрации.       Юнги сглотнул, задержав дыхание.       — Ты… предлагаешь засунуть мне в задницу вибратор?       Джин улыбнулся, невозмутимо кивнув.       — Разумеется, ты можешь заняться этим в одиночестве — твой комфорт как и прежде находится в приоритете. — Джин стал серьезным. — Или же я могу тебе помочь, добавив к стимуляции простаты стимуляцию чего-нибудь ещё, что позволит увеличить потенциальное удовольствие.       Омега замер, и Джин прекрасно видел всю его внутреннюю борьбу.       — Юнги. Ты интересуешься порно, в котором демонстрируется только анальное проникновение. Ты сам это выбрал. Если на данный момент твои приоритеты изменились, тебе стоит мне об этом сказать, потому что я предполагаю, что то, что ты видишь и что вызывает в тебе интерес, ты логично захочешь попробовать. Я не понимаю, что тебя так смущает.       — Меня ничего не будет смущать, если ты и себе засунешь что-нибудь в задницу. — Юнги впервые выдохнул. — Если ты на самом деле думаешь, что в этом нет ничего такого.       Джин только смотрел на него, задумчиво.       — Я подумаю над этим.       — Над вторым вибратором?       — Над твоей схемой лечения, которая, очевидно, требует корректировки. — Джин сосредоточенно сдвинул к переносице брови, вновь начав делать пометки.       — Блять! — Получилось эмоционально, и Юнги запрокинул голову, прижав к лицу ладони.       А когда он их убрал, открыв глаза, заметил, что доктор переместился, встав рядом, а затем присел, чтобы не смотреть на него сверху вниз, демонстрируя свою власть в этом кабинете. Он теперь смотрел снизу вверх, облокотившись руками на колени Юнги.       — Ты не доверяешь мне?       Омега смотрел в глаза альфы, вмиг потеплевшие, с сомнением.       — Я причинял тебе боль или не выполнял свои обещания?       Юнги отрицательно покачал головой.       — Ты в любой момент можешь остановиться. В любой момент можешь сказать нет, но только если попробуешь. Если ты попробуешь и тебе не понравится, мы сразу же всё прекратим. — Джин говорил серьезно и также выглядел. — Я хочу, чтобы ты понимал — это не моя прихоть и желание тебя посильнее смутить, как ты думал до этого. Это один из немногих шансов вернуть к активной деятельности твою половую систему. Ты до этого решился использовать опасный препарат, а теперь сомневаешься, когда я предлагаю совершенно безопасную вещь. Необычную и непривычную для тебя, но это не значит, что тебе не понравится. А если тебе понравится — это не будет чем-то ужасным и переломным для тебя, Юнги. Шанс. Шанс ощутить то, что ты не ощущал никогда. Что-то приятное. Удовольствие. Яркое. Ты можешь сделать это в одиночестве, если тебе так будет проще, с этим вряд ли возникнут проблемы.       Юнги смотрел мимо Джина.       — Я больше не буду тебя уговаривать. — Альфа поднялся. — Я использовал все аргументы, но ты первый заинтересован в успехе своего лечения. И единственный решаешь, что готов для этого предпринять. Мне просто нужно знать, чтобы понять, как дальше…       — Я… не смогу сам.       Джин смотрел на Юнги, который начал заламывать пальцы, тяжело вздохнув, затем только подняв на альфу затравленный ненужными мыслями взгляд. Разумеется, Джин понимал его чувства.       — Я обещаю, что сделаю всё, чтобы тебе было максимально комфортно. — Он улыбнулся, коснувшись щеки Юнги, который невольно надул губы, но даже не дернулся. — И я не буду тебя останавливать. И сам останавливаться не стану. Если ты захочешь.       Омега смотрел на альфу, не моргая. Верил каждому его слову, даже не пытаясь теперь представлять, что его может ждать...