Без вкуса и запаха

      Тэхен пристально смотрел на Джина, пытаясь теперь по его абсолютно непроницаемому лицу понять, что он чувствовал. Он очень сосредоточенно пытался, игнорируя уже успевшее на него повоздействовать количество выпитого вина, когда вдруг раздался звонок телефона. Начал раздаваться, и Джин с Тэхеном как по команде завертели головами, когда в квартиру влетел Чимин.       — Господин Мин забыл телефон. Где… — Он начал оглядываться, но прежде чем он заметил телефон, тот оказался в руках Джина. — О! Спасибо!       Альфа уже протягивал руку, приготовившись стартовать в обратном направлении, но Джин не торопился отдавать телефон, вместо этого зашагав в сторону прихожей.       — Я отдам.       — Джин. — Тэхен пошел за ним, чего-то опасаясь, но он не мог собрать в кучу уставшие и контуженные ударной дозой сухого красного мозги. Джин точно не будет с омегой драться, а чего еще можно было бояться… — Возьми ключи.       Он протянул ему свою связку, Джин, поблагодарив, засунул их в задний карман джинсов, а затем уже вызывал лифт. Он даже не пытался определиться с мыслями по поводу случившегося, решив в алкогольном опьянении средней тяжести полагаться на чувства. Инстинкты. Что-то, что в авиации называют автопилотом. Все эти остроумные перепалки, ненужные упражнения с извилинами — он устал.       А потом заметил омегу, который стоял около такси, поджав плечи. На улице поднялся ветер, и если альфу грела горячая кровь, то омега теперь вполне мог испытывать неприятные ощущения, связанные с гуляющим под слишком свободной кофтой сквозняком.       — Юнги.       Джин привлек внимание омеги, который обхватил себя двумя руками, прижимая предплечья к животу. Юнги явно не надеялся его увидеть.       — Держи. — Альфа протянул телефон, но когда омега потянулся к нему, убрал его. — Мне не нравится, что вместо того, чтобы задать вопрос, ты сделал выводы.       — Отдай. — Юнги расплел руки, которыми теперь пытался убрать задуваемую на лицо длинную челку, старательно заправляя ее за уши.       — Я, как любой уважающий себя джинн, могу исполнить одно твое желание. — Джин сделал шаг к Юнги, не торопясь отдавать ему телефон. — Я исполню любое твое желание. Ты можешь попросить вернуть телефон, а можешь попросить что-то еще. Чего тебе на самом деле хочется.       Юнги поднял до этого опущенную голову, смотря на него чуть расфокусированно, очаровательно осоловевшими глазами, которые при его удивительном разрезе, окончательно и бесповоротно превращали его в кота. Смотрел пристально, затем его взгляд скатился к носу Джина, и потом опустился на губы, в конце упав к основанию длинной шеи, рядом с которой из широкой горловины футболки выглядывали ключицы.       — Я хочу… — Он был пьян и расстроен. — Заснуть с тобой под одним одеялом.       Джин ничего не ответил — только открыл дверцу такси, с пассажирской стороны, пожелал терпеливому водителю доброй ночи, сказав, что никто никуда не поедет. Потом он засунул телефон Юнги в карман своих джинсов, взяв омегу за плечи и прижав к себе.       — Ты теперь лопата? Тебя не нужно спрашивать — только положить под одеяло и заставить спать? — Юнги прижимался щекой к груди Джина, который пытался его согреть. И он не мог скрыть свою улыбку, которая вот-вот готовилась сорваться на нервный смешок.       — Юнги, я захотел уехать не потому, что мне не хочется спать с тобой под одним одеялом — хотел что-то доказать Тэхену. Теперь, когда я знаю, что наши желания совпадают… Я не лопата, поэтому сам лягу с тобой... под одеяло. — Джин звучал так, как будто теперь пытался уговорить капризного, но любимого ребенка, и Юнги поднял на него глаза, когда им уже нужно было выходить из лифта. — Вообще, я хотел разозлиться. Должен был разозлиться, но если ты пообещаешь так больше не делать…       — Я расстроился вообще-то. — Юнги надул губы, покорно потянувшись за рукой Джина, который уже открывал нужную им дверь.       — О! — Их встречал Чимин. — Хорошо, что вы оба вернулись, потому что не хотелось бы заканчивать этот день так.       — Прошу прощения за эту сцену. — Джин быстро разулся, подставив руку Юнги, который вроде крепко держался на ногах, но альфа не хотел проверять, насколько он был устойчив, тщательно следя за тем, как омега избавлялся от кроссовок.       — Забей. Это не сцена даже — ты бы видел, что я устраивал Тэтэ, пока мои озверевшие надпочечники еще не успели познакомиться с тобой. — Чимин фыркнул, затем самодовольно улыбнувшись, когда заметил на себе взгляд Джина.       