Без вкуса и запаха

      — Ли, серьёзно. Это уже совсем не смешно.       Лиан, которая успела зайти на рабочее место, но не успела еще до конца подготовиться к рабочему дню, с недоумением смотрела в сторону раздавшегося голоса, распахнув глаза и направившись к… цветам. На этот раз, Джин держал в руках огромный букет белых роз, среди которых виднелись какие-то маленькие, густо насаженные на тонкие ветки розовые цветочки.       — Держи, чего смотришь?       В голосе Джина слышалось раздражение, но явно напускное, потому что он не всучил на самом деле тяжелый букет своей помощнице, которая уже протянула руки, а аккуратно расположил его в кресле.       — Я вообще-то не нанимался для тебя курьером. — Он, отряхнув, засунул руки в карманы светло-серых брюк (которые гармонично сочетались с темно-синим пиджаком), очень упорно изображая сердитое выражение лица, пока Лиан, как загипнотизированная, подошла к цветам.       — Зачем ты их носишь? Мог бы сказать, я бы… — Она нагнулась над букетом, втянув искрящийся свежестью и сладостью аромат. — Сама…       — Вот нет чтобы сказать Спасибо, доктор Ким, ты самый заботливый начальник на свете, ты… — Джин забавно всплеснул руками — Ты вот это вот говоришь! Надо тебя уволить.       — Спасибо, доктор Ким, ты самый заботливый начальник. — Лиан выпрямилась и повернулась к Джину, покорно опустив голову и сцепив перед собой руки, при этом хитро улыбаясь. — Кто тебе так поднял настроение?       — Ну не ты, точно. — Джин хмыкнул, затем оглядевшись. — Мы можем выпить кофе прежде, чем я превращусь в большого начальника и огромного специалиста.       — Ты… хочешь выпить со мной кофе? — Лиан насторожилась.       Они вновь стали общаться с Джином как обычно после того инцидента. Однако, это как обычно не помещало в себя ту близость, которая успела установиться между ними, пока они притирались характерами (и не только), наконец, выяснив, что идеально подходили друг другу.       — Ты меня подозреваешь в чем-то? — Джин сузил глаза. — Я сказал выпьем кофе, а не выпьем яду, Нам Лиан. Но чтобы быть уверенной в собственной сохранности, ты его заваришь.       — Джин.       — М? — Альфа обернулся, не успел схватиться за ручку двери, которая приводила его в собственный кабинет каждое утро, шесть дней в неделю.       — Ты… Мы… — Лиан выдохнула. — Ты простил меня?       Джин смотрел на нее прямо, затем, ничего не сказав, направился в кабинет, пока омега отправилась на небольшую кухню, чтобы заварить кофе. Очевидно, Джин ее простил и готов был вернуть прежнее общение. Однако, что-то подсказывало Лиан, что виной тому в большей степени было его хорошее настроение, которое всегда добавляет немного великодушия даже самому закаленному характеру. В любом случае, она была только рада этому, и пока готовился кофе, успела наполнить водой пластиковое ведро, которое уже однажды использовала для цветов. Они должны были дождаться окончания ее рабочего дня, и пока омега пыхтела, стараясь не надорваться и аккуратно переместить букет, кофе был готов. Был готов к тому, чтобы она отнесла его в кабинет доктора Кима, который уже ждал ее, раскинувшись на диване. Он подпирал подлокотник, на который поставил руку, в образе великого мыслителя схватившись за подбородок.       — Ты знаешь, кто твой поклонник? Честно признаться, мне самому интересно, потому что я однажды ухаживал за женщиной и знаю примерно, сколько может стоить такое великолепие.       — Сколько? — Лиан протянула ему стакан, заняв место в кресле, элегантно уложив ноги, как того требовал этикет и узкая юбка.       — В месяц ты зарабатываешь чуть больше. — Джин улыбнулся, сделав глоток, который сразу оценил довольным стоном.       — Сколько?! — Пока Лиан забыла о своем капучино, очень эффектно выпучив глаза.       — И учитывая то, что все твои подарки присылаются без указания отправителя, человек, который их делает, может себе позволить тратить такие деньги легко и непринужденно. Потому что в другом случае он бы обязательно захотел быть узнанным. — Джин рассуждал, смотря в окно, затем переведя сосредоточенный взгляд на растерянную омегу. — Ты крутишь романы на рабочем месте?       Услышав это предположение, Лиан собралась возмутиться, но Джин поднял руку, чтобы остановить готовящийся обрушиться на него негодованием поток слов.       — Я знаю, что нет. В любом случае, ты красивая девушка с головокружительным запахом и незаурядной сообразительностью — сообразила же подсунуть моего пациента моему же конкуренту. — Джин покачал головой, несколько раз тсыкнув языком.       — Ты можешь припоминать мне это сколько угодно — я каждый раз буду раскаиваться, как в первый. — Лиан виновато опустила глаза, пока Джин, заметив ее улыбку, только ухмыльнулся.       — Я пока не определился с тем, что с тобой делать. Но… — Он наклонился вперед, теперь облокачиваясь на свои колени. — Как ты думаешь, кто может быть этим добрым волшебником?       — Джин, я понятия не имею! — Лиан откинулась на спинку кресла, затем прижавшись к тому подлокотнику, что был ближе к альфе. — Это явно кто-то из твоих пациентов. Думается мне, что мужчина. Но насколько я знаю, большинство мужчин, которые приходят к тебе, либо женаты, либо, как тот же Джексон — свободны, но при этом неприлично популярны. Или заняты великими делами.       Альфа на самом деле задумался, вновь рассеянно уставившись в окно.       — А может, это господин Пак? Он очень аккуратно, но при этом настойчиво спрашивал у меня о нашем с тобой конфликте, и я прямо чувствовал, как он в любой момент готов был за тебя вступиться. — Джин сосредоточенно потирал подбородок, затем с подозрением сузив глаза, когда увидел на лице омеги… отвращение?       — Ну, конечно. — Она закатила глаза. — Хорошенькая секретарша, к которой в любой момент можно подкатить под благовидным предлогом, утереть сопли, а потом укомплектовать подарками, чтобы уж наверняка. — Она пренебрежительно фыркнула. — Забыл не только о жене, но и кольцо снять. Не пахнет, а всё туда же. — Лиан сделала паузу. — Кобель, а с виду вполне приличный человек.       — О такой жене забыть не так просто, так что в этом случае я держу за Пака кулачки. — Джин ухмыльнулся. — Но я передам ему при случае выданные тобой характеристики.       — Солидарность альф? Отвратительно, Джин. При том, что я знаю о твоих на самом деле высоких моральных идеалах, которые ты просто…       — Ли, он разводится. И там настолько скверная история, что он обратился ко мне, чтобы вернуть запах, который потерял из-за стресса. — Джин стал серьезным. — Так бывает, когда тебя воспитывают джентльменом при том, что твоя леди… — Альфа, особенно выделив это слово, осекся. — А вот это уже сплетни. Но если тебя заботит его запах — он совсем скоро его вернет. Просто ему пришлось переживать в себе потребность подраться с собственной женой, тоже альфой, к слову, и я бы в его случае не стал бы сдерживаться с таким первозданным рвением.       — А кольцо зачем носит? — Лиан не торопилась верить на слово, с подозрением нахмурившись.       — Рыцарское воспитание, говорю же. Его отец настоял на том, чтобы сын, несмотря на то, какая у него жена, теперь бывшая, снял обручальное кольцо только после того, как получит свидетельство о расторжении брака, вместе с ним получив и свободу. — Джин улыбнулся. — Ты, кстати, его отца не только знаешь, но и откровенно обожаешь.       Вот теперь Лиан забыла о подозрениях, удивленно распахнув глаза.       — Доктор Пак. — Джин снисходительно улыбнулся. — Сын построил клинику для него, но омега отказался руководить, заняв место почетного и прославленного врача-диагноста. А потом господин Пак младший встретил меня… Искра, буря, безумие — мое повышение. — Джин пожал плечами, затем самодовольно улыбнувшись.       Пока Лиан пыталась собраться с мыслями.       — Но это только мои необоснованные предположения, поэтому если вдруг господин Пак появится здесь, не нужно бросаться на него с кулаками и агрессивным Как ты посмел, гад, так со мной поступить? — Джин покачал головой, затем улыбнувшись самому себе и принявшись за кофе. — Да, с настроением беда. Того и гляди начну всех утешать.       Он поднялся, пока Лиан, задумавшись, даже не обратила на него внимание.       — Ли, ты расстроилась? Но учти, что у господина Пака шестнадцатилетняя дочь, которая, кстати, решила остаться с отцом, настолько мать… — Джин запнулся. — Так, это тоже сплетни. А я не сплетник. — Он уселся за рабочий стол. — Даже если кажусь им.       — Ты серьезно думаешь, что я могу привлечь… такого альфу? — У Лиан было всё в порядке с самооценкой. По крайней мере, до этого момента.       — Такого альфу? Ты заглядывала в его историю болезни и подсмотрела его статус? — Джин с подозрением прищурился. — Запроси у отделения интенсивной терапии все документы по аптеке — наркотические и сильнодействующие меня интересуют в первую очередь и отдельной стопкой.       — Будет сделано. — Лиан поднялась, одернув юбку и взяв свой кофе.       — И да, ты сегодня обедаешь со мной.       Джин очень сосредоточенно рассматривал свой рабочий ежедневник, пока Лиан слишком испытующе смотрела на него.       — Укушу.       И омега широко улыбнулась, не успев стереть с лица самодовольную улыбку, когда Джин поднял на нее строгий взгляд.       — Да, господин. — И она присела, изображая реверанс.       — Засранка. — Джин покачал головой, с задумчивой улыбкой наблюдая за тем, как Лиан направилась к выходу, у самой двери повернувшись. — Ты засранка, поняла меня? Пользоваться моей добротой очень опасно для здоровья.       — Я учла ошибки прошлого. — Лиан сосредоточенно кивнула, напоследок одарив альфу очаровательной улыбкой.       Если господин Пак действительно был причастен к этим ухаживаниям, Джин не стал бы его осуждать. Он понимал альфу. И не понимал, почему у него было такое хорошее настроение. Джин взял в руки телефон, заметив уведомление о пришедшем ему ответе. Я до сих пор жив. Доброе утро, доктор. Стоило согласиться: утро действительно выдалось неплохим.

