Без вкуса и запаха

      Юнги стоял посреди гостиной, с отвращением смотря на свой диван. Ему не нравился этот диван, несмотря на то, что именно на нем он получил первое удовольствие и эрекцию. Сегодня омега должен был умереть либо от стыда, либо от первого в своей жизни оргазма (даже если это будет жалкой пародией на тот, который обычно испытывают омеги с запахом). А если он в любом случае был обречен, мог попросить Джина о разнообразии. На самом деле, Юнги решился, сумев после бессонной ночи найти в себе зачатки любопытства и… желания, как бы ни парадоксально это ни звучало. Он доверял Джину, несмотря на весь их предыдущий опыт общения — знал, что Джин сделает всё то, о чем говорил, и сдержит все свои обещания. А сам бы Юнги никогда не смог провернуть нечто подобное, в последний момент послав всё в жопу (разумеется, не в свою). С Джином надежнее. Но как же сейчас его раздражал этот диван…       Омега закинул в себя таблетку, затем усевшись за инструмент, чтобы побороть волнение, которое в его случае будет только мешать и всячески препятствовать… всему тому, ради чего они регулярно собираются. Но пальцы слушаться отказывались, и Юнги направился на кухню. Они будут сидеть на кухне. И он лучше разляжется на столе, задрав ноги как перевернутый злой судьбой на спину жук, чем вернется на диван. Хотя, была еще кровать… И Юнги решительным шагом направился в спальню, чтобы хорошенько ее застелить, не переживая по поводу постельного белья, в которое можно заворачиваться только после душа и в пижаме. Лучше бы сейчас он готовился к облачению в пижаму, чем к встрече с Джином… Это было не волнение. Тревожность, которая незаметно, но методично подтачивала его силы и позитивный настрой.       — Привет, Юнги. Я не с пустыми руками, а с компенсацией. — Джин хитро улыбался, появившись на пороге квартиры омеги, который сразу заметил, что в этот раз он был в тонком трикотажно-спортивном костюме. — Я приехал почти в домашнем. — Альфа протянул Юнги фирменный бумажный пакет с двумя коробками: одна явно с бутылкой, а о другой омега думать не собирался, подсознательно уже оплакивая ее содержимое, о котором мог только догадываться и, скорее всего, догадываться верно. — Ты не против?       — Подлецу всё к лицу. Проходи.       Юнги направился на кухню, пока Джин, стягивая кроссовки, оценивал степень его напряженности, ориентируясь на поджатые плечи и рассеянность движений. Десять тревожных омег из десяти, но любой уважающий себя и омег альфа знал, как с этим бороться. Как и врач, которым Джин был в первую очередь.       — Это слишком роскошный подарок, если ты просто хотел меня утешить. — Юнги держал в руках бутылку виски, который они однажды распивали в кабинете Джина. Эта была неначатой.       — Этот роскошный подарок я буду каждый раз забирать с собой, чтобы мы могли его применять в рамках твоей терапии. Для блеска глаз и ослабления всех возможных зажимов, от моральных до мышечных. — Джин вошел на кухню, остановившись у холодильника и скрестив на груди руки, задумчиво наблюдая за омегой, который просто застыл с дорогой бутылкой в руках, будто пытаясь выучить наизусть импортную этикетку. — Юнги, что тебя беспокоит?       — Диван. — Омега тут же поднял глаза. — Он бесит меня с самого утра. Я не хочу на нем сидеть и не хочу, чтобы сидел ты.       Джин смотрел на него сосредоточенно, затем протянув руку, в которую Юнги вложил бутылку.       — Поставь виски на стол и дай мне руку.       Это было требование, озвученное спокойно и без лишней агрессии, и поэтому Юнги, не думая, подчинился.       — Твое волнение сейчас препятствует действию препарата, эффекта которого мы можем так и не дождаться. — Джин сцепил пальцы на запястье Юнги с очень сосредоточенным выражением лица, затем подняв на него глаза. — Что тебя беспокоит больше всего? Кроме дивана.       Юнги смотрел в пол, изучая свои носки, пока Джин стал поглаживать тыльную сторону его ладони большим пальцем.       — Не знаю. Я долго думал и решился, но… — Омега поднял на альфу блестящие глаза. — Прости.       В этом прости Джин услышал что-то сдавшееся и отчаянное, к чему, разумеется, был готов, потому что он на самом деле был хорошим специалистом и неплохим психологом, по крайней мере, в рамках своей врачебной деятельности.       — Всё в порядке, Юнги. — Он мягко улыбнулся, пытаясь всем своим видом показать, что для сожалений не было повода. — Мы можем с тобой просто пообщаться. Немного выпить. Если тебе ничего не захочется, так тому и быть. Это тоже ответ организма, с которым нужно считаться. Когда ты испытываешь стресс, твоя эндокринная система не только его обеспечивает соответствующими гормонами, но пытается с ним бороться. Это не время для того, чтобы вырабатывать что-то сексуальное. Это так не работает. Либо одно, либо другое.       — А почему ты не говорил об этом раньше? — Юнги с подозрение прищурился, аккуратно высвободив свою руку и направившись к шкафу, из которого достал пару подходящих к дорогому виски стаканов.       — Потому что ты бы сразу отказался от идеи использовать вибратор. — Джин сел за стол, теперь только глазами следя за Юнги. — А так у меня будет шанс тебя расслабить.       Услышав это, Юнги неожиданно виновато улыбнулся.       — Я надеюсь на это, но чувствую, что это будет твоим первым поражением, над которым я первым буду горевать.       Джин не стал ничего отвечать, наблюдая за тем, как Юнги полез в холодильник, достав оттуда силиконовую форму со льдом. Он стал выдавливать из нее ледяные кубики, повернувшись к Джину и сосредоточенно дуя губы. С одной стороны, именно сегодня довести задуманное альфой до конца могло стать его самоцелью, ради достижения которой можно было простить все возможные средства. С другой — ему отчаянно хотелось, чтобы Юнги расслабился. Просто расслабился. Смирился с тем, что ему приготовил добрый доктор, на собственные средства приобретя самый эргономичный анальный вибратор? Возможно. В идеале Юнги должен был это захотеть. Попросить.       — Спасибо. — Альфа кивнул, когда омега поставил перед ним наполненный на два пальца стакан, себе отмерив меньше. — Но я, к сожалению, не могу позволить тебе выпить больше, несмотря на то, что ты не надеешься перейти к главному. — Джин виновато улыбнулся. — Потому что ты принял препарат.       — Ничего. Если что, я буду пить кофе, пока ты можешь ни в чем себе не отказывать. — Юнги сел напротив Джина, двумя руками схватившись за свой стакан. — Надеюсь, ты приехал на такси.       — Да. — Джин кивнул. — И раз уж мы собрались поболтать… Как прошел твой день?       — Нормально. Работал над уже записанными треками и думал, что могу написать для дуэта твоей сестры и Джексона Вана. — Юнги поднял на Джина глаза. — Он сказал, вы знакомы, потому что ты главный звездный врач.       — Да, но комментарии по этому поводу я дать не могу, потому что все они подпадают под юридическое определение врачебной тайны. — Альфа снисходительно улыбнулся, пока омега не показал даже намека на любопытство. — Я правда знаю много популярных и публичных людей. И влиятельных в том числе.       — И все они безропотно терпят… — Юнги пытался подобрать слова.       — Я не только контролирую гоны и течки, Юнги. Я так же работаю с неизлечимыми больными, которые, обреченные, пытаются немного украсить последние месяцы своей жизни.       Джин сказал это без претензии или раздражения — спокойно, и Юнги поднял на него глаза.       — Когда к тебе приходит человек, который не может дышать из-за боли на фоне прогрессирующего некроза поджелудочной железы, а назначенных врачами легальных обезболивающих хватает только на один свободный вдох… Ты в первую очередь думаешь не о том, чтобы пожалеть, а о том, чтобы помочь. Если бы я пропускал эту боль и отчаяние через себя, пытаясь сострадать, я бы не смог лечить. Потому что у меня таких пациентов, у которых что-то болит, какое-то отчаяние или вдруг образовавшаяся на месте патологии трагедия, много. Это защитный механизм. Врачи — циники не потому, что бессердечные сволочи по призванию — они знают смерть и боль в лицо, а также знают, что с ними можно побороться. — Джин взял паузу на глоток. — Я завидую Тэхену, потому что в его кабинете чаще разворачиваются драмы, нежели трагедии. — Он чуть устало улыбнулся. — Я не настолько гламурный врач, насколько ты меня успел представить.       — Ну да. — Юнги ухмыльнулся, не отрывая глаза от стакана, который вертел в руках, наблюдая за переливающимся по прозрачному стеклу виски. — Я бы предпочел, чтобы ты меня периодически пиздил, но по итогу вылечил, чем… Дул в задницу, а потом виновато разводил руками. Но мы, кажется, это обсуждали.       — Просто многие из моих пациентов задаются похожими вопросами, логично ожидая, что за те суммы, что они оставляют в моем кармане, я буду дуть им в попы. — Джин улыбнулся. — А я не дую. А они рекомендуют меня своим друзьям. Потому что главное результат, который во многих случаях, могу дать только я.       — И в моем? — Омега поднял на Джина глаза, затем вновь их опустив.       — Я врач, а не волшебник. Твой организм никогда за всю историю своего функционирования не вырабатывал запах, а ты, кажется, всё ждешь волшебную таблетку. Так не бывает, Юнги. Я в любом случае глупее природы, которая в твоем случае почему-то решила передохнуть, но мне как-то нужно ее переиграть. Поэтому такие методы. И вообще… — Джин почему-то надул губы, и Юнги невольно стал вглядываться и вслушиваться внимательнее. — Мне тоже можно посочувствовать в этой ситуации.       — Почему?       — Потому что мне пришлось уволить свою самую вкусную любовницу, из-за того, что меня перестал удовлетворять ее запах. Других любовниц у меня не осталось, и знаешь что? — Джин смотрел на Юнги прямо, агрессивно прищурившись. — Это ты виноват.       — Это шутка? Ты пытаешься меня отвлечь? — Теперь пришла очередь омеги смотреть с подозрением. Он догадывался, что Джин с кем-то спал в свободное от работы и своих пациентов время, но не думал, что он заговорит об этом так просто.       — Я надеялся на это, но в какой-то момент, твои поцелуи стали удовлетворять меня больше, чем вишневые афродизиаки. Поэтому я тоже в затруднительном положении, и наша с тобой терапия оборачивается новым опытом не только для тебя, мой милый друг, но и для меня. — Джин откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки, при этом подцепив со стола стакан, который поднес к губам. — Как ты это делаешь, м?       Юнги растерялся, почувствовав, как кровь прилила к его щекам и ладоням. Он даже в самых смелых своих фантазиях не мог представить, что Джин открыто признается в чем-то подобном. А ведь Юнги сам видел подтверждения и поэтому… Альфа точно не врал. Может и омега может позволить себе откровенность?..       — Не знаю. — Юнги нервно повел плечами. — Но… Я однажды слышал, как вы с Лиан занимались сексом, после того, как ты меня выставил из кабинета. И мне… — Юнги сглотнул. — Тогда захотелось посмотреть на тебя, когда ты возбужден. Потому что ты даже звучал по-другому. Я буквально слышал, как тебе было хорошо. И мне было обидно от того, что со мной тебе так не было и, может, никогда не будет.       — А почему для тебя это так важно? — Джин протянул Юнги стакан, который тот, без слов, наполнил.       — Я никогда никого не возбуждал и никому не доставлял удовольствие, хотя пытался. Не такое удовольствие, как бывает, когда сам себе дрочишь, а что-то хотя бы отдаленно похожее на оргазм. — Юнги усмехнулся. — Я отчаялся до того, что уже не мечтал сам испытать оргазм — хотя бы посмотреть, как это бывает и поучаствовать в этом… хоть как-то.       — Если быть до конца честным, я изначально был уверен в том, что ты абсолютно безвкусный. — Джин неожиданно стал задумчивым, и в этой задумчивости Юнги рассмотрел искренность и честность, на которую не собирался обижаться. — Я был уверен, что без запаха и феромонов секс ничем не отличается от обыденного подрочить и забыть. Но знаешь… Прелюдия с тобой волнует меня больше, чем секс с участием запаха. Я понимаю, что за этим кроется эмоциональный подтекст, но для меня непонятен сам механизм, по которому мой член откликается на ласки, при том, что ласкают не его. Тэхен говорил, что в этом случае центральная нервная система компенсирует то, что организм пытается заполучить — в этом случае, запах. Что если головой ты понимаешь, что тебе нравится человек, эта же голова пытается обмануть всё остальное, чтобы получить хоть какое-то удовлетворение. Он называет это чувствами, но я бы так не рисковал, обозначив это компенсаторной функцией центральной нервной системы. — Джин мягко и при этом хитро улыбнулся, пока Юнги выглядел слишком сосредоточенным. — Другими словами, эмоциональный ответ, который вырабатывается от общения с тобой, вызывает ответ физиологический, который отличается от естественного, но только в той мере, что как будто пытается ему подражать. И хочешь большой секрет?       Юнги на автомате кивнул, пока Джин чуть придвинулся к столу, перейдя на заговорщицкий шепот.       — Когда у меня вставал член — ты видел, у меня выделялась смазка. А выделение смазки — это признак того, что возбуждение обусловлено не только механическим воздействием, но и естественной физиологией, которая функционирует на запахах. Обычно. А у меня функционирует просто так. — Джин даже руками всплеснул, затем взяв вернувшийся ему стакан. — Парадокс.       — Ну, если ты возбуждаешься без моего запаха, что парадокс, шанс на то, что мой парадокс разрешится для меня хэппи эндом… растет? Ведь если случился один парадокс, вполне может случиться и другой… да?       — В принципе, логично. — Джин задумчиво закатил глаза, затем прямо посмотрев на Юнги. — Меня, кстати, тоже заводят те звуки, что ты издаешь, когда возбужден. И, честно признаться, я бы не хотел, чтобы ты их стеснялся, потому что это… чертовски горячо, и говоря чертовски горячо я в этот момент сравниваю со всем своим ближайшим опытом. И знаешь… Это несравнимо, и именно поэтому я от этого опыта легко отказался.       Джин выразительно посмотрел на Юнги, многозначительно улыбаясь, затем подмигнув.       — Шутишь? — Юнги закатил глаза, чувствуя, как без его ведома повысилось настроение.       — Ты можешь легко проверить.       — Как?       — Постонать возбужденно, пока я посижу в сторонке, чтобы затем показать тебе свой стояк. — Джин невозмутимо пожал плечами. — Юнги, можешь мне поверить — я сам в шоке. Сначала пытался не обращать на это внимание, но потом это стало слишком очевидно. В сексуальном плане меня теперь интересуешь только ты.       — То есть… чисто гипотетически, ты бы… ну, например… Подпустил меня к своему члену?       — Юнги. — Джин стал серьезным. — Я не подпускал тебя к члену не потому, что мне неприятно или не хочется, а потому, что я боюсь, что мою неспособность кончить ты примешь на свой счет. А я не уверен, смогу ли я кончить и как быстро. Вот и всё. У меня не было такого опыта.       Омега смотрел на дно стакана, затем внезапно ухмыльнувшись.       — Мне Чимин рассказал некоторые тонкости, которые обязательно нужно учесть, если решишь отсосать альфе.       — Ого-го… — Джин ближе придвинулся к столу, и Юнги сразу заметил на его лице любопытную улыбку. — Какие именно?       — Что когда альфа возбужден, он будет пытаться затолкать член в глотку по самые яйца, не заботясь о том, что тебе нечем дышать и не на что себя потом хоронить. — Юнги смотрел на Джина прямо, ожидая реакции.       — Ну, в принципе, он прав. — Альфа пожал плечами, сразу заметив разочарование Юнги. — Если мы говорим о сексе с запахами, возбуждение неконтролируемо. Ты, грубо говоря, находишься под действием веществ, которые управляют твоим организмом, стремящимся в этот момент к одному — к удовольствию. В действительности, альфа в этот момент видит цель и не видит препятствий. Это не значит, что мозги совсем отключаются — разумеется, нет. Просто предчувствуя разрядку, можно потерять контроль над собой. Если говорить о проникновении — здесь, скорее всего, стремления будут обоюдными. Если брать оральный секс… Чимин прав.       — А если запаха нет? — Юнги попытался убрать волнение из голоса, при этом невольно закусив нижнюю губу.       — В этом случае контролировать себя намного проще. По ощущениям… — Джин задумчиво сузил глаза, уведя взгляд куда-то в сторону плиты. — Секс с запахом — это пожар, когда ты чисто гипотетически можешь встать на его пути, при этом сгорев, а не остановив катастрофу. Секс без запаха — это костер. Разумеется, меньше сила, яркость, температура, но при этом ты можешь… подбросить дров, например, или плеснуть на него воды. На самом деле… — Джин улыбнулся, переведя на Юнги блестящие глаза. — Это забавно, при том, что я очень люблю контроль. Знаешь, как это работает? — Юнги отрицательно покачал головой. — Ты меня целуешь в шею — я чувствую, как организм реагирует, сокращая нервные окончания и передавая нужные импульсы куда-то в сторону члена. Эрекция. Я понимаю, что у меня встал. Потом смотрю на тебя, вполне осознанно, вижу, какой ты взволнованный, разомлевший и при этом до умопомрачения красивый — и вот я хочу тебя уже больше, потому что понял, насколько ты в этот момент… восхищаешь меня. Ну и возбуждаешь, соответственно. — Джин выдохнул, закончив мысль и сделав обжигающий глоток виски, пока Юнги, смотря на свои руки, только рассеянно крутил в них стакан. — Вот так.       — Ты… правда считаешь меня таким… привлекательным? — Омега поднял на альфу наполненный сомнениями взгляд, и Джин мог только удивиться тому, что у него эти сомнения были. Хотя, такие вещи зачастую со стороны бывают виднее.       — Я говорил уже тебе, но могу повторить. — Джин изобразил усталость от этого, затем вперив в Юнги прямой, убеждающий своей силой взгляд. — И скажу только один раз, что по моему мнению, которое я, разумеется, считаю истиной в последней инстанции, ты красив и при этом привлекателен, потому что за твоей красотой прячется незаурядный характер и жизненный опыт. Если обращаться к терминологии, в которой я большой специалист… — Джин сделал убедительную паузу. — Ты сексуален. То есть, вызываешь определенные мысли и желания, непосредственно связанные с деятельностью половой системы. — Альфа вздохнул. — Если бы передо мной было мое отражение и ты, я бы сказал, что ты привлекательнее, но подмигнул и улыбнулся всё же себе, а не тебе. И то лишь для того, чтобы утешить.       Юнги смотрел на Джина прямо, не моргая, а затем внезапно широко улыбнулся. Настолько широко, что его растянувшиеся в радости губы открывали десны и демонстрировали белые зубки. Джин пытался вспомнить, видел ли он такую улыбку в исполнении омеги раньше. Нет, потому что это невозможно было забыть. Счастье, непосредственная радость и веселье, задорно и при этом трогательно сочетающееся с теплым, искрящимся от заслуженного самодовольства взглядом. Очарование. Перед которым невозможно было устоять. По силе впечатления вполне можно было сравнить с первым и глубоким вдохом приятного для тебя запаха.       — Ты так улыбаешься, потому что не веришь мне?       И улыбка сразу начала гаснуть на лице омеги, но не потому, что он вдруг начал испытывать негативные, заслоняющие ее как тучи, эмоции. Другие. Он смотрел на Джина и слышал в его голосе… У Юнги был идеальный музыкальный слух, но он не мог теперь сказать, что именно изменилось — просто то, что он озвучивал, забиралось под кожу непонятным волнением, которое только росло под его тяжелым взглядом. Пронизывающим, в глаза, как будто альфа теперь этим взглядом… Было ощущение, что даже если захочет, омега не сможет сдвинуться с места. Или не захочет сдвинуться, настолько это было… возбуждающе?       — Хочешь, я докажу тебе? — Джин невозмутимо поднял брови.       Юнги сконцентрировался только на хочешь, сразу поняв, что он хотел. Хотел Джина, и для того, чтобы его получить, он поднялся, правда, альфа поднялся тоже, и поэтому Юнги просто следил за тем, как он уверенно обходил стол, не сводя с него глаз. В этом было что-то пассивно-агрессивное, как будто альфа теперь охотился, при том, что омега, по закону жанра, должен был спасаться. Но ощущалось это по-другому. Особенно в тот момент, когда, встав напротив Юнги, Джин без особой нежности схватил его за талию и дернул к себе, второй рукой взяв за затылок. Как с котами, которых, если правильно взять за шкирку, можно буквально выключить. Так и Юнги смотрел на альфу широко раскрытыми глазами, сначала упираясь ладонями в его грудь, затем сместив их к широким плечам.       — Вот так альфа обычно берет то, что хочет, заранее готовясь к драке, если у него попытаются это отнять. — Теперь Джин говорил тише, и в его интонации переливалось что-то игривое, и при этом бескомпромиссно убеждающее.       Омега потянулся к его губам, от которых не мог отвести взгляд с момента, как был прижат к широкой груди, но неожиданно ловко пальцы Джина забрались в его волосы на затылке, натянув их и не дав ему добраться до растянувшихся в улыбку губ.       — Чего ты хочешь, Юнги?       И омега вновь предпринял попытку заполучить поцелуй, но пальцы в волосах сжались сильнее — альфа явно был решительно настроен, потому что это уже было… немного болезненно, однако Юнги только увереннее потянулся вперед, сцепив пальцы на затылке Джина, для опоры. И вновь не удалось.       — Хочу, чтобы ты… отпустил меня. — Омега процедил это сквозь зубы из-за запрокинутой головы, прямо смотря в глаза альфы, который не переставал улыбаться.       — Как скажешь.       И он аккуратно расцепил руки омеги на своей шее, воспользовавшись недоумением Юнги, и сделал шаг назад. Он собирался вернуться на свое место, но омега успел схватить его за руку.       — Что? — Джин поднял на него как будто удивленные глаза, в которых при этом блестело что угодно, но только не удивление. — Ты сам захотел этого.       — Я говорил про руки. — Юнги невольно надул губы, попытавшись дернуть Джина к себе. Безуспешно. — Ты… делал мне больно.       — Врешь. — Джин самодовольно улыбался, сразу найдя подтверждение своих слов на смущенно порозовевших щеках омеги. — Я не сделаю ничего из того, что тебе не понравится. А тебе нравится, когда я делаю… так.       Альфа, сделав всего один шаг, заставил Юнги прижаться к столу, судорожно схватившись за его край неловко подставленной рукой. И вновь одной рукой он прижал его к себе за талию, другой — запутавшись в его волосах, натянув их и запрокинув голову. Но на этот раз он буквально впился в губы омеги, агрессивно и при этом до боли чувствительно зажевав нижнюю, затем сразу пропустив в невольно приоткрывшийся рот язык. Юнги не понял, как это произошло, но ощущал, как закружилась его голова от этой жаркой, обстоятельно разворачивающейся внутри ласки. Движения языка альфы отдавались, казалось, где-то внизу живота. Он ласково скользил по языку Юнги, медленно, сладко, а затем, стоило Джину чуть повернуть голову разомлевшего омеги, вдавившись в его губы — агрессивно, глубже, забирая кислород. Всё, что оставалось Юнги — вцепиться в Джина двумя руками, смяв его тонкую толстовку, боясь, на самом деле боясь, отпустить.       Потому что он целовал его так, как будто хотел больше всего на свете. Потому что омега буквально чувствовал его желание, ощущая, что Джин становился с каждым мгновением напористее. Но при этом он теперь не пытался лишить Юнги волос — его пальцы чувствительно касались кожи и раскрытой ладонью поддерживали голову. Чтобы омега мог полностью расслабиться.       — Я знаю, ты этого хотел.       Джин даже запыхаться успел, оторвавшись от припухших губ, пока Юнги улыбался, вторя его торопливым и коротким выдохам, не торопясь открывать глаза.       — А ты?       Альфа вглядывался в его блестящие глаза, невольно удивившись тому, насколько они были необычными. В сочетании с этим разрезом его взгляд, по первому впечатлению покорный, при этом отдавал хитростью и волнующими скрытыми смыслами, которые немедленно хотелось разгадать. Возможно, Джин был слишком впечатлительным, и всё это сам себе напридумывал, а, возможно…       — Ты жестокий, Мин Юнги.       Альфа не торопился отпускать талию омеги, свободной ладонью обрамив его лицо и большим пальцем чуть приподняв подбородок.       — Почему? — Юнги сцепил руки за спиной Джина, смотря на него прямо, с мягкой улыбкой.       — Потому что я одновременно хочу тебя целовать и при этом смотреть на тебя. — Джин поджал губы, уставившись на губы Юнги, потянувшись и быстро проведя по ним языком. — Стимулятор пьешь ты, а стимулируюсь я.       — Почемууу? — Улыбка на губах омеги стала самодовольнее, и Джин готов был тешить его самолюбие столько, сколько потребуется. Потому что было в этом что-то… приятное.       — Ты еще красивее, когда возбужден. Когда позволяешь себе расслабиться. — Джин вдруг округлил глаза, как будто его осенила догадка. — Это называется сексуальностью.       — Ты заговариваешь мне зубы. — Юнги чуть вытянул шею, и на этот раз альфа поцеловал его, дав прочувствовать мягкость своих губ.       — Я хочу переместиться на кровать.       В сравнении с тем, каким растерянным и даже капризным был Джин до этого, эта интонация заставила сердце Юнги замереть, а затем заторопиться. Наверное, в направлении спальни, где теперь были и мысли омеги.       — И хочу полностью раздеть тебя.       Альфа перешел на шепот, как будто теперь, вместе со своим прямым и тяжелым взглядом, пытался омегу заворожить.       — Чтобы потом вставить вибратор? — На удивление, теперь эта мысль не встречала внутри такое дикое сопротивление, как до этого. Юнги явно еще с этим не смирился, но в нем уже не было изначальной категоричности. И Джин это заметил.       — Чтобы возбудиться от твоих стонов и дать тебе, наконец-то, потрогать свой член. — Альфа хитро сузил глаза, близко-близко наклонившись к лицу Юнги. — Я знаю, малыш, ты этого хочешь.       — Уверен, именно так уговаривают детей, которые отказываются открыть рот перед ложкой каши. — Юнги закатил глаза.       — Не перед ложкой и не детей… — Джин как будто задумчиво поднял глаза к потолку, затем посмотрев на Юнги. — Мы теряем время, господин Мин.       — Пошли. — Юнги попытался выпутаться из рук Джина, и альфа покорно сделал шаг назад. — Но без вибратора.       — Мы с ним сроднились, пока я выбирал его вместе с консультантом, так что не могу. Без него не могу. — Джин отрицательно покачал головой, затем метнувшись к пакету и достав оттуда небольшую коробку.       — Ты покупал его не онлайн? — Юнги искренне удивился.       — Я не стесняюсь. — Джин пожал плечами. — Зато у меня была возможность потрогать, выбрать самый лучший и убедиться в том, что тебе точно будет приятно.       — Нет. — Юнги протянул Джину руку. — Ты можешь заблудиться на моих сорока квадратах.       Джин взял ее, не отпустив коробку, которую затем протянул Юнги.       — Посмотри. Совсем нестрашно.       Омега попытался изобразить отвращение на своем лице и поубедительнее закатить глаза, но он все-таки успел зацепить небольшой рисунок белым контуром, который не выставлял напоказ содержимое, но при этом давал представление.       — Там есть штучка, которая упирается в промежность и тоже вибрирует. А в промежности, вблизи шва, очень много нервных окончаний… — Джин склонился к уху Юнги, который невольно продолжил изучать коробку.       — Ты так говоришь, как будто сам хочешь попробовать. — Юнги хмыкнул, вернув альфе коробку и потянув его в спальню. — И ты тоже должен будешь раздеться.       — Только после того, как вставлю в тебя вибратор.       Юнги не стал оборачиваться, уже по голосу поняв, что Джин был настроен решительно. А Юнги… Может, на самом деле стоит попробовать? В конце концов, он целовался с мужчиной, возбуждался от мужчины, да и… Ощущения при осмотре простаты на самом деле были приятными. И в этом даже самому себе омега мог признаться только потому, что теперь все его внутренние ограничители были ослаблены принятым препаратом. Он хотел так думать.       — Не включай свет.       Юнги заметил, что Джин потянулся к выключателю, и альфа опустил руку, перешагнув через порог и оказавшись в небольшой комнате, которую мог теперь разглядеть только благодаря потолочной подсветке коридора и ночному городу, который немного просвечивал через окна и не до конца задернутые шторы.       — Мне… будет так комфортнее.       В голосе Юнги послышалось волнение, но его дрожь и горячее сбивчивое дыхание, которое коснулось шеи Джина, когда омега к нему повернулся, выдавали в нем и возбуждение. Альфа готов был идти на уступки, хотя ему на самом деле хотелось на Юнги насмотреться. А пока он только положил коробку на край кровати, заметив, что омега проследил за его движением, вплоть до момента, когда Джин выпрямился, обхватив его плечи и потянув к себе.       — Расскажи о своих ощущениях.       Юнги знал, о чем спрашивал Джин, который теперь стал мягко гладить его по плечами, спускаясь к лопаткам.       — Желания. Я отчетливо чувствую и понимаю, что хочу тебя. И… мысли о вибраторе не кажутся такими страшными.       — Потому что ты понимаешь, что он может доставить только удовольствие. — Руки Джина спустились к талии Юнги, затем опустившись чуть ниже, к бедренным костям, на которых сжались его пальцы. — Потому что тебе понравилось, когда я осматривал твою простату. — Джин знал, что омега захочет возразить. — И меня это возбуждает.       — Насколько? — Юнги сглотнул, затем покорно подняв руки, когда альфа взялся за нижний край его футболки, потянув наверх. — Теперь ты.       — Насколько?.. — Джин пропустил последнее уточнение, отбросив футболку Юнги, который знал, что ему придется проявить инициативу.       Альфа не дал ему это сделать, перехватив потянувшиеся к нему руки, при этом изображая глубокую задумчивость.       — Я не буду один голый. — Юнги капризно надул щеки, попытавшись выпутаться из рук альфы, и тот отпустил его. — Раздевайся. В мою кровать нельзя в одежде.       На этот раз омега скрестил руки на груди.       — В таком случае, тебе нужно снять шорты.       Джин взял Юнги за гордо вздернутый подбородок и снова провел по его губам языком.       — Ты прав, так намного вкуснее. — Он сказал это, лишь слегка оторвавшись и надавив большим пальцем на нижнюю губу омеги, который готовился что-то возразить. — Давай решим с тобой: ты хочешь, чтобы я был хорошим альфой или плохим?       — Плохим? — В голосе Юнги послышалось сомнение, и Джин взял его за плечи, спустившись горячими ладонями по коже.       — Плохой не значит злой или жестокий. — И теперь вверх по предплечьям заскользили только пальцы. — Хороший альфа будет тебя уговаривать снять штанишки, чтобы тебе было комфортно, а плохой…       Джин сделал шаг вперед, и Юнги рефлекторно отступил назад, уперевшись ногами в каркас кровати и покачнувшись от неожиданности. Но альфа не стал его удерживать, вместо этого легко опрокинул на спину, а затем, пока омега не успел одуматься, он двумя руками подцепил пояс его шорт вместе с трусами, потянув их вниз по ногам, легко стянув и отбросив.       — Покажет, как это делается. — Джин торжествующе улыбался, и Юнги, благодаря тому, что альфа стоял напротив окна, смог разглядеть его самодовольное выражение лица, при этом сдвинувшись на кровати. — Что ты выберешь?       Джин быстро стянул с себя толстовку, и омега невольно залюбовался его широкими плечами, смотрящимися теперь в полумраке особенно поэтично. Сердце заколотилось быстрее. Захотелось прикоснуться, и как будто услышав его невысказанное вслух желание, Джин подошел к кровати. Это было какое-то неосознанно движение, но Юнги, почему-то разучившись стесняться, расставил ноги, наблюдая за тем, как альфа поставил на матрас колено, наклонившись вперед. Его пальцы оказались на щиколотке омеги, медленно заскользив вверх, вместе с тем, как Джин оказался на двух коленях, и его вторая рука догнала первую, на другой ноге, сжав пальцы на бедре Юнги, очень чувствительно касаясь кожи на его внутренней поверхности.       Омега забывал делать вдохи и выдохи, наблюдая за Джином, а потом в одно мгновение решился на инициативу, поднявшись, обхватив альфу за плечи и потянув на себя. Он застал Джина врасплох, и тот только успел неловко подставить руки, уперев их по бокам от плеч Юнги, который сцепил пальцы на его затылке, потянув к своим губам.       — Плохой или хороший, Юнги? — Джин задышал чаще, упираясь и не торопясь.       — Плохой.       Омега произнес это одними губами, как будто боялся сам это услышать, отдав право выбирать чему-то подсознательному. И Джину понравился этот ответ. Он потянулся назад, как будто стремясь выпрямиться, и когда получил достаточно опоры на коленях, схватился за всё еще удерживающие его за затылок руки. Он сжал запястья, крепко зафиксировав их в своих пальцах, и опрокинул Юнги на спину, заведя руки ему за голову, прижимая их к матрасу. Альфа возвышался над ним, как будто одержал победу. Но омега хотел проиграть, бессильно выгнувшись, упираясь лопатками, затем попытавшись оторвать их от покрывала, чтобы нарваться на поцелуй. Хотел. Хотел так, что не мог теперь думать о том, что только тешил самолюбие Джина. Хотел тешить. А Джин хотел его целовать, придавив грудью, сильнее сжав на запястьях пальцы и…       Глухой стон облегчения вырвался из Юнги, тут же затерявшись между губ альфы, который сразу начал со страсти, как будто продолжив тот поцелуй, на котором они с Юнги прервались, но теперь между ними не было никакого барьера — кожа к коже, и омега ощущал рассыпающиеся по ней от жара альфы искры. Как будто знакомые ощущения, как будто это уже было однажды с Джином, но теперь Юнги сжимал его бедрами, скрестив на его пояснице ноги, прижимая к себе. И альфа откликнулся на эту инициативу, чуть сдвинув колени, чтобы лучше соприкасаться своим членом с членом омеги. Своим эрегированным членом.       