А потом тщательно закрыл дверь, приняв возвращенные ему ключи, затем направившись в гостиную, следя за тем, чтобы вернувшиеся гости не отставали.       — А вот это приятный сюрприз. — Тэхен лучезарно улыбался, вертя в руках почти пустую бутылку вина. — Помирились? Или вы не ссорились? В любом случае, я рад.       — А я сейчас всё уберу, пока вы с Чимином посидите и посмотрите друг на друга влюбленными глазами. — И прежде чем Чимин и Юнги готовились возвразить, альфа повернулся к омеге. — А ты пойдешь примешь душ, заберешься под одеяло и будешь ждать. Меня или сон.       — Черта с два. Я тоже буду помогать. — Юнги решительно надулся, но Джин коснулся его щеки, побуждая посмотреть на себя. — Это мое последнее слово. — Он даже нахмурился, чтобы выглядеть убедительнее, всматриваясь в глаза Джина, но… Было в них что-то, чему не хотелось возражать. — Ладно. Хочу принять душ и приму. А…       Он было собирался обратиться к хозяевам, но Тэхен поднял руку.       — Мы встретимся с утра, так что все благодарственные речи потом. — Альфа улыбнулся. — А пока спокойной ночи.       — Спокойной ночи. — Юнги кивнул, затем, элегантно качнувшись и распрямив плечи, направился к гостевую комнату, пока Джин повернулся к Тэхену, заметив, что Чимин теперь пытался убрать со стола.       — Пак Чимин, руки вверх! Я сказал, что уберу всё сам — значит, уберу. Это меньшее, что я могу сделать в ответ на ваше самоотверженное гостеприимство. Плюс к тому, я буду ждать ответную вежливость, когда вы окажетесь у меня в гостях. — Джин следил за альфой, который подошел к Тэхену. — А еще, если вы позволите воспользоваться своей кухней, я на всех приготовлю с утра завтрак. И мне всё равно, что есть в вашем холодильнике — я в любом случае могу ручаться за вкусный результат.       — Тэ говорил, что ты готовишь как боженька, так что можешь распоряжаться здесь. — Чимин улыбнулся. — У нас холодильник под завязку — есть, где разгуляться.       — И самостоятельно справиться с посудомоечной машиной — вы можете идти. — Джин кивнул, прикрыв глаза, затем неожиданно задумчиво посмотрев на Тэхена. — Ты можешь найти для Юнги какую-нибудь футболку? Он стесняется, а мне не хочется спать с ним под одним одеялом в том, в чем он до этого щеголял по улице. Плюс там только одно полотенце.       — Легко. — Тэхен кивнул, затем с подозрением посмотрев на Джина. — А для тебя?       — А я буду спать голым, поэтому… Лучше постучаться, прежде чем войти. — Джин многозначительно улыбнулся, затем нахмурившись. — Брысь спать.       — Раскомандовался… — Но Чимин уже схватился за Тэхена. — Тэ, он здесь самый старший, так что… Не будем ему мешать.       — Спокойной ночи, Джинни. — Тэхен позволил себе зевнуть, затем умиротворенно улыбнувшись. — Если что, наша спальня от гостевой находится на достаточном расстоянии, поэтому… Вы можете храпеть, не боясь нас разбудить.       Прежде чем скрыться, он многозначительно и весьма эффектно дернул бровями, напоследок Джину подмигнув. Пока Джин занялся уборкой, которая в большинстве своем заключалась в том, чтобы засунуть всё грязное и использованное в посудомоечную машину, а остатки еды — в холодильник. Альфу умиротворяла уборка, и он не обратил внимание, когда Тэхен проскользнул мимо него, чтобы оставить на кровати в гостевой спальне свою чистую футболку и дополнительное полотенце, немного послушав плеск воды. Всё-таки между альфой и омегой что-то было, и судя по Джину… Он поймет это только опытным путем, приложив к этому сразу все извилины, когда правильный ответ будет прятаться где-то в области сердечной мышцы. Лишь бы только Юнги хватило терпения…

* * *

      Закончив, Джин максимально бесшумно вошел в спальню, еще бесшумнее закрыв дверь. Никаких звуков, и теперь он мог только догадываться о том, что омега уже спал, успев принять душ и аккуратно сложив свои вещи на диване. А футболка? Судя по всему, Тэхен не забыл о ней, потому что Джин обнаружил полотенце. Вряд ли Юнги, искупавшись, полез под одеяло мокрым. Значит, теперь на нем была футболка. Значит… Джину стоило уже, наконец, принять душ. Спать не хотелось, но альфа прекрасно знал, что с учетом выпитого, ему нужно будет только коснуться головой подушки, чтобы сразу засопеть. Как сопел теперь Юнги.       