Без вкуса и запаха

      — Можете расходиться — вы никуда не едете. — Онва смотрела на растерянных танцоров в зеркало, невозмутимо поправляя волосы, распущенные по плечам и до сих пор сохранившие укладку после съемки.       — И ты никуда не едешь? — Шону стоял в стороне, смотря на свою подопечную, затем переведя взгляд на танцевальный дуэт, который задумывался, как трио. Где Чонгук?       — Я еду. — Онва сложила на груди руки. — Я певица, а не гребаная танцовщица, которая должна как ряженная обезьяна прыгать по сцене, при этом чисто и звонко попадая по нотам. Я поеду. Буду петь. Прилеплюсь к микрофону в своем наряде и не отлеплюсь, пока не закрою последнюю ноту. Чисто. Звонко. Без фонограммы. Хотя… У меня не будет микрофона — я же профессиональная певица, и своими связками должна уметь допеться до МКС. А потом, идеальным музыкальным слухом, услышать оттуда бурные овации.       — Успокойся. — Шону сделал шаг к альфе, которая развернулась к нему, сильнее сжав пальцы на собственных локтях. — Как будто ты до этого не получала хейт. Вспомни, что ты поешь не для тех, кому не нравится, а для тех…       — Знаешь, что в сети обсуждают? Уволила ли я танцора с того самого видео. Танцора, который нечаянно задел мой микрофон, в тот момент когда я выходила на умопомрачительное соло. А то, что я до этого плясала с пульсом под сто шестьдесят, чтобы было красиво и эффектно, никого не волнует! Потому что я грёбаная артистка, которая должна уметь всё!       Голос сорвался на крик, но все присутствующие понимали, что вся эта агрессия была направлена мимо них, и теперь, притихнув, только мечтали о том, чтобы их не задело по касательной, при этом надеясь, что в решающий момент главный хореограф прикроет их своими широкими плечами.       — Я провела восемь часов на съемках, сменила семь полных образов, чтобы затем, убитая в хлам, приехать на репетицию и случайно узнать из трендов о том, что я херовая артистка, которая не умеет ни петь, ни танцевать как следует. Для кого я всё это делаю, м? — Онва теперь обращалась к Шону, который добровольно принял весь огонь на себя. — Для себя? Чтобы потом бултыхаться в дерьме, ныряя и радостно пуская пузыри? — Альфа нервно выдохнула. — За плохим хорошего не видно, я прекрасно это понимаю. Но мне осточертели эти разговоры. Мой отец только пел и сумел сыскать бешеную популярность. Теперь же всем подавай и песни, и пляски. Сейчас еще заикнутся про какой-нибудь плагиат из двух аккордов, я слово даю — пошлю всё к чертям!       — Те, кто соображают, смогут… — Шону дождался окончания гневной тирады, но ему не суждено было продолжить.       — Я не буду петь с фоном. И танцевать не буду, потому что я физически не вытяну и связки на четыре счета, и речитатив с экспрессивным припевом в верхнем регистре.       — Не будешь танцевать — будет танцевать группа.       — Никто не будет танцевать. — Онва зло улыбнулась, развернувшись к главному хореографу. — Скоро у тебя не будет работы.       — Потому что ты истеричка. — Шону только закатил глаза.       — Потому что я херовая артистка, а к тебе претензий нет. Я понимаю, легко считать меня неуравновешенной дурой, но я бы хотела посмотреть на тебя на моем месте. Ты отсиживаешься здесь, а я получаю за всех. — Онва увидела готовящееся возражение, подняв руку. — Разумеется, я гребу деньги и ртом, и жопой, но я и огребаю равноценно.       Шону собирался что-то ответить на это, но его взгляд привлекла дверь, которая бесшумно открылась и в которую также бесшумно и максимально незаметно просочился Чонгук. Он, судя по его лицу, успел прослушать эмоциональный монолог Онвы, который, наверняка, было слышно из директорского кабинета на последнем этаже. А Онва была слишком поглощена своими эмоциями, чтобы учуять любимый запах. Или любимый запах теперь находился от нее на непозволительно большом расстоянии…       — Я не понимаю, чего вы ждете? — Онва впервые обратилась к танцорам, и остановила взгляд на Чонгуке, который теперь занимал последнее, третье место, опустившись на пол рядом со своими партнерами. — Ты не хочешь извиниться за то, что опоздал? Или для тебя здесь какие-то другие порядки?       Омега смотрел на альфу, свою альфу, и не мог поверить, что она в этот момент была его девушкой. Однако, он был прекрасно осведомлен и даже успел испытать на своей шкуре характер альф, поэтому просто поднялся, покорно опустив голову.       — Прошу прощения за опоздание, госпожа Ким. — Он не собирался своим тоном Онву засовестить за то, как она с ним говорила — она была права. — Больше такого не повторится.       — Ты успокоилась? — Шону прекрасно знал об этих отношениях и теперь надеялся на то, что вид дорогого ее сердцу омеги сможет смягчить ее настрой. Но…       — Ты не слышал меня? Я перед кем здесь распиналась? — Альфа вновь полностью развернулась к главному хореографу, который вновь закатил глаза. — Я отказываюсь репетировать с танцорами, потому что я отказываюсь танцевать на своем выступлении.       — Мне позвонить Чену? Что за концерт? Я не заказывал. — Шону, тоже будучи альфой, не собирался уступать, прекрасно зная характер своей подопечной и на самом деле понимая ее чувства. Но не разделяя. — У тебя вылет через три дня, а ты теперь, вместо того, чтобы собраться и выдать результат, растрачиваешь силы на…       — А у меня остались эти силы? — Голос Онвы дрогнул. Не потому, что она собиралась расплакаться — дала слабину, заговорив о том, что на самом деле болело. — Или ты думаешь, что если у меня не готов еще новый альбом, у меня нет работы? Или мне не положено за мои гонорары жаловаться и мотать на кулак сопли? А я никогда не жаловалась, всё проглатывая. Знаешь, сколько уже идут все эти разговоры о фонограмме, о плагиате и прочем дерьме, которое не имеет ко мне отношения? То громче, то где-то шепотом за спиной. Постоянно! А я заслужила это? И всё равно готова работать на износ, но не тогда, когда на это смотрят снисходительно, просто потому, что я должна, пусть у меня ничего и не получается. Я альфа, разумеется. Я, разумеется, знала, на что шла и должна была быть готова к тому, что не все меня будут холить и лелеять. Должна была быть готова к тому, что вместе с любовью публики, буду получать ненависть, зависть и всё остальное, что ты честно стараешься не замечать. Честно и упорно. Но... знаешь что? Я никому и ничего не должна!       Речь выдалась слишком надрывной и эмоциональной, чтобы Чонгук тут же не поднялся. Наверное, он теперь боялся меньше, чем хотел ее обнять и утешить, потому что он прекрасно видел, насколько ей было больно и обидно. Даже если она его ударит...       — Иди сюда.       Он дернул ее за руку, прижав к себе, чувствуя теперь, насколько она была напряжена. Каменная. И Онва не собиралась его обнимать в ответ, дав Чонгуку возможность ее отпустить, чтобы она теперь не казалась обиженной истеричкой, которая нуждается в утешении. Но омега не собирался отпускать, приготовившись в этот момент ко всему. Бояться свою девушку было позорнее, чем получить от нее кулаком в живот, тем более, что у омеги был достаточно крепкий пресс, чтобы дать необходимую амортизацию и уберечь печень.       — Я слышал почти всё — просто боялся заходить. — Он прижимал к себе неподвижную Онву, повернувшись к Шону, при этом раздумывая над тем, стоит ли ему это говорить. — Можно немного подправить хореографию. — Он сделал паузу, ожидая реакцию от альфы, которая в его руках притихла, но это могло быть затишьем перед бурей. Однако, Чонгук немного воодушевился. — На самом деле, я всегда, когда смотрел ее клип и выступления, думал о том, что перед припевом нужно не две параллельные связки, а две парные. Это замечательно накладывается на текст, да и визуально будет выглядеть… Возможно, не так органично, как если бы все делали одинаково, но это может добавить динамики смыслу. Сюжету песни. Чтобы историю не только слышали, но и видели. — Чонгук вновь взял паузу, почувствовав только, что Онва чуть сдвинула голову, подобравшись носом ближе к его шее. И это воодушевило его еще больше. — При такой схеме, у Онвы будет возможность спокойно петь и не будет потребности исполнять сложную хореографию, потому что внимание будет поделено с ее партнером, который вполне сможет заполнить собой в нужный момент и пространство, и время. Там есть несколько связок, которые… На самом деле, там ничего сложного. Можно оставить всё как есть для двух танцоров, и поработать только с парной хореографией с Онвой. Так будет даже… круче.       Шону думал, бездумно схватившись за подбородок и внимательно смотря на Чонгука.       — Может сработать. — Он, наконец, кивнул. — Если получится сюжетно наложить на текст, никто не поймет, что это было сделано для того, чтобы Онве было проще исполнять.       — Что ты думаешь? — Чонгук переместил одну руку, теперь ласково, но осторожно поглаживая Онву по голове.       — Я готова пробовать. — Она отстранилась, подняв на омегу блестящие глаза, затем переведя их на Шону. — И признать, что истеричка. Но…       — Забей. Ты права — я понятия не имею, с чем ты имеешь дело. Так что, мои слова не воспринимай. — Шону махнул рукой. — Ребята тоже понимают.       И притихшие ребята подали голос, пока Онва из-за плеча Чонгука только виновато улыбалась и качала головой, затем уткнувшись носом в его шею. Она чувствовала, как его запах замедлял ее сердце и останавливал выработку стресса.       — Тогда… давайте пробовать. Но я буду танцевать с ним. Потому что он придумал этот гениальный план. — Онва сжала руку Чонгука, затем сосредоточенно и убедительно посмотрев на Шону, который только пожал плечами.       — Я не против. Всё справедливо. — Он направился к проигрывателю. — И давайте уже хоть как-то приступим. — Альфа повернулся к Онве. — Глотни воды и на исходную.