* * *

      Юнги сидел в небольшом, но светлом кабинете, сцепив перед собой руки, которые затем положил на колени, пару раз проведя вспотевшими ладонями по ним, прикрытым джинсами. С чего вообще он взял однажды, что не будет волноваться на своем первом в жизни интервью? Кем вообще он себя возомнил?! И мысль Юнги вновь вернула его к вчерашнему вечеру, когда приняв душ, он… пытался засунуть в себя вибратор, для храбрости выпив всё же оставленный Джином виски. Удалось. Но кончить не удалось, однако Юнги, аккуратно подрачивая член, не рискуя повышать интенсивность вибрации, в какой-то момент смог сконцентрироваться на приятных ощущениях. Джин сказал, что ему нужно привыкать к собственной чувствительности. Юнги поинтересовался у интернета, как это можно сделать побыстрее и без вреда для здоровья, но в основном там было о том, что нужно надеть красивые трусы, лечь на чистые простыни и гладить себя, думая, какой ты охуенный. Это показалось ему большим извращением, чем вибратор в заднице, поэтому он не сомневался, когда решил продолжить назначенные доктором тренировки.       — Господин Мин? Всё в порядке? Здесь жарко?       Юнги дернулся от неожиданности, когда его плеча вежливо коснулась рука, пока другая протягивала фирменный картонный стакан с кофе, даже из-под пластиковой крышки зазывно пахнущим сильно обжаренной арабикой.       — Спасибо. — Омега улыбнулся, сразу догадавшись, что раскраснелся из-за собственных размышлений. — Спасибо за кофе. Всё отлично. Мы можем начинать.       — Хорошо. — Молодой человек сел в кресло напротив Юнги, взяв в руки какие-то бумажки, при этом выставив на столе диктофон, на котором омега профессиональным взглядом заметил микрофон с пушистым шумоподавителем. Профессиональный диктофон. — Давайте обговорим сразу, чтобы вам в процессе нашей беседы было комфортно — какие темы вы бы не хотели обсуждать? Любовь, материальное благосостояние, здоровье, семья, детство, учеба… Есть что-то, о чем вы бы не хотели рассказать на страницах нашего журнала?       Юнги задумался, сжав в руках картонный стакан, затем чуть рассеянно поднеся его ко рту.       — В принципе, я могу говорить обо всем. Но хотелось бы оставить за собой право… пропустить какой-нибудь вопрос. — Омега поднял на своего интервьюера глаза, заметив, что молодой человек делал пометки, затем включив запись.       — Разумеется, господин Мин. — Он улыбнулся. — В таком случае, приступим. И для начала восстановим хронологию событий. С чего всё началось?       Юнги, пытаясь настроиться и осознать, что настала его минута славы, вдохнув и выдохнул.       — Мама. — Он напряженно кивнул, взяв паузу. — Моя мама преподавала игру на фортепиано — давала уроки на дому, и сколько я себя помню, у нас всегда играла музыка. — Юнги опустил глаза. — Она сама часто играла, всё время жалуясь на то, что не смогла стать пианисткой только потому, что у нее были узкие ладони. Она не могла взять даже октаву, что было необходимо, если ты собираешься исполнять серьезные произведения. А у меня… — Он посмотрел на свою руку, сжав и разжав пальцы, затем с тоской улыбнувшись. — Когда я проявлял интерес к нашему пианино, она всегда усаживала меня рядом с собой, учила чему-то простому, а потом… Целовала мои ладошки, говоря о том, что мне будут открыты любые дороги. По крайней мере те, что были закрыты для нее.       — Теперь она наверняка гордится вами, несмотря на то, что вы не прославились как пианист, но близки к тому, чтобы прославиться как талантливый композитор.       — Ну… Мама умерла, когда мне было десять. — Сказав это, Юнги поднял на молодого человека глаза, заметив, что тот смутился. — Я могу говорить об этом, всё в порядке. Мы с папой смогли это пережить вместе. Он омега, как и я. И мама была омегой. И… — Юнги улыбнулся сам себе, смотря теперь на стакан с кофе. — Мы жили счастливо. Тихо, по-простому, и даже если временами… небогато, всё равно счастливо. Когда… — Юнги запнулся. — Было очень тяжело. Но мой отец герой, и я уверен, что ни один альфа не смог бы справиться с горем так, как справился он. Несмотря на то, что с тех пор он никогда даже не пытался искать кого-то другого. — Омега с грустью улыбнулся. — У папы с мамой была такая же сильная любовь, как у меня к музыке.       — Папа поощрял ваше увлечение?       — Да. — Юнги уверенно кивнул. — И только благодаря ему я смог… сделать первый шаг к исполнению мечты — я поступил в университет на музыкальное отделение. Знал, как ему было тяжело оплачивать мою учебу, и это было очень сильным мотиватором. Я в первый же год смог получить президентский грант, выиграв несколько городских музыкальных конкурсов.       — Как пианист?       — Да. Как пианист. Честно сказать, до сих пор не знаю, что мне тогда помогло больше: что от большого пальца до мизинца у меня чуть больше октавы или то, что я сидел за инструментом по шесть часов в день.       — То есть, вы все-таки могли бы реализоваться как исполнитель?       — Нет. — Юнги помотал головой. — Я никогда не хотел играть чужую музыку, потому что… — Он задумался. — Если по ощущениям… У меня было слишком много своих мыслей, чтобы я озвучивал другие, просто подражая. Поэтому мне… ну… пришлось научиться говорить самостоятельно, если можно так выразиться.       — Очень интересное сравнение. — Журналист улыбнулся, сделав какие-то пометки.       — Если подумать, это так не только фигурально. Я иногда… думаю музыкой. Это происходит неосознанно, но мои мысли как будто имеют аккомпанемент. Если я в этот момент буду за инструментом — обязательно получится какой-нибудь мотив, который затем я смогу превратить во что-то полноценное. — Юнги улыбнулся с гордостью. — У меня очень много таких вот набросков.       — Это помогает вам в работе?       — Очень. Потому что когда я получаю концепт для трека, я могу покопаться в своих залежах и найти что-то подходящее. И тогда остается, по сути, только лирика.       — А у вас были какие-нибудь… мотивы, которые сохранились со времен вашей учебы и которые вы смогли использовать потом?       Юнги задумался.       — Там… Я не записывал. Потому что мне очень бы не хотелось, чтобы кто-то… — Он нервно выдохнул, решив запить волнение кофе, пока сидящий напротив молодой человек стал серьезным, будто в любой момент готовый прерваться и дать своему гостю глотнуть воздуха. — Мне было тяжело учиться в университете. Это было на самом деле тяжелое для меня время, и если бы не моя мечта и не папа, которого я не мог оставить… У меня были... разные мысли. Настолько разные, что я не мог никому их показывать, и сам боялся лишний раз в них заглядывать. Музыка помогала. Она заглушала то, что появлялось в моей голове. — Омега замолк, затем ухмыльнувшись. — Кто-то говорит, что живет музыкой, а я музыкой выжил. И, к слову, очень этому рад.       — Я могу спросить, с чем это было связано? Или мы можем закрыть эту тему.       Юнги взял паузу, на самом деле размышляя о том, хотел ли он говорить об этом. С другой стороны... Он мог об этом говорить.       — Я поступил в университет… — Омега сглотнул. — Не начав пахнуть и различать запахи. В школе было проще, потому что никто особо не обращал на это внимание. В это время все только зреют и набираются половых сил, поэтому ты не выделяешься так сильно. А вот в университете, где все уже, в подавляющем большинстве, половозрелые и… Я слишком выделялся. Причем не только тем, что не пах, но и своими достижениями.       — Вам завидовали?       — Наверное. — Юнги пожал плечами. — Обычно я чувствовал на себе либо безразличие, либо жалость, либо открытую ненависть, чаще всё же скрывающуюся за пассивной агрессией, которая временами выливалась в оскорбления и тычки, заканчивающиеся... Не заканчивающиеся, потому что я не хотел быть терпилой и пытался себя защищать. — Он взял паузу, невольно окунувшись в безрадостные воспоминания. — Но вообще, были и те, кто сочувствовал. Были те, кто вообще не обращали внимание на мою естественную неполноценность. — Омега улыбнулся. — В том числе, госпожа Ким, которая теперь покоряет чарты, а однажды покорила мое сердце своей добротой. — Юнги задумался. — Она всегда за меня заступалась. И всегда считала музыкальным гением, как бы я ни пытался ее переубедить. Поэтому, наверное, моя учеба не была переполнена драмой, как мне всегда казалось.       — Вы учились вместе? А как познакомились?       — Она была на одном из концертов, который устраивал университет и на котором я играл. И ей это очень понравилось. Настолько, что она подошла ко мне. И мы сразу смогли найти общий язык, несмотря на то, что я в принципе был в то время очень закрытым. Нелюдимым. Имел для этого все основания, но Ким Онва может растопить любой лед, и мы очень быстро стали друзьями и продолжаем дружить до сих пор.       — И каково это — писать музыку для своей подруги?       — Она не только подруга — она еще источник вдохновения. Опустим мои безответные чувства, которые затем переросли во взаимную платоническую любовь — я восхищаюсь ее вокалом. Имею право оценивать и сравнивать, потому что также имею музыкальный слух и даже некоторый опыт — у нее волшебный тембр, на который может гармонично лечь любая лирика. А еще мне просто легко с ней работать. А еще… — Юнги улыбнулся. — Мы с самого начала условились, что я напишу для нее хит, с которым она станет популярной певицей, а я востребованным автором. Так и получилось.       И после этого начались вопросы, которые касались только музыки, совершенно Юнги расслабив. Под конец интервью, он уже вовсю болтал и улыбался, очаровав своего интервьюера, который уверил его, что сможет сделать из записанного отличный материал. Пока Юнги должен был еще пережить фотосессию, которую обещала взять под контроль Онва, с гордостью его уверив, что сама разрабатывала идею и образы. Юнги мало был похож на Золушку, но зато у него была личная добрая фея. У которой был брат. Добрый фей. Если он сможет Юнги вылечить… Сестра дала дорогу в творческую жизнь, а брат — в половую. Супергерои не носят плащи — только одну фамилию и схожий набор генов. И Юнги сегодня предстояло с этим феем встретиться, чтобы обсудить завтрашний... сеанс.

* * *

      Чимин сосредоточенно сопел, смотря на экран своего телефона, что-то быстро на нем набирая, при этом также сосредоточенно хмурясь. А Тэхен смотрел на него, подперев голову двумя руками и блаженно улыбаясь. Вот теперь у них была идеальная совместная жизнь. И он бросил взгляд на тарелку пельменей, которая красовалась на столе, а не в мусорном ведре, после ужина оставив на себе лишь пару выживших — потому что нельзя быть на свете такими вкусными. Прямо как тот альфа, который их готовил и на которого Тэхена продолжал смотреть влюбленными глазами. Сытый, довольный и влюбленный.       — Чим, я тебя люблю.       — Ага.       — За ага… — Тэхен угрожающе медленно начал подниматься, надеясь, что Чимин заметит, но Чимин не замечал. — Ты, может, запишешь голосовое?       Альфа не откликался, и тогда Тэхен перешел к решительным действиям. Однако, он не стал отбирать телефон, вместо этого обняв Чимина со спины, положив ему голову на плечо.       — Я… тоже тебя люблю… — Он звучал настолько задумчиво, что даже равнодушно, всё же ненадолго оторвавшись от телефона и повернув к Тэхену голову, успев его поцеловать в нос. — Минуту.       — Это Юнги? — Тэхен нахмурился. — А ты не можешь позвонить?       — Ты же психолог, Ким Тэхен. Как ты думаешь, как человеку, который спрашивает о сексе, при этом не имея опыта, будет комфортнее — говорить или писать?       — Я психолог, но я не знал, что психолог ты. — В голосе Тэхена явно слышалось уважение, а, возможно, даже восхищение, и нажав кнопку отправить, Чимин отложил телефон, схватившись за удерживающие его руки. — Не отпущу.       — Надо убрать со стола. — Чимин схватился за предплечья Тэхена, но расплести их не смог. — Тэ.       — Не надо. — Тэхен прикрыл глаза, для верности сильнее прижав к себе Чимина, уткнувшись носом в его шею и сделав глубокий вдох. Теперь в запахе было больше вишневой смолы и меньше горького табака, который в случае Чимина всегда отдавал чем-то роскошным. — Я соскучился.       — Я тоже скучал, пока ты пиздел с кем-то по видеосвязи. — Чимин надулся. — На работе работаешь и дома теперь тоже работаешь.       — Нам нужна вторая машина.       — Тебя не устраиваю я за рулем? То, что я забираю тебя после работы? Что конкретно? — В голосе Чимина зазвенело раздраженное недоумение, и Тэхен прижал к его шее губы. — Ты не хочешь проводить со мной больше времени? Тебе достаточно того, что мы вместе ужинаем, а потом, день через два, трахаемся? Даже завтракать не можем вместе, потому что я ухожу тогда, когда ты встаешь. И обедать, потому что пока доберемся друг до друга, времени на пожрать не останется. Так зачем тебе вторая машина?       — Тогда нам нужен отпуск на берегу моря. И я не стану открывать запись на онлайн консультации на следующий месяц, а тем, кто успел проникнуться, предложу перевести встречи в оффлайн режим. — Тэхен чувствовал, как в запах его альфы возвращалась фруктовая сладость, которая уже успела агрессивно заслониться крепко-табачным дымом. — Я же не знал, что ты у меня такой чувствительный.       Тэхен потянул Чимина в сторону, затем направляя к дивану.       — Тэ, мне нужно убрать… — Чимин не сопротивлялся, обхватив крепко удерживающие его руки.       — Потом, всё потом. — Альфа улыбнулся, затем отпустив Чимина, чтобы сесть на диван, и Чимин сразу устроился у него под боком. — О чем тебя спрашивал Юнги?       — Это секрет. — Чимин прикрыл глаза, ощущая копошащиеся в его волосах длинные пальцы. — Но их с Джином лечение явно продвигается семимильными шагами.       — Ох, этот доктор… — Тэхен загадочно улыбнулся. — Знаешь, чего я хочу?       — Мне сегодня нужно выспаться, потому что завтра с утра меня будет ждать завтрак с очень крупным инвестором, который… — Чимин сосредоточенно тараторил, пока Тэхен не сжал в его волосах пальцы.       — Посмотреть, как они общаются в неформальной обстановке.       — Слушай… — Чимин отстранился, упираясь рукой в бедро лавандового альфы, который смотрел на него с мягкой улыбкой. — А тебе реально так сильно нравился Джин, что ты к нему подкатывал яички?       — Он и сейчас мне нравится, потому что нисколько не изменился, став чуточку красивее. — Тэхен улыбался мечтательно, затем зашипев от боли, когда рука Чимина с бедра как будто нечаянно соскользнула к его мошонке, также нечаянно ее сжав.       — Что? Я не расслышал.       Пальцы надавили сильнее, и Тэхен взял Чимина за подбородок.       — Ты не дослушал. Он мне нравится, а тебя я люблю.       — Хуевый аргумент. Давай следующий.       — Если ты продолжишь, я… — Тэхен изобразил гримасу сожаления и боли. — Останусь без потенции. И даже доктор... — Альфа сглотнул. — Джин не поможет.       — Главное, чтобы потенция была у меня — я придумаю, что с тобой можно будет сделать. — Чимин улыбался, затем в одно мгновение потеряв в радости, став опасным. — Ну?       — Ты красивее. Сексуальнее. Сильнее. Умнее. Ты можешь записать это голосовым и отправить Джину. А еще в полицию, чтобы она… — Тэхен судорожно втянул воздух сквозь зубы. — Меня спасла.       — Твои яйца. — Чимин кивнул.       — Мои яйца. — И Тэхен кивнул, затем с облегчением выдохнув, когда Чимин разжал пальцы. — Вот если бы на твоем месте был Джин, я бы сломал ему челюсть. Это же невинная шутка.       — Лучше было бы, если бы я начал шутить также? — Чимин невозмутимо поднял брови, вновь облокотившись о плечо Тэхена. — Как ты хочешь посмотреть на них?       — Мы пригласим их обоих к нам на выпить. Более непринужденной обстановки не придумаешь.       — А если они не согласятся, сославшись на то, что встречаются в неформальной обстановке только под действием стимуляторов?       Услышав это, Тэхен повернулся к Чимину, изображая удивление.       — Узнал из первоисточника.       — Значит, пригласим их выпить стимуляторов, делов-то. — Тэхен ухмыльнулся, пока Чимин пытался сдержать смех. — Тебе наливать не будем, потому что ты и так дикий, а если еще и… — Тэхен запнулся, как будто только сейчас заметив на себе пристальный взгляд Чимина.       И этот взгляд мгновенно потеплел, как только в лавандовом запахе почувствовалась мягкость сахара и ванили, как будто сушеными цветками присыпали что-то сдобное, что хотелось съесть. Как хотелось теперь съесть Тэхена, но Чимин вместо этого забрался к нему на колени, обняв за шею.       — Хочешь, я сделаю тебе ванну, чтобы ты заснул как ребеночек?       Низкий тембр в один момент стал убаюкивающе мягким, и Чимин даже глаза прикрыл.       — Нам. Сделай ванну нам, но никакого секса. — Чимин наудачу потянулся к губам Тэхена, остановившись.       — А если ты захочешь мне отсосать за нанесенный физический ущерб?       Голос звучал также мягко, но когда Чимин открыл глаза, на него смотрел волнующе хищный прищур. И альфа рассмеялся, запрокинув голову и выгнув шею, на которой тут же мягко защелкнулись зубы Тэхена.       — Я подумаю. И пока ты будешь набирать ванну — разберусь с тем, что мы оставили на столе.       — Чим. — Тэхен сжал руки на талии своего альфы, который уже мыслями был на кухне, пытаясь с ней поскорее поквитаться. — Я очень тебя люблю. И я очень рад, что мы смогли решить… нашу проблему.       — Нашу? Думал, гиперфункция была только у меня.       — Твоя проблема — это наша проблема, так что… Я должник доктора. И мне нужно придумать, как его отблагодарить. — Тэхен задумчиво закатил глаза, улыбнувшись, когда Чимин потянулся к его губам. И альфа дернулся, когда ощутил, как сжались зубы. — Хорошо, благодарить будешь ты.       — Я тоже очень тебя люблю, Ким Тэхен. — Чимин, довольный собой, снисходительно улыбался, смотря в блестящие глаза своего альфы. Теперь все эти провокации его только забавляли, волнуя и тревожа лишь для того самого блеска глаз. Внутри было светло и спокойно, и Чимин не уставал ловить себя на этом ощущении, каждый раз радуясь как в первый.       И с этими мыслями он мягко на этот раз приник к губам Тэхена, который, что-то довольно урча, горячими ладонями гладил его по спине, остановившись на лопатках, чтобы прижать к себе и удержать на лишнее мгновение. Близости. Ни одна омега не могла сравниться с этим альфой.

* * *

      Юнги вошел в уже ставшую ему привычной приемную, первым делом заметив Лиан, которая очень сосредоточенно смотрела в экран своего компьютера, щелкая мышью. А за Лиан стоял букет… Юнги не мог похвастаться выдающимися знаниями в ботанике, плюс к тому ему слишком редко представлялась необходимость самому покупать цветы, поэтому он просто удивлялся этим светло-сиреневым, розовым и белым цветам, которые небольшими и не до конца раскрывшимися бутонами перемешались на зеленом фоне листьев. Захотелось понюхать.       — Подожди… пять минут. — Лиан не отрывалась от экрана, быстро обратившись к каким-то записям прямо перед собой, затем торжествующе улыбнувшись и подняв на Юнги глаза и приветливую улыбку. — Привет. Рада тебя видеть.       — Взаимно, Ли. — Юнги с удовольствием ответил улыбкой, затем кивнув в сторону цветов. — Поклонник не унимается? — Он очень аккуратно, до конца сомневаясь, что может так сделать, присел на угол ее стола, внимательно следя за реакцией. Но омега только отодвинула от него папки, освобождая место. — У меня для тебя есть инсайдерская информация, которую я готов тебе предоставить за просто так, потому что ты мне уже много раз помогала.       — Что за информация? — Лиан с подозрением сузила глаза.       — По поводу потенциального поклонника. Не могу отвечать, что это именно он, но могу передать, что слышал из его уст. — Юнги теперь тоже смотрел на омегу с подозрением, затем широко улыбнувшись. — Я общался с Джексоном Ваном, и он очень лестно отзывался о тебе. Слишком лестно. Настолько лестно, что почти облизывался, в последний момент только постеснявшись.       — Ты… серьезно? — Лиан удивленно округлила глаза. — Джексон… запомнил меня?       — Насчет имени — не знаю, но тебя всю явно запомнил и даже тщательно хранит в себе твой образ. — Юнги многозначительно улыбнулся, пока Лиан задумалась. — Не нравится такой подозреваемый?       — Шутишь? Ухаживания от Джексона... От одной мысли сердце в пятках! Но... наверное, я вышла из того возраста, когда мечтают о таком. — Она опустила глаза. — Когда у тебя любимый певец висит на плакате, ты очень хочешь с ним встречаться и активно представляешь себя его девушкой, вынося за скобки все но и издержки. Я взрослая девочка и понимаю, что даже если у него серьезные намерения, это будет сложно. Сложно для всех, потому что слишком много внимания, абсолютно ненужного. А несерьезные намерения меня больше не интересуют — я наигралась. Так что, скорее всего, за все эти ухаживания, если благодетель объявится, я просто сердечно поблагодарю. И всё.       — Ты смотри какая привереда… — Юнги покачал головой, затем мягко улыбнувшись. — Вообще, я понимаю. Я вон один раз появился рядом с Онвой, а обо мне уже начали слагать легенды и даже интервью взяли. — Юнги очень хотелось похвастаться, и Лиан удивленно распахнула глаза. — Vanity, я только с него. И мне еще предстоит фотосессия.       — Надеюсь, ты подпишешь для меня этот номер, чтобы мне было что показывать внукам, потому что мои цветы явно не дотянут до того времени. — Лиан закатила глаза, затем прямо посмотрев на Юнги. — Это уровень! И признание. — Она с теплом улыбнулась. — Я очень за тебя рада!       — Спасибо. — Юнги смущенно опустил глаза, при этом чувствуя, как внутри довольно урчала его самооценка.       А потом открылась дверь кабинета, из которого показался серьезный и явно не отпустивший до конца рабочий процесс Джин, и заурчало что-то другое.       — Проходи.       Он махнул в сторону своего кабинета, в нем же скрывшись. И Юнги послушно пошел за ним, заметив, что Лиан резко вернулась к работе.       — Я… не отвлекаю тебя? — Юнги заметил разложенные бумаги на столе, который… откровенно говоря, был ими завален.       — Я бы не пригласил тебя, Юнги, если бы у меня не было времени. — Голос Джина звучал строго, глухо и немного раздраженно, но омега знал, что он не был причиной, потому что альфа смотрел на стол. — Ты упражнялся с вибратором?       Вопрос прозвучал слишком прямо и слишком неожиданно, пока Юнги стоял посреди кабинета, а Джин подпирал задом свое рабочее место, повернувшись ко всем делам спиной.       — Да. — Юнги кивнул. — Пару раз.       — Ощущения? — Джин смотрел на него как врач, без тени чего-то личного, и Юнги напрягся.       — Ну… приятные. Я один раз кончил, но это что-то… не очень похожее на сперму.       — Это жидкость, которая вырабатывается предстательной железой — она служит разбавителем для спермы и выделяется из члена при стимуляции простаты. — Джин кивал в такт словам, затем жестом указав на кресло рядом с собой. — Член стимулировал?       — В смысле… дрочил? — Юнги послушно сел, также послушно выложив на колени руки.       — Да. — Джин просто кивнул.       — Пытался.       — Придется попытаться еще. — Альфа поднялся, направившись за свой стол. — Потому что следующую таблетку стимулятора ты примешь в одиночестве и попытаешься доставить себе удовольствие любым приятным тебе способом.       Доктор поднял на него глаза, пока Юнги… не был к этому готов.       — Ты… Не хочешь больше…       — Здесь вопрос не в том, что я хочу и чего не хочу — я решил это до того, как ты потом испытывал ненужное чувство вины, и поэтому заговорил с тобой о порно. — Джин сел, взяв какой-то листок, поморщился, листок отложил и взял другой. — Просто есть вещи, которыми тебе полезнее будет заняться в одиночестве, чтобы не отвлекаться ни на что сопутствующее. У тебя будет шанс сосредоточиться только на себе и на своих ощущениях. И да — можешь не надеяться, что я не узнаю, если ты решишь этим не заниматься. Потому что мне нужен будет результат, когда ты примешь последнюю таблетку. — Джин поднял на Юнги глаза, заметив, что тот был сосредоточен, обижен и при этом даже немного напуган. — Можешь считать, что это твое домашнее задание, которое я затем проверю.       — А если… я не смогу?       — В любом случае, выполнив мои рекомендации, ты увеличишь выносливость и сможешь поднять стимуляционный пик, на котором обычно и происходит семяизвержение. — Джин улыбнулся ободряюще, но Юнги напрягся еще больше. — Эрекционное кольцо тебе доставят сегодня, после десяти вечера. Все анонимно и для курьера останется тайной.       — Эрекционное… что? — Юнги убедительно выкатил глаза. — Что это такое?       — Кольцо, которое надевается на член и препятствует преждевременной эякуляции. В твоем случае, оно не будет препятствовать — только способствовать, потому что у этой модели есть вибрационный модуль. Но ты умный мальчик и обо всем узнаешь из инструкции. — Джин делал записи. — Выпьешь таблетку, примешь теплую ванну или горячий душ и отправишься получать удовольствие. Можешь смотреть порно, но лучше фантазировать — так будет больше задействована центральная нервная система.       — То есть… — Юнги сглотнул.       — Я бы подумал, если бы ты так и не отважился использоваться вибратор самостоятельно, но если ты… — Джин поднял глаза. — Молодец, и я горжусь тобой, мы должны это использовать.       К такому омега подготовиться не успел. Это было похоже на то, что доктор просто дал ему фору перед последней таблеткой, и теперь... Юнги обязан был оправдать его ожидания.