С принятием водных процедур Джин закончил максимально оперативно, с повязанным вокруг бедер полотенцем вернувшись в спальню и сразу направившись к ночнику. Юнги не было видно. Точнее, он явно был под одеялом, но, судя по всему, накрылся им с головой, при этом приняв максимально компактную позу. Свернулся как кот, и Джин улыбнулся, клацнув выключателем и погрузив комнату в полумрак, темнота которого разбавлялась лишь просачивающимся из незадернутого окна отсветом ночного города. Интересно, как Юнги отреагирует, когда проснувшись, на удачу коснется лежащего рядом голого тела?..       Лишь бы не дрался, и Джин уверенно стянул с себя полотенце, развесил его на комоде, отодвинул одеяло и сел. Уже было приятно, и судя по всему, здесь ценили качественное постельное белье, в чем альфа поспешил окончательно убедиться и полностью оказаться под одеялом, стараясь не тревожить прятавшегося под ним Юнги. Это было мило.       — Я не сплю.       Джин дернулся от неожиданности, услышав раздавшийся откуда-то из-под одеяла хриплый шепот. Наверное, омеге все же удалось поспать, прежде чем что-то его разбудило.       — Я разбудил тебя?       — Нет. Я хотел… — Раздалось шевеление, и через мгновение из-под одеяла показалась лохматая макушка, по которой тут же прошлись пальцы, чтобы освободить лицо и обзор для уставившихся на Джина глаз. — Дождаться тебя.       — Если что — я голый. Отважился попросить футболку только для тебя. — Альфа поудобнее устроился на подушке.       — Это была футболка для меня? — В голосе Юнги послышалось и сомнение, и недоумение, пока Джин напрягся. — Ааа… Я… Положил ее в шкаф.       — То есть… Голый не только я. Понятно. — Альфа поспешил закрыть глаза, пытаясь направить свое воображение в сторону потенциальных сновидений, а не вариантов, как можно воспользоваться этим обстоятельством. — Приятных снов, Юнги.       — Приятных.       Однако, в голосе прорывалось какое-то невысказанное желание, которое омега либо стеснялся озвучивать, либо просто сомневался.       — Юнги, если я сейчас закрою глаза, я сразу усну, поэтому если у тебя осталось что-то, что ты… хочешь от меня, скажи. Потому что потом ты будешь терзаться из-за упущенного момента, а я — крепко спать.       — Может… обнимешь меня? — Шепотом это звучало как выгодное рекламное предложение, а не сердечная просьба, но Джин сам об этом думал, поэтому чуть откинул одеяло, чтобы было удобнее, и омега тут же подвинулся к нему.       Джин ожидал, что он устроится к нему задом, как это обычно бывает удобно, но Юнги проявил фантазию, и теперь, кряхтя, подсунул под альфу руку, чтобы его обнять, при этом касаясь своим носом шеи Джина, для чего омега дополнительно подтянулся, чтобы нивелировать разницу в росте.       — Тебе… так удобно? — Альфа сделал выразительное ударение на так, и Юнги тут же задрал голову, попытавшись чуть отстраниться, чтобы прочитать невысказанное недовольство у Джина на лице.       Джин на самом деле смотрел на него с некоторым недоумением. Они лежали напротив окна, и его света хватало, чтобы попытаться рассмотреть блестящие из-за выпитого, наверное, глаза и красивое удивленное лицо.       — Не буду обманывать — это сейчас выглядит так, как будто ты надеешься на какое-то продолжение. — Джин снисходительно улыбнулся.       — Ты сейчас делишься своими желаниями, а не моими надеждами. — Юнги закатил глаза, которые затем вперил в Джина. — Я могу отвернуться.       — Мне интереснее твои желания, господин Мин. Потому что если у тебя они есть без допинга — я отличный врач, а твой случай — не такой уж запущенный, как ты думал до этого. — В голосе Джина слушалась незлая усмешка, но Юнги опустил глаза, странно задумавшись. — Так как я щедрый джинн, у тебя есть еще одно желание, которое я исполню, так и быть.       — Загадывай ты. — Юнги как будто успел обидеться, надув губы. — Чего ты хочешь?       — Честно признаться и отбросив все сексуальные и прочие волнения, я хочу спать. Реально. Это вот если совсем честно. — Джин смотрел куда-то в сторону, но всё же обнял Юнги, одну руку поудобнее подсунув под его голову, другой — обхватив его плечи. — Как ты к этому относишься?       — Положительно. — Юнги кивнул, но Джин теперь буквально кожей, которой омега не рисковал с ним соприкасаться в полной мере, оставляя прослойку воздуха в самых волнующих местах, чувствовал его разочарование. — Спокойной ночи.       — Тогда поцелуй на сон грядущий? — Сказав это, Джин невинно улыбнулся, пока Юнги не торопился поднимать голову. — Не делай вид, что ты умер — я чувствую, как ты дышишь.       Юнги что-то проворчал, а затем поцеловал альфу в подбородок, чуть сильнее к нему прижавшись. На самом деле, в этом не было какого-то сексуального подтекста — это просто было… мило. У Джина в его романтическом и сексуальном опыте никогда не было ничего подобного — все объятия чаще всего провожали только недавно случившийся оргазм, потому что засыпать альфа предпочитал свободно, без лишних рук и ног на нем. Теперь… Это были другие эмоции, но они не могли не нравиться, потому что не мог не нравиться Юнги. Дующий щеки и вредничающий. Как раньше бы отреагировал на подобное Джин? Отвернулся и спокойно уснул, понимая, что не обязан потакать ни чьим капризам. А теперь Джин убрал свою руку с плеча Юнги, взял его за подбородок и поднял голову. Омега сразу выдал себя, взволнованно выдохнув и приоткрыв губы, к которым альфа с удовольствием приник.       И не было никакой страсти. Очевидно, что для Юнги это означало не прелюдию, и его желания не были… Джин не успел, наслаждаясь сладостью и неторопливостью невинно неглубокого поцелуя, додумать эту мысль, так как омега больше прильнул к нему, даже закинув на него ногу, на которой тут же оказалась рука альфы. Это был рефлекс, и пока одни пальцы сжимались в волосах Юнги, другие — сжимались на его бедре. Незаметно целоваться стало увлекательнее, и Джин был первым, кто чуть повернул голову, горячее прижавшись к губам и, направляя омегу, чуть глубже соприкасаясь с его языком, встретив довольно заурчавшее внутри Юнги одобрение.       — Почему ты в трусах? — Пальцы Джина, который теперь испытывал желания за них двоих (списывая всё на ударную дозу алкоголя и сладость находящегося в его власти омеги), пробрались под край его белья.       — Я не такой извращенец, как ты, чтобы спать в гостях голышом. — Низкий, быстро перешедший на шепот голос Юнги теперь самым волнительным образом подрагивал от вырывающихся вне очереди вдохов и выдохов, которые оседали на губах Джина.       А Джин уже кое-что успел придумать, пропустив мимо ушей ужасное оскорбление. Он опрокинулся на спину, потянув за собой омегу, который не успел сориентироваться, прежде чем распластался на груди альфы, затем увереннее вдавив колени в простыню, по бокам от бедер Джина, на которых теперь сидел.       — У тебя есть желания? — У альфы даже взгляд изменился, и Юнги, как завороженный, смотрел в его полуприкрытые глаза, игривый блеск которых теперь поддерживался мягкой улыбкой. Омега в этот момент почувствовал их близость. Неважно какую, духовную или физическую — казалось, именно теперь они были очень близки, и Юнги безусловно ему доверял. — В любом случае, мы можем исполнить мои.       — А чего… ты хочешь? — Юнги чуть сдвинулся, чувствительно напоролся на крепкий стояк альфы, подобравшись ближе к его губам, и запустил пальцы в его взъерошенные волосы, заставив Джина от удовольствия выгнуть шею и податься за руками.       — Ммм… — Альфа закрыл глаза, прижимая горячие ладони к бедрам Юнги, как будто его удерживая, продолжая наслаждаться массирующими его голову пальцами. — Честно?       — Честно. — Юнги наклонился к шее Джина, мягко поцеловав успевшую возбужденно покраснеть кожу и оставив на ней губы.       — Трахнуть тебя. — Джин выдохнул, а потом быстро вдохнул, когда почувствовал мягко сжавшиеся зубы. — Но я пьян, ты пьян, и из этого вряд ли получится что-то, что тебе удастся запомнить.       — Алкоголь в этом случае — это анестезия.       — Юнгииии…. — Джин сжал руки на ягодицах омеги, и в его голосе послышалась улыбка, которая быстро начала гаснуть вместе с тем, как увереннее омега стал обращаться с его шеей. — Это не больно. Если бы это больно… — Альфа втянул воздух через зубы, когда Юнги, возможно, неловко, а, возможно, специально сдвинулся на его бедрах, слишком удачно прижавшись к его члену. И Джин, как врач, разумеется, решил удостовериться — у Юнги была эрекция. Без препарата. — У тебя встал, малыш.       — Ты гордишься мной? — Омега приподнялся, упираясь теперь ладонями по бокам от головы Джина. И выглядел он по-другому. И альфа был уверен, что виной тому был не виски.       — А ты… меня соблазняешь?       У доктора Кима тысячу раз была возможность убедиться в том, что Юнги был красивым со всех сторон и в такой же мере привлекательным. Теперь было другое. Он смотрел на него по-другому — без каких-то опасений, смущения или сомнений. Азарт и хитрость, которые в его случае и при его безусловном очаровании можно было назвать игривостью. Эти его блестящие кошачьи глазки, маленькие пухлые губки, по которым он провел языком, как будто в каждый момент примерялись к губам Джина, чтобы найти лучшее положение для волнительного поцелуя... Но самое парадоксальное и необычное для него было в том, что он продолжал тереться своим членом о член альфы, при этом наблюдая за его реакцией. Знал, что делает. Делал это специально. Соблазнял. Провоцировал. Как будто теперь источал феромоны, которым сам успел поддаться.       — Я хочу тебя. — Юнги вновь опустился к его губам, затем прямо посмотрев в глаза Джина. — Но… боюсь немного. Но хочу. Это точно. И… — Его вмиг ставший завороженным взгляд рассеянно прошелся по лицу альфы, которого коснулись его пальцы, остановившись на щеке. — Правда хочу. Осознаю. Как будто сейчас правильный момент. А еще… — Юнги смущенно опустил глаза. — Я хочу, чтобы когда приму лекарство… Уже знать, что будет. Хочу… только удовольствие.       Альфа пытался понять, что чувствовал в этот момент, но, как ни старался, теперь даже чуть протрезвев, не мог найти похожий опыт. Потому что ничего похожего в его насыщенной половой жизни не было.       — Ты сможешь и… — Джин вдохнул и выдохнул. — Сейчас получить только удовольствие. Потому что Ким Сокджин не только лучший врач, но и самый внимательный и умелый любовник.       — Скромный. Ты забыл скромный. — Юнги перестал удерживать себя на весу, опустившись на грудь Джина и прижавшись губами к его скуле, затем скользнув к красивой и острой нижней челюсти. — Как можно быть таким скромным?       — Так же, как быть красивым, умным и успешным. — Джин прикрыл глаза от нежности губ, затем схватившись покрепче за бедро Юнги, перевернув его на спину. — Я научу тебя. Только… — Альфа задумался. — Не знаю, хватит ли моей смазки. Хотя… — Юнги следил за его отражающимися на лице мыслями, сосредоточенно приоткрыв рот. — Есть мысль. — Он прямо посмотрел на Юнги. — Ты умеешь закидывать ноги за уши?       — Что?.. — Омега явно не ожидал такой вопрос, пока Джин небывало резво для своей степени алкогольного опьянения выпрямился, встав на колени между ног Юнги. Он взялся за пояс его трусов и очень уверенно потянул их вниз, эффектно отклонившись и избежав сломанного носа, когда Юнги пришлось свести ноги.       — Скажи мне одну вещь. — Джин ловко прихватил его, закинув его ноги к себе на плечо, при этом прижавшись губами к одной из щиколоток, ладонями мягко и явно с удовольствием пройдясь по бедрам омеги, к которым всегда питал особенные чувства. — Когда ты использовал вибратор, он входил в тебя с усилием, или ты мог протолкнуть его в себя достаточно мягко?       — Я… — Юнги сглотнул, завороженно наблюдая за тем, как Джин вновь прижался губами к его лодыжке, проведя языком по выпирающей косточке, затем поцеловав свод стопы. — Было не больно. Мягко, да. Я… На боку, и тогда легче было… Блять, Джин.       Но Джин только самодовольно улыбнулся, затем ласково прикусив его пальцы.       — Это ты виноват. — Альфа обиженно надул губы, которые затем растянул в коварной улыбке.       Он обхватил щиколотки Юнги пальцами, развел его ноги, которые затем начал медленно прижимать к его груди, положив себе на плечи. А Юнги никогда не думал, что у него есть хоть какая-то растяжка.       — Знаешь, почему альф называют хищниками? Потому что они ловят и едят омег… — Джин опустился к губам Юнги, который попытался выгнуть шею, чтобы добраться до поцелуя. Но когда он почти подобрался к губам Джина, у него получилось только взволнованно выдохнуть, потому что он почувствовал, как головка члена альфы как будто случайно скользнула между его ягодиц. — Поэтому, ноги — это только начало.       И не задержавшись долго на губах омеги, альфа, не забывая щедро расставлять поцелуи, стал спускаться ниже. Юнги, чтобы на самом деле не закидывать ноги за уши, стал держать их под коленями (натренировавшись в кабинете доктора Пака). Он ожидал, что Джин задержится на его члене, но альфа стал спускаться еще ниже, и Юнги почувствовал, как поджались его яйца, когда по ним прошелся кончик языка, остановившись…       — Что… — Юнги дернулся, но не отпустил колени, пообещав Джину быть покорным, тем более…. Это только смущало, а не… Мысли сбились в кучу, и омега не мог найти верную, ощущая лишь, как горели щеки и как трепетно, но методично язык альфы нализывал его между ягодиц.       — Это поможет тебе. И мне. — Джин оторвался, чтоб ответить, и Юнги почувствовал палец. — Что ты чувствуешь?       — Стыд.       — Да? — В голосе Джина прозвучало удивление. — А мне нравится. Даже очень. Даже…       Юнги не хотел напрягаться, чтобы не мешать альфе, но тело сделало это за него. Сжалось, стало твердым и неподатливым, и казалось, его ничего не сможет отцепить от коленей, настолько он зажался. Джин, разумеется, чувствовал это, и Юнги открыл зажмуренные глаза только в тот момент, когда почувствовал его дыхание на своем лице. Он дул на него, пытаясь остудить.       — Ты сам этого хотел, а теперь мне мешаешь. — Он нахмурился. — Тебе неприятно?       — Приятно. — Юнги кивнул, смотря на Джина широко раскрытыми глазами.       — Больно?       — Будет. — Юнги невольно скривился, и Джин улыбнулся.       — Если тебе будет больно, прям больно — ты можешь ударить меня пяткой прямо по хребту — обещаю не давать сдачи. Но… — Джин наклонился ближе, говоря прямо во взволнованно приоткрытые губы Юнги. — Тебе не будет больно. Я полижу тебя, расслаблю языком, потом аккуратно растяну с помощью пальцев, и когда дойдет до главного, ты ничего не заметишь. Ладно, я вру — заметишь. Мой великолепный член невозможно не заметить, но тебе почти сразу начнет нравиться.       Услышав самодовольство, Юнги только улыбнулся, закатив глаза, затем покорно подставив губы, дав согласие. Он на самом деле хотел этого, и в какой-то момент ему удалось сконцентрироваться на приятном. А когда Джин начал настойчиво пропихивать в него язык, ему пришлось сдавленно застонать, чуть выгнувшись в пояснице, как будто пытаясь насадиться на нализывающий его язык. Место которого затем заняли пальцы. Сначала знакомые ощущения, потом…       — Хватит двух. — Джин снова навис сверху, и теперь Юнги отпустил колени, ногами обхватив его бедра, а руками — плечи, не обнимая, а лишь ухватившись за них. Как будто боялся потерять равновесие. Или самообладание, когда начал чувствовать второй палец, упирающийся в уже занятый анус. — Малыш, расслабься. Мне нравится, когда ты мягкий. Податливый. Покорный и на всё согласный... — Джин склонился к уху Юнги, прижавшись губами к его щеке, и омега постарался максимально расслабиться, за что сразу получил поцелуй в губы. Нежный. Даже трепетный.       Омега сжал зубы и выгнулся, пытаясь уйти от ощущения от второго пальца, который всё же проник в него, растянув, казалось, до риска порвать. Но, к удивлению Юнги, это ощущение прошло достаточно быстро, оставив после себя… дискомфорт, не больше.       — А член… — Юнги пытался дышать как следует, но из него спешили отрывистые вдохи и выдохи.       — Немного больше. — Джин чуть расставил пальцы, увеличив растяжение, придавив сильнее омегу к матрасу, когда тот дернулся, пытаясь избежать неизбежного. — Спокойно, Юнги. Тихо… — Джин прижался к его губам, затем отстранившись, когда омега задышал спокойнее. — Я не получил по хребту, значит…       — Нормально. — Юнги еле-еле выдавил это из себя, пока Джин нащупал его член, который значительно потерял в твердости, но всё еще оставался эрегированным.       — Умница. Очень хорошо…       Омега замер, крепко сжав пальцы на плечах Джина, уткнувшись лбом ему в шею. Это было нужно. И на самом деле, не было так уж болезненно. Юнги пока не знал, как от этого можно получить удовольствие, но и умирать не собирался.       — Не буду тебя долго мучить.       Юнги лежал с зажмуренным глазами, поэтому не видел, что делал альфа, почувствовав упирающийся в него член. Это тоже было знакомое ощущение, но теперь он должен был его впустить.       — Он… не войдет.       Внезапный приступ паники, который вырвался с выдохом, завысив бархатно низкий тембр. Юнги сжался. Но Джин знал, что с этим делать.       — Значит, не будем. — Он ответил спокойно, вглядываясь в испуганные глаза омеги, затем приникнув к его губам. — Мне достаточно вот этого.       Он целовал его неторопливо, даже как будто лениво, проводя по губам Юнги языком, не торопясь проникать в рот — просто дразня, играясь, прикладываясь своими открытыми губами, чтобы похвастаться тем, какие они были мягкие. Омега почувствовал его пальцы на соске, выгнувшись на встречу уже полюбившимся ему движениям.       — Нетерпеливый и такой чувствительный… — Джин улыбался, дернув головой, чтобы не попасться губам Юнги. — И так хорошо.       Он приник к его шее, и омега перестал замечать всё еще упирающийся в него член, обхватив плечи альфы, уже предвкушая, что он поцелует его… там. Но вместо этого, Джин вдруг больно прихватил его зубами в основании шеи. Юнги инстинктивно попытался его отпихнуть, упираясь в крепкую грудь альфы, и именно в этот момент… замер. Почувствовал головку члена, которая начала продавливать его успевший до этого расслабиться анус. Юнги потерял бдительность, и теперь Джин всем телом придавливал его к кровати, немного болезненно одной рукой ухватив за бедро, другую — подсунув под плечи. Прижимая к себе. Не оставляя никакой надежды выбраться, как бы Юнги не упирался. И омега сдался. Обмяк. Перестав пытаться Джина отпихнуть, вместо этого чуть дрожащими пальцами скользнув к его плечам. Расслабился от безысходности, попытавшись оказать сопротивление. И это сработало.       — Вот и всё. — Альфа говорил у его уха, сбивчиво и горячо. — Ты почувствовал это? Момент, когда на самом деле доверился?       Юнги увереннее обхватил его плечи, чувствуя, как его распирало изнутри, растягивало и заполняло. Это ощущение было чем-то кардинально новым, поэтому так просто нельзя было определить, удовольствие это было или…       — Расслабься. Поздно дергаться. — Звучало угрожающе, но Юнги лишь вжался лбом в шею Джина, прижав свои губы к его горячей коже. Даже не поцелуй, но на своих губах омега чувствовал, как колотилось сердце альфы.       Он тоже волновался, а может, ему было настолько приятно… Омега не мог себе представить, насколько был напряжен, когда решил сцепить свои ноги на пояснице Джина. Тело как будто сопротивлялось, но Юнги был настойчивее. Особенно когда Джин его поцеловал, медленно проталкивая член глубже. Небольно. Непривычно. Омега пытался сконцентрироваться на новых ощущениях, но чувствовал только, как колотилось его сердце. Рука сама потянулась к члену, пока сам Юнги надеялся нащупать так эрекцию. У него не получилось, потому что, привстав, Джин перехватил его руки, чтобы затем завести за голову. Он держался только на коленях, поэтому… Омега чувствовал его тяжесть на себе, вес, силу, давление — всё то, о чем только размышлял, смущенно мечтая, до этого. Теперь это всё было здесь.       — Ты хотел этого. — Голос Джина сбивался, и Юнги вдруг подумал о том, что на самом деле хотел этого. Слышать возбужденного Джина, ощущать его на себе и… в себе. И страх улетучился вместе с окончательно укоренившимся осознанием — небольно.       — Хотел. — Юнги улыбнулся, а затем шумно втянул в себя воздух, когда Джин не резким, но уверенным движением прижался к его бедрам, втолкнув член до основания. И он сразу начал двигаться. Медленно. Но ощущения были… острыми. В сравнении с вибратором, это было… глубже. И поэтому нельзя было пока представить и осознать, насколько Юнги это нравилось.       — Запомни, каково это. — Джин болезненно сжал его пальцы, переплетя их со своими, и Юнги не мог жаловаться. — Определись с тем, насколько это приятно. И… — Сдавленный, глухой… нереальный стон, который заставил омегу широко распахнуть глаза. Стон. От Джина. — Приятно ли.       — Да.       Омега постарался подавать бедра навстречу каждому новому движению альфы, который, кажется, вошел не только в ритм, но и в раж, заставив ощущения от члена, в которых Юнги не мог разобраться, стать громче. И сразу стало понятно, что это было приятно. Даже чуть больше, чем приятно, когда Джин отпустил его руки, выпрямился, встав на колени и, двумя руками крепко взяв Юнги за бедра, стал буквально насаживать его на свой член. Хотелось прикрыть глаза, но больше хотелось смотреть, и в момент, когда их с Джином взгляды встретились… По ощущениям, как удар молнии, когда электрический заряд вошел в тебя, мгновенно спалив к чертям всё внутри. Возможно, это и был оргазм, но упираясь лопатками в матрас и потянувшись к члену не слушающейся рукой, Юнги понял, что еще не кончил.       А Джин тем временем как-то слишком ловко изменил их положение, перекинув ногу Юнги и повернув его на бок, заставив согнуть ноги в коленях. Он держал его одной рукой за бедро, другой — ухватился за шею, наклонившись и потянув к своим губам. И омега… содрогался от каждого нового толчка, при этом пытаясь ответить на поцелуй, впустив язык Джина, который, из-за резких движений, все чаще оказывался на его губах. Юнги несдержанно застонал, заглушив звук поцелуем, но стон повторился. Сладость, смешанная с горечью. Удовольствие, разбавленное непонятной, тупой болью, неясной, на фоне удовольствия, которое с каждым толчком становилось отчетливее. Острее. Как будто могло Юнги поранить, при этом… Он выгнул шею, зажмурившись и сжав зубы.       — Терпи. — Альфа, казалось, прорычал это, уткнувшись носом в щеку омеги, который дрожащей рукой попытался обхватить его предплечье.       Джин выпрямился, поднял бедро Юнги, добравшись до его члена.       — Нет, нет! — Омега запаниковал, когда заметил, что успел кончить. — Продолжай!       Он почему-то теперь отчаянно боялся, что Джин остановится, заботясь о нем и не заботясь о себе. И Джин на самом деле сомневался. А потом опрокинулся на спину сбоку от Юнги, который понял, что нужно было делать. Он забрался сверху, и альфа, собрав с его живота то, чем омега смог кончить, перенес это на его анус, продавив его двумя пальцами, затем туго, но намного мягче, чем в первый раз, толкнувшись. Джин взял его за бедра и, поставив стопы на матрас, стал быстро и резко опускать и поднимать его на своем члене, и Юнги прижался к его груди, губами буквально присосавшись к его шее. Альфа сдавленно подстанывал с каждым надрывным выдохом. Движения стали жестче, темп… Он вдруг резко потянул Юнги за бедра к себе, стащив его с члена, и омега почувствовал на коже его сперму.       — Блять.       Джин не открывал глаза, пытаясь надышаться, но Юнги не дал ему такую возможность, мягко приникнув к приоткрытым темным губам. И руки альфы заскользили по его спине, прижавшись горячими ладонями к лопаткам.       — Тебе… понравилось? — Юнги оторвался, сложив на груди Джина руки, с нетерпением вглядываясь в его лицо, с которого неловким движением убрал прилипшие ко лбу волосы.       — Что за вопрос? — Альфа закатил глаза, затем прямо уставившись на омегу. — Я на самом деле собирался прерваться. Но мне очень не хотелось. Так что, спасибо, что успокоил мою совесть. — Джин прикрыл глаза, подставив губы, а затем аккуратно спихнул с себя Юнги. — Побудь так.       Омега послушно остался на коленях, а затем альфа, раздобыв салфетки, аккуратно, но тщательно вытер с него следы спермы, и Юнги пришлось покраснеть, когда он слишком усердно проходился между его ягодиц.       — Когда ты стонал. Какие были ощущения? Я видел, что ты не притворялся. И почувствовал, когда ты начал сокращаться. — Джин отбросил салфетки, закончив со своим членом, при этом выразительно смотря на задумчивого Юнги.       — Сокращался?       — Анус начинает сокращаться в преддверии и во время оргазменной разрядки. — Джин улыбнулся. — Ты стиснул мой член, и мне стало еще приятнее.       — Ааа… — Юнги растерянно кивнул, затем посмотрев на Джина. — Мне было… Так приятно, что как будто больно. Но я не чувствовал боли как таковой — какие-то… тупые ощущения. Тупые в смысле не острые. Удовольствие было острое. — Юнги наблюдал за тем, как Джин забрался на кровать. — Наверное, слишком яркое.       — Всё правильно. — Джин кивнул, начав укладываться, потянув к себе Юнги, но на этот раз уложив его на бок, прижав к себе спиной. — Эта стимуляции сильнее, чем от вибратора, поэтому мог возникнуть дискомфорт или неясные болевые ощущения. Со временем останется только удовольствие, когда твоя предстательная железа адаптируется под интенсивное снабжение кровью.       — Джин. — Юнги накрыл его руку на своем животе. — Спасибо. Ты сдержал обещание.       — Пф, ты мне еще не верил? — Джин теперь звучал очень устало, но Юнги улыбнулся, почувствовав на своем плече его губы. — Я думаю, что последнюю таблетку мы оставим, и сразу приступим к афродизиакам.       — А что они делают? — Юнги закрыл глаза, начав умащиваться в руках Джина.       — Перестань, или придется идти на второй раунд. И я в этом случае откинусь первее тебя. — В голосе альфы слушался строгий укор и отчаянная мольба, а затем он вдохнул и выдохнул. — Они будут держать твое возбуждение, чтобы ты не смог кончить до того, как оно достигнет пика. Помнится, твой друг делился с тобой по поводу ощущений, и там было про то, что хочется кончить, но не можется до определенного момента. Так и будет. То есть… — Джин зевнул. — В идеале, ты испытаешь оргазм: достигнешь пика и кончишь. Физиология сработает одновременно на всех уровнях, дав тебе ощущение разрядки. — Альфа еще раз поцеловал омегу в плечо. — А теперь спи, малыш. Ты вновь был молодцом, но мой оргазм — на твоей совести.       Получилось даже лучше, чем он представлял, но… Кажется, только теперь это было... начало.