* * *

      — Гук, это всё обязательно станет известно руководству. — Шону довольно улыбнулся, не стесняясь демонстрировать свои ямочки. — Рад, что ты к нам присоединился и уже предвкушаю нашу с тобой работу над новым альбомом этой… — Альфа посмотрел на Онву, которая, сидя на полу, распустила до этого забранные для удобства волосы, запрокинув голову. — Самой лучшей певицы и танцовщицы.       Он специально повысил громкость сказанного, и альфа, не открывая глаза, улыбнулась, затем поднявшись.       — Спасибо за работу! — Она обращалась к танцорам, которые уже успели переодеться. — И еще раз прошу прощения за сцену, которую я устроила.       — Закроешь и отдашь на пост охраны. — Шону внимательно следил за Онвой, которая оперативно и с усталой улыбкой всех выпроводила. — А я пойду.       Он подмигнул Чонгуку и, проходя мимо альфы, обнял ее за плечи, прислонившись головой к ее макушке, затем без слов удалившись и закрыв за собой дверь.       — Зайчик.       Онва подошла к Чонгуку, который уселся на пол, чтобы перевести дух, и уселась рядом, обхватив колени.       — Прости.       — За что? — Омега посмотрел на нее с недоумением, откинувшись на заведенные за спину руки. — За то, что чуть-чуть отчитала меня за опоздание? Или… — Чонгук вздохнул. — За то, что устала?       — У меня еще вокал через пятнадцать минут. — Альфа на самом деле устало улыбнулась. — И я… Не знаю, что на меня нашло. Просто весь день что-то зрело, а потом я проверила соцсети и… рвануло. — Онва опустила глаза. — Я не хотела, чтобы ты… слышал такое от меня. И видел.       — Почему? — В голосе Чонгука прозвучало искреннее недоумение, и альфа подняла на него удивленные глаза. — Я готов принимать тебя любой. Боялся сегодня, это правда, но больше хотел тебя утешить. Как-то помочь. А ведь ты меня не оттолкнула. — Он многозначительно улыбнулся, протянув Онве руку, в которую она вложила свою ладонь, с удовольствием почувствовав, как на ней сжались пальцы. — И я хочу, чтобы ты знала… — Чонгук опустил глаза, как будто прямо с пола пытаясь подобрать правильные слова. — Я смогу тебя защитить и поддержать. Я не такой слабый, как тебе кажется, пусть и омега. Ты сильнее, но я… Хочу, чтобы ты опиралась на меня каждый раз, когда устанешь быть сильной. Обещаю, я смогу тебя удержать, как бы тебе не было плохо. — Омега поднял на альфу глаза, заметив, как они блестели. И как в воздухе пьянящей сладостью начали распускаться пионы, заставив Чонгука прикрыть глаза и сделать глубокий вдох. Впустить в себя и оставить там. Чувствовать, даже после того, как они вновь расстанутся. — Если ты позволишь в этот момент быть рядом с тобой.       Наверное, она на самом деле устала настолько, что не могла думать и как-то себя контролировать. Всё навалилось, пытаясь размазать по земле, и только Чонгук смог ее спасти, теперь утешая, заботясь, нежа своим убаюкивающим тревожность запахом спелого тропического кокоса, греющегося на солнце и обнимаемого пальмовыми листьями. И приправляющего чувства, делая их вкус очевиднее, слаще, невыносимее. Когда ты смотришь и не можешь поверить, что это всё происходит с тобой и для тебя. У альфы сегодня не осталось сил сомневаться и сопротивляться, поэтому она, не думая, сделала это движение, обхватив ладонью затылок омеги, притянув к своим губам. Это было невыносимо, и только он мог помочь ей справиться с этим.       Чонгук не сопротивлялся, оказавшись на спине, в последний момент не стукнувшись головой об пол лишь потому, что Онва подставила руку, успев освободить его волосы от резинки и чувствительно запутать в них пальцы. Она целовала его, жадно, как будто пытаясь съесть, чтобы не отдавать, не выпускать в очередной раз из свои рук. Но в этот раз омега не позволит, и альфа выгнулась, ощутив под футболкой горячие ладони, которые вдавливались в ее кожу, сминали ее, подобравшись к лопаткам, а затем опустившись к пояснице. Горячо. И так сладко, как не было никогда. И поэтому она готова была позволить всё. Позволить себе, чуть сдвинувшись на бедрах Чонгука, чтобы… чувствовать. Чувствовать его.       — Я… — Она насилу оторвалась от его губ, судорожно вдохнув, когда ладонь омеги оказалась на ее груди. — Мы будем жить в одном номере. Обещаю. Я… всех поубиваю, но ты будешь со мной.       Чонгук не успел довольно улыбнуться, когда она вновь приникла к его губам. Горячо. И влажно, вместе с нетерпеливыми и неловкими движениями ее бедер, когда прервать поцелуй равнялось проиграть. И слишком коротко, чтобы можно было перестать об этом думать... Когда он ждал, пока она переоденется, нервно натягивая футболку, чтобы скрыть стояк, а затем, крепко сжимая ее руку, провожал до студии, где ее уже ждал преподаватель по вокалу.       — Завтра у нас репетиция. После репетиции у меня интервью. — Онва прижималась к Чонгуку, положив ему голову на плечо. — А я не знаю, смогу ли перестать думать о тебе.       — Потому что… ты моя.       Услышав это, Онва отстранилась, чтобы заглянуть в глаза омеги. Она улыбнулась с хитрой нежностью, заигрывающей, но при этом искренней, не умеющей обманывать.       — Твоя. Но мы обязательно вернемся к этому вопросу, когда… — Она тяжело и глубоко вздохнула, прикрыв глаза. — Наконец, останемся наедине.       Чонгук уже мечтал об этом. Даже не о сексе — о том, чтобы уснуть и проснуться с ней, прижимая к своей груди. Или прижимаясь к ее груди… И омега улыбнулся. Здесь были только правильные и бесконечно приятные варианты.

* * *

      — Прошу, доктор Ким. Результаты гистологического исследования. — Лиан аккуратно выложила перед Джином полученный до этого в лаборатории бланк, почувствовав на себе взгляд находящейся на приеме женщины, вежливо ей улыбнувшись и получив улыбку в ответ. — А это клинический анализ крови.       — Спасибо. — Джин кивнул, затем сразу начав сосредоточенно изучать предоставленные ему документы. — Ты можешь быть свободна.       Лиан вежливо склонила голову, затем покинув кабинет, бесшумно прикрыв за собой дверь. И ей пришлось замереть, когда она увидела скучающего рядом со стойкой…       — Господин Ван, добрый день.       Нос приятно и знакомо тронул запах смородинового листа, который сразу, как только молодой человек перевел на нее взгляд, украсился кисло-сладким ароматом спелых черных ягод.       — Доктор Ким еще не закончил прием. — Лиан вдохнула и выдохнула, направившись на свое рабочее место, уже чувствуя, как под пристальным взглядом и хитрой полуулыбкой у нее начали разогреваться щеки. — Вы можете присесть на диван.       — Я постою, потому что намеренно пришел раньше. — Джексон теперь улыбался во все тридцать два зуба, абсолютно довольный вызванным на лице красивой омеги смущением. — Зови меня Джексон. А ты…       Он явно ожидал услышать ответ, пока Лиан очень усердно изображала бурную деятельность, боясь поднимать глаза. Она могла рассуждать о Джексоне как угодно, но в его присутствии... Колени немного... подкашивались. И ладно, если бы здесь была замешана только его внешняя и исключительная привлекательность. В нем была какая-то... бешеная (судя по тому, как быстро ты оказывался под ее влиянием) энергетика, которую язык не поворачивался назвать тривиальной сексуальностью. Когда стоишь с ним рядом, все возможные вопросы по поводу того, почему он стал таким популярным, отпадают сами собой.       — Лиан.       — Лиан. — Джексон поднял глаза к потолку, затем сразу их опустив, когда заметил взгляд омеги, тут же спрятавшей глаза. Попалась. — Красивое имя для красивой девушки. — Он выложил на стойку руки. — Скажи сразу, если ты предпочитаешь изысканные комплименты — я знаю много синонимов к слову красивая.       — Спасибо. Меня вполне устроит этот. — Лиан перебирала бумаги, пытаясь не замечать, как подрагивали ее пальцы от испытываемого волнения и нежного давления терпкой ягодной сладости. — Присядьте, пожалуйста.       — Скажи, а какие твои любимые цветы? — Услышав в приятном тембре намек на какой-то скрытый подтекст, омега тут же подняла глаза. — Хочу знать наверняка, чтобы перестать гадать.       Лиан смотрела на альфу, который улыбался самым невинным образом.       — Я могу задать вопрос?       — Двадцать девять, не курю, никогда не был женат. — Джексон гордо задрал подбородок, но увидев, что девушка шутку не оценила, кивнул. — Задавай. Но если начнешь выкать — не отвечу.       — Это ты присылал мне цветы?       Джексон смотрел на нее, в сомнении прищурившись.       — Я догадывался, что у меня обязательно найдутся соперники, но надеялся, что останусь единственным и неповторимым. Пусть и неоригинальным. — Альфа, вздохнув, как будто разочарованно покачал головой, затем задумчиво посмотрев на омегу, чуть наклонив голову, как будто теперь ее оценивал. Или уже оценивал то, что она не успела произнести.       — А с какой целью?       — Единственная цель, достойная цветов — сделать комплимент. И заставить улыбнуться. Я сейчас без цветов, но… Ты слишком серьезная. — Джексон улыбнулся первым, надеясь, что Лиан его поддержит, но она стала выглядеть подозрительнее. — Тебе неприятно?       — Я хочу знать цель. Потому что иначе я не смогу никак ответить на эти знаки внимания, кроме как… — Она улыбнулась. — Спасибо, мне очень приятно.       — Ну… — Джексон сцепил пальцы, крепко их сжав. — Я бы хотел познакомиться с тобой поближе.       — С какой целью?       — Мне кажется, что я говорю не с красивой девушкой, а со следователем, при том, что меня уже в чём-то подозревают, а я, между прочим, самый законопослушный гражданин из всех законопослушных граждан. — Джексон нахмурился, погрозив Лиан пальцем.       — Это потому, что ты знаешь, что цель, которую ты озвучишь, может мне не понравится, поэтому избегаешь ответа на этот простой вопрос. — Лиан улыбнулась, убедившись в правильности своих размышлений насчет кандидатуры популярного певца. — Меня не интересует приятное времяпрепровождение.       Джексон смотрел на нее с нескрываемым удивлением.       — А как же похвастаться перед подружками? — Он выразительно округлил глаза, а увидев, что Лиан в очередной раз не оценила шутку, поднял две руки, сдаваясь. — Ладно, ты меня раскусила. Но ты должна понимать, что я не могу предложить больше не потому, что ты какая-то не такая, а потому что больше не могу позволить себе я. Вот знаешь… — Он чуть подался вперед, как будто готовился рассказать большой секрет. — У меня есть подруга, не такая популярная, как я, но тоже на слуху. Так вот. Она влюбилась в своего танцора, объяснилась с ним и всем начала рассказывать, что он ее парень. Знаешь, в чем смех и грех? — Джексон сделал паузу, заметив, что Лиан заинтересовалась. — Они за неделю или сколько там, успели провести наедине в общей сложности около часа, разделив его на несколько раз. И я не шучу — она сама мне жаловалась. Как думаешь, это серьезные отношения?       — Степень серьезности отношений зависит только от намерений, а не от того, как долго вы можете находиться рядом. Поэтому если у твоей подруги серьезные планы на своего парня, с которым она пока редко видится — это серьезные отношения. — Лиан кивнула в подтверждение своих слов.       — Мы взрослые люди. Я, разумеется, романтик, но я бы не смог держать постоянно свою девушку на расстоянии часовых телефонных звонков из-за плотного графика. А еще я очень одинок из-за этого плотного графика и имею право на приятную компанию, при этом оставаясь честным.       Лиан это уже слышала, и теперь сожалений почти не осталось. Только какая-то ласково, но ядовито тронувшая ее самооценку безысходность.       — Мне такой вариант не подходит. Я только недавно закончила такую историю, а в жизни должно быть разнообразие. — Омега вздохнула, пытаясь испытать облегчение, не сумев проигнорировать чуть горчащий на языке осадок.       — Ты хочешь сразу замуж? — Джексон либо не собирался сдаваться, либо просто не мог понять, как такое может быть, перейдя на наводящие вопросы, чтобы помочь себе смириться с этим.       — Возможно. — Лиан пожала плечами. — По крайней мере, я хочу встречаться с человеком, который будет ко мне серьезно относиться. И только ко мне.       — Тебе легко так рассуждать. — Джексон забавно надул губы. — А что делать мне?       — Поискать в другом месте. Я на самом деле сочувствую, но помочь ничем не могу. Увы.       — А что делать, если ты мне настолько понравилась, что я не могу смотреть на других? — Альфа нахмурился, но в его запахе до сих пор преобладала ягодная сладость, пряно сочетаясь с ароматом перетертых смородиновых листьев.       — А что делать мне, если я ищу только серьезные отношения?       — Я первым задал вопрос. — Джексон теперь смотрел на Лиан прямо, хищно прищурившись.       — А я первой ушла от ответа. — Лиан чуть устало улыбнулась. — Но спасибо за цветы.       Альфа собирался сказать что-то еще, но дверь кабинета открылась, и его внимание тут же приковал к себе доктор Ким, который уже передавал свою пациентку в руки своей же помощницы, на которую Джексон успел лишь выразительно посмотреть.       — Господин Ван. Прошу. — Джин улыбнулся, освободив проход в свой кабинет.       — А вы все цветете и пахнете, доктор. — Джексон улыбнулся в ответ. — Резко захотелось кофе.       — Лиан… — Джин собирался обратиться к помощнице с этим поручением, но сначала заметил изменившееся выражение лица Джексона.       — А теперь захотелось Лиан. — Он вздохнул. — Пойдемте. Обойдемся без кофе. — И альфа вновь многозначительно вздохнул. — И без Лиан.       На которую Джин смотрел, пока та вежливо улыбалась пожилой женщине, быстро переведя взгляд на альфу, попытавшись с помощью него что-то ему передать. Но доктор Ким не понял, направившись за своим очередным пациентом. Он посмотрел на часы. Интересно, во сколько Юнги сегодня собирается принять таблетку? Интересно, а Онва знает его расписание?..

* * *

      Юнги работал свой рабочий день с мыслями о том, что вечером его будет ждать расправа. Расправа над самим собой. Нужно было настроиться на то, что он получит удовольствие, а он настраивался на то, чтобы просто не помереть, потому что… Нет, разумеется, он уже пробовал самостоятельно это… орудие пыток. Но почему-то после выданного ему Джином задания этот акт самоудовлетворения перестал казаться чем-то безобидным и приятным. Вообще, одно дело вытворять что-то рядом с Джином — другое дело, наедине с собой. И это кольцо… Он чувствовал себя извращенцем. Наверное, в подсознании, которое теперь строго отчитывалось сознанием, он все же был ханжой, и поэтому так отчаянно сопротивлялся.       И вот он вернулся домой, успев по дороге пожаловаться Онве на свою участь. Тянул до последнего, но это было неизбежно. Выпил таблетку. Встал под душ. Постоял. Потер без энтузиазма себя мочалкой, без энтузиазма хорошенько помыв то место… Надо просто привыкнуть. Он делает это ради высокой цели, а точнее — ради своего выздоровления. Не ради доктора, который уже что-то задумал, планируя, чем они с Юнги займутся во время его последнего приема стимулятора. Вообще… Юнги покраснел. Он же интересовался у Чимина по поводу… секса. То есть, он предполагал, что вместо вибратора в нем всё же окажется член. И предполагал это, пока в нем не было стимулятора… стыда и позора.       А что в этом стыдного? Ничего. А позорного? Пока Юнги не занимается этим в общественном месте на глазах у изумленной публики — тоже ничего. Это всё было только в его голове. И с этой мыслью, Юнги улегся на кровать, обложившись всем необходимым. Вибратор, смазка и кольцо. Сначала вибратор, а потом уже… Нужно расслабиться. Но вместо этого, Юнги перевернулся на бок, задрав халат и подтянув колени к груди. Он взялся за вибратор, аккуратно размазал смазку по его наконечнику, пристроив его между ягодиц. Выдохнул. На выдохе надавил. Успешно. И, в качестве тренировки, Юнги чуть вытащил вибратор, задержав его на самой широкой части. А ведь член Джина раза в полтора шире. Как он войдет? Чимин сказал, что если расслабиться, больно не будет. Чимин. Блять, он обсуждал такие вещи с посторонним человеком и… Но Чимин внушал доверие. Юнги нажал на кнопку, ощутив легкую вибрацию. Нужно потянуть время.       Он взялся за телефон, раздумывая над тем, нужно ли ему порно. Отложил телефон и перевернулся на спину, почувствовав, что конец вибратора как будто толкнулся чуть глубже вместе с тем, как он придавил его задом к покрывалу. Пульт! Блять, у этой хуйни даже пульт был, помимо кнопок на корпусе. Как переключать каналы. Сука… Юнги вдохнул и выдохнул, разложив по швам руки. Ничего не чувствовал, кроме чего-то условно приятного. Нужно было выпить. Возможно, яду.       