Джин бы мог порассуждать о том, почему его тело стало так быстро реагировать на соприкосновение с телом Юнги, но вместо этого он отпустил его руки, и омега тут же обхватил руками его шею, пытаясь получше и поприятнее прижать к своим губам. А Джин, упираясь одним предплечьем в кровать сбоку от головы Юнги, вторую прижал к его талии, до которой проще всего было добраться. Джин мог бы порассуждать, как хорошо ощущалась кожа Юнги под его пальцами, но вместо этого он ощутил, что член омеги стал напряженнее. Доктор не мог себе позволить прервать поцелуй, которым Юнги полностью завладел, чтобы посмотреть, но всё же это был факт — член омеги начинал откликаться на ласки. Значит, нужно немного подбросить дров, и Джин сместил свою ладонь с талии, к ребрам, к счастью больше не ощущая на них болезненно острого рельефа. Он незаметно для Юнги подобрался к его груди, к которой прижимал пальцы, одним из которых как будто не нарочно задел сосок. Твердый. Значит, омега успел настроиться на удовольствие, пока они прижимались друг к другу. Удивительно, насколько он мог быть чутким, при том, что ему до сих пор нужен был препарат, чтобы решиться на что-то откровенное.       — Мы увлеклись. — Джин насилу прервал горячий, плавящий решимость и цели поцелуй, который становился похожим на зыбучие пески, незаметно, но верно утягивающие куда-то, где невозможно будет опомниться. Как будто альфа теперь тоже находился под психотропными веществами, настолько качественно язык омеги отключал его разум. — Тебе нужно… — Пальцы Джина обхватили сосок Юнги, прокрутив его между подушечек, пока он уткнулся омеге в шею, чтобы скрыть довольную улыбку, когда его выдох получился больше похожим на стон. — Выдохнуть.       Юнги выгнул шею, неосознанно подставляясь под губы альфы, при этом обхватив его плечи. Казалось, тело омеги действовало само по себе, понимая, что пораженные неопытностью по части сексуального мозги вряд ли смогут выдать верные импульсы. Возможно, если бы Юнги смотрел на себя со стороны, он бы удивлялся или даже смущался, но теперь он подавался за каждым касанием, за каждым поцелуем, за каждым движением языка на своей коже, которая мягко сминалась зубами, и это было как-то особенно чувствительно.       — Скажи, чего ты хочешь.       Джин нависал над ним, пытаясь вглядеться в блестящие глаза, при этом продолжая ласкать пальцами его грудь.       — Как… в прошлый раз. — Юнги покраснел. — Губами вместо…       — Вот так?       Джин очень ловко оказался на коленях, а потом, подсунув под лопатки Юнги руки, нагнулся к нему, накрыв ласкаемый до этого пальцами сосок губами. Омега, кажется, заулыбался от радости, запустив пальцы в волосы альфы, который незаметно для него руку со спины опустил на поясницу, затем проскользив ею по бедру, чтобы… Юнги дернулся.       — Попался.       Джин вновь оказался у его лица, многозначительно улыбаясь, а затем, на глазах у застигнутого врасплох Юнги провел по только-только касавшейся члена ладони языком, вернув ее на прежнее место, покрепче обхватив член пальцами.       — В этот раз… быстрее? — Омега неожиданно отчаянно уцепился пальцами за плечи Джина, и Джин стал внимательнее всматриваться в его лицо, пытаясь найти намеки на боль или дискомфорт. — Я… молодец?       — Нет.       Альфа действовал аккуратно, медленно, но методично оттягивая крайнюю плоть, мягко обводя большим пальцем головку члена, которая отказывалась скользить без смазки, но так было чувствительнее.       — Почему? — Юнги теперь замер, но когда замер Джин, он подал свои бедра чуть вверх, как будто незаметно пытался напомнить альфе, что он прервался.       — Ты можешь лучше. — Джин сказал это в губы омеги. — Член встал, но это не та эрекция, которая позволила бы тебе совершить вагинальное проникновение или же встретить приближение оргазма. — Альфа говорил шепотом, вспомнив о том, что он врач. — Нужна дополнительная стимуляция. — Джин наклонился ближе. — По ощущениям, говорят, это похоже на минет. А если совместить минет по ощущениям и минет моими губами… Как думаешь?       Юнги забыл, что однажды научился говорить, просто пытаясь смотреть на Джина, чувствуя, как заколотилось его сердце.       — Чтобы тебе было интереснее… — Альфа отстранился, быстро стянув с себя штаны. — Мы сделаем это… оригинально.       — Оригинально? — Юнги чуть приподнялся на локтях, пытаясь рассмотреть, была ли у Джина эрекция. Была. Была… Красивой.       — Чтобы ты забыл о том, что это вибратор. — Джин потянулся к коробке, пока Юнги, кажется, забыл, что в ней было, завороженно наблюдая за альфой. — И смог представить себя героем фильмов, которые смотрел. Кстати. — Джин поднял на Юнги вопросительный взгляд. — А ты еще смотрел порно?       — Нет. — Юнги отрицательно покачал головой, пытаясь рассмотреть, что именно делал альфа, но он делал это так, что взглядом омеге из его положения было не дотянуться. — Но я запомнил сюжет.       Джин широко улыбнулся, опустив глаза.       — Фантазировал? Я не буду на тебя смотреть, чтобы ты смог позволить себе откровенность.       — Фантазировал, когда увидел твой член. — Юнги сглотнул. — А… можно потрогать? Я никогда не трогал чужой член.       Джин поднял на Юнги короткий, но многозначительный взгляд, затем отбросив коробку в сторону и освободившейся рукой накрыв член омеги, большим пальцем проведя по мошонке, затем спустившись к промежности. Юнги дернулся.       — Расслабься. Дай мне руку.       — Что ты хочешь… — Юнги уже заподозрил неладное, пока Джин закатил глаза.       — Просто возьми меня за руку.       Омега не стал сопротивляться, и альфа потянул его к себе, чтобы он смог сесть. А потом он… Юнги замер, подняв на Джина широко раскрытые глаза.       — Обычно смазки больше. — Альфа смотрел на него с мягкой улыбкой. — Ты можешь быть смелее.       — Я… — Омега сглотнул, смотря в глаза Джина, не моргая и затаив дыхание, при этом осторожно проведя пальцами по скользкой головке, затем, чуть их сжав, спустившись ниже, к основанию. — Охуеть.       — Тебе нравится? — Джин продолжал улыбаться, взяв Юнги за подбородок и чуть потянув к себе.       — Да. — Юнги попытался кивнуть, но ему это не удалось, потому что альфа притянул его к себе, губами накрыв его губы. До безумия мягко, и омега свободной рукой сжал его плечо, чтобы Джин не вздумал отстраниться. А Джин вместо этого большим пальцем поднял его подбородок, проведя по нижней губе Юнги языком, взяв ее между своих губ.       Это было так нежно, что у омеги замерло сердце, заставив его совершенно забыть обо всём и остановить пальцы на члене Джина.       — Ложись на спину.       Джин отстранился, но Юнги до сих пор вытягивал шею, чтобы его удобно было целовать. В этот момент, альфе стоило бы настоять, но вместо этого он еще раз приник к припухшим губам. Удивительно, что этот омега был сладким даже без своего запаха. Или… тактильно приятным. Его хотелось трогать, обнимать, целовать, причем, больше, чем альфа привык себе позволять, не испытывая большой потребности. А теперь задержался. Задержался настолько, что обхватил затылок Юнги, запустив пальцы в его волосы, чуть их натянув. И омега сразу стал целовать усерднее, при этом его рука на члене Джина вновь пришла в движение. Чувствительное.       — Я готов на всё. — Оторвавшись от губ, Юнги, не открывая глаз, мечтательно улыбнулся.       Он отпустил член Джина и улегся на спину, при этом пошире расставив бедра, забавно умащиваясь, пока альфа расположился между его ног, выдавив на пальцы немного смазки. Так как вибратор должен был находиться внутри, ее должно было хватить лишь для проникновения.       — Ты, правда, готов на всё?       Джин упирался предплечьем в кровать сбоку от головы Юнги, который почувствовал влагу на своем анусе и мягко гладящие и продавливающие его пальцы. Он уже ощущал подобное, поэтому постарался максимально расслабиться, сначала обхватив плечи Джина (как будто для опоры), затем обхватив ладонями его лицо. Наверное, препарат теперь действовал в полную силу, потому что Юнги только хотел. Не мог сказать, что хотел ощутить вибратор в своей заднице, но хотел быть так близко с Джином. Они ведь были полностью обнаженные… Это волновало. Не из-за сексуальных фантазий, которые вдруг стали реальностью — близость. Это уже была близость.       — Да. — Юнги медленно моргнул, будто бы кивнув.       — Ты хотел бы попробовать в таком положении секс? — Голос Джина звучал тихо, но в нем слышалось волнение, которое сразу передалось Юнги. — Почувствовать в себе член?       И омега на самом деле почувствовал, как что-то упиралось в его анус, по смазке проскользив между ягодиц. Член Джина?..       — Это… — Юнги сглотнул, не успев озвучить догадку.       — Если бы у нас был секс… — Джин ближе склонился к лицу Юнги, который замер, вновь ощутил что-то там, куда до этого упиралась головка члена альфы. — Я бы начал входить в тебя. — И омега дернулся, почувствовав, как что-то начало продавливать его, как палец, тогда на осмотре. Дернулся, но при этом запретил себе сжиматься, пытаясь сконцентрироваться на том, что это был Джин, и он Джину в этот момент полностью доверял. — Сначала только головкой члена, медленно, чтобы ты не испытывал боль, а только… нетерпение… — Альфа говорил омеге в губы, завораживая и отвлекая. — Растягивал твой анус, заставляя принять свой член. — Юнги поморщился, ощутив небольшое жжение, которое стало очевиднее, когда Джин немного вытащил вибратор, задержав его, наверное, на самом широком месте, затем мягко, но уверенно толкнув его внутрь. И омега вдохнул, неосознанно сжав пальцы на шее альфы. — Вот так.       Джин выпрямился, усевшись на коленях и положив на раскинутые бедра Юнги руки, поглаживая его, медленно и незаметно подобравшись к члену, затем соскользнув к промежности. Омега смотрел на него завороженно, и теперь казалось, что на самом деле в нем был не вибратор, а член Джина. Так это и выглядит в порно.       — Будут неприятные ощущения — скажи.       Юнги тут же почувствовал мягкую вибрацию, которая, казалось, прокатывалась по всему телу. Не слышал никаких звуков, поэтому эти ощущения казались… естественными? И пока омега прислушивался тому, что чувствовал, Джин навис над ним, одной рукой упираясь в кровать, другой — обхватив их члены, заставив Юнги шумно вдохнуть. Это было… приятно.       — Тебе нравится? — Джин улыбался, и омега почувствовал его руку на своем животе, пока альфа двинул бедрами, пройдясь своим членом по члену Юнги. И снова. Омега выгнул шею, задышав чаще и судорожно обхватив плечи Джина, который внимательно за ним наблюдал.       — Д…да. — Он выдохнул это, не успев вдохнуть, когда губы альфы накрыли его губы.       Ощущения от мягкого ласкового языка, вибратор и трущиеся друг о друга члены — и удовольствие, даже если до этого его можно было просто спутать с приятным (а точнее, с неболезненным), стало очевиднее. Джин сразу почувствовал, как Юнги прильнул к нему, прямо в раскрытые губы выдыхая глухие, путающиеся с воздухом стоны. Это было лучше, чем Джин себе представлял. Это было лучше, чем представлял себе Юнги, который не заметил момент, когда его член стал твердым, ощутив на себе настоящую эрекцию. Джин сразу это заметил, и его губы сместились к шее Юнги, пока движения бедрами стали чуть быстрее и интенсивнее. Головка его члена чувствительно продавливала яйца Юнги, натыкаясь на прижатую к промежности часть вибратора, что давало дополнительные ощущения.       — Хорошо…       Омега не знал, зачем выдохнул это, когда почувствовал губы Джина на своих ключицах. Затем на сосках, мигом затвердевших от быстрого и ловкого языка. Альфа сместился, и язык прошелся по животу омеги, который ощутимо сократился от неожиданной чувствительности. А потом вибрация стала сильнее. Интенсивнее. И Юнги открыл глаза от неожиданности, неловко приподнявшись на локтях. Как будто… Но Джин внимательно осмотрел на него, исподлобья, так как его губы, оторвавшись от живота, остановились над членом. Юнги боялся что-то сказать, как будто боялся спугнуть. Наблюдал, пока альфа, явно наслаждаясь его реакцией, провел языком по головке члена.       Как будто удар тока. Как будто кончик языка заскользил не по коже, а по оголенным нервам, и омега что-то простонал в голос, откинувшись на спину. Это казалось… слишком. Он до этого вообще не испытывал никакого удовольствия, а теперь его было так много, что он сжал руками покрывало, неосознанно пытаясь уйти от настойчивых губ Джина, которые обхватили головку, затем чуть сместившись вниз. Это было настолько приятно, что как будто больно, и из Юнги вырвался не то стон, не то всхлип. Доктор понял, в чем дело, поэтому только провел по длине языком, не задерживаясь на слишком чувствительной теперь головке. В его планах не было полноценного минета — даже к чувствительности еще нужно было привыкнуть.       — Юнги.       Он навис над омегой, заметив, что тот нахмурился, закусив губы. Но в этом не было нарочитой сексуальности — он как будто судорожно пытался что-то сдержать. И при этом отказывался открывать глаза. Джин мягко поцеловал его, и омега, как будто одумавшись, резко его обнял, прижав к себе, сцепив на его пояснице ноги. Его тело пробивала мелкая дрожь, и целовал он отчаянно. Как будто страдал теперь, пытаясь найти облегчение на языке альфы, на его губах… Джин почувствовал, что его член стал мягче.       — Юнги, ты…       Ему пришлось проявить силу, чтобы отстраниться, пока член омеги совсем опал. Альфа выпрямился на коленях, заметив на животе Юнги несколько мутных мокрых подтеков, и он тут же выключил вибратор.       — Что… — Юнги открыл глаза.       — Ты кончил? Это не сперма, но всё равно хороший знак. — Пользуясь замешательством омеги, Джин аккуратно вытащил из него вибратор, и чтобы Юнги ничего не понял, вновь оказался на нем, вжимаясь в его бедра, но без дополнительной стимуляции.       — Я… не знаю. — Омега смотрел на него широко раскрытыми глазами.       Это был не оргазм, а физиологический ответ на стимуляцию, что в любом случае было нужно и важно.       — Ты умница. — Джин поспешил ободряюще улыбнуться. — Тебе было больно или дискомфортно?       — Когда ты… Целовал мой член. — Его щеки тут же зарделись, и это он даже не сказал сосал. — Это было как будто… слишком для меня. Не больно, но… Захотелось остановиться.       — Всё в порядке. — Джин прижался губами к щеке разволновавшегося омеги. — Я ожидал этого. К удовольствию тоже нужно привыкать, но теперь ты попробовал, как может быть хорошо. В последствии, тебе не захочется остановиться — захочется больше.       Джин выпрямился, потянув за собой Юнги, который сел, тут же уткнувшись в его плечо лбом.       — Я горжусь тобой и тем, что ты всё-таки решился. И уверенность в том, что мы с тобой достигнем успеха, стала только больше. — Джин приподнял голову Юнги за подбородок, ободряюще улыбаясь и вглядываясь в блестящие, как будто подернутые слезами глаза.       — А можно… теперь я? — Омега сглотнул. — Я хочу.       — Что ты хочешь? — Джин сосредоточенно смотрел на него. — Твое тело на сегодня исчерпало свой…       Джин вынужденно прервался, почувствовав на своем члене пальцы.       — Хочу попробовать как ты. Пожалуйста.       Когда его просили дать отсосать член? Кажется, никогда.       — Только попробовать. — Джин нахмурился, пока Юнги улыбнулся.       — Ложись на спину.       Улыбнулся торжествующе, и альфа покорно опрокинулся на лопатки, заранее приподнявшись на локтях.       — Только не смотри. — Юнги устроился между его ног, примеряясь к члену.       — Я буду смотреть. — В голосе Джина слышалась такая уверенность, с которой не хотелось спорить.       И омега на самом деле не стал спорить, нагнувшись к члену, который дернулся прежде, чем его коснулись губы. От предвкушения? Юнги поцеловал головку, собрав немного смазки, которую с любопытством облизал. Никакого вкуса — возможно чуть сладковатая или… Юнги провел языком, приятно ощущая мягкость чувствительной кожи. Обхватил губами и чуть спустился вниз, стараясь, чтобы головка скользила по языку. Еще чуть ниже, обхватив член пальцами у основания. Затем вверх.       — Если ты хочешь, чтобы я кончил, нужно сосать усерднее.       Юнги, не успев выпустить изо рта член, поднял на Джина глаза. Он смотрел на него не моргая, тяжелым, потемневшим взглядом, поджав губы. Интересно, он теперь был возбужден, поэтому стал таким требовательным, или просто раздражен отсутствием у Юнги опыта оральных ласк? Омега решил проверить. Он сжал губы вокруг головки, помня о том, что чем туже обхватываешь член, тем приятнее, и стал быстрее опускать и поднимать голову. В какой-то момент Джин поднялся, и Юнги резко выпустил член изо рта, когда почувствовал на своем подбородке пальцы, потянувшие его наверх. К губам Джина. Чтобы омега понял, что ему нравилось, но… Он надавил на руку удерживающуюся его член у основания, и Юнги разжал пальцы.       — Либо без этого, либо никак — я не смогу кончить.       Он смотрел на омегу, не моргая, затем поднеся его ладонь к губам, поцеловав запястье.       — Давай остановимся на этом.       Юнги сглотнул. У Джина был достаточно большой член, чтобы он начал представлять, как давится. С другой стороны — омега примерно представлял, как это делается и что можно сделать, чтобы не удавиться… Горловой минет. А если Джин не сможет остановиться? А если…       — Я… могу попробовать? — Юнги, кажется, даже дыхание задержал.       — Нет, Юнги. Мы либо останавливаемся, и я самостоятельно довожу дело до конца, либо не останавливаемся, пока я не кончу. — Альфа говорил спокойно, но в его голосе слышалась сила. — Я пойму, если ты откажешься.       — Я… — Омега замялся, опустив глаза. — Хочу. Делай, что хочешь.       Это было неожиданно, и в поднятом Юнги взгляде был какой-то отчаянный, но при этом возбуждающий блеск. Джин не собирался спорить. Вместо этого он слез с кровати, встав у изножья, лицом к Юнги, который подвинулся к нему, на коленях, усевшись на пятки. Ему было страшно. И любопытно. И потели ладони, которыми он обхватил бедра Джина, нерешительно открыв рот, когда альфа провел по его губам головкой члена, без церемоний протолкнув ее в рот. Главное, убрать зубы. Юнги напрягся, почувствовав в волосах руку, но Джин его не побуждал ни к чему, как будто в этот момент поддерживая.       Омега нерешительно и осторожно, до этого потуже обхватив член Джина губами, начал опускать голову по длине, затем поднимаясь. Он доходил до середины, боясь, что дальше не сможет, но… Джин так не кончит. Значит, нужно быть усерднее. Юнги попытался глубже насадиться на член, чувствуя, как его головка утыкалась в горло. Нужно проглотить. Как можно проглотить, когда у тебя во рту такой… елдак? На мгновение его охватила паника. Альфа как будто почувствовал, и его пальцы в волосах сжались, но не чтобы Юнги помочь, задушив членом, а чтобы его от члена освободить.       — Попробовал? — Он наклонился к его губам. — На этом можно закончить. Мне нужно будет минут пять и твоя ванная.       Он звучал спокойно. Но в контексте этой ситуации, спокойствие было явно напускным. Он был возбужден и… не удовлетворен. Не хотел обидеть своим разочарованием Юнги? Который так и сидел на коленях, пока Джин не вернулся, сразу начав надевать свои спортивные брюки.       — Джин. Прости.       — Перестань. — Альфа ловко подцепил с пола, а затем натянул на себя кофту. — У тебя просто нет опыта.       — Хуево получилось. Ты теперь... обижен.       Юнги обреченно уронил голову, затем ее подняв и заметив сердитый взгляд Джина.       — Хуево получилось — если бы я всё же затолкал тебе в глотку член, а я бы мог так сделать, если бы был обижен. А я просто не хочу и не могу причинять тебе боль — это не обижен, а что-то другое. И я бы не стал тебе всё это объяснять, если бы не поверил, что ты на самом деле расстроился. — Джин мягко улыбнулся, также мягко приложившись к губам Юнги, затем его отпустив. — Я оставлю тебе вибратор — ты можешь, не стесняясь, упражняться в любое время. В коробке инструкция по эксплуатации. — Джин выпрямился, засунув руки в карманы, смотря на Юнги с задумчивостью. — Тебе понравилось?       Омега рассеянно кивнул, только сейчас обратив внимание на оставленный на покрывале агрегат.       — Ты не пожалел о том, что решился?       Теперь омега отрицательно покачал головой.       — Следующий прием стимулятора будет через три дня — у тебя осталось две таблетки, а затем мы перейдем к афродизиакам. Ты должен привыкнуть к возбуждению и своей чувствительности. — Джин звучал серьезно, также серьезно смотря на Юнги, который забыл о том, что был голым. — Я буду ждать твой отчет перед сном — должен убедиться, что у тебя не проявится никакая вредная побочка. Хорошо?       Юнги кивнул. Хорошо. Но он облажался. Зато убедился в том, что хочет однажды заменить вибратор членом своего доктора. Джина.