Джин… Юнги прикрыл глаза, пытаясь вспомнить доктора. Он видел его голым в душе, но голым в своей постели… Сердце заторопилось, и омега почувствовал, как потеплели его ладони, одной из которых он накрыл член. Процесс начался, но он всё-таки убрал руку. Еще не время. Эх, сейчас бы Джина поцеловать… В губы, а потом присосаться к его вечно краснеющей шее. Это было самое приятное — чувствовать, как он напрягался, как будто пытаясь сопротивляться слишком чувствительным ощущениям. Наверняка это была его эрогенная зона. Юнги зачем-то коснулся своей шеи. Джин мог бы ее сжать. А потом омега замер, внезапно наткнувшись на воспоминание о том, как альфа нагнул его над своим столом. Блять. Это воспоминание явно пошло в счет эрекции, к которой рука сама потянулась. Твердый. И Юнги не смог скрыть довольную улыбку.       А потом дернулся всем телом, когда раздался звонок. Кто… Кто?! Он, не раздумывая, нажал красную кнопку, почувствовав что-то… Что-то, что заколотило его сердце, напугав настолько, что оно пыталось вырваться из плена ребер. Юнги зажмурился, а затем услышал писк пришедшего уведомления.       Ты не хочешь со мной разговаривать? А если я обижусь?       Омега тут же набрал ответ, который должен был всё доктору разъяснить.       У абонента вибратор в заднице. Не оставайтесь на линии, вам перезвонят.       Наверное, это было слишком длинное сообщение, потому что пока он набирал его ощущения… Вибрация как будто начала отдаваться в члене. Как будто кто-то, едва касаясь, водил по нему пальцами. Это было… Юнги прикрыл глаза, шумно выдохнув. Было похоже на стон, но он не успел смутиться, потому что вновь раздался звонок.       — Блять, ты издеваешься?       Омега не узнал свой голос. Он хотел… Он хотел сердиться, но это по интонации больше походило на Приезжай и возьми всё, и мой член, в свои руки.       — Ммм, кажется, всё пока идет хорошо? — Джин явно улыбался, пока Юнги поставил телефон на громкую связь, чтобы не держать его у уха, что было неудобно. — Ты рад меня слышать?       — Я… Потом поговорим.       — Даже не думай. — Джин сказал это так, что у Юнги создалось ощущение, что кто-то сжал его член где-то в районе головки. Наверное, ему нужен был голос альфы.       — Почему… ты просто не здесь? Если… — Юнги выдохнул. Ему нужно привыкнуть к этому уровню удовольствия. Первый режим. — Всё равно контролируешь.       — Чтобы ты сосредоточился на себе, а не думал о том, как удовлетворить меня. — Джин сделал паузу. — Мне приятно, но в этом случае, это будет только мешать делу.       — Ну, не знааааю… — Юнги протянул это, но получившийся в конце выдох сорвался в последний момент на что-то…непонятное.       — Какой режим? — В голосе Джина послышалось волнение.       — Первый. Но уже… Хорошо. — Юнги перестал обращать внимание на то, что говорил с Джином во время того, как мастурбировал — как будто он был рядом.       — Где твои руки?       — Торчат из плеч.       — Юнги. — Джин засмеялся, пока Юнги только улыбнулся. Приятные ощущения нужно было придержать, при этом не уменьшая интенсивность. Его рука потянулась к члену, но он остановил это движение. — Потереби соски. Как тереблю я. Языком.       — Блять, Джин, я пытаюсь… чтобы не так хорошо было.       — Концентрируйся на сосках, чтобы удовольствие от стимуляции простаты было фоном. Представь, что тебе нужно… Положить несколько слоев краски. Для этого предыдущий слой должен подсохнуть. Обращай меньше внимания, концентрируйся на новых ощущениях.       — Сложно не обращать внимание на елду в заднице… которая вибрирует.       — Соски, Юнги. Едва касаясь. — Джин сказал это тоном, не терпящим возражений, и пальцы омеги сами потянулись к груди. — Недолго. Просто переключи восприятие.       Юнги послушно исполнил. Ему никогда до этого не приходилось трогать себя таким образом, но… Это было дохуя приятно. До его хуя, который приветственно дернулся, пока Юнги побоялся, что сейчас кончит.       — Я… сейчас кончу. — Омега не смог удержать шумный выдох, резко убрав свои руки.       — Возьми кольцо. А я… — Джин сделал паузу. — Возьму в руки свой член.       — Что? — Юнги как будто на мгновение протрезвел. — Ты… будешь дрочить?       — Ты бы себя слышал. Тем более, я знаю, как ты выглядишь в такие моменты. — Нельзя сказать, что альфа звучал мягко, но между его слов стали прорываться незаметные как будто, но от того еще более красноречивые вдохи и выдохи. — Кольцо опусти к основанию. У головки будет слишком… слишком для тебя.       Юнги не заметил, как замер. Джин возбудился от разговора с ним. Омега бездумно потянулся к кольцу. Что это могло значить? Что Юнги был хорош? Что Юнги ему нравился? Что Юнги…       — Всё в порядке?       — Я… — Что Юнги мог позволить быть откровенным. — Представлял тебя, когда начал.       — Что именно? — В голосе Джина не было ни намека на самодовольство или желание Юнги подколоть. Даже любопытства не было — он был будто бы взволнован.       — Как ты… — Юнги легко продел член в кольцо, нажав на кнопку. Теперь вибрация была внутри и снаружи. Как будто кто-то пальцами бережно сжимал и разжимал яйца. — Однажды нагнул меня над… своим столом. Когда я тебя обманул. С бегом.       Джин не торопился отвечать, пока Юнги начал дышать чаще. Пытался сдерживаться, но… Внутри как будто что-то закручивалось и затягивалось. В районе яиц.       — Тебе понравилось, что я применил силу?       — Да. — Юнги буквально выдохнул это, затем судорожно втянув в себя воздух. — Это… жесткий секс?       — Да. Как и держать за волосы, что тоже тебе нравится. — Джин старался говорить как обычно, но омега знал, что он… был возбужден. Он слышал это. Чувствовал. И как будто видел, как альфа теперь держал свой член, медленно его подрачивая.       — И за шею. Я… — Юнги невольно смял покрывало, выгнувшись, упираясь лопатками и сжав ноги. Нужно было удержать себя. Он не знал, как это может помочь, но тело действовало само. — Извращенец?       — Мой… идеальный тип. — Джин резко выдохнул, взяв паузу. — Мне нравится… принуждать. По обоюдному согласию.       — Я согласен. — Омега не понимал, что говорит. — И… с членом… будет приятнее?       — С моим?       — Он больше виб…вибратора. — Юнги схватился за свой член, накрыв ладонью головку и чуть сжав. Дышать, как и говорить, становилось всё сложнее.       — Растянет тебя… А я… — Альфа дышал часто и неглубоко, пока омега держался из последних сил. — Натяну тебя. Но можешь поверить… — Джин судорожно вдохнул, как будто втянув воздух через плотно сжатые зубы. — Ты попросишь еще.       — Джин, я… Я не могу больше.       Юнги ощутил болезненное сокращение в своей ладони, и убрав пальцы, заметил что-то похожее на сперму. Сразу выключил кольцо и, чуть приподняв таз, забыв выключить и проявить осторожность, вытянул вибратор, сдавленно и матерно захрипев. Слишком резко. И в трубке повисло молчание.       — Что чувствуешь? — Джин говорил тише, как будто устал. — Есть ли отличие от предыдущего раза?       — Мне казалось, что я вот-вот кончу. Чувствовал, что что-то внутри происходит. — Юнги взял паузу. — Я даже член сжал.       — Есть чувство опустошения? Как будто всё кончилось и ничего не осталось.       — Ну… Скорее нет, чем да. Но… мне понравилось. — Юнги улыбнулся сам себе.       — Видишь, а ты боялся. — Наверняка, Джин тоже улыбался. — И я кончил. И мне тоже понравилось.       — Так быстро? — Юнги удивился.       — Представил, как нагнул тебя над своим столом, вдавив в него твоей же щекой, держа за волосы. А потом… Хорошо получилось. — Альфа вдохнул и выдохнул. — Ты, как всегда был на высоте. Домашнее задание считаю выполненным.       — Джин. — Юнги перевернулся на бок, взяв телефон в руки. — А что будет в следующий раз?       — А что ты хочешь?       — Секс. — Омега сказал это на решительном выдохе. — С тобой.       — С проникновением? — Альфа скорее был сосредоточен, нежели удивлен.       — Да.       — Ты думал об этом до этого или решил теперь?       — Думал до этого. — Юнги ответил, не задумываясь.       — Значит, будет секс.       — А ты точно хочешь?       Джин взял паузу.       — Да, и на этот раз я планирую кончить без помощи рук.       Прозвучало… многообещающе. Юнги почему-то подумал, что если бы в этот момент он видел Джина, а не только слышал, у него бы снова встал. Наверное, это было действие препарата, но омега был уверен в том, что, чего хочет. И что-то ему подсказывало, что проснувшись с утра, он не станет стыдливо отказываться от